stockholm syndrome.

POV Люк Я чувствую Майкла всем своим существом. Я ощущаю его любовь ко мне и свою любовь к нему каждой клеточкой своего тела. Я смотрю на него и думаю лишь о том, что он прекрасен. Его длинные ресницы, тонкие алые губы, мягкие волосы... Я не знаю, как он может быть реальным. Он затмевает своей красотой весь мир, и в то же время, весь мир оживает рядом с ним. Знаете, у совершенства есть имя. И его имя Майкл. Но кое-что меня все-таки тревожит в его дыхании, когда он спит, в его взгляде, когда он бодрствует, в его движениях, словах, прикосновениях. Во всем, что он делает, проскакивает нечто незримое, но такое заметное. Тревога. Я вижу, как он сам тянет себя вниз. Как живет, ожидая что его найдут, арестуют или убьют на месте. Но это не то, чего он опасается. Больше всего на свете он боится прошлого. Он оглядывается назад, будто за ним гонятся убитые им самим призраки. И он не понимает, что делать, если они его догонят. Поэтому он не делает ничего, лишь ждет, пока это ощущение пройдет, пытаясь убежать от призраков раньше, чем они вылезут из его головы и заберут его к себе. Но самое ужасное - это то, что я не знаю, как его спасти. Да, я не имею ни малейшего понятия, как вытащить человека, которого люблю больше жизни, из ямы, в которую он сам себя загнал. Все, что я могу сделать - это ослабить боль. Избавиться от нее под силу лишь ему самому. Я бы хотел передать ему свои ощущения. Свое настроение, свои чувства. Я видел, как умирал Оливер, я знаю, что он мертв, мне легче от этого, правда. Но что бы ни связывало его и Майкла, Клиффорд так просто его не отпустит. И как бы я ни хотел, я ничего не могу с этим поделать. Лишь наблюдать со стороны, как он падает в пропасть, и подавать ему руку всякий раз, когда он слишком близко ко дну. Например, как сейчас, когда он беспокойно ворочается и задыхается во сне. Такое уже случалось пару раз, но на все мои вопросы он отвечал неоднозначно. Поэтому, оставив попытки избавить его от кошмаров, я делаю, что могу. Я подаю ему руку. Я обхватываю его талию руками, прижимаюсь к нему, пряча нос у него в затылке и вдыхая запах его волос полной грудью. Он чуть вздрагивает, сжимает руки в кулаки, но я накрываю его пальцы своей ладонью. Его руки холодные. Так странно... Но он успокаивается. Медленно расслабляется, позволяет мне взять его за руку. Я не открываю глаз, но чувствую, что он проснулся и, отпустив его ладонь, дотрагиваюсь до его щетинистой щеки. Его ресницы мягко дрожат. Какой же он красивый... Я словно теряю дар речи, когда смотрю на него. Он, наконец, раскрывает глаза, сонно вглядываясь в темноту. Я глажу его кожу. Теплые, красные щечки. — Все в порядке? - шепчу я ему на ухо. Майкл немного кивает и отвечает мне хриплым голосом: — Все хорошо. Но что-то мне в этой фразе не понравилось. Я еще не знал, почему именно. Просто услышав в его голосе неуверенность, я начал сомневаться в его словах, но говорить ему об этом, конечно же, не стал, хотя мог бы. Но не стал. Вместо этого я предпочел прижать Майкла к себе посильнее, показывая, что он в безопасности, пока он со мной. Он это, конечно же, понимал. Но принял ли он это? Я так надеюсь, что да. Он позволил мне взять его за руку. Быть может, мы сможем спастись? Остановить падение хоть на секунду, чтобы провести ее в тихом спокойствии. Я бы отдал все, лишь бы продлить этот момент на ближайшую вечность. Мы лежим в полумраке комнаты, я вдыхаю запах Майкла и чувствую легкое приятное головокружение. Оставляю на его шее и спине легкие поцелуи. Он не двигается, но его дыхание постепенно выравнивается, сердцебиение успокаивается, и он просто поддается мне. Его спина покрыта небольшими шрамами и синяками, за каждым из них скрывается своя история, и я надеюсь, что когда-нибудь я узнаю их все. Каждую царапинку. Надеюсь, я когда-нибудь смогу узнать его достаточно хорошо. Надеюсь, что когда-нибудь он даст мне сделать это. Но он боится. Конечно, он уже доверился однажды, и что из этого вышло? Мне интересно, жалеет ли он о том, что убил Оливера? Жалеет ли он о том, что они вообще встретились? А может, он жалеет о нашей встрече? Возможно, он жалеет обо мне? Об этой секунде? Тянусь к мочке его уха и слегка прикусываю её, получая в ответ тихое шипение. Но я так не хочу в это верить. Я хочу, чтобы он любил меня и никогда не оставлял. Я не могу без боли думать о своей прошлой жизни, когда у меня не было цели, не было ради чего жить. Когда я просто существовал. В мире, где все, кому не лень, издевались над хилым мажором Хеммингсом, где меня не замечали настолько, что порой и я сам переставал замечать себя. Я был пустым местом. Бесцельно бродящим призраком. А что сейчас? Стоило мне исчезнуть на пару месяцев, как отец поднял на ноги всю страну. Было обидно, что он рушит мою жизнь, даже не зная, где я нахожусь. Внезапно я вспомнил нашу первую встречу. Тот момент, когда Майкл поднял на меня глаза. Я до сих пор не знаю слов, которые могли бы описать то чувство, когда я впервые в них посмотрел. Я лишь могу сказать, что сейчас оно все еще со мной. Вот только оно эволюционировало. Выросло. Стало частью моей жизни. Частью меня. Майки... Кажется, я просто не смогу без него жить. Так банально звучит, конечно. Но я чувствую, что это именно так. Майкл намного больше, чем убийца. Хотел бы я, чтобы он сам это понял. Чтобы он понял, что он может быть другим, если только отдастся мне. У него не худшая жизнь, но она могла бы быть хоть немножко другой. Я позволил себе помечтать. О том, как было бы прекрасно, если бы мы просто забыли все это. Мы бы забыли Оливера, мы бы забыли Каспара, Леви. Забыли бы про моего отца, про все правоохранительные органы, гоняющиеся за нами. Какой красивой была бы наша жизнь. Мы жили бы где-нибудь... Да хоть в этом самом доме. Я готовил бы ему завтрак, или наоборот, и он бы прижимал меня к кухонной тумбе, чтобы поцеловать. Мы бы носили одежду друг друга, мы бы просто были людьми. Одни. А мы ведь и сейчас одни? Одни против всего мира. Обреченные, но одни. — Я люблю тебя, - шепчу я на ухо Майклу. — Я знаю, - отвечает он и крепче сжимает мою руку.

