stockholm syndrome.

POV Люк Мои глаза были закрыты. Я дремал, откинувшись на спинку кресла. Мимо нас с шумом проносились машины, сверкающие фарами, над дорогой вечно светились неоновые вывески, которые все повторяли - "I-70E, Колумбус OH - Бруклин NY". Они вдруг словно погасли, и я остался в темноте, а тишину прерывал лишь шум двигателя и тихий голос диктора на радио, говорящий о повышении цен на нефть. Я приподнял веки и посмотрел в окно. Мы ехали в каком-то лесу. По обеим сторонам дороги мелькали лишь редкие коттеджные домишки, а сама дорога была практически пустая - редко когда навстречу нам проносились дорогие легковушки местных жителей. Судя по всему, мы за городом. Скоро стали пропадать и дома, и машины, и мы остались вдвоем, в окружении ночной темноты и своих мыслей. Я посмотрел на Майкла. Он глядел на дорогу с абсолютным безразличием и жуткой усталостью. Его рука легла на ручник и медленно его приподняла, когда наша машина плавно остановилась на месте. Я потер глаза. Майки облокотился на руль, сложив на нем руки, и положил голову на них, как на подушку. Он смотрел на меня, красные пряди его волос немного вылезали из-под капюшона его мягкой черной толстовки. В такой позе он был похож на милого котенка. Я придвинулся чуть ближе и погладил его по щетинистой щеке. Он прикрыл глаза. Он вел почти весь день и устал еще больше, чем я. Его губы находились слишком далеко от меня, поэтому я шепотом предложил ему перебраться на заднее сиденье. Майки кивнул и медленно отстегнул ремень безопасности, тихо выпустив усталый выдох. Я осторожно вылез из машины и наступил на влажную зеленую траву, приминая ее. Ночной воздух был прохладным и почему-то внушал ощущение безопасности. Здесь и сейчас никто не сможет нас найти. Здесь и сейчас существуем только мы. Никто не сможет нас разлучить. Я залез на заднее сиденье, и Майки неторопливо лег ко мне, - точнее, на меня, кладя голову мне на грудь и обнимая меня на талию, тут же прикрывая глаза. Я запустил пальцы в его волосы и прислонился губами к его лбу. Его дыхание выровнялось. Тело расслабилось. Я чувствовал тепло, исходящее от него и мне захотелось, чтобы этот момент длился вечность. Мне надоели кровь и убийства. Может я и псих, но теперь я его псих. И я ни за что не хочу возвращаться туда, где все начиналось. Туда, где я существовал лишь в периферии. Потому что здесь я - центр вселенной.

