Ромашковое поле

Фрэнки проснулся с ужасным ощущением пустоты и обреченности. Медленно поднявшись с кровати, он опустил босые ноги на холодный пол и поежился. В его покоях было темно, потому что свет, даже если и был, то не пробивался сквозь плотные и тяжелые шторы. Мальчик подошел к окну и отодвинул тяжелый бархат в сторону, чтобы посмотреть на улицу. Из-за плотной стены дождя Фрэнк даже не понял, что уже утро. Садовник Джон пытался безуспешно прикрыть розы от сильных капель. Мальчику стало жаль мужчину, который был вынужден в любую погоду ухаживать за садом. Элизабет невероятно злилась, если что-то в саду было не так, как она велела. И, Фрэнк был уверен, побитые градом розы не входили в число того, что могло бы понравиться мачехе. На самом деле, существовало множество вещей, которыми Фрэнк мог занять себя в ненастный воскресный день, но ему отчаянно хотелось найти Джерарда, чтобы поговорить, чтобы просто услышать его голос и заставить его улыбаться. Фрэнк не понимал, почему это происходит, но ему нужно было все время видеть друга. Момент на ромашковом поле запал глубоко в сердце мальчика, и он желал повторить его. То спокойствие, которое дарил мальчику принц, было замечательным и действительно умиротворяющим. И еще Фрэнк точно знал, что принц сохранил те два венка, которые он так старательно плел для него. От этого в душе разливалось приятное тепло. Решив не откладывать поиски друга надолго, Фрэнки умылся, оделся и отправился бродить по замку. Чутье подсказывало мальчику, что его принца нет в его покоях. Замок был огромным, но Фрэнк отчего-то знал, куда нужно идти. Через десять минут своей своеобразной прогулки мальчик пришел к библиотеке. Толкнув тяжелые двери, он вошел и замер. Принц сидел на полу, скрестив ноги, и читал книгу. Светлая челка лезла ему в глаза, и Фрэнки почему-то очень захотелось убрать ее. Джерард настолько увлекся чтением, что даже не слышал, как вошел друг, и Фрэнки кашлянул, привлекая к себе внимание. Подняв голову, Джерард посмотрел на мальчика и нежно улыбнулся, тонкими пальцами все же заправляя челку за ухо. Фрэнк почувствовал, будто стремительно падает в пропасть, и все, что не дает ему упасть — это нежный взгляд принца, его улыбка. Это ощущение было странным и даже немного пугающим, но мальчик не хотел от него избавляться. Оно согревало. И все же, сильнее всего сердце мальчика заставил биться ромашковый венок на голове Джерарда. В нем принц выглядел так волшебно. Он был словно ненастоящим. — Здравствуй, Фрэнки, — отчего-то шепотом поздоровался принц и перевернул страницу книги, лежавшей на его коленях. — Как твои дела? — Доброе утро, Джи. Почему ты в венке? — Фрэнк не обратил внимания на заданный вопрос и заинтересованно посмотрел на принца. Тот приподнял брови и даже, казалось бы, задумался на некоторое время. Всегда бледные щеки сейчас приятно порозовели, говоря о смущении юного принца. — У меня просто очень болела голова из-за ночной грозы… — И? — нетерпеливо спросил Фрэнк. — И я хотел пойти утром на ромашковое поле, — совсем тихо, — но на улице идет дождь. Я надел венок, потому что мне от него становится легче. Когда принц закончил говорить, Фрэнк улыбнулся и подошел к нему, усаживаясь напротив. Мальчик не смотрел на друга. — Ты выглядишь в нем волшебно, — прошептал Фрэнк и осторожно поправил чуть съехавший венок. В библиотеке витала сказочная атмосфера тепла и уюта. Утренняя хандра отпустила Фрэнка, стоило ему только взглянуть на принца, такого невинного и прекрасно-чистого в этом ромашковом венке. — Как ты сплел его? — спросил Джерард, поднимая глаза на друга, и тот понял, что принц говорит о венке. — Это сложно? — Нет, Джи, это совсем просто… Если знать, как это делается, — Фрэнки хитро улыбнулся. — А что? — Ты научишь меня, Фрэнки? — принц смотрел так преданно, так