Гены пальцем не раздавишь

– АлкогоЛьвица, просыпайся, – кто-то настойчиво тряс Миру за плечо. Что-то, понятное только ей одной, буркнула в ответ девушка и ещё крепче заснула, одной рукой обняв подушку, а второй прижимая одеяло к себе. – Что за херня-то такая…Горелова, открой глазищи! – снова прозвучал настойчивый голос. – Вершинин, сволочь, ненавижу тебя…ты такой хорошенький…так бы и съела…– во сне пробормотала Мирослава. «Это ещё что за новости? Я что, снюсь ей?», – удивлённо подумал Саша, но решив, что сейчас важнее разбудить эту “царицу”, чем размышлять над её странными снами, начал в две руки трясти девушку, при этом крича ей на ухо: – Солнце встало, и ты вставай! Не заставляй меня переходить к более решительным действиям! Мира упорно не хотела открывать глаза: ей было так хорошо и тепло, и ей снился такой прекрасный сон…

***

      Мира с Сашей гуляли по зимней Праге, держась за руки. Они смеялись и дурачились, заставляя проходящих мимо людей либо улыбаться, либо осуждающе качать головой, но им было всё равно: они ни на кого не обращали внимания. На мостике в Мала-Стране, не доходя до Карлового Моста, пара повесила замочек и выкинула ключ от него в реку, при этом Саша, глядя в глаза девушке, тихим голосом произнёс: – Теперь моё сердце в твоих руках… – Мира в ответ лишь улыбнулась, и они продолжили прогулку, хотя какая-то смутная мысль не давала покоя девушке. На одной из улочек, где были более-менее большие сугробы, Вершинин, не говоря ни слова, схватил Мирославу и кинул в самый большой сугроб. Девушка в шоке открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, а потом воскликнула: – Вершинин, сволочь! Ненавижу тебя! – Саша в ответ лишь засмеялся и упустил тот момент, когда Горелова успела подняться и теперь, благодаря стараниям девушки, он сам летел в этот самый сугроб, прихватив с собой Миру. Они вдвоём лежали и смеялись, закидывая друг друга снегом, и так же внезапно, как началось – всё закончилось. Они замерли, глядя в глаза друг другу, но Мирослава не была бы самой собой, если бы не сказала: – Мм, какой ты хорошенький…так бы и съела… – Просто помолчи, – усмехнулся Саша и прижался к губам Миры требовательным поцелуем. Когда они оторвались друг от друга, со стороны раздалось деликатное покашливание и, повернув голову, Горелова увидела стоящую рядом свою одногруппницу Сашу, огромный живот которой шёл впереди самой девушки. – Саша? Что ты тут делаешь? – удивлённо спросила Слава, разглядывая, как руки Орловой нежно поглаживают живот. Но Саша даже не посмотрела на подругу: она, глядя на Вершинина, чуть не плача, произнесла: – Ты ушёл, и тебя всё нет и нет…зачем ты нас оставил так надолго? – первая слезинка сорвалась с ресниц девушки. – Нет, Саша, не плачь…я больше не оставлю вас! – парень вскочил на ноги и подошёл к Орловой, успокаивая. – Саша…что тут происходит? – спросила Мира, обращаясь к Вершинину, абсолютно ничего не понимая, но ответила ей подруга: – Ты ненавидишь, а я люблю… именно поэтому он сейчас рядом со мной… – Нет, ты не права! Я тоже его люблю! – в отчаянии воскликнула Мирослава, глядя на Вершинина, но он не обращал на неё внимания: он стоял, сосредоточенно поглаживая большой живот Саши, и счастливо улыбался. – Слишком поздно…– растворяясь прямо на глазах, сказала Орлова и со счастливой улыбкой прижалась к Саше. – Нет!

***

– Нет! – воскликнула Мира, садясь в постели и распахивая глаза. Увидев перед собой красивые голубые глаза, и поняв, что сидит абсолютно голая, Мирослава завизжала на уровне ультразвука и прижала одеяло к груди. Вершинин, не ожидавший такого от девушки, тоже закричал и чуть не упал с кровати, вовремя схватившись за одеяло, тем самым срывая его с Гореловой и вызывая новую волну ультразвука. Они заговорили наперебой: – Идиот, верни мне одеяло! – Истеричка, прекрати орать! – Какого чёрта ты делаешь в моей спальне?! – Я ей помогаю, а она вот так меня благодарит! – Пошёл вон отсюда! – В твоей спальне?! Дверь в комнату резко распахнулась, прерывая гневные восклицания, и в помещение зашла Аня. Увидев происходящее в комнате, Вершинина в шоке открыла рот, после чего зло сощурила глаза и буквально прорычала: – Какого хрена тут происходит?! – Мам, я всё объясню… – начал Саша, но Аня взмахом руки его остановила: – Дай Мире прикрыться, и сам оденься. Через пятнадцать минут жду вас обоих на кухне. И уж потрудитесь придумать правдоподобное оправдание, – едва дверь за молодой мамой закрылась, как Саша отправился в сторону ванной, на ходу бросив: – Твоя одежда на стуле. Пока Мирослава одевалась, стараясь вспомнить, что было после того, как она встала из-за столика с Кириллом, Вершинин быстро умывался, пытаясь понять, за что ему достались такие страдания. «Господи, ну я же не так уж сильно нагрешил за двадцать лет своей жизни! Так за какие грехи я расплачиваюсь? Горелова, как же я тебя ненавижу!»