***

POV Майкл Солнце светит прямо в глаза, в салоне становится невыносимо жарко, и я с трудом разлепляю веки. Мне тут же хочется закрыть глаза вновь и не открывать их еще несколько часиков, ни за что не слезая с горячего тела подо мной, но я не могу позволить себе лишний час отдыха. Я приподнимаю голову, и вижу - Люк лежит, немного приоткрыв розовые губы, а на его безупречно-молочной коже играются лучи Нью-Йоркского солнца. Мои пальцы сами по себе дотрагиваются до его слегка щетинистой щеки. По руке пробегает дрожь - я словно коснулся бархата. Я немного отодвигаюсь от Люка, и он тут же просыпается, машинально кладя все еще расслабленную руку на мою спину, что бы я не ушел. Он сонно смотрит по сторонам, морща нос от яркого света. А он милый, когда так делает. От солнца его глаза стали еще более голубыми, если такое вообще возможно. — Доброе утро, - пробормотал он. Я улыбаюсь, поглаживаю слегка его скулу и касаюсь её губами; он поддается, уголки его губ приподнимаются от удовольствия, а на щеках появляется еле заметный розоватый оттенок. — Пошли, - шепчу я ему в губы, хотя идти никуда и не хочется. Хотелось только растянуть этот момент на всю свою жизнь. Но эта самая жизнь - не сказка, и мне приходится сползти с него и выйти на улицу, вдыхая свежий утренний запах леса. Снаружи печет еще больше, чем в машине. Люк вылезает из автомобиля вслед за мной и немного потягивается, сцепив руки за своей спиной в "замочек". Он глубоко вдыхает свежий прохладный воздух, тихо зевает себе в ладошку, а я за ним наблюдаю. За тем, какой он красивый по утрам. Моя ладонь ложится на его, и я, закрыв машину, веду его по старой небольшой тропинке дальше, в лес. И чем дольше мы идем, тем слышнее становится шум проезжающих по магистрали машин, тем яснее в моей голове становятся воспоминания. Невысокое аккуратное каменное здание, почти не отличающееся от других домишек неподалеку. Но я никогда не думал, что вернусь сюда. Последний раз я был здесь года три назад, но по этому месту до сих пор бродит его призрак. Призрак парня с острыми скулами и старательно уложенными темными волосами. Я не могу находится в Нью-Йорке, потому что куда бы я не пошел, он меня преследует. В каждом переулке, в каждой закусочной, в каждом поезде метро, везде этот парень. Парень, которого я некогда обожествлял, до которого хотел дотрагиваться и чей голос был для меня словно сладкая мелодия. Чье имя вызывало на моей коже дрожь наслаждения. Оливер. И после всего, что со мной сделал этот подонок, я опять иду к тому месту, где он научил меня убивать, где я впервые попробовал наркотик. Где прошли, как я считал, лучшие годы моей жизни. Где я чувствовал себя любимым. Люди цепляются за те места, где их любили и принимали такими, какие они есть, даже если понимают, что это неправильно. Страх одиночества сильнее здравого смысла. И как бы я хотел, что бы этого места никогда не существовало, а то время оказалось моей фантазией, появившейся на фоне одиночества. — Майки? Откуда у тебя дом?.. Вопрос, которого я боялся. Я сглотнул, чуть сильнее сжимая руку Люка. — Дом раньше использовался как притон, - говорю я, пытаясь звучать как можно убедительнее, - но потом почти всех, кто здесь жил арестовали. А те, кто поумнее, сумели скрыться и продолжить свое существование в других местах. — Как ты? - осторожно спросил Люк. Я бросил в его сторону мимолетный взгляд и, выпустив из легких остаток воздуха, шепнул: — Да, как я. Мягкие пальцы сильнее сжали мою ладонь, и Люк немного опустил голову. — Прости, - шепнул он. Я помотал головой, как бы говоря, что ничего страшного он не сказал, но правда туманила мне рассудок. Как я. Как выброшенные на улицу отбросы общества. - Зато ты нашел меня. Я вспомнил, как увидел Люка в первый раз. Он был такой соблазнительный. Его глаза. Его волосы. Его губы. Меня тогда манило к нему, тянуло магнитом. Я очень хотел почувствовать его кровь на своих руках. Но он не был похож на того, кого можно быстро прихлопнуть, как муху. И я решил подождать, разрушив тем самым свою жизнь. Теперь я снова вынужден прятаться. И все из-за идеального парня с голубыми глазами. Но если бы я знал тогда то, что знаю сейчас, я бы повторил сделанное. Раз за разом. Я бы забирал его себе и помогал открыть ему его истинную сущность. Потому что Люк - хищник, а не домашний котенок, каким он себя считал. Я поднимаю голову и резко выдыхаю. Я боялся этого момента, когда я вновь увижу этот дом. Но я к нему иду, крепко сжимая руку Люка. Мы подходим к самой двери, я достаю из почтового ящика некогда спрятанные там ключи и осторожно дотрагиваюсь до ручки. Он берет меня под ноги и поднимает на руки, прижимая к двери. Уголки моих губ приподнимаются, я чувствую себя безумно счастливым в его руках, сейчас, когда его влажные губы совсем рядом с моими. Мои пальцы ложатся на его мягкие волосы, и он немного улыбается, впиваясь в мои губы с поцелуем. Я мотаю головой, отчаянно пытаясь рассеять все мысли о том, что когда-либо здесь происходило. — Все хорошо?.. — Да, - шепчу я, хотя всей душой боюсь открывать дверь. И жутко жалею, когда делаю это. Гостиная все такая же светлая, какой была несколько лет назад. Окно на кухне, прямо напротив двери, прекрасно пропускает свет. Я судорожно выдыхаю и утягиваю Люка за собой внутрь дома. В воздухе летает пыль и еле различимый запах деревьев. — Здесь красиво, - шепчет парень рядом со мной. Он неуверенно дотрагивается до стен пальцами. Конечно, сейчас это место кажется ему раем. Провести почти месяц в доме без окон, а теперь приехать сюда, где светло, уютно, тепло. Я оставляю его тут, позволяя все как следует рассмотреть, а сам, кусая губы, иду по знакомым комнатам. В одной из спален на кровати еще осталось белое постельное белье, которое в свое время пропахло потом и запахом виски. Одна из немногих вещей в моей жизни, которых я боюсь - это опять оказаться в этой кровати, прижатым горячим подтянутым телом. Но я присаживаюсь на уголок матраса, дотрагиваюсь пальцами до холодных простыней и закрываю глаза, глубоко вдыхая знакомый запах.

