stockholm syndrome.

POV Майкл Время на часах остановилось. Стрелки замерли, никуда не показывая, ничего не изображая. Просто в случайной позе, устав куда-то бесцельно бежать. Как и я сам. Я застыл во времени. Повис в пространстве. Всего несколько часов назад я обнимал Люка в душевой кабинке и все было хорошо. Способность дышать вернулась ко мне. Я нес его на руках к кровати. Он был таким лёгким, таким худым, таким счастливым. И все было хорошо. Он уснул в моих объятиях. И я все ещё дышал. А потом уснул я, и дыхание перехватило. Люк, ужас в его глазах, ужасающие звуки, которые он издает каждый раз, когда видит меня.. Все повторилось. Что бы я не делал, на что бы не надеялся, сновидение всегда возвращается ко мне. И спасти меня может либо человек, мирно сопящий рядом со мной, либо доза. Не желая будить Люка, я сполз с кровати и поплёлся на кухню, слушая крики и путая сон с реальностью. Дрожащими руками я шарил по ящикам в поисках шприца. Куда я его положил? Чувства путались во мне, мысли разбегались, когда я пытался ухватиться хотя бы за одну. Я ощущал стыд и невозможную грусть, сдавливающую сердце с такой силой, что казалось, его вот вот разорвёт, я чувствовал злобу, я хотел разрушить все вокруг. Убить кого-нибудь. Но у меня отняли эту способность. Единственную мою способность. В горле застрял комок. Я мог бы разрыдаться если б захотел. Рыдать за все, что пошло не так. За всю свою жизнь, в которой не было ни одной правильной ниточки. Люк спасает меня, но стоит ему отвернуться, как я снова падаю. Голова раскалывается, легкие горят, глаза горят, от слез. Я горю. В аду. Сквозь пелену, накрывающую глаза, я увидел блестящую иглу и схватился за неё, словно опасаясь, что она вот-вот исчезнет. Мои руки тонкие и бледные, как у скелета. Когда это произошло? Я теряю рассудок, теряю воздух, теряю все. Я ввожу иголку в вену. И проваливаюсь в темноту. ххх В темноте тепло и хорошо. Чьи-то руки обнимают меня. Руки Люка. Он прижимает меня к себе. Я знаю, так он хочет сказать, что все хорошо. Но ничего не может быть хорошо. Моя голова тяжелеет. Наливается свинцом. В темноте вдруг появляются краски. Красный цвет. Кровь. Голубой. Глаза Люка. Янтарный. Глаза Оливера. Трясу головой, пытаясь отогнать видение, но в меня словно облили цементом. Я не могу пошевелиться. Внешний мир медленно вторгается в мой сон. Я отторгаю его. Но становится слишком поздно.. ххх Топот ног доносится до меня словно во сне. Доза героина заволокла мое сознание и притупила окружающие звуки. Я их не слышу. Я их ощущаю. Своей кожей. Всем своим существом. Они что-то кричат. С размаху открывают двери. Ощущение, меня бьют по затылку. Снова кричат. Возвещают о моем конце. Крики вырывают меня из пустоты, но я не могу понять их значения. Смысл слов стирается, звуки сливаются в единую, физически ощутимую массу. Я должен быть в панике. По всем законам. Должен бояться. Но мне не удаётся отыскать в себе страх. При всём желании я бы не смог объяснить, что твориться у меня в голове. Я не чувствую паники. Не чувствую боли. Я не уверен, что чувствую даже равнодушие. Я парализован с головы до ног. Все, что меня наполняет - отвращение к самому себе. Я противен. Я ничтожен. Зависим от щепотки белого порошка, от капель красной жидкости, бегущей по венам незнакомых мне людей. Скольких я убил? У меня когда-нибудь дрогнула рука? Подхожу ли я под определение чудовища? Или это слишком мягко для меня.. Нет. Из меня не получилось даже чудовище. Меня нашли, так легко, раздолбали мои усилия, и я даже не сопротивляюсь. Мысли скачут с места на место. К чему были все эти смерти? И почему я все ещё жив? Сквозь шум в ушах слышу, как они нашли Люка. Сокровище, что я не смог сберечь. Я потерял и его. Больше у меня ничего нет. Я устал бороться. Устал давать отпор. Из этого еще ни разу не вышло ничего хорошего. Каждый мой удар кем-то отражается, каждая попытка победить оборачивается головокружительным провалом. Каждая надежда на жизнь приносит смерть. Каждый шаг на пути к лучшему возвращает меня в самые темные уголки этой жизни. И от желания продолжать битву ничего не осталось. Не хочу. Надоело. Я слишком долго бежал и теперь самое время остановиться. Люди рушили меня и я им подчинялся, они заставляли копать себе могилу, и я делал это с улыбкой на лице. Что ж, сегодня она окончательно наполнилась землей. Мне лишь нужно задержать дыхание. Отпираю ящик прикроватной тумбочки и достаю оттуда черный глок 17, который я вытащил из бардачка машины Оливера в ту ночь. Оливер.. Я думал убив его, я убью свои кошмары. Вот только я не осознавал что последним кошмаром являюсь я сам. Я был своей проблемой. Я, не люди вокруг. Они лишь нажимали нужные кнопки. Код программы уже был введен. Проверяю пистолет. В оружии осталось только три пули. Мне хватит и одной. Я сломан. Я был сломан с самого начала. Я неправильный по определению. Бракованный. Сирота, гей, убийца, наркоман. Неправилен от и до. Лишь один человек сумел собрать меня по кусочкам. Но моя ошибка была в том, что я слишком поздно нашел его. Слишком поздно начал тушить пожар, поглотивший три четверти моего мира. Моей души. От меня остался пепел. И я не феникс, я не смогу вновь из него восстать. Я могу лишь догореть. На это у меня остается в лучшем случае минута. Мои часы затикали. Вытаскиваю из ящика ручку и листок, и дрожащей рукой пишу слова, в надежде, что он прочтет их. В надежде, что он не забудет меня. Тик-так. Двадцать секунд.. Я сломлен. Сжимаю рукоятку, опускаю курок. Беспомощен. Десять секунд. Глубокий вздох. Тик-так. Пять секунд. Люк, я люблю тебя. Три секунды. Чувствую холодный ствол оружия во рту. Сердце застучало чаще. Тик-так. Я мертв. Зажмурившись, жму на спусковой крючок... Не забывай.