***

POV Майкл Люк целует меня в затылок еще раз и вдыхает полной грудью. Как бы я хотел сделать это сейчас... Просто вздохнуть, ни о чем не думая. Вздохнуть, теряясь в бесконечности. Вздохнуть и забыться навсегда. Я чувствую себя, словно капля дождя, которая слишком долго падала, а потом ударилась о землю и разлетелась во все стороны. Отличие лишь в том, что я не стану частью огромного потока воды. Я останусь лежать на земле, разорванный на части, и в мире есть только один человек, способный склеить их. И этот человек сейчас лежит рядом со мной. Быть может, я все-таки умею любить. Я не настолько потерян, не настолько беспомощен и бесполезен. Жаль, что это лишь догадки. Я вдруг чувствую, как Люк плавно проводит холодными нежными пальцами по моим губам и замираю. Замираю, боясь спугнуть Люка и его ласковые прикосновения. А когда его рука вновь ложится мне на грудь, я поворачиваюсь, целуя его, и вкладываю в этот поцелуй всего себя. Это поцелуй, как мольба. Я просил его спасти меня. И он понял. Конечно же, он понял. — Спокойной ночи, - шепчу я, гладя его по щеке. — Сладких снов, - улыбнулся он в ответ. Я отвернулся, но не закрыл глаза, а лежал и вглядывался в темноту. Раньше я находил в ней спасение. Темнота укроет от посторонних глаз. В темноте можно затаиться, напасть и вернуться обратно. Я столько раз примерял на себя роль хищника, затаившегося во мраке, но теперь мне кажется, что я сам стал жертвой. Своей собственной жертвой. Люк обнял меня крепче, и я почувствовал его хрупкое размеренное дыхание. Я должен держаться ради него. Ради нас. Должен... Кому я должен? Кому я задолжал? Я бесцельно пялился в предавшую меня темноту, пока глаза не закололо. Мне нужно их закрыть, но я боюсь этого сделать. Я боюсь, что окажусь совсем один во мраке моего подсознания, и все мои демоны, с которыми я всегда ладил, набросятся и уничтожат меня. Я больше, чем уверен, что все это из-за Оливера. Я не должен был его убивать. Ранить, оглушить, но не убивать. Наверное, в глубине души я всегда знал, что он жив и мирился с этим фактом, но убив целый период своей жизни, я разбудил все самое ужасное, что всегда жило у меня в голове. И, наверное, я слишком устал, чтобы продолжать с этим бороться.

***

Я опять его слышу. Он доносится издалека и нарастает с каждой секундой. Надо проснуться, нужно открыть глаза, остановить стоны. Но я не могу, не могу, не могу. Что бы я ни делал, они становятся все громче и интенсивнее, у меня нет сил терпеть эти звуки, они разрывают мне уши, давят на мозг, сжимают пространство вокруг меня и не оставляют мне выбора. Я ничего не вижу, лишь пелену вокруг себя. Я хочу узнать, кто кричит. Убить своего демона. Желательно, навсегда. Мое желание настолько сильное, что, кажется, еще немного, и оно материализуется. И на секунду действительно пелена рассеивается, но этой секунды мне достаточно, чтобы развернуться и бежать в никуда. Но куда бы я ни побежал, со мной всегда будут эти глаза. Небесно-голубые и такие знакомые. Глаза Люка.