***

Я провожу рукой по своим на удивление мягким волосам, немного поправляя челку. Они белого, слегка серебристого оттенка. Мне нравится этот цвет. И, судя по тому, как Люк на меня смотрит, ему он тоже пришелся по душе. Перекрасить волосы - это последняя мера предосторожности, которую я предпринимаю скорее для успокоения души. И это работает. Я обнимаю Люка и утыкаюсь носом в его шею, всей грудью вдыхая сладкий запах имбиря на его коже. Он немного хихикает, отстраняется и берет мое лицо в ладони, долго глядя мне в глаза, прежде чем соединить наши губы. Мои пальцы щекочут ему талию, и Люк осторожно отходит назад, падая в теперь уже чистую кровать. Нью Йорк даст нам отсрочку, время, чтобы залечь на дно. И набраться сил для парочки неудачников, что попадутся нам под руку. Сил для новых развлечений. Вдруг я слышу вибрацию телефона. Короткую. Тревожную. Мне сто лет не приходили сообщения, мобильный мне нужен только для экстренных случаев. Я медленно отстраняюсь от Люка и достаю из кармана телефон. Сообщение светится на экране, моя кровь стынет в жилах, мои надежды на безопасность рушатся подобно карточному домику, а знакомый вкус испаряется с моих губ. "От кого: Неизвестный номер. Привет, Майки. Слышал ты обосновался в Нью-Йорке. Я скучал. Оли." Оли. Мне вдруг становится жарко. Я резко выдыхаю и отодвигаюсь от Люка. Это совсем другое дело, чем просто убегать от копов. Это всё равно что скрываться от фантома, который может проходить сквозь стены. Я вполне уверен, что Оливер может это делать. Он и его дружки. — Майкл, - зовет Люк, - что случилось? — Ничего, - я убираю телефон обратно, хотя на моем лице написано, что я напуган. Я напуган. Ощущение, что у меня трясутся руки, хотя скорее, это плод моего ошарашенного воображения. Но нельзя говорить Люку. Не сейчас. Не когда он думает, что у нас все хорошо. Поэтому я просто убираю телефон. Возможно, если игнорировать его, Оливер забудет обо мне. Но этого не случится. Потому что я буду о нем помнить. POV Люк Я не помню, когда в последний раз нормально спал. С тех пор как меня нашел Майкл, я сплю либо в одном доме с трупами, либо в отелях, постоянно просыпаясь от каждого шороха. А теперь я добровольно ложусь в одну постель с Майклом. В доме нет ни одно задушенного или зарезанного. И никто не потревожит мой сон до самого утра. Ну, я так думал, пока спал, сжимая в пальцах одеяло. А когда сквозь сон я услышал глухой стук, все эти мысли рассеялись, как сигаретный дым, оставив после себя горьковатый запах. Я тут же напрягаюсь всем телом, но не поворачиваюсь лицом к входной двери. Я слышу шаги нескольких людей сразу. Приглушенный шепот. С ужасом осознаю, что Майкла нет рядом. По моему телу пробегается холод, я тяжело, но тихо выдыхаю, и не могу подвинуться, потому что затылком ощущаю чье-то присутствие в комнате. Перебираю пальцами простыню. Дежавю. Меня вдруг хватают за затылок и бьют по стене, так, что меня темнеет перед глазами и на лбу выступает кровь. Я не теряю сознание, мне просто невероятно больно, и тогда меня бьют второй раз, на этот раз сильнее. Я не могу сопротивляться. Голова раскалывается. В прямом смысле, мне кажется, что сейчас моя черепная коробка развалится на две части. Хватают под руки и тянут по полу мое неподвижное от боли тело. Это не Майкл. Это кто-то другой. Я не двигаюсь, лишь бы он не понял, что я еще в сознании, что я все вижу. Кровь течет по носу и затекает в губы. Меня вытаскивают на улицу. Да, я чувствую дождь на своей коже, я чувствую ветер, и то, как меня бросают в багажник какой-то незнакомой мне машины. Чьи-то голоса, приглушенные. Темнота. Багажник закрывают, и я шумно выдыхаю, медленно открывая глаза. Темно. Темно и больно. Больно. Больно. Дежавю. Машина трогается, я вытираю рукавом толстовки кровь с носа, осматриваюсь, стараясь одновременно не подавать признаков жизни. Где Майкл?.. Мы едем по грунтовой дороге минут пятнадцать, и от каждой кочке на дороге мое тело содрогается от вспышки боли. Я пальцами пытаюсь нащупать хоть что-то в багажнике, чем можно было бы защищаться, но он пуст. А потом - свет, яркий и резкий. И фигура двух людей. Мои глаза не успевают сфокусироваться. Один из людей хватает меня за воротник, бросает на асфальт. Нет... Это какой-то амбар. Парень усаживается передо мной на корточки и вглядывается в мое лицо. Он выглядит пафосно. У него каштановые волосы, аккуратные ярко выраженные скулы. От его вида у меня перехватывает дыхание. Он вдруг встает, смотря на меня сверху вниз. Я кусаю губы, пряча от него свое лицо. Абсолютно не обращаю внимания на второго парня, даже когда он берет меня под руки и тащит по асфальту в середину амбара. Меня усаживают на стул и резко бьют по лицу; я хватаюсь за кровоточащий нос. — Люк? Люк Хеммингс, да? Темноволосый нависает надо мной, я чувствую его горячее дыхание на своем лице. — Так вот, Хеммингс. Майкла не изменишь. Не пытайся. Он берет мой подбородок в пальцы. Водит взглядом по моему лицу. Я просто не могу пошевелиться. — И что он в тебе нашел?.. С моих губ срывается глухой стон, как только мне влепляют грубую пощечину. Я знаю, станет легче, надо потерпеть. Я потеряю сознание и будет легче. И я терплю. По лицу течет кровь, но я терплю, я умею, я терплю эти мучительные секунды до того, как моя голова безвольно свесилась над бетоном. Темнота. Опять. Везде. Где Майкл?..