stockholm syndrome.

POV Майкл Я уселся в машину и уставился на свои руки, играясь с браслетами на своем запястье. Оливер закрыл за собой дверцу, посмотрел на меня, и его рука опустилась на мое колено, медленно его поглаживая. Он издевался надо мной. А я ему поддавался. Я всегда ему поддавался. С самого первого дня. Я. Следую. За ним. И сейчас я потянулся к нему за поцелуем. Я скучал по этим губам. Они снились мне ночами, когда я лежал, накаченный героином, я искал такие же на лицах своих жертв, но не находил и похожих. Губы Оливера были одни на весь белый свет. Ровно как его глаза, скулы, руки. Он был один такой, не похожий на остальных. Я запустил пальцы в его волосы. Они не были мягкими, даже слегка жестковатыми, но они мне нравились. Я их любил. Оливер оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза. - Мне нравится, каким ты стал, - шепнул он, поглаживая мне щеку большим пальцем, - такой умный... взрослый... жестокий. Я немного ему улыбнулся, и он, оставив короткий поцелуй на моих губах, вернулся обратно за руль.

***

POV Люк Боль везде. На лице, шее, ключицах, животе. Она летает вокруг меня, забирает каждый мой вздох, касается каждого внутреннего органа. Я состою из боли. Я не вижу своих связанных за спинкой стула запястий и даже не знаю, есть ли у меня пальцы на руках, они скованы холодом, я не могу ими пошевелить. Еще я не ел целую вечность, эти ребята лишь давали мне пить, чтобы я окончательно не превратился в безвольный овощ. Смешно, не правда ли? Закрываю глаза и прислушиваюсь. Снаружи еле слышно воет ветер. Крылья насекомого бьются об одинокую лампу на потолке. За дверью слышны голоса и шаги. Шаги, шаги. Две пары ног. Два голоса. И один до боли знакомый. Меня накрывает волной надежды, и мне удается поднять голову как раз в тот момент, когда дверь открывается, и появляется мой Майки. Только он уже не мой. Сзади, положив руки ему на талию, стоит Оливер Вот теперь я снова чувствую, как бьется сердце. Как невидимая игла пронзает мою грудь, как слезы собираются в глазах. Я ощущаю его предательство так же сильно, как и он сжимает свой нож. Не могу дышать. Я прекрасно знаю, что он хочет сделать и знаете, что? Я не боюсь смерти. Я боюсь смерти от того, кто поддерживал во мне жизнь. Но Майкл выглядит неуверенно, он смотрит на мое распухшее лицо, он напряжен до предела, а Оливер рядом с ним напротив, расслаблен и спокоен. Словно змея. Майкл бросает в его сторону робкий взгляд и вновь поворачивается ко мне, чуть наклоняясь. Я даже чувствую его дыхание на своем лице. Оливер подходит к нему сзади и кладет руку ему на плечо. - Прости, - шепчет Майки. - Не извиняйся перед ним, - приказывает Оливер. Майкл медленно мотает головой, не сводя с меня взгляда. Я смотрю на него так холодно, как только могу. Если он собирается убить меня, он не получит моей боли. Моего страха. Я знаю, что его заводит, какая его любимая часть в процессе убийства, и я соберу все свои жалкие остатки личного достоинства и заберу у этого предателя все удовольствие. POV Майкл Люк выглядит напуганным, но всё равно гордо поднимает голову, глядя на меня с той же дерзостью, что и в первую нашу встречу. Это те глаза. Те глаза, что я видел, когда разбудил его в своем доме. Глаза, в которые я влюбился. Я резко разворачиваюсь, вгоняя холодное лезвие прямо в живот Оливера. Тот застывает, выпустив короткий хриплый стон от неожиданно нахлынувшей боли. Его губы слегка приоткрыты. Из горла Оливера вырываются тихие стоны каждый раз, когда он пытается сделать вдох, но ничего не удается. Он крепко хватается за мою руку чуть ниже локтя, его взгляд мечется из стороны в сторону. И он не похож на того Оливера, которого я знал. Он не выглядит как волк. На этот раз он загнан в угол. И я не единственный, кто боится. Я аккуратно взял его за плечи, выпутавшись из его объятий, и он пошатнулся, до боли сжимая мне руку. Его карие глаза стали теперь безжизненно-черными. Совсем как его душа. Парень протяжно выдохнул, мои пальцы легли на нож, наполовину вошедший в его живот, и медленно вытащили его, бросая на бетонный пол. Оливер жалобно заскулил, зажмуриваясь и позволяя слезам скатиться по его щекам. Слезам. Оливер плакал. Но не от неизбежности. Скорее, от досады. Он не любил проигрывать, но сделал это самым глупым способом - Оливер поверил мне. Я поддержал его за спину, когда он закусил нижнюю губу от ужасной боли и начал медленно оседать над бетоном. Я не могу дать ему умереть просто так, словно очередной жертве. Осторожно поддерживая его руки, я медленно опустил его на пол и сглотнул. Мне стало больно на это смотреть. Больно смотреть, как человек, который вдохнул в тебя жизнь, вот так вот угасает, словно выкуренная сигарета. Но еще больнее осознавать, что виной этому ты. - Ну ты и..., - шепотом начал он. Я резко поднял на него глаза и немного зажал кровоточащую рану, не давая ему умереть так быстро, как хотелось бы. Он глубоко вдохнул и судорожно выдохнул. - мудак. Оливер не смог больше ничего сказать. Да и что люди говорят в такие моменты - за секунду до смерти. Молятся Богу?.. Это не про него. Просить пощады, кричать о помощи?.. Он до такого бы не опустился. Оливер просто улыбнулся мне. Его лицо было в слезах, его зубы испачканы в крови, но он улыбнулся мне, и прошептал мое имя. Последний раз. Прежде чем выпустить из легких весь воздух. Шесть лет моей жизни умерли у меня на руках. И это не просто годы. Это период, сделавший меня мной. Открывший целый мир. Научивший проходить через реальность. Оливер подарил мне дом, не дал умереть с голоду. Он был рядом, когда все отвернулись. И отвернулся от меня, когда я нуждался в нем больше всего. Я отпустил Оливера, аккуратно вытирая кровь о его черную рубашку, и двумя пальцами опустил его веки. POV Люк Мир поплыл перед глазами. Все пошло не так, как я ожидал. Я просто смотрю на истекающего кровью Оливера и не знаю, что чувствовать. Облегчение? Майкл не предал, он спас меня, он меня любит. Вину? Из-за меня ему пришлось убить дорогого ему человека. Страх? У Оливера были друзья, которые не позволят нам выйти сухими из воды. Майкл развязал меня, помог подняться, и я упал в его объятия. Его сильные руки крепко сжимали мое тело, возвращая его к жизни. Каждая клеточка, каждый отбитый орган словно постепенно восстанавливались. Минуту назад я был готов умереть, а сейчас меня обнимает мой убийца. Майкл отстранился и посмотрел мне в глаза. - Господи, - шепнул он, вытирая кровь с моей щеки. Он осмотрел мое лицо, руки. Затем погладил меня по щеке и осторожно поцеловал. Мое сердце забилось со скоростью крыльев колибри. Я скучал по вкусу его губ, по запаху его кожи, по грубым, но осторожным прикосновениям, но мне было больно. Губы горели с каждым его новым движением. Он аккуратно отодвинулся и извинился, но я покачал головой. Он убил за меня. И сделает это еще раз. Он такой, какой есть, и он не изменится. И я люблю его за это. Любовь. Вот, что я сейчас ощущаю. Странную, непонятную, нездоровую любовь. Внутри каждого из нас живет монстр. И это не наша вина, что иногда они влюбляются друг в друга. Однако, природа хищников такова, что они вынуждены бороться за свое превосходство, и, в конце концов, один уничтожает другого. Одни называют это естественным отбором, другие - любовью. Я не знаю, как назвать то, что произошло между Оливером и Майклом. Я знаю лишь то, что с нами этого никогда не случится. Потому что я этого не допущу.

