stockholm syndrome.

POV Майкл Я болен, и я давно должен был это понять. Казалось, внутри меня что-то оборвалось. Ниточка, на которой я держался последние несколько лет. Словно кто-то по неосторожности ее зацепил и так нелепо порвал. Я теперь не чувствую себя в безопасности в собственном теле. Мне стало сложно отделять реальность от подсознания, что я зачастую начал их путать. И Люк... Его крики стали появляться независимо от времени. И он не стонет, как раненый зверь, не плачет, словно умирающий в подворотне подросток. Он кричит. Кричит от ужаса, кричит так, как не кричал даже когда лишил Каспара жизни. Это не крик отчаяния, это крик страха. И этот крик раздается в мое голове. Опираюсь о раковину и наклоняюсь вперед, чувствуя, как внутри по моей грудной клетке бежит стая жуков. Я могу биться в агонии сколько захочу, но не смогу успокоить их. Не смогу успокоить себя и голоса в моей голове. Холодная вода обжигала глаза, забирая остатки сна. Я взглянул на себя в зеркало и первые секунды не мог поверить, что это действительно я. Несколько месяцев назад я был уверен в том, что меня зовут Майкл Клиффорд и в том, кем я являюсь. Чудовищем. Я знал, что не умею чувствовать, что умею только убивать и что жалость и любовь у меня отобрали навсегда. Кроме, разве что, любви к чужой крови. Я был ночным кошмаром Чикаго. А сейчас меня душит свой собственный ночной кошмар. Я опускаюсь все ниже и ничего не могу с этим поделать. Песок в мою яму уже начал сыпаться. Песчинка за песчинкой. Замахнувшись, ударяю кулаком по зеркалу. По стеклу расползлась красивая паутина и мое отражение слегка перекосило. Лучше бы все мои жертвы восстали из мертвых и пришли за мной. Лучше бы Нэш тогда убил меня первым. И Люк был бы в безопасности. Ему не пришлось бы кричать. Все были бы в безопасности. Я поднял глаза на разбитое стекло. Как там говорят? Меня ждет семь лет неудач? Возможно. Вот только эти семь лет начались гораздо раньше. Распахиваю шкафчик, избавляя себя от созерцания своей рожи, и пробегаю глазами по его скудному содержимому. Несколько пачек краски для волос. Зубные щетки, несколько тюбиков зубной пасты, взятые из отеля. Две маленьких баночки с желтыми таблетками. Я не знаю, жил ли тут кто-нибудь после Оливера и для чего нужны эти таблетки. На баночках не было ни намека на этикетку. Первой мыслью было проглотить все содержимое за раз. Мне нужно заглушить этот голос в моей голове. Мой собственный голос, который говорит мне, что все станет хуже, и что крики станут громче, что опасность близка. Что она затаилась, словно хищник и в любой момент готова выпрыгнуть. А мне остается только напасть первым. Вздрагиваю, когда рука Люка опускается на мое плечо. Его руки всегда были такими нежными. Невероятно теплыми и ласковыми, почти такие же, как у моей матери. И его прикосновения всегда помогали. Как ему это удавалось? Почему сейчас это перестало действовать? Он притягивает меня поближе к себе, кладя мою голову себе на плечо, и его запах возвращает меня к реальности. — Все будет хорошо, - шепчет он, задевая губами мое ухо, и хотел бы ему поверить, если бы я мог. Если бы я мог... Если бы я мог, я изменил бы столько всего. Я изменился бы сам. Я бы никогда не шел на ту проклятую автобусную остановку, я бы никогда не садился за руль черного джипа, никогда бы не влюблялся, никогда бы не убивал. Я мог бы быть другим. Люк мог бы быть счастливым. И если бы я только мог... Песок сыпется в яму. Песчинка за песчинкой. Все. Будет. Хорошо.

***

POV Люк Стараясь не напороться на осколки, я веду Майки обратно к кровати. Он не сорвался, он просто устал. Осторожно укладываю его на постель и медленно сажусь рядом с ним, вглядываясь ему в лицо. Бледная кожа, покрытая ссадинами и старыми синяками. Алые губы. Пустой, безнадежный взгляд. В глубине его зеленых глаз я еще могу разглядеть отдаленные искры огней, но и они потухают, медленно исчезая в никуда. Но все-таки он безумно красив. — Расскажешь мне, в чем проблема? - тихо спрашиваю я. Майкл лишь покачал головой, поджимая губы. Я сглатываю. — Поговорим об этом, когда ты будешь готов. Хорошо? - он не отвечает, но мне этого и не нужно. - Думаю, тебе надо поспать. — Нет, - резко выдыхает он. Я удивленно смотрю на него, - только не спать. — Почему? Что случилось? - я сжал его руку так сильно, как мог. - Давай, расскажи мне. Доверься мне. Я вложил в эти два слова всю свою надежду. Я хочу, чтобы он принял её. Чтобы он воплотил её в реальность, и тогда мы могли бы жить дальше, как прежде. Но у нас уже ничего не может быть как прежде. Не в этой жизни. — Я вижу сны, - шепнул он, - и слышу крики. Я слышал их уже несколько ночей подряд, но не знал, почему. - он закрыл глаза. - А сейчас я понял. Это ты. Люк, мне снится, что я тебя убиваю, - его голос дрожит, он говорит тихо, так тихо, словно и вовсе не хочет, чтобы я услышал. - Я больше не могу, я не могу их слышать, я не могу больше бояться причинить тебе боль, я не выдержу... — Тише, - я провел ладонью по его щеке, - послушай, это всего лишь сон. Такое бывает. Я не боюсь тебя, Майкл. Ты любишь меня. Крики в твоей голове всего лишь плод твоего воображения. Сейчас у нас есть проблемы посерьезнее, чем просто кошмары, и... — То есть ты считаешь, что это несерьезно? - Майкл перебил меня стальным голосом, заставив меня чуть поежиться. - Ты думаешь, это какой-то пустяк? Я спас тебя, я помог тебе оставаться в живых, - с каждым словом его голос становился громче. - И я. Слушаю. Твои. Крики. Вместо. Тебя! Он выпутался из моих рук и слез с постели. — Ты мог бы хотя бы сделать вид, что волнуешься, - пробормотал он, выходя из комнаты. Эти слова подействовали словно удар в висок. Я волнуюсь о нем, как ни о ком другом. Я хочу спасти его из бездны, в которую он сам себя столкнул больше, чем когда-либо хотел спасти себя. Чёрт подери, да я готов сам в нее прыгнуть, чтобы она закрылась надо мной, а не над ним. Я хочу, чтобы он был в безопасности. Чтобы он чувствовал себя в безопасности. Хочу передать ему свои мысли и свою надежду, свою любовь. Но, к сожалению, на свете нет таких слов, которые могли бы её описать, а Майкл сейчас слишком закрыт для чего-то большего. Я бы хотел вернуться назад в ту сладкую ночь и не дать ему заснуть. А еще я хотел бы сказать ему это все, но вот только я и слова вымолвить не могу. — Подожди... - прежде чем я успел продолжить, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Вероятно, я слишком хорошо его знаю, чтобы идти следом. POV Майкл Мне хочется биться об стену. Найти еще зеркало и разбить его. Найти высокое здание и спрыгнуть с крыши. "Это просто сон, ничего серьезного" Я слышал эти слова на фоне его крика, я видел их перед своими глазами. Я чувствовал кожей их безразличие. Конечно, я знаю, что он хочет мне помочь, но избивая меня кнутом, он этого не сделает. Порезы на руке начали ныть, и я оглядел комнату в поисках йода или бинтов. Идти за ними в ванную не хотелось, так как для этого нужно было бы пройти мимо Люка. И он попытается заговорить, но сейчас я не хочу слышать его оправдания. Сейчас я вообще не хочу его слышать. Я кинулся к старому настенному радио и покрутил колесико до упора в попытке заглушить все живое. Какая-то тупая песня, как раз что мне нужно, чтобы отвлечься. Но как же сложно отвлечься от того, что живет у тебя в голове. Я слышал Люка, слышал, ощущал, господи, я почти его видел. Видел это выражение страха, причина которому я; видел, как ужас живет в небесного цвета глазах. Я схватил со стола ножницы, и клянусь дьяволом, я бы полоснул ими по своей чертовой руке, если бы музыку не сменили новости. "Полиция Нью-Йорка получила анонимную наводку о местоположении пропавшего Лукаса Хеммингса. По предварительным данным его похищение связано с серийными убийствами подростков..." — Черт, - шепчу я, кладя ножницы обратно. "... Пожалуйста, если Вы знаете какую-либо информацию о местоположении мистера Хеммингса, доложите в Ваше ближайшее отделение полиции..." Я даже засмеялся. Эти ублюдки ищут его всей страной. Идиот, Люк, какой же ты идиот. Сидел бы дома тридцать первого и все с тобой было бы хорошо. Звук песка, что сыпется в мою могилу был таким отчетливым, но прежде, чем он затихнет, я должен сделать то, что умею лучше всего. Убить кое-кого.