Ромашковое поле

— Джи, просто уходи, — голос Фрэнки был тихим и хриплым, и принц едва разбирал слова друга. — Я не хочу, чтобы ты здесь находился. — Я не могу тебя оставить…— Джерард подошел к мальчику и встал перед ним на колени, заботливо убирая с лица Фрэнка влажные пряди волос. — Прости меня, пожалуйста, Фрэнки. Принц изо всех сил старался не смотреть на спину друга, но не мог отвести взгляда от старых шрамов и новых кровоточащих рубцов. — Джерард! — в темницу вошла мачеха, брезгливо поддерживая платье, чтобы его полы не касались грязного пола. — Живо поднимайся, иди к себе и не смей выходить до завтрашнего утра! Принц не сдвинулся с места, невидящим взглядом глядя на умиротворенное лицо друга, лежащего без сознания. Принц даже не заметил, когда Фрэнки успел потерять сознание, но мальчика это очень испугало. Никогда прежде Фрэнки так сильно не страдал. Дрожащими пальцами принц прикоснулся к холодной щеке друга, но тут же одернул руку, вздрогнув от громкого окрика королевы: — Джерард, либо ты сейчас поднимаешься, либо ему будет хуже! По бледным щекам Джерарда текли слезы. Поднявшись с колен, он низко опустил голову и вышел из темницы, слыша за своей спиной, как захлопывается тяжелая дверь, оставляя маленького и беззащитного Фрэнки в холоде и боли. *** Джерард лежал в своей спальне прямо на холодном полу, чувствуя, как внутри него что-то застывает. Он не знал точно, почему чувствует это. Почему замерзает. То ли от боли, разрывающей душу, то ли от ледяного каменного пола спальни. Колени мальчика были в крови Фрэнка. На кончиках светлых волос, касающихся плеч, тоже была кровь. Принц не мог пошевелиться. Он хотел наказать самого себя. Ему казалось, что огромный груз вины навсегда пригвоздил его к полу. Ему было страшно и одиноко. На мгновение Джерард представил, как они с Фрэнки сидят утром в библиотеке, и все хорошо. Элизабет не выкинула венок и не избила, пусть и не своими руками, лучшего друга принца до потери сознания. Воспитательные меры, если они являлись именно воспитательными, были слишком жестокими. Иногда Джерард думал, что мачеха просто любила издеваться над людьми, причинять им боль. Тяжелая судьба будущего короля давила на принца с самого детства, но, к сожалению, ничего нельзя было изменить. Мальчик с ужасом думал о том, что ему тоже придется когда-то завести детей и… такого же мальчика для битья. Когда тяжелые мысли более-менее отступили, Джерард судорожно стал размышлять, как бы ему можно было спасти друга. Все ключи были только у короля, и для того, чтобы взять нужный, принцу требовалось выйти из своих покоев. Это было опасно, поскольку обычно Элизабет долго ходила по замку, наводя ужас на его обитателей. Если бы принц попался ей на пути, это означало бы конец всему. Как странно, думал принц, ради спасения Фрэнка нужно пожертвовать Фрэнком. Мальчик решил подождать до полуночи, а потом пойти к королю и попросить ключ. Отец всегда помогал сыну, если мог. Король прекрасно знал, что Элизабет вытворяет в замке, насколько она жестокая, но ничего поделать не мог, потому что разрыв брака с ней не предвещал ничего хорошего для Англии. В первую очередь Дональд был отличным правителем и только после этого - хорошим отцом. Джерард продолжал лежать на холодном полу, считая минуты и сбиваясь снова и снова. Его губы замерзли, как и все остальное, но он даже не собирался подниматься на кровать. Он вздрогнул, когда огромные напольные часы, стоящие в приемном зале, пробили полночь. «Ты должен сделать это, Джерард», — сказал сам себе принц и, с трудом поднявшись с пола, пошел к двери, сразу же прислушиваясь к звукам за ней. Какого же было удивление мальчика, когда он, приоткрыв дверь и только успев высунуть светлую макушку, столкнулся взглядом с