очаровательно хлопал глазками, и Фрэнки улыбнулся ему и покачал головой. — Нет? — Потом, Джи, — мальчик погладил друга по руке, но тут же немного отодвинулся, постеснявшись такого проявления чувств. — Когда потом? — не унимался принц. — Я обязательно скажу тебе, когда придет время. Джерард тяжело вздохнул и снова взялся за книгу, которая до этого лежала без дела на его коленях. Фрэнки с интересом наблюдал за тем, как принц читает. Он то закусывал нижнюю губу, то хмурился и что-то фыркал. Был увлечен процессом настолько, что не замечал на себе взгляда друга. Это было только на руку темноволосому мальчику, потому что он мог спокойно любоваться принцем, не рискуя быть уличенным в этом. Нельзя сказать, что Джерард был против подобного, но это явно смутило бы обоих мальчиков. У Фрэнка возникали в мыслях такие слова, как «прекрасный», «восхитительный» и «неземной», и все они относились к принцу. — Джи? Джерард снова отвлекся и поднял голову, вопросительно приподнимая брови. — Что ты читаешь? — Маро в оригинале, — ответил принц, показывая Фрэнку книгу. — Но здесь же на французском! — воскликнул мальчик. — Джи, и как тебе удается все это понимать? Принц улыбнулся и пожал плечами. Ему не требовалось особых усилий для того, чтобы изучать языки. Он знал французский, латынь и греческий и не собирался останавливаться на достигнутом. — Фрэнки, это не сложно, — принц улыбнулся. — Нет, для меня сложно, — Фрэнк нахмурился и сложил руки на груди. — Эй, ну что ты? — принц осторожно положил руку на плечо друга и слегка сжал его. — Фрэнки? Зато ты умеешь плести венки! — Да, безумно полезное умение, — иронично отозвался мальчик и повёл плечом, скидывая руку друга. Принц старался не обращать на это внимания, но что-то неприятно зашевелилось в душе, когда Фрэнки скинул его руку. — Я бы с радостью плел такие же прекрасные венки вместо того, чтобы знать языки, которые, по сути, мне нигде не пригодятся, — Джерард вздохнул и отвернул голову от Фрэнка. Фрэнк не знал, что сказать. Он понимал, что напрасно вспылил и даже обидел Джерарда, но совсем ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось соответствовать принцу, но не получалось. — Прости, Джи, — Фрэнки осторожно похлопал мальчика по колену. — Джи? — Я и не обижаюсь вовсе, — принц поднял взгляд на друга, — просто ты не понимаешь, насколько на самом деле замечательный, un merveilleux ami*. — Что ты сказал? — встрепенулся Фрэнк. — Повтори, Джи. Принц снова смутился, но четко проговорил: — Ты замечательный… — Я это услышал, Джи, — Фрэнки опустил глаза. — Ты сказал что-то по-французски? — Именно так, chere**, — Джерард хихикнул. — Джерард, перестань! Фрэнки не понимал ничего из того, что принц произнес по-французски. — Фрэнки, ну не злись! — Научишь меня говорить так же хорошо? — внезапно спросил Фрэнк, смотря на улыбающегося друга. — Когда-нибудь, когда придет время, — ответив почти так же, как Фрэнк, принц довольно улыбнулся. — Идет? — Джи, ты такой… — Замечательный? — принц шутливо поправил волосы. — Нет, вредный! *** Ближе к обеду выглянуло солнце, и Фрэнк, смущаясь, предложил Джерарду сходить на ромашковое поле. Принц с радостью согласился, и друзья вышли из библиотеки, направляясь к главному выходу. — Это куда вы собрались, юноши? — проговорил за спинами мальчиков ненавистный голос. Принц медленно обернулся и встретился с ледяным взглядом мачехи. — Неужели ты, Джерард, забыл, что сегодня у нас прием? — спросила Элизабет, подходя ближе к принцу. — И что это у тебя на голове? Отвечай! — Это венок, и да, я забыл, — ответил Джерард. Фрэнк все это время стоял молча, поглядывая на испуганного, но не подававшего вида, Джерарда и на разъяренную мачеху. — Живо за мной, — прошипела королева. Обреченно выдохнув, Фрэнк пошел первым, невольно оставляя Джерарда позади. Защищая его.