stockholm syndrome.

POV Майкл От кого: Неизвестный номер Почему он? От кого: Неизвестный номер Ты его видел вообще? От кого: Неизвестный номер Тебе такой как он не нужен. От кого: Неизвестный номер Я его подправлю. Я бросаю телефон об стену и слышу звук разбивающегося стекла. От злости мне уже больно дышать. И самое глупое - я не знаю, куда они увезли Люка. Но я должен его найти. Я знаю, что Оливер делает с людьми. Тянусь к одной из тумб, - знаю, там есть запасы, - достаю кожаный чехол и через секунды трясущимися пальцами ввожу иглу в вену. Наслаждение приходит не сразу. Точнее, не приходит вообще. Отбрасываю шприц и откидываюсь назад, ударяясь головой о стену. Вглядываюсь в удивительно-чистые обои. Оливер не любил грязь. Он, избалованный сукин сын, постоянно заставлял своих парней отдраивать дом после каждого совершенного здесь убийства, а жертв он сюда притаскивал довольно часто, пока не стал брать меня с собой на улицу. Еще он не позволял себе выйти в люди в мятом костюме. Этот ублюдок любил пафос. Он любил пафос, кровь и дорогой виски. Любил манипулировать людьми. Любил секс. Любил деньги. Он любил много вещей, но никогда не любил меня. Не по-настоящему. Не так, как я. Я чувствую подступающие к горлу воспоминания и кусаю губы. Хочется кричать и плакать, но наркотик над этим работает, не позволяя мне ни то, ни другое. Наркотик убаюкивает мои нервные клетки. Девушка выходит из бара, немного пошатываясь, и идет в сторону своей машины, попутно доставая из сумочки ключи. — Вот, - шепчет Оливер, - иди. Я складываю нож, пихаю его в карман и не спеша выползаю из джипа. Девушка роняет ключи, а я подхожу к ней и натягиваю свою самую реалистичную улыбку. — Вам помочь? - спрашиваю я. Она улыбается мне в ответ и немного кивает, - и какой сегодня праздник? — Никакого, - хихикает девушка, убирая за ухо прядь волнистых каштановых волос, - подруги позвали. — Необязательно так увлекаться, - заметил я, - я Майкл. — Ариана, - я поцеловал предложенную ею руку, а она немного покраснела, опять поправляя волосы. Я усмехаюсь, открываю ей дверь автомобиля, но она смотрит на меня немного удивленно. — Я Вас подвезу, - пояснил я. Она согласно кивнула и уселась на пассажирское сидение, а я обернулся к черному джипу на том конце парковки, что бы увидеть, как сладкие губы Оливера растягиваются в улыбке,а он сидит, сложив руки на руле. Он подмигнул мне, я нащупал нож в кармане и залез в машину. На парковке кроме Оливера не было никого. Я повернулся к Ариане, она мне улыбнулась, я ей - нет. Заблокировал машину. Она напряглась. — Майки? Я схватил её за плечи и одной рукой закрыл рот. Конечно, она попыталась вырваться, но я был куда сильнее. Хотя её это не остановило - она прикусила мне ладонь и попыталась открыть дверь, но у нее ничего не вышло, и вот тогда я увидел в её глазах то, чего так боялся - страх, замешательство, слезы. Я быстро ввел лезвие в низ её живота. А потом была кровь. На ощупь кровь еще приятнее, чем на вид. Она густая, горячая, живая. Она обволакивает твои руки, словно шелк, и ты кожей ощущаешь её сладкий шепот, ты вдыхаешь её запах. Кровь пахнет властью и уверенностью. Ариана замерла, глядя на меня, я мельком глянул в сторону Оливера и увидел сладкую улыбку на его губах. Я сделал все правильно. Он мной доволен, значит, я сделал все правильно. Я вытер нож о ее темно-синюю рубашку, быстро вылез из машины и засунул окровавленные руки в карманы, зная, что они пропитаются ей насквозь. Оливер приоткрыл мне дверь и протянул руку. Я неуверенно показал ему, что они испачканы, но он всё равно схватился за них и затащил меня в джип, почти тут же соединяя наши губы - но лишь на мгновение. Он поднес к лицу мои руки и глубоко вдохнул их запах, не сводя от меня взгляда. — Ты сумасшедший, - прошептал я. Оливер хитро улыбнулся мне, поцеловал мои руки и отпустил меня. Я вытер ладони о свою и так уже грязную толстовку, и приятный запах разнесся по салону, медленно исчезая в приоткрытое окно. — Домой, котенок, - он повернул ключ зажигания, - не смей засыпать. Я коротко улыбнулся, прислонился к окну и глянул на ясное небо, покрытое звездами. Домой. Едем к нам домой, где вместе ляжем в нашу постель, где я усну в его объятиях. О чем еще я мог мечтать?.. Я просто пятнадцатилетний парень, которому захотелось любви.

