Гены пальцем не раздавишь

*в доме Висельских*

– Кирюша, иди кушать! – позвала своего сына с кухни блондинка лет сорока, что-то весело напевая себе под нос. – Иду! – крикнул в ответ Висельский, отрываясь от игры и почти бегом спускаясь вниз по лестнице. Едва зайдя на кухню, парня окутали ароматы самых разнообразных блюд. – Что за повод? – спросил Кирилл, удобнее устраиваясь за столом, и уже предвкушая, как он будет поглощать все эти яства. – Ты забыл? – удивилась женщина. – Сегодня твой папа возвращается из командировки. И кстати, он уже где-то на подъезде. – А, точно…– уже с набитым ртом пробурчал брюнет. Мама в ответ лишь улыбнулась и, пригладив волосы сына, поцеловала его в макушку. Воцарившуюся тишину развеял дверной звонок. Женщина пошла открывать дверь, а Кирилл, не отрываясь от еды, думал, куда пропала Мира. «Вчера она с родителями была на приёме. Так? Так», – сам с собой вёл мысленную беседу Висельский. – «Обещала позвонить – не позвонила. Так? Так. Ну, мы-то не гордые, сами позвонить можем. Позвонили? Позвонили. И что нам сказали? “Абонент временно недоступен”. Надеюсь, что с ней ничего не произошло. И Саша тоже не отвечает…» – Привет, сын, – выдернул Кирилла из раздумий голос отца. – Привет, пап, – поздоровался парень, не отрываясь от поглощения пищи, лишь подняв глаза на отца. – Мальчики, ну что вы так официально? Макс, садись, кушай, – проворковала мать семейства. – Спасибо, Танюш, – улыбнулся Висельский-старший. – Как прошла командировка? – устроившись рядом, спросила Таня. – Как обычно – ничего интересного. Кстати, ты в курсе, что Горелов на грани разорения? – с набитым ртом спросил Максимка, Все эти фамилии – Горелов, Вершинин, Петрищев, – до сих пор отзывались болью в груди Тани, но она старалась не показывать вида. «Ну, в конце концов, ты сама виновата в том, что ваше общение прекратилось. Нечего было Пашу доводить», – сама себя убеждала блондинка каждый раз, когда упоминались эти фамилии и становилось тяжелей дышать. – Правда? А что случилось? – возвращаясь в реальность из мира грёз, спросила Таня, не особо понимая суть предыдущего предложения мужа. – Тебе, правда, интересно? Или ты для отвода глаз спрашиваешь? – с подозрением глянул на жену Висельский. – Мне действительно интересно. Только, пожалуйста, повтори то, что раньше сказал, – с очаровательной улыбкой попросила блондинка. – Мы его разорили, – с довольной улыбкой откликнулся Максим. – Как?! – эмоциональней, чем планировалось, воскликнула Таня. – Вот так. Ну, точнее, ещё не разорили, и не совсем мы…скорее, с нашей подачи он сам себя разорил. Мы просто отослали ему документы с изменёнными данными. Если бы он был умнее, чем есть на самом деле, то прежде, чем предпринимать какие-либо действия, сам убедился бы в правдивости отчётов. Но, он этого не сделал, а сразу начал отдавать какие-то указания, которые и повлекли за собой “почти-разорение”. Он сейчас на грани между дальнейшим процветанием и полнейшим банкротством. Здесь надо сделать очень умный и тонкий ход, чтобы выкарабкаться, но, как мы все знаем, Горелов у нас умом не отличается, так что, можно сказать, - банкрот, – активно жестикулируя, рассказывал Висельский-старший, не скрывая своего злорадства: ещё со школы он мечтал поквитаться с этой ненавистной тройкой, которая всегда во всём мешала ему. «Сейчас Горелов, остается Петрищев. А на десерт – Вершинин. Я сделаю всё, чтобы он сполна упился своим отчаянием, я поставлю его на колени, и только после сделаю решающий ход – я раздавлю его полностью, я отниму у него всё…», – Максим уже представлял, как это будет сладко: убрать того, кто вечно путается под ногами. – Подожди-ка…я знаю Гореловых, – Кирилл, в пол-уха слушающий разговор отца и мамы, внезапно понял, что они говорят о знакомых людях. – Правда? Кого именно? – удивлённо спросила Таня. – Мирославу, – ответил Киря и, заметив непонимающий взгляд родителей, решил пояснить: – Горелова Мирослава Алексеевна, на два года младше меня… – сказал Висельский, но его перебил отец: – Точно, как же я мог забыть…рыжеволосое недоразумение, которое вчера чуть не сорвало приём. – О чём ты? – в этот раз Кирилл ничего не понял. – Ну, Горелов хотел спасти себя от разорения, выдав свою дочь замуж за моего любимого партнёра, – откинувшись на спинку стула, с улыбкой сказал Максим. – За Трофимыча?! Виктора?! Серьезно?! Как он мог?! – недоуменно спросила Таня. – Как много вопросов, дорогая, и ни одного ответа…Вообще, из слухов, что там бродили, я понял, что это была идея Насти… – многозначительно пробормотал Макс, блаженно зажмурившись. – Не может быть! – не сдержавшись, воскликнула блондинка. – Настя же всегда была такой хорошей! Как эта мысль вообще смогла ей в голову взбрести?! – Ну, очевидно, что не такой уж и хорошей оказалась наша Настя… Кстати, сын: откуда ты знаешь это чучело? – Кого? – не понял Киря. – Горелову-младшую, такую же рыжую, как и её мать. – Ну, во-первых: она учится в моём универе, а во-вторых: она с самого детства знакома с моим лучшим другом. – А лучший друг у нас кто? – вкрадчиво поинтересовался Максим и даже наклонился ближе, чтобы не упустить ни единого важного слова. – Лучший друг – Александр Вершинин, – ответил Кирилл и, увидев, как алчно заблестели глаза отца, понял, что у того уже есть какие-то планы на его счёт. – Как всё удачно складывается…раз уж ты знаком с сыном самого Павла Вершинина, то ты обязан мне помочь…

