Ромашковое поле

Джерард чувствовал себя очень странно и одновременно радостно. С недавних пор он стал замечать за собой неопределенную тягу к Фрэнку, и это его не то чтобы пугало… озадачивало. Ему хотелось постоянно быть рядом с другом, защищать его от всего, да просто слушать его голос и видеть его улыбку. — Нелепость какая-то, — прошептал себе под нос мальчик и постучал в дверь, ведущую в покои друга. Ответа не последовало, поэтому принц вошел без приглашения. — Разумеется, ты спишь. Засоня. Принц сам испугался этих нежных ноток в своем голосе. Раньше, когда мальчики были меньше, такие ситуации вызвали у обоих улыбку, но никак не смущение. Теперь же Джерарду казалось, что он готов провалиться сквозь землю от стыда. От волнения. От испуга. Он внезапно нахлынувших чувств. Впервые влюбляться всегда страшно и тяжело, мальчик нервничал и чувствовал себя как никогда одиноким. Ему нужен был совет, но никто не мог помочь. — Фрэнки, — ласково позвал принц, когда подошел к кровати мальчика. Тот снова закутался в одеяло с головой и громко сопел. — Просыпайся. Фрэнк только громко фыркнул и отвернулся. — Фрэнки, — еще раз попытался Джерард, — пора вставать. — Ну зачем? — жалобно протянул темноволосый из своего кокона. — Я не хочу никуда идти. Джерард снова не сумел сдержать ласковой полуулыбки. — Сегодня у нас занятие по бальным танцам. — Но мы же умеем! — Фрэнки был настолько возмущен, что даже вылез из-под одеяла и уставился на друга. Его глаза даже спросонья были большими и невероятно чистыми. Такими, что у принца в очередной раз защемило в груди от нежности. — Понимаешь… — Джерард закусил губу и стал накручивать на тонкий палец прядь своих светлых волос. — Скоро день весны, и это значит, что будет бал. Фрэнк кивнул, будто не понимая, к чему ведет друг. — Отец сказал, что мы должны будем поехать в Ирландию на прием к королю и его супруге. — Джерард опустил голову и замолчал. — Мы? — переспросил Фрэнк. — Да. Я, отец и Элизабет, — по детской привычке принц сказал имя мачехи значительно тише. — И мачеха велела нам с тобой повторить азы этого танца… — А для чего это нужно? С кем ты будешь танцевать? — Фрэнк не нуждался в ответе. Он и так знал, с кем принц должен будет танцевать. — С Анной, Фрэнки… Фрэнки понял, что напрасно надеялся на хороший день. — Но я думал, вы не увидитесь до свадьбы, — тихо сказал он. — Джи? Джерард покачал головой и придвинулся к другу ближе. Он чувствовал себя ответственным за состояние Фрэнка. Ему хотелось успокоить мальчика, и он сам не до конца понимал, почему ему так нужно заставить поверить Фрэнка в то, что у принца с Анной ничего нет. — Фрэнк, так нужно, понимаешь? Поднимайся, приводи себя в порядок, и идем. Мальчик долго смотрел на принца, и в его голове не было ни одной связной мысли, кроме той, что Джерард невыносимо, просто мучительно прекрасен в бежевой сорочке, застегнутой на все пуговицы. — Джи, можно тебя обнять? — попросил Фрэнк, протягивая руки. — Разумеется, — ответил светловолосый и заключил друга в объятия. Он не знал точно, показалось ему или нет, но в какой-то момент губы Фрэнка нежно прикоснулись к его щеке, и это было странно. Волнительно. *** Элизабет расхаживала по бальному залу, отдавая указания то оркестрантам, то преподавателю бальных танцев, отвлекавшемуся на разговоры с принцем. Женщина хмурилась, и никто никак не решался спросить у нее, почему работа стоит. — Итак, — наконец, остановившись в середине зала, королева сцепила руки в замок и ледяным взглядом оглядела всех присутствующих. — В день весны принцу полагается танцевать с принцессой Ирландии, что, впрочем, вас не касается. — Перекинув длинную косу на другое плечо, Элизабет подошла к мистеру Бруману, преподававшему танцы. — Джерард танцует отвратительно и нелепо. И в этом только ваша вина. — На последнем приеме принц держался очень уверенно и с присущей ему грацией. Его танец с дочерью герцога смотрелся изумительно, — ответил мужчина. — Не вижу поводов для беспокойства. — Потому что танцевал не Джерард, а Фрэнк, — рявкнула Элизабет. — Ты, пустоголовый кретин, даже этого мальчишку смог обучить, а принца не можешь?! Джерард съежился, испуганно глядя на Фрэнка. Тот даже не подавал