***

      Когда молодые люди сидели на кухне и под пристальным взглядом Ани пили кофе, у Мирославы неожиданно зазвонил телефон в сумочке. Извинившись, девушка встала и хотела пойти ответить, но резкий голос Вершининой пресек эту попытку на корню: – Сядь на место, Мирослава. Сейчас поговорим, а потом ответишь на звонок. – Но… – растерялась Слава, кидая взгляды на Сашу, который упорно делал вид, что его здесь нет, – а если звонит мама? Или папа? – Не волнуйся, твои родители уже в курсе, что ты ночевала у Саши, – ехидно произнесла Аня. Горелова была готова сквозь землю провалиться. «Ну как можно было так попасть?! Как я вообще оказалась у него дома?! И почему я проснулась голая?! Если папа что-нибудь узнает, он порежет Сашу…так ему и надо! Индюк!» – Ну, я всё ещё жду ответ. – А ты вопрос не задала, – неожиданно дерзко произнесла Мира. Она всегда обращалась к Ане по имени и только на “ты”. – Вообще-то я задала вопрос, но если вдруг тебе отказала память, я напомню: какого хрена? – Какого хрена что? – решила уточнить Слава. – Мир, лучше не нарывайся, – неожиданно попытался предупредить девушку Саша, но было уже поздно. – Ты ещё спрашиваешь?! – закричала Аня. – Что?! Ты серьезно?! Я стою на кухне, готовлю, никого не трогаю, и тут слышу вопли из комнаты Саши! Да ещё какие вопли! А когда зашла посмотреть, что же произошло, обнаружила тебя голую и собственного сына в одном белье! Ты всё ещё считаешь, что ничего из ряда вон не произошло?! Да ты должна благодарить меня, что я сразу твоим родителям ничего не рассказала! – Я уже взрослая… – начала было Мира, но её перебил Вершинин: – Ма, у нас с ней ничего не было и не будет. Мы ездили в клуб, отмечать начало учебного года, Мира явно перебрала с алкоголем, и я решил привезти её к нам, потому что Лёша убил бы, если бы она явилась домой пьяная. Очевидно, что она ничего не помнит, потому что не была бы тогда такой смелой… – Ты о чём? – перебила парня Слава, бесясь, что индюк знает что-то, чего не знает она. – Я о том, как ты блевала в такси прямо из окна, как потом ты решила сходить в туалет у нас на газоне перед входом, а когда мы пришли ко мне в комнату…– тут Саша запнулся: он не хотел рассказывать маме о том, что произошло, поэтому начал на ходу придумывать: – когда мы пришли, ты заявила, что тебя снова тошнит, после чего тебя вырвало прямо на платье и на пол у меня в комнате. Также ты заявила, что в грязном платье спать не собираешься, поэтому сняла его, а вместе с ним и белье, и легла спать. – Но…у меня же чистое платье, – растерянно моргая, произнесла Мира. – Оно чистое потому, что я его постирал. И полы в комнате вымыл, пока ты мирно посапывала в МОЕЙ кровати, – Саша выставил себя этаким мучеником и с удовольствием наблюдал, как Слава краснеет от стыда, что он не мог оставить без внимания: – О Боже, Горелова…ты что, покраснела? – Заткнись, – буркнула девушка, ещё больше заливаясь краской и смотря себе в кружку. Аня, внимательно наблюдавшая за этой парочкой, видела, что сын чего-то не договаривает, но решила оставить это без внимания. Пока что! – Ладно, Мира, иди за сумочкой, я тебе такси вызову. И не волнуйся, я ничего не расскажу твоим родителям. – Аня…спасибо огромное. И…прости, пожалуйста… – Мирославе было стыдно, как никогда. – Успокойся. Я тоже была подростком, всё понимаю, – дружелюбно улыбнулась Аня. Когда девушка вышла с кухни, Вершинина начала вызывать такси, показывая рукой Саше, чтобы остался и, закончив разговор с оператором, спросила у сына: – О чём ты умолчал? Вы же не просто так легли спать, я права? – Алекс лишь поморщился, удивляясь, откуда у его матери такая интуиция, и спросил: – С чего ты взяла? – Саша, ты мой сын. Неужели ты думаешь, что я тебя настолько плохо знаю? – Ма, успокойся. Если ты имеешь в виду потрахушки, то ничего не было, – сказал Вершинин, но когда понял, ЧТО и КОМУ сказал, то покраснел и, заикаясь, произнёс: – Мам, прости… Аня в ответ лишь рассмеялась, но веселье было недолгим: Мира зашла в кухню попрощаться, так как такси уже подъехало, и когда она вышла, Вершинина повернулась к сыну и нежно сказала: – Сынок, послушай меня…когда мы с твоим папой познакомились… – Да-да, я знаю. Он поспорил, накачал тебя наркотой и творил, что хотел, – перебил мать Саша и, увидев удивлённый взгляд Ани, пояснил: – Лёша рассказал, когда мне семнадцать было. Но при чём тут это? – Не повторяй ошибок своего отца, – умоляющим голосом произнесла Вершинина. – Ма, не парься, все будет нормально. Тем более что она – не тот человек, из-за которого я стал бы рисковать с наркотиками и деньгами. А даже если и стал бы…ты же простила папу? – Ты не понимаешь. Она совсем не такая, как я… – Конечно, мамуль. Ты – намного лучше, – сказал Саша и, бросив взгляд на часы, сказал: – Мне пора на тренировку. Вечером увидимся, – он подошёл к маме и, поцеловав её в щеку, прошептал: – Не волнуйся, я ещё не встретил ту единственную, ради которой пошёл бы на сумасшедшие поступки, – Алекс отстранился и пошёл собираться, не слыша, как мама прошептала: – Как же ты ошибаешься…– а про себя думала: «Господи, не дай ему наделать тех же ошибок, что сотворил его отец, потому что она простить его не сможет!»