*** *в это же время, в доме Вершининых*

– Я жду объяснений, – едва дверь за Сашей захлопнулась, прорычал Паша. Алекс уже было подумал, что отец обращается к нему, но услышал, как начал говорить Лёха: – Паша, блять…это просто жесть! – воскликнул Горелов, протирая дырку в ковре Паши своим хождением туда-сюда. – А более понятно объясниться не хочешь? – ехидно поинтересовался Паша и, кивнув сыну и другу на кресла около стола, сам устроился на противоположной стороне. Саша сидел и молча слушал. Он вообще не понимал, зачем его сюда позвали, но, раз уж он здесь, то надо мысленно делать заметки. – Короче…около месяца назад мне на стол попали документы о текущем положении дел на фирме. – От кого пришёл отчёт? – сразу спросил Паша. – Да подожди ты! Не перебивай меня! Я сейчас всё тебе расскажу, а потом будешь задавать вопросы! – прикрикнул Лёша и, сделав несколько глубоких, успокаивающих вдохов, продолжил свой рассказ: – Так вот, мне на стол попали документы. Отчёт был датирован прошлым месяцем, согласно которому акции упали больше, чем наполовину, а это, как ты знаешь, не есть хорошо…я сразу оповестил всех наших акционеров о произошедшем, не совсем понимая, в чём причина такого упадка…короче, – Горелов нетерпеливо взмахнул руками, – по данным, имеющимся на сегодняшний день, я – практически банкрот. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и звуком учащённого дыхания Лёши. – Так, ладно, с этим мы ещё разберемся. Каким образом во всё это оказалась впутана твоя дочь? – Я рассказал обо всей этой ситуации Насте. Она долго молчала, а потом предложила вариант выхода из кризиса: выдать Миру за Виктора… – За кого?! – крикнул Паша, ударив кулаками о поверхность стола и подскакивая на ноги. – Ты в своём уме?! Ты же знаешь, какая репутация у этого отморозка! Ты что, не мог сразу прийти ко мне?! – бушевал Вершинин. – Не хотел перекладывать свои проблемы на твои плечи, – недовольно буркнул Лёша, сцепив руки в замок на коленях. – Ну, знаешь ли…теперь это всё равно стало и моей проблемой тоже. От кого пришёл отчет? – Это самое интересное, – усмехнулся Горелов и, подняв глаза на Пашу, сказал: – Отчёт пришёл от Висельского. – От кого?! – воскликнули одновременно отец и сын и тут же уставились друг на друга. Вершинин-старший сказал: – Говори. Откуда ты знаешь Висельского? – Это мой одногрупник и лучший друг, – отрапортовал Саша. – Какого… – начал Лёша, но Паша взмахом руки остановил его, спросив у сына: – Как зовут твоего друга? – Кирилл Максимович, – ответил Саша и замер в ожидании. Вершинин-старший со стоном упал обратно в кресло и начал массировать виски, бурча себе под нос: – Час от часу не легче… – Как думаешь, он замешан? – спросил Горелов, глядя на друга. – Нет, вряд ли. Иначе он постарался бы пробиться через Миру, – Паша задумчиво смотрел на сына и, сделав для себя какие-то выводы, улыбнулся и сказал: – Саша, раз уж ты знаешь сына Макса, ты должен будешь нам помочь.