виду, что ему страшно, снова неосознанно чуть выходя вперед и закрывая принца собой. Из-за разницы в росте это смотрелось забавно, но в меньшей степени беспокоило обоих мальчиков. В гневе королева была страшна. — Иди сюда, — приказала королева, повернувшись к принцу. — Живо! Не заставляй меня ждать! Принц резко побледнел и, выдохнув, подошел к мачехе и низко опустил голову. У Фрэнка сердце забилось чаще, когда он увидел, как Элизабет тонким пальцем подняла голову его милого принца за подбородок и прошипела: — Выпрями спину, мальчик, не то я на всю ночь привяжу тебя к столбу. — Она ударила его по спине и прикрикнула: — Расправь плечи! Джерард не смел ослушаться. — Что расселись? — теперь мачеха обращалась к музыкантам. — Играйте! Заиграла музыка, и принц стал вслушиваться в нее, не до конца понимая, с кем ему танцевать. Все встало на свои места, когда Элизабет властным движением руки подозвала дочь Луизы и велела ей танцевать с принцем. — Джерард, осторожно клади руку на талию Эммы, — сказал учитель. Принц послушался. Девочка, стоящая спиной к королеве и, видимо, чувствующая себя весьма спокойно, хихикнула, почувствовав тонкую руку принца на своей талии. — Теперь медленно делай шаг назад, слегка приподнимая девушку. Фрэнк про себя скептически хмыкнул, представив, как его хрупкий принц будет приподнимать Эмму, которая в формах не далеко ушла от своей матери. Мальчик не хотел признаваться даже самому себе в том, что его до кончиков пальцев пробирала ревность. — Теперь поворачивайся по часовой стрелке вместе со своей дамой, придерживая ее за спину и позволяя чуть отклониться, — продолжал диктовать мистер Бруман. — Постепенно ускоряй темп своих движений. Пара кружилась по залу под незатейливую, но красивую музыку, и принц, каждый раз поворачивал голову в сторону Фрэнка, пытаясь увидеть одобрение в больших глазах друга. — Не прерывай зрительного контакта с Эммой! — воскликнула мачеха. — Это один из важнейших аспектов вальса, несносный ты мальчишка! Чему тебя только учили все шестнадцать лет? Нехотя повернув голову в сторону Эммы, Джерард внутренне содрогнулся, увидев улыбку настоящего убийцы, но никак не четырнадцатилетней девочки. — Смотри на меня, Джерард, — протянула она, когда принц тайком попытался посмотреть на Фрэнки. Мальчику пришлось все оставшееся время наблюдать за не меняющимися эмоциями на лице девушки. Когда же Элизабет прервала игру оркестра, принц облегченно выдохнул. — Итак, на сегодня достаточно, — объявила королева и подошла к Джерарду ближе, рассматривая его. — Ты бледный, иди в свои покои. Фрэнки и Джерард вышли из зала самыми последними. Принц незаметно провел рукой по плечу друга и пошел вперед, будто ничего и не произошло. Фрэнк ликовал. — Зайдешь? — спросил Джерард, когда мальчики остановились у покоев принца. — Я не до конца понял, как правильно танцевать. — Конечно. Джерард провел Фрэнка в комнату и усадил на кровать. Он надел на голову ромашковый венок, ставший незаменимым атрибутом всех посиделок, и нежно улыбнулся. — Иди сюда, Фрэнки, — Джерард протянул темноволосому руку, и по его телу разлилось тепло, когда он почувствовал, как мальчик сжимает ее в ответ. — Что там нужно делать? — Я должен обнять тебя за талию, — завороженно шептал Фрэнк, глядя в глаза принцу. — Так чего же ты ждешь? — удивился Джерард и вздрогнул, когда не до конца закрытое окно распахнулось, впуская прохладный ветерок. — Обнимай. Фрэнк обнял Джерарда, и принц напрягся. — Что с тобой, Джи? — спросил Фрэнк. — Мне убрать руку? — Нет, нет, — зашептал принц и крепко переплел пальцы Фрэнки со своими, — все прекрасно… Фрэнк потянул принца на себя, кружась с ним по комнате, не прерывая зрительного контакта. Ни одному из них не хотелось даже моргать — настолько глаза напротив притягивали взгляд. — Джи, — позвал Фрэнк и перевел взгляд на губы принца. — Слышишь? — Да? — принц ответил и облизнул нижнюю губу, не понимая, что происходит. Воздух будто нагрелся от напряжения между юношами. — Мне пора идти, прости, — выпалил Фрэнк, прерывая объятия и оставляя Джерарда в одиночестве. Ветерок не казался принцу таким безобидным и теплым после того, как Фрэнк хлопнул дверью, оставив мальчика в одиночестве.