Ненавижу,но люблю

Прошло практически две недели с тех пор как мистер Холмс и мистер Уотсон перестали встречаться. И за это немалое время Джон, значительно ободрившийся и повеселевший, сумел наконец-таки вызубрить весь необходимый учебный материал и, после выхода из больничного, сдать на наивысший балл экзамены в медицинском колледже. Приближались долгожданные выходные и парню казалось, что дела идут своим чередом, что его жизнь и жизнь отца приходят в норму, но ,Боже ,как же он ошибался! Как же был не прав! - Отец, Грег и ещё несколько его дружков пригласили меня в новый китайский ресторанчик, открывшийся где-то в районе Вест-Энда. И я хотел спросить тебя, не нужно ли тебе прихватить оттуда чего-нибудь? – заглянув в затемнённый кабинет мистера Уотсона, обронил Джон. - Нет, спасибо, мальчик мой, но мне ничего не нужