Ненавижу,но люблю

Джон сидел за столом в окружении многочисленных тетрадей и учебников и играл карандашом, постукивая им об успевшую трижды опустеть за последние часы кофейную чашку. Подготовка к завтрашнему тесту в медицинском колледже выводила его из душевного равновесия. Не понятно почему, но вся информация, записанная в конспект, никак не хотела откладываться в памяти. И это ужасно расстраивало. У парня создавалось впечатление, что его жизнь обречена на провал, ведь если он завалит промежуточный экзамен, то практики в следующем месяце ему не видать, а без достаточного количества практических занятий осуществить свою мечту и стать доктором, Уотсону, конечно же, не удастся. - Нога человека анатомически состоит из трёх основных частей: бедра, голени и стопы, - устало продекларировал Уотсон, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. - Что на латыни звучит, как: femoris, crus и rate. Так, это легко. Бедро образовано бедренной костью и надколенником, защищающим коленный сустав. Голень образуют большая и малая берцовые кости. Стопу образуют множество мелких костей. Место сочленения бедренной кости с тазовой костью называется тазобедренным суставом. А что дальше? Чёрт, снова забыл! Боже, это же так легко, что со мной сегодня?! Тяжело вздохнув, парень резко вскочил с места и начал расхаживать по комнате, разминая затёкшие конечности. - Предплюсна-это tarsus на латыни, пяточная кость - calcaneus, надколенник… чёрт! Не могу вспомнить! Да, что же это такое! Так, всё, пора заварить ещё кофе, а иначе я превращусь в Populus vegetables. Выбравшись из душной комнаты, парень поспешил на кухню. Пустая кружка сиротливо ютилось в его тёплой руке, ожидая, когда её до краёв заполнят терпкой горячей жидкостью. Едва Джон спустился на первый этаж, его шестое чувство подало сигнал тревоги. Да, совершенно точно, Холмс снова здесь! Как же это отвратительно со стороны мистера Генри Уотсона нарушать обещания! Он ведь ещё вчера дал слово сыну, что не будет приглашать ненавистного мужчину к ним в дом ровно до тех пор, пока Джон не сдаст все грядущие экзамены! - Я знал, что старику нельзя доверять, - тихо процедил Джон. - Наверняка опять заняли всю кухню и проводят какие-нибудь опыты с отцовскими реактивами. Боже, неужели нельзя заниматься подобным вне стен моего дома?! Однако, дела обстояли куда хуже. И теория Джона Уотсона насчёт научных экспериментов оказалась провальной. Такого зрелища парень уж точно не ожидал. Стоило ему оказаться на пороге кухни, как сердце забилось в ускоренном темпе, к лицу прильнула кровь, окрасившая щёки юноши румянцем не то смущения, не то гнева. Пустая кружка из-под кофе выскользнула из плохо слушающихся, дрожащих рук и полетела на пол, разбившись вдребезги, и послужив сигналом для еле сдерживаемых эмоций. - Что. Здесь. Происходит?! - взревел Джон, а тем временем ухмыляющийся Холмс отстранился от сконфуженного, полуобнажённого мистера Уотсона, позволяя тому сползти с обеденного стола. - Джон, это не то о чём ты подумал? - отведя взгляд в сторону, пролепетал мистер Уотсон. - Ну, конечно,- съязвил парень. - Я, может быть, и не гений, в вашем понимании, но и не слепой! Какого чёрта, отец! Почему именно здесь?! В этой кухне! В маминой кухне! Спрашивал он, срываясь на крик. В глазах его блестели мелкие бриллианты слёз. - Мне надоело, отец! Мне жутко всё это надоело! В этой семье я должен быть нерадивым подростком, застуканным с подружкой строгим отцом, а не наоборот! Чёрт, чёрт, чёрт, ну что со мной не так! За что мне всё это! - Ты заставляешь своего отца краснеть за тебя, Джон, - вдруг вставил своё слово Холмс. - Не лучше ли тебе удалиться в свою комнату и просто забыть обо всём этом. В конце концов, ты взрослый мальчик, а скандалы позволительно закатывать только малым детям. - Заткнитесь, мистер Холмс! - воскликнул парень. - Джон, прекрати! - встал на линию защиты мистер Уотсон. - Нет, это ты прекрати! Прекрати давать мне ложные обещания! Прекрати приводить сюда этого ублюдка! Прекрати сводить меня с ума! - Это ты сводишь меня с ума, сын! - раздражился отец юноши. - Да, конечно, - опустив голову ответил Джон, - ведь я такой непутёвый отпрыск. Наверное, было бы славно, если бы я в тот день ехал в машине с мамой, да? Наверное, было бы лучше, если бы я погиб вместе с ней! Наверное, тогда б твоя жизнь ни чем не осложнялась! Мистер Уотсон, поражённый словами любимого сына, сделал несколько несмелых шагов навстречу своему чаду. Ему хотелось обнять своего сыночка и попросить прощения. Мужчине было действительно стыдно перед сыном, он действительно сожалел о том, что заставил почувствовать своего совсем ещё маленького мальчика ненужным. Однако рука, потянувшаяся к Джону, была остановлена бледной кистью надменного Холмса. - Не стоит, - холодно процедил Шерлок. - Папа, - с какой-то детской непосредственностью в голосе, вдруг обронил Джон, - прошу тебя, если в тебе осталась хоть капля родительской любви ко мне, порви, пожалуйста, с Шерлоком Холмсом. - Хах, - усмехнулся на это кучерявый брюнет, как же его забавляла вся эта ситуация. - Джон, я не могу. Я люблю этого человека. Так нельзя. - Всё с тобой ясно! - бросил Джон, бросившись вон из кухни. - Снова сбегаете, мистер Уотсон-младший? - раздался бархатистый баритон. Ответом ему был лишь мимолётный взгляд полный ненависти. - Джон, куда ты так поздно собрался? Я тебя не позволял уходить! У тебя завтра экзамен! - А мне глубоко наплевать, старик. Точно так же как было наплевать тебе, когда ты трахался на нашем кухонном столе с этим засранцем! - более Джон не проронил ни слова. Он быстро накинул на себя куртку и, не взяв зонта, шагнул за порог ненавистного дома навстречу позднему Лондонскому ненастью.