***

– Мира, ты как? Порядок? – заботливо спросила Аня, у всё ещё плачущей девушки, сидящей сейчас за кухонным столом Вершининых. – Да, я нормально. Сейчас успокоюсь, – дрожащими губами улыбнулась Мирослава, с благодарностью глядя на Аню. Вершинина хотела что-то спросить, как зазвонил её мобильный телефон. Посмотрев, кто звонит, блондинка удивилась: номер скрыт. – Слушаю, – одной рукой Аня держала телефон, а во вторую взяла стакан, чтобы налить Славе холодной воды. На другом конце провода молчали. – Да, я слушаю. Говорите, – Вершинина начала раздражаться и повернулась, чтобы отнести Гореловой воду. – Аня? – раздался до боли знакомый, сейчас дрожащий голос. Стакан выскользнул из ослабнувших пальцев блондинки, разлетаясь на сотни осколков, а сама она застыла посреди кухни с остекленевшим взглядом. – Аня, это ты? – снова раздался голос. – Та…Таня…это, правда, ты? – неверующе прошептала Аня и услышала всхлип с того конца. – Да, это я! Аня… – Вершинина закрыла рукой рот, чтобы ни единого всхлипа не сорвалось с её губ. «Как же я ждала этого звонка целых двадцать лет!» Мира сидела и непонимающе смотрела на Сашину маму, которая сейчас буквально заходилась в подавляемых рыданиях, стоя по центру кухни, в луже, среди сотни осколков. – Танюша… – на выдохе произнесла Аня и зарыдала в голос, освободившейся рукой пытаясь утереть слёзы, но выходило так, что она просто размазывала их по лицу вместе с косметикой. Перед глазами проносились картины прошлого, а именно тех времён, когда они стали именно лучшими подругами. Лучшими – во всех смыслах этого слова! «Боже мой, столько лет…столько лет я ждала её, искала, но не получила ни одной весточки, не нашла ни единой зацепки…» Боль и одновременно радость разрывали Вершинину изнутри, а горечь всех этих лет словно разъедала внутренности. – Аня, я безумно рада тебя слышать, но у меня к тебе очень серьезный разговор, – сквозь слёзы произнесла Таня. – Я вся во внимании, – совсем не культурно шмыгнув носом, ответила Аня. – Ты сейчас в Москве живешь? – спросила Висельская. – Да, недалеко от места, где раньше жил Гоша. Помнишь? – сама себе печально улыбнулась Вершинина, вспоминая, как они все вместе раньше гуляли по городу и не знали никаких бед. – Конечно, помню. Недалеко от его дома есть парк. Встретимся там завтра в час. Только никому не говори ни про звонок, ни про встречу, особенно Паше. Идёт? – Идёт, – поперхнувшись воздухом, ответила Аня, рукавом от кофты вытирая влагу со щёк. – И ещё…возьми с собой Миру. – Откуда ты знаешь про неё?! – удивленно воскликнула блондинка, но в ответ услышала лишь гудки. В шоке уставившись на телефон, Вершинина не заметила, что к ней подошла Мирослава. – Аня? Ты в порядке? – ещё несколько секунд блонди словно была не здесь, а потом, криво улыбнувшись, сказала: – Завтра у нас с тобой будет очень интересная встреча с прошлым. – Но у меня пары, – нахмурилась девушка. – Я разрешаю тебе прогулять. И да... никому ничего не говори про встречу. Хорошо? Дождавшись кивка от Гореловой, Аня развернулась и побрела в ванную, приводить себя в порядок, чтобы сдержать обещание “ничего не рассказывать”, данное призраку “прошлого”.