Кошмары вездесущи

Пока «темный» Саймон ожидал своего творца, он внезапно ощутил себя каким-то… «исчезающим». Все силы словно покидали его, руки с трудом поднимались, как после усиленных физических упражнений, ноги постоянно подводили, то и дело норовя споткнуться обо что-нибудь. Дышал он с трудом, словно старик, курящий всю свою жизнь. Теперь время поджимало ещё сильнее, наводя на парня сильное паническое состояние. - Почему так долго идут секунды?! – Процедил он сквозь зубы, глядя на уличные часы. «Книжный» ожидал, что потеря сил будет похожа на обычную слабость и сонливое состояние, но как бы ни так. Он ощущает настоящую боль, словно отдирая от него по кусочку, кто-то высасывает из него жизнь. Всё вокруг постепенно блекло, краски смешивались, запахи пропадали, и звуки становились более глухими. Парень начал серьёзно опасаться, что по прибытию «настоящего», ему уже не хватит сил даже поднять пистолет. - Твою…мать. Ещё четыре часа до прибытия поезда. Мне…нужно…держаться. Он, надеясь, что поможет, вколол в себя последнюю дозу морфина, что у него была. Помогло. Но только на десять минут. Дальше всё пошло ещё хуже. Ноги начали трястись, словно парня мучила сильная лихорадка и слабость. Он медленно, слегка постанывая, лёг на спину, прямо на плитку тротуара. - Звезды… Как много звезд. Не хочу я так умирать. Лучше бы небо было гладким и полностью черным. Тьма…согревает меня. Делает сильнее. Тем временем Стокгольм начал постепенно отходить от человеческих беспорядков, ожидая дождя, который смоет всю грязь в сточные подземные воды. Вороны налетели с близлежащих лесных участков, питаясь трупами людей. Бродячие собаки тоже не брезговали, то и дело рыча друг на друга за целую руку или ногу с человечиной. Последние отголоски пожаров начинали угасать, оставляя лишь пепел да небольшой поток дыма после себя. Городские каналы постепенно уносили человеческую кровь дальше по течению. «Тёмный» Саймон почувствовал что-то неладное. Вытянув руку вперёд, он увидел, что она колеблется перед ним, словно изображение на плохо улавливаемом телевизионном канале. Он уходил из этого мира. Монстр, видневшийся вдалеке, начал «мерцать». Он то исчезал, то появлялся. Здания меняли свой вид, словно перед парнем за секунды проносились года, разрушая камень и штукатурку. Луна постепенно словно наливалась кровью, начиная светить светло-бордовым светом. - Неужели…неужели я перехожу в третий мир, теряя своё физическое обличье? Спустя десять минут всё изображение перед «книжным» Саймоном стало статичным. Да. Он действительно теперь находится в самом кошмарном из всех измерении. Пространство вокруг раздирали крики, весь город охватил пожар, из окон выпрыгивали горящие люди, покрывающиеся волдырями. В городских каналах уже не текла вода – они полностью наполнились кровью, в которой всюду плавали трупы то ли людей, то ли ужасных созданий. Обычная каменная плитка на тротуарах сменилась на стальные, покрытые ржавчиной листы. Но это всё, что ещё как-то улавливалось в рамках разумного. Теперь желание парня сбылось – звезды исчезли. Вместо них небо покрывало нечто жуткое – глаза, бешено и хаотично бросающие взгляд в разные стороны, руки, которые словно тянулись к городу, дабы раздавить его. Самое безумное «книжный» Саймон заметил чуть позже, повернув голову налево. Где-то вдали земля под городом начала подниматься вверх, в небо. Все дома на этом участке повернуты боком к земле, автомобили продолжают стоять – всё, словно наплевало на гравитацию. Третий мир вне помещений парень видел впервые. Он ещё долго стоял в тишине, пораженный увиденным. Придя в себя, он заметил, что сил у него теперь предостаточно. Только вот одна проблема его безумно расстраивала – как его увидит «настоящий» Саймон? КАК? Эта мысль разбудила кое-что в парне, отчего он быстро полез в свою сумку. Книга находилась у него. Это немного радовало – если бы книга упала в обычном мире на том месте, где находился он до смены измерения, её, скорей всего, приехавший вместе с Софи Саймон не заметил бы, и её бы вскоре размыло дождём. Когда «книжный» проверял это, он обнаружил одну крайне полезную деталь. Прикасаясь к книге в третьем мире, он получает