☜♡☞☜♡☞☜♡☞

Так надоело постоянно сбегать. Так надоело ежедневно кричать и понимать, что остаешься неуслышанным. Так надоело жить за глухой стеной непонимания. Всё так надоело! Дождь хлещет и хлещет, причиняя продрогшему телу невыносимую боль. Мысли путаются, неимоверно хочется спать. Одежда насквозь промокла и стала походить на сырые тряпки. Хочется найти укрытия и защиты в чьих-то тёплых руках. Хочется, чтобы хоть кто-нибудь протянул тебе спасительный зонтик и пригласил выпить чаю, однако этому не бывать. Потому что толпы безликих ночных прохожих крадутся мимо твоего лишённого человеческих черт фантома, стараясь ни чем не выдать тот факт, что вообще видят тебя. Никому ты не нужен, Джон Хэмиш Уотсон. Ни им. Ни собственному отцу. Ни себе.

☜♡☞☜♡☞☜♡☞

Кожу парня жгло огнем. Джона бросало в жар. Он понимал, что его температура давно уже поднялась выше отметки сто один с половиной градус по Фаренгейту. Домашняя хлопковая футболка и пижамные штаны пропитались потом. Из груди вырывался ничем не сдерживаемый кашель, сопровождаемый вкусом отвратительной слизи во рту. В висках дико свербело, а перед глазами плыли красные линии. В какой-то переломный момент жар отступил, но на его место пришёл жуткий озноб. - О, ну и дела, Джон, - раздался в динамике мобильного телефона голос Грегори. - За день до экзамена слечь с воспалением лёгких, просто ужас. - Это вовсе не воспаление лёгких, Грегори, а обыкновенная простуда, - закутавшись в одеяло, обронил в трубку Джон. - Ок, возможно, ты и прав, не я же разбираюсь во всей этой медицине. Так что теперь планируешь делать всю эту неделю? Ну,я имею в виду, как будешь справляться с присутствием Холмса в доме всё это время? Как собираешься спровоцировать его показать истинного себя? - Никак. - То есть? - После того, как я явился домой и свалился без сознания, старик, решил сделать передышку в отношениях с Холмсом ради меня. А потому, идти на какие-либо крайние меры мне совершенно не нужно. - О, отличная же новость! - Ага, только вот Холмсу она пока неизвестна. - Супер, хотел бы увидеть его лицо, когда мистер Уотсон сообщит ему об этом? - Если честно, вообще не горю желанием. Вот чёрт, - вдруг выпалил Джон. - Что-то случилось? - Нет, ничего серьёзного, просто кровь носом пошла. - Уверен? Разве при простуде такое может быть? - Это всё из-за повышенного давления, Грег, - успокоил друга Уотсон, - так что не переживай. - Ну, хорошо. Ладно, Джонни, мне пора на тренировку по стрельбе, я потом тебе перезвоню. Отбой. - Отбой, - выдохнул Джон, а затем отбросив телефон в сторону, потянулся за влажными салфетками, лежащими на тумбочке. Ему стало ещё хуже, чем минуту назад. Кашель усилился, а грудь страшно заболела, Джону казалось, что он вот-вот выплюнет собственные лёгкие. Кровь из носа, слава богу, прекратила течь. В какой-то момент парень начал проваливаться в сон, но тут дверь в его обитель распахнулась и в лучах утреннего солнца, пробирающихся сквозь неплотно закрытые жалюзи, словно какой-то киноактёр, появился мужчина-красавец мистер Уотсон-старший. Его шикарный тёмно-голубой костюм идеально сидел на статном теле, а непослушные каштановые волосы, слегка облагороженные сединой, были аккуратно причёсаны. - Джон, как ты себя чувствуешь? - поинтересовался мужчина. - Что-то среднее между говяжьей отбивной и раздавленным автобусам голубем, - прохрипел парень. - Боже, всё настолько плохо? - улыбнулся он тёплой, такой родной и дорогой Джону улыбкой. - Уже нет, - прокашлявшись, заявил юноша, а затем задал вопрос. - Куда-то собрался? - Да, меня срочно вызвали в лабораторию. Коллегам нужна помощь с выведением одной формулы. - Правда? - недоверчиво обронил Джон. - Да. - И ты не бежишь на свидание с Холмсом? - Нет, Джон, я же пообещал тебе, что пока ты не поправишься, я буду только с тобой. - Надеюсь, что это обещание правдивее того, что было нарушено вчера. - Джон, пожалуйста, не начинай. - Ладно. Мистер Уотсон взглянул на наручные часы: - Уже опаздываю. Справишься тут без меня? - Да, мне ведь не десять лет, хотя, я бы предпочёл вернуть назад свои молодые годы, - усмехнулся парень. - Хах, да, я тоже, - обронил мужчина в ответ. - Ладно, Джонни, отдыхай. Я скоро вернусь, работа много времени не займёт. - Хорошо. - Я люблю тебя, мальчик мой. И он исчез, так и не услышав слов обронённых ему вслед дорогим сыном: - Я тоже тебя люблю, старик.