***

POV Майкл За дверью раздается топот тяжелых ботинок, и я хватаю Люки за руку, утягивая его к черному выходу. Парень еле переставляет ноги, голоса внутри становятся все громче. Я усаживаю Люка впереди, в машину, стоящую почти у двери, и наклоняюсь, коротко целуя его в губы. - Главное, дыши, - приказываю я, затем резко захлопываю дверь и усаживаюсь за руль, поворачивая не вынутый ключ зажигания. Серьезно, здесь главное дышать. Когда страх и адреналин бурлят в твоих венах, и ребра уже не выдерживают ни сердца, ни легких, главное - дышать. И пристегнуться. Люк осторожно защелкивает замочек. Я вдавливаю педаль газа в пол и резко выезжаю на старую забытую богом дорогу, игнорируя скрип шин и голоса, оставшиеся далеко позади. Но зеркало заднего вида благополучно разбивается, когда в него прилетает пуля. Люк дергается и медленно оборачивается, а я убеждаю сам себя в том, что все хорошо, и что главное - дышать. До трассы далеко, а я даже не вижу, погнались они за нами, или остались там, у амбара. Ответом мне служит лишь то, как Люк облегченно выдыхает и падает на свое сидение, прикрывая глаза. - Люки, - тихо произношу я, держа его за руку - все в порядке, слышишь? Мы с тобой будем в порядке. Теперь все будет хорошо... Они наверняка не подумали, что я мог убить Оливера. Люк утыкается носом мне в плечо, и я делаю глубокий вдох, смотрю себе на руки, на кончиках пальцев которых осталась его кровь, и изо всех сил стараюсь не закричать. Люки облегченно вздыхает, обвивая руки вокруг моей талии, и мотает головой, словно отгоняя неприятные мысли. Я прибавляю газу и сильнее сжимаю руль. Да, эта ночь будет долгой.