королем. — Папа? — удивленно спросил мальчик. Он называл короля папой только в самых редких случаях. — Джерард, я даже знать не хочу, куда ты собирался идти один в столь поздний час, — негромко проговорил король, — но я шел к тебе, чтобы отдать вот это. Мужчина поднял руку, и принц заметил в ней большой ключ от темницы. Глаза мальчика расширились, он прикрыл рот рукой, чтобы не выдать ни единого звука, потому что отец приложил палец к губам, призывая к молчанию. — Я слышал, она перестаралась в этот раз, — Дональд покачал головой. — Иди к нему, сын. — Он там… — голос принца сорвался, когда мальчик вспомнил, как выглядел Фрэнки, лежа с израненной спиной. — Ему совсем плохо. Король еще раз тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил Джерард, наблюдая за отцом и не понимая его состояния. — Да, иди, Джерард, — король махнул рукой. — Филипп уже там. Он поможет тебе отнести Фрэнка. В благодарном порыве крепко обняв отца, мальчик тут же понесся в подземелья. Он был легко одет, поэтому быстро замерз. Его передернуло, как только он представил, каково сейчас Фрэнку. Это и подстегнуло его бежать быстрее. Когда принц добежал, увидел Филиппа, держащего на руках мальчика, завернутого в белую простыню. Джерард облегченно выдохнул, заметив, что тот без сознания. Значит, не чувствует боли, и ему будет легче обработать раны. — Спасибо, — прошептал Джерард, благодарно глядя на слугу. Последний молча кивнул и пошел вперед. Джерард не отрывал напряженного взгляда от макушки такого дорогого ему мальчика. Наконец, Филипп остановился у двери в покои принца. Джерард открыл дверь и пропустил мужчину внутрь. Уложив мальчика на постель, он быстро ретировался, негромко захлопывая за собой дверь. — Фрэнки, что же она с тобой сделала, — прошептал принц, осторожно поглаживая мальчика по темным спутавшимся волосам. — Все из-за меня. Тебе так больно, а я даже помочь не могу… — Джи, не вини…себя, — Фрэнки говорил с трудом, — для меня это больнее. Принц дернулся, услышав голос друга. Фрэнк не двигался, видимо, боясь потревожить раны. — Ты очнулся, — Джерард ласково улыбнулся и положил ладонь на щеку друга, невесомо поглаживая большим пальцем скулу. Фрэнк попытался улыбнуться, превозмогая усталость и боль. Его принц должен был видеть, что Фрэнк сильный, что он может выдержать все. — Привет, Джи… — Привет, — ответил принц и улыбнулся. Сейчас ему было страшно прикасаться к Фрэнку. Такому хрупкому и слабому на вид. Его лицо было совсем бледным, а губы приобрели синеватый оттенок. Принц вдруг понял, что необходимо обработать раны мальчика. Он почти что добежал до ванной, намочил несколько полотенец и так же быстро вернулся. Джерард осторожно стянул с друга простыню и закусил губу, увидев неровные полосы вдоль и поперек всей спины. — Все в порядке, Джи, — поняв замешательство принца, шепнул Фрэнки. Джерард медленно смывал запекшуюся кровь и дул на рубцы, стараясь хоть как-то унять боль дрожащего мальчика. Он нежно гладил незадетые участки, шептал что-то успокаивающее. Фрэнку нравилась такая забота. Принц казался ему таким волшебным, таким болезненно-сочувствующим, и от этого сжималось сердце. — Спасибо, Джи, — глаза Фрэнка медленно закрывались. Мальчика клонило в сон. Закончив обрабатывать раны, принц лег лицом к лицу с другом и взял его руку в свою. Чтобы быть ближе. Чтобы чувствовать тепло. — Фрэнки, это тебе спасибо, — принц тепло улыбнулся. Его голос был мягким и спокойным. — Нет, Джи, тебе… Принц усмехнулся: — За что? Фрэнк некоторое время не отвечал, будто провалившись в объятия сна, но потом, собравшись с силами, тихо сказал: — За то, что ты такой прекрасный, мой принц. Огромное чувство начинало расти в груди Фрэнка. Но пока что он спал спокойным сном, крепко сжимая руку принца в своей.