☜♡☞☜♡☞☜♡☞

Скуке Джона не было предела. В одиноком доме молодому человеку было совершенно нечем заняться. Да, в общем-то, ему и делать-то совершенно ничего не хотелось, однако ж, и лежать целый день в промокшей и провонявшей потом постели ему тоже не прельщало. Модное ток-шоу какой-то Конни Спрингс, случайно выпавшее при включении телевизора, на какое-то время завладело его вниманием, но вскоре, когда очаровательная гостья передачи Ирен Адлер, привлёкшая внимание Джона, покинула студию, интерес парня к происходящему на голубом экране пропал, потому что лепет какой-то Конни о модных цветах этого сезона юноше был совершенно безразличен. Побродив по каналам, скучающий Джон наткнулся на классный кулинарный канал, который буквально поглотил его. Да, никакого секрета не было в том, что готовка была страстью Уотсона-младшего. Однако, хоть приготовление пищи и было любимым занятием парня, готовил он крайне редко, по причине того, что в основном готовку на себя брала нанятая ими домработница Мэри Морстен. Но, как это ни странно, сегодняшний день выпал на свадьбу сестры Мэри, живущую в Илфорде, а потому, сегодня парень остался предоставлен сам себе, что, в общем-то, было крайне неплохо. Выпив жаропонижающего, более-менее пришедший в себя молодой человек поспешил заняться приготовлением лазаньи. Помнится, что отец всегда особенно любил это блюдо и никогда не отказывался от него, когда его готовила покойная мама. Интересно, обрадуется ли мистер Уотсон такому блюду, когда вернётся? Джон, надеялся, что да. Часы показывали три, а отца всё не было, но парень не переживал, всё же его старик взрослый человек, однако страх того, что его снова обманули и предали с каждым ходом секундной стрелки всё усиливался и усиливался. Вдруг раздался громкий щелчок проворачиваемого в дверях ключа. Джон просиял, наконец-то старик сдержал своё обещание. Однако, что это за мурашки вдруг пробежали по его телу? Не может же вдруг оказаться, что… - Генри, твой мобильный как всегда отключается в самый не подходящий момент! А мне нужна твоя консультация по поводу одного труднодоступного вещества! Да, кстати, прости, что зашёл без стука или звонка, но у меня были ключи. Знаешь, очень неосмотрительно было оставлять их на видном месте, зная мою великую тягу к полезным вещам. Генри? Я слышу тебя и знаю, что ты дома, но если ты так хочешь поиграть… - Отца здесь нет, - выступив из-за угла, рыкнул Джон. - А если бы он даже и был тут, то Вы, мистер Холмс, всё равно здесь надолго бы не задержались. - О, малыш Джонни. Неожиданно. Прогуливаешь колледж? - Ага, а ещё подрабатываю домашней системой безопасности. Ключи, мистер Холмс, верните, - протягивая ладонь, процедил парень. - Конечно, - ухмыльнулся он, однако вместо того, чтобы передать их в руки, бросил прямо в ноги Уотсона. - Не хочешь поднять? - Нет, достаточного и того, что они больше не у Вас. - Где твой отец? На работе? - Это не важно! - Оу, значит, я ответил верно. - Какая разница угадали Вы или нет. Вашим отношениям конец! - Малыш, нелепые фантазии ребёнка не всегда имеют