возможность смотреть на мир как со стороны возле своего создателя, так и его глазами. Именно в этот момент «настоящий» Саймон сидел в вагоне возле трупа машиниста и обнимал Софи. - Хм, он взял эту девку с собой… Интересно. – Сказал парень, обдумывая в голове созревший только что план. Когда создатель приехал, Саймон встал перед выходом из метро и достал книгу. - Черт, он меня не видит. Я так и думал. «Темному» пришлось следовать за ним. Пронаблюдав с полным хладнокровием романтическую сцену молодых, он прикоснулся к книге и увидел надвигающуюся на «настоящего» и его подружку опасность в виде людей в масках. Парень пытался стрелять, махать кулаками, кричать, но, естественно, его никто не слышал и доктора не чувствовали его ударов. Когда создателя схватили, «книжному» только и оставалось, что идти следом в больницу до самой камеры заключения. «Тёмный» Саймон ждал целых три дня, постепенно чувствуя, как исчезает. Всё это время он с тающей надеждой смотрел на угнетенного создателя, то и дело заглядывая в книгу – не видит. Ему оставалось надеяться на верность слов из того тома, что «избранный» может соединяться с третьим миром во время пика своего страха или отчаяния. Когда «книжному» казалось, что всё уже кончено, он, лишенный надежды, коснулся книги и заметил некоторую странность – создатель видит его. Да, видит! Но как же можно ему помочь одними словами в такой ситуации? А может… Парень подошел к решетке и коснулся её. Появилась странная вибрация, и щелкнул замок. Открыв решетку, он снова коснулся книги. В мире своего творца решетка тоже открылась, но сам он не обратил на это внимание. - Саймон. Проснись. Ты ещё не все закончил. – Произнес «темный». Когда цель его заметила, он ощутил в создателе спад отчаяния, коснулся книги и понял, что тот его снова перестал видеть. Наблюдая за медленными действиями парня, «книжный» наливался злостью, мысленно проклиная этого черепахоподобного засранца и подгоняя его. Когда его «творец» добрался до кухни и начал есть, «темный» учуял колебания в воздухе. Кто-то приближался. Понимая, что создатель не увидит его сейчас, он весь напрягся, чем в итоге, каким-то необъяснимым образом, заставил свой облик появиться в обычном мире. Понимая, что это совсем ненадолго, он произнёс коротко и ясно: - Если хочешь выжить, прячься в шкаф. К счастью «настоящий» не был таким тормозом, как думал «темный» и быстро рванул в укрытие. Тем временем парень коснулся книги и начал просматривать шкаф. Ага, шприц. Думаю, этот доктор не такой глупый, поэтому заметит тронутого поросенка и поднимет тревогу. Надо его устранить. Собрав последние силы в кулак, «книжный» всё же смог произнести: - Срочно достань шприц из халата справа, аккуратно выйди и убей его. Когда сеанс телепатии закончился, «темный» упал в бессилии на пол, слегка согреваемый видом успехов создателя. Он так и остался лежать здесь, на время отключившись. Когда парень очнулся, он увидел пропавшую цель. - Черт…возьми. Где он? Пока «книжный» был без сознания, немалая часть сил покинула его. Он снова перешел на вид со стороны создателя и увидел какой-то огромный зал. Рванув изо всех сил, слегка пошатываясь, он направился, куда глаза глядят. Удача решила преподнести ещё один сюрприз. Парень, словно зная дорогу, сворачивал именно туда, куда надо. Войдя в тронный зал, искаженный в его измерении, он опять коснулся книги. Создателя тащили на какой-то стол, готовясь убить. Этого нельзя допускать. Хромая, «темный» с трудом добрался до центра и упал на колени в бессилии. Он ничего не мог поделать, лишь наблюдая через книгу приближение смерти как своего творца, так и самого себя. В тот самый момент, когда Пурнелл вознёс нож над грудью Софи, парень почувствовал что-то необычное. Нечто странное словно забурлило в нём. Он ощущал приток огромной силы, которая, достигнув пика, резко начала уходить. Видимо догадка автора тома была верной. Вдруг что-то щелкнуло и время вокруг остановилось для всех, кроме него…и создателя. - Неееет! – Услышал «тёмный» крик Саймона, с бездонным страхом глядящего на Софи. - Идиот, пока её не убили. – Сухо ответил «книжный». - Что?!.. - Как видишь, Саймон. Время остановилось. Ты хочешь, чтобы