***

Стоит мне только зайти в дом, как меня прижимают к стене с белыми обоями, и впиваются в мои губы со страстным, грубым, но сладким поцелуем. Я реагирую почти тут же - обхватываю его шею руками и запускаю пальцы в его мягкие каштановые волосы на затылке, он углубляет поцелуй, я ему поддаюсь. Горячие руки скользят по моей талии и обхватывают мои бедра, сжимая их и двигаясь ниже, к заднице. — Котеночек все сделал правильно, - шепчет он мне в шею. Я закатываю глаза, откидываю голову и прижимаю его к себе за плечи, - котеночек получит свою награду. Он лукаво улыбается и проводит языком по моим губам. — Хочешь меня?.. Я киваю и жадно глотаю воздух, которого вдруг резко стало слишком мало. — Д-да, - шепчу я. Ему это не нравится - он сильно впивается пальцами мне в талию, заставляя меня шипеть от боли. Тихо говорю, поняв свою оплошность: - Да, папочка. Он сам себе ухмыляется, проводит кончиком языка по линии моего подбородка, а его пальцы, - его проворные тонкие пальчики, - щекочут мне бедра сквозь джинсы. Тонкие губы растягиваются в шельмовской улыбочке, он немного тянет шлейки на моих джинсах, потом расстёгивает пуговицу и все это время внимательно смотрит мне в глаза. И вдруг сжимает мою талию и тянет меня в комнату, так резко, словно я простая тряпичная кукла в его умелых руках. Он бросает меня на постель, усаживается мне на бедра и, схватив меня за воротник черной толстовки, притягивает меня к себе за поцелуем. В комнате темно, я ориентируюсь только на ощупь и полностью верю своим ушам. Слышу его тяжелое дыхание, слышу как шуршат под моим телом простыня и одеяло. Как ветер за окном играет с листьями многочисленных деревьев. Как ездят по магистрали автомобили. Как часто бьется мое сердце. Он проводит губами меж моих ключиц, когда толстовка с глухим шумом падает на деревянный пол, оставляет маленькое пятно на кадыке и сладко шепчет: — А теперь, котеночек... - он отодвигается на несколько секунд, - закрой глаза. Делаю, как он велит, и чувствую мягкую ткань на своих прикрытых веках. POV Люк Повсюду темнота. Я вижу её сквозь опущенные веки, чувствую на кончиках онемевших пальцев. Темнота. Она окружает меня, но не спасает. Она не дарит мне ощущение безопасности. В темноте прячутся демоны. Они могут накинуться на меня в любой момент. Я резко распахиваю глаза, и обнаруживаю, что сижу на стуле в середине темной комнаты какого-то амбара, в который меня притащили вчера ночью. Вчера ночью. Что было вчера? Я помню, как меня разбудили голоса. Потом удар. Дорога. И боль. Много боли. А теперь тьма моей новой тюрьмы. Где Майкл? Он жив? Ищет ли он меня? И какое он имеет отношение ко всему этому? За дверью раздались шаги. Паника нарастала где-то внизу живота и огнем ползла по всему телу. Дверь распахнулась и вошли двое. Первым был парень со светлыми, кучерявыми и длинными волосами, собранными сзади, второй... его я видел вчера. Итого трое похитителей. И один я, цепляющийся за соломинку - мысль, что Майкл найдет меня. Знакомый мне парень медленно подходит ко мне, склонив голову на бок и улыбаясь уголками тонких бледных губ. — Привет, Люки, - шепчет он и осматривает мое лицо. Он проводит пальцами по моей щеке и немного давит на кровоточащую ранку на скуле. От его вида у меня идет дрожь по всему телу. Он осторожен, как дикий кот. Его взгляд пронизывает меня насквозь, словно тысячи иголок, вонзившихся одновременно в мою кожу. Парень поправляет каштановые волосы, убирая спавшую на лицо челку, слегка улыбается. Под рукавом его черной рубашки прячутся татуировки, которые я не могу разглядеть. Он ухоженный, аккуратный, красивый. Я неуверенно перевожу взгляд на парня у двери, но меня на удивление нежно берут за щеки и поворачивают мою голову обратно: — Смотри на меня, - шепчет парень так, словно он не хочет, что бы нас кто-то слышал, - у тебя красивые глаза. Он смотрит на меня, вглядываясь, казалось, в каждую клеточку на моем лице, и немного вскидывает брови. Замечаю, что в комнате остались только мы вдвоем, и бесконечный запах страха и боли, исходящий от меня волнами. Боль везде - боль в груди, на лице, в каждой венке, в каждой клетке. Боль окутала меня, как теплое одеяло, но сколько бы я в нем не сидел, оно меня не греет. Боль - это холод, боль имеет свой запах и её можно почувствовать. Прикоснитесь сейчас ко мне, и вы не почувствуете тепла, исходящего от живых тел. Все, что вы почувствуете - это боль. Парень глубоко дышит, словно специально вдыхая этот запах. — Ты боишься смерти?.. - шепчет он. Я нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, и стоит мне это сделать, как уверенность растекается по моим венам, и я плюю ему в лицо, заодно освобождая рот от крови. Он тут же прикрывает глаза, стиснув зубы от злости, и отодвигается от меня, - видимо, нет. Не сразу замечаю кастет на его пальцах, а когда вижу его, становится слишком поздно - он уже бьет меня им по лицу. Щека неожиданно залезает меж зубов, и я откусываю от нее добрый кусок - мой рот тут же наполняется кровью. Парень вытирает лицо рукавом своей черной рубашки и наклоняет голову, всё так же глядя на меня. — Ты любишь Майкла, Люк? - шепчет он, в его голосе нотка раздраженности. Я напрягаюсь всем телом как только слышу знакомое имя. А люблю ли я его?.. Безусловно, да. Я не реагирую. - Тебе будет больно, если он тебя бросит? Тебе будет больно, если он тебя предаст? Я не умею сдерживать эмоции, никогда не умел. Я как баран пялюсь в бетонный пол и не знаю, что делать. Правда связывает меня, как веревка, и не дает пошевелиться. Мне будет больно. Мне будет чертовски больно. — Тебе будет больно, если он сломается?..

***

POV Майкл Он придет. Я знаю. Я прекрасно его знаю. Наркотик в крови постепенно затихает. Я сижу на полу, оперевшись о белую стену и тупо пялюсь в пустоту. От неподвижности безумно болит все тело, но я этого практически не замечаю. Я не могу ни на что повлиять. Сейчас, прямо в этот момент, Люк нуждается во мне. Он кричит мое имя, но я его не слышу. Ему нужна моя помощь, а я валяюсь здесь словно мусор, каким и являюсь, и ничего не могу поделать. Я бессилен. Бесполезен. Как тринадцать лет назад. Я слышу, как он направляется ко мне. Как он дотрагивается до стен своими тонкими нежными пальцами, чуть томным расслабленным взглядом осматривая знакомые комнаты, хотя отлично знает, где я. Он наслаждается воспоминаниями. Осторожно облокачивается на дверной проем и неторопливо поглаживает пальцами свою ладонь, немного улыбаясь, глядя на меня. Я перевожу на него взгляд и сглатываю. Он не изменился, разве что стал еще более худым и оттого грациозным. Его каштановые волосы спадают ему на лицо красивой челкой. Он всё так же медленно подходит ко мне, аккуратно опускается на колени и перебирает в пальцах мои волосы. Мне противно. Больно. Досадно. Я мог бы разрыдаться прямо здесь, в его руках, но Оливер больше не получит моих слез. Ни за что и никогда в жизни. — Майки... - шепчет он. Я не могу взглянуть ему в глаза, потому что это сильнее меня. Я не готов опять увидеть их. Майки. Оли. Идеальная пара, за милыми именами которых скрывались настоящие монстры. — Ты скучал по мне?.. Я шумно выдыхаю и закрываю глаза, покусывая себе губы изнутри. Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, опускается на шею и грудь и останавливается там, где, по идее, должно было быть мое сердце. Может, оно там еще осталось. Такое измученное, которое бьется уже не по собственному желанию. Напичканное всякой гадостью, ядом, болью. Каждый его удар дается ему с жуткими усилиями. Потому что это сложно - двигаться, когда это уже никому не нужно. Особенно мне и особенно сейчас. — Ты все тот же, - его слова доносятся до меня, словно эхом, откуда-то издалека, из сна, из давно забытого кошмара, который сейчас почему-то всплыл в памяти и осел там толстой коркой пыли, въедающейся внутрь её. Мне тяжело смотреть на него, потому что с каждой секундной вот таких воспоминаний все больше и больше, картины все ярче и ярче, внутри все больнее и больнее. Оливер как проклятье. Оливер как смертельная болезнь. Как раковая опухоль в каждом моем органе, которая уже стала частью меня. От которой я не избавлюсь. — Ты же знаешь что мне нужно, котенок, - шепчет он, и его губы на опасном расстоянии от моей кожи. Он проводит руками вниз и берет меня за обе ладони. Я дергаюсь всем телом. Я знаю. Ему нужно, чтобы я сломался. Сломался и позволил ему снова собрать из меня неверный пазл. И знаете что? Я позволю. В последний раз. В последний раз в своей жизни я отдамся ему целиком и полностью, и я знаю, я буду об этом жалеть. Но как я еще должен поступить?.. Люк уже мертв. Оливер щекочет мне щеки и, когда он придвигается, я только подаюсь вперед, навстречу давно знакомым губам. Они именно такие, какими я их запомнил - тонкие, мягкие, требовательные. Его ладони скользят по моей талии, одна из них ложится на мой затылок, пока вторая поддерживает меня за грудь. Он отстраняется, что бы мягко ухмыльнуться, и легко садится на мои бедра, невесомо проводя рукой по белым волосам. — Все будет как раньше, - утверждает он, сладко вытягивая каждую гласную, - мы убьем Люка, и все будет как раньше. Все внутри сворачивается в большой узел, я глубоко вдыхаю и еле слышно шепчу: — Да, Оли. Да, Оли. Вот и все.