место быть в реальности. А потому, прекрати обманывать себя. Джон ухмыльнулся: - Единственный человек, который обманывает себя - это Вы! Всё, мистер Холмс! Ваша романтика прошла, а мой отец понял, что вы не пара! В самом деле, кому захочется быть вашей секс-игрушкой вечно! Уж точно не моему отцу! - А как насчёт тебя? - расплылся в похабной улыбке Шерлок, - Не хочешь его подменить, малыш? Ты ведь, как я погляжу, полон зависти. Тебя, наверняка, злит то, что всё удовольствие испытывает Генри, а не ты, верно, Джонни. Тебе ведь тоже хочется встать на коленки или раздвинуть ножки перед кем-нибудь. Наскучило быть девственником? - Да, как, ты смеешь! - ринулся в бой Джон. - Мы уже перешли на «ты»? Быстро. - Убирайся! - И не подумаю, я останусь здесь и дождусь Генри, щенок! - Я. Сказал. Проваливай! - Схватив Холмса за лацканы пальто, прохрипел Джон, толкая мужчину в стену. - Умело, - расхохотался Шерлок, а затем переняв инициативу в свои руки, поменялся с Джоном местами. Теперь парень был прижат к стене, а кучерявый брюнет высокой скалой, нависал над изнемогающим из-за вернувшегося жара тела. - Ты очень смелый парень, Джон, но не стоит быть таким настойчивым. Я не интересуюсь детьми. К тому же, сейчас объект моего влечения твой отец, а потому у нас с тобой ничего не выйдет. - Да кому ты сдался, кретин! - Весьма резко, будь я таким же идиотом, как великое большинство людей, то непременно бы ударил тебя, но, к счастью, я соображаю. А потому, твоё прекрасное личико не пострадает. Головная боль резко вернулась к Джону. Красные круги вновь поплыли перед глазами. Горячее дыхание находящегося так близко Холмса, ухудшило и без того критическое состояние Джона. Давление резко подскочило, и из носа хлынула алая жидкость, немедля окропившая белую футболку Уотсона. Шерлок Холмс резко отстранился, на его голые руки попала чужая кровь. Джон Хэмиш Уотсон, находящийся на грани реальности и забытья, скатился по стене, оседая на холодный пол. Сильные боли, поселившиеся в области груди, превратили каждый вдох в пытку, и вынудили парня пустить слезу. В этот момент вернулся Уотсон-старший. От открывшейся перед ним картины он на какое-то время потерял дар речи. Ужас застыл в его глазах, а осунувшееся лицо исказилось, и стало непроницаемым. - Шерлок, что ты здесь… Джон! - вспыхнул Генри и подбежал к сыну. - Что произошло, мальчик мой! Джон, отвечай! - Холмс… он хотел, - Джон плохо соображал, что говорит, однако жажда мести и ненависть к Холмсу вела его в верном направлении, а потому его губы абсолютно спокойно произнесли, - хотел изнасиловать меня. Я сопротивлялся, но он ударил меня… - Генри, это ложь! - вмешался Шерлок. - Я тебе не верю! - кричал мужчина. - Твой сын - лжец! Он хочет, чтобы мы расстались, разве ты не понимаешь?! - Убирайся вон! - Генри! Я ничего не делал с ним. - Да, конечно! А твои руки не в его крови! Столько времени, столько времени я общался с таким психом, как ты! И в итоге поплатился за это сыном! Уходи! Если ты не исчезнешь сейчас же, я вызову полицию! Джон, Боже, мальчик мой, прости…