нож воткнулся в грудь твоей подруге? - Нет, черт возьми! НЕТ!!! Останови Пурнелла, прошу тебя! - Думаешь всё так просто? У меня есть к тебе предложение. - Что тебе надо?! Я сделаю всё, что скажешь, только спаси Софи!!! - Не перебивай! Ты продолжишь писать книгу… - Сказал «темный», доставая её. – А я тем временем спасу твою подругу от этого доктора. - Книгу…но…Да! Да, мать твою! Я напишу тебе её, обещаю, только убей Пурнелла! - Есть ещё условие. Ты должен начать писать её сейчас. Немного, но именно сейчас. Подкрепи своё обещание делом. Выхватив у «темного» книгу, Саймон быстро открыл её и взял ручку. Мысли в такой ситуации не лезли в голову совсем, да и текст находился в стадии своего логического конца. Подумав ещё минуту, он быстро принялся писать. « - Они не понимают меня. Посадили в эту чертову психушку, думая, что ненормальный Я. Нет, это они все ненормальные! Разве это достойный конец всему, чего я хотел добиться? Эта Софи… Она приходит ко мне всё реже и реже, каждый раз словно издеваясь надо мной. У неё есть другой, и разве какой-то псих нужен ей? Нет. Внезапно что-то будто направило меня. Я встал с пола палаты для психически больных и заметил на войлочной стене надпись "Просыпайся". Обернувшись, я толкнул дверь. К моему удивлению, она оказалось открытой, а вот за ней находилось то, что подарило мне надежду... » Дописав это, Саймон заметил, как его «темная половина» начала расплываться в улыбке, рассматривая свои руки. Если раньше он был прозрачным, как призрак, то теперь стал более человечным. - О, да! Я снова живу! А теперь самый последний штрих. Возьми нож и наполни этот бокал своей кровью – Произнёс «книжный» и протянул оба предмета Саймону. - Зачем?! Ты что, чокнутый?! - Что-то я начинаю терять желание помогать твоей девке… - Ладно!!! Я сделаю это…сделаю. Саймон немного подумал и перерезал ладонь. Лицо его немного исказилось от боли. Поставив руку над бокалом, он с непониманием происходящего начал наблюдать за падающей вниз кровью. Когда ёмкость наполнилась, он достал из сумки бинт и начал перематывать ладонь. Тем временем «темный» забрал бокал и выпил его до дна, чем неслабо удивил Саймона. - А теперь, я выполню своё обещание! – Сказал «книжный», как вдруг время начало постепенно входить в обычное русло. Выхватив пистолет, он выстрелил в голову Пурнеллу, прервав его попытку убить Софи. Девушка вскрикнула и упала на пол, закрыв лицо руками и плача. Тем временем «тёмный», уже вместе со своим создателем, продолжил убивать докторов, разрывая тишину зала звуками выстрелов. «Настоящий» так увлекся, что потратил совершенно весь боезапас. Когда с врагами было покончено, оба «брата» смотрели друг на друга. - Вот и всё! – Произнёс «книжный». – Теперь можно поговорить и о кое-чем более важном. Я передумал, ты можешь не писать эту книгу. - Что?!.. – Только и выдавил удивлённый Саймон. - Я и сам могу. – С довольной и ехидной ухмылкой произнёс «темный», вытянув руку в сторону и выстрелив. Пуля угодила прямо в живот Софи, отчего та упала на пол, зажав рану руками. - СОФИ!!! – Крикнул Саймон, сразу побежав к ней. – СОФИ!!! Прошу тебя! Не умирай! Девушка лишь продолжала лежать на полу, на котором постепенно увеличивалась лужа крови. - ТЫ! ТЫ ГРЁБАНЫЙ УБЛЮ… - Начал было кричать парень, как заметил, что «тёмного» уже здесь нет. Совсем. - Сай…Саймон…прости меня. Я…подвела тебя. Я была тебе…обузой. – Сказала Софи, после чего начала откашливаться кровью. - Нет-нет-нет-нет! НЕТ! Ты будешь жить! Прошу тебя, НЕ УХОДИ!!! - Я…люблю… - Из последних сил выдавила из себя девушка, после чего оставила его одного в этом безумном мире. Крик бедного юноши разбудил спящий Стокгольм. Где-то вдали начали лаять собаки, а над больницей вспорхнули испугавшиеся птицы. Он сидел один посреди огромного тронного зала, склонившись над телом своей любимой. Слезы бездонной горечи и отчаяния капали ей на щеку. Он снова и снова подставлял пальцы к шее девушки, словно ожидая обнаружить появившийся снова пульс, но всё было тщетно. Когда слезы закончились, оставив на душе огромную дыру из одиночества и печали, он медленно поцеловал её в еще теплые губы и закрыл ей веки. Навсегда. Конец второй части.