Ромашковое поле

Джерарду не спалось. В его покоях царила удушающая жара, и сон никак не хотел забирать юношу в свои объятия. Внезапно он испытал столько противоречивых эмоций, и это тоже послужило одной из причин бессонницы. Несколькими часами ранее, сидя за большим праздничным столом, накрытым в честь двадцать второго дня рождения принца, Дональд говорил много пугающе правдивых слов об ответственности, о том, что Джерард теперь мужчина, и он должен быть сильным, честным, каким и должен быть король. Он говорил, что Джерарду следует оставить все детские дурачества, пристрастия и увлечения в прошлом, ведь всего через несколько дней его ждет новая жизнь, в которой он станет не просто женатым мужчиной, но и королем. Проблема была в том, что Джерард не хотел этого. Он не хотел видеть Анну, которая должна была приехать к утру. И ему так не хватало Фрэнка. Было вполне очевидно, что он так и не смог забыть слов мачехи, и с каждым днем пропасть между юношами становилась все больше. Дошло до того, что в последние несколько дней Фрэнк не позволял притрагиваться к себе, ласкать и целовать. Все это просто сводило Джерарда с ума. Сейчас ему бы больше всего хотелось оказаться с Фрэнком в его покоях, слушать колыбельную, напеваемую любимым голосом, и не думать о предстоящей свадьбе и обязательной «ночи перед свадьбой». Он хотел лишь любить и быть любимым. Элизабет явно ликовала. С ее лица вот уже три месяца не сходила счастливая улыбка, и это настораживало принца. Он никогда еще не видел мачеху такой радостной. Она больше не кричала на слуг, а темница долгое время не открывалась. Королеву будто подменили. Не так давно она объявила, что Фрэнк должен будет переехать из замка в какое-нибудь другое место, ведь теперь никому не нужен был мальчик для битья. Возможно, что и это тоже стало причиной странного поведения Фрэнки. Юноша знал, что у него есть небольшой замок, который оставили ему родители, но даже не представлял, как будет жить там один. Разумеется, он представлял, как им здорово там было бы вдвоем с принцем, но эти мечты никогда не смогли бы стать реальностью. Джерард мог бы еще очень долго лежать и размышлять обо всем, что терзало его душу, если бы не тихий стук в дверь. Мальчик прислушался и услышал этот звук еще раз. Осторожно откинув одеяло и поднявшись с кровати, он подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Фрэнк. — Привет, Джи, — поздоровался он, не поднимая головы. — Можно войти? Джерард сразу же кинулся обнимать своего возлюбленного, затаскивая его в комнату, так и не прерывая объятие. — Фрэнки, малыш, что случилось? — обеспокоенно спросил принц. Фрэнк казался напуганным. Фрэнк только покачал головой, осторожно выпутался из объятий и прошел к кровати, падая лицом вниз на нее. Он начал что-то бормотать себе под нос, поэтому Джерард не мог разобрать ни слова из того, что он говорил. — Расскажи мне, что случилось, — попросил юноша, усаживаясь рядом с Фрэнком. — Фрэнки? Перевернувшись на спину, Фрэнк посмотрел на принца и горько усмехнулся. — Ну, что такое? — принц начинал беспокоиться за друга, который не произнес ни одного внятного слова с того момента, как вошел. — Мне страшно, — наконец поделился с Джерардом Фрэнк. Джерард понимал, о чем говорит его мальчик, но все равно задал вопрос: — Чего ты боишься? Фрэнк достал что-то из кармана и положил рядом с собой. Джерард не мог в темноте понять, что это, поэтому на ощупь нашел свечу на столике у кровати и зажег ее. Оказалось, что то, что держал Фрэнк, было ключом. — От чего этот ключ? — От моего дома, — безжизненным голосом ответил Фрэнк. — Король вручил мне его сегодня после ужина. — Он что, выгнал тебя? — принц ужаснулся. — Нет, но сказал, что я смогу в любое время уехать жить туда… — Фрэнк перевернулся на бок и посмотрел на принца со смесью любви и чего-то такого, что Джерард никак не мог уловить. — Он будто о чем-то догадывался, Джи. — Что? Что ты хочешь этим сказать? — Король будто знал, что мне будет больно от твоей свадьбы, да и вообще… Джерард так не любил обсуждать это с Фрэнком, поэтому сейчас просто приложил палец к губам возлюбленного и прошептал: — Фрэнки, я не позволю тебе уехать. — У тебя свадьба послезавтра! Так зачем ты сейчас вселяешь в меня надежду? — вспылил Фрэнк. — Я не хочу, чтобы ты изменял своей жене со мной. Это ведь неправильно! Я не могу так. — Но я люблю только тебя, Фрэнк! — Джерард чувствовал, что уже не может держать ситуацию в своих руках, и из-за этого огромная волна отчаяния накатывала на него. — Я не хочу жениться, ты сам знаешь это! Темноволосый это знал. Но еще он знал, что у Джерарда и Анны будут дети и крепкий брак. Они будут идеальными королем и королевой. И ему, жалкому мальчику для битья, нет места в их жизни. Как он ни старался прогнать из своей головы такие мысли, они не уходили. И Элизабет всячески этому способствовала. — Прости, Джерард, но ты сам все должен понимать… — А что, если я не хочу? — не сдавался принц. Его голос дрожал от сдерживаемых слез. — Ты должен. Фрэнк смотрел на Джерарда, стараясь запомнить все до мельчайших подробностей. Он и так досконально изучил принца за столько лет, но сейчас ему казалось, что все было зря. Закрывая глаза, он не мог вспомнить любимое лицо. — Фрэнк, я… — Тихо, Джи, тихо, — перебил светловолосого Фрэнки. — Пожалуйста, давай проведем эту ночь вместе и в тишине, хорошо? — Нашу последнюю ночь? — спросил Джерард, и в слабом свете свечи на его щеках Фрэнк заметил слезы. — Да, сегодня мы в последний раз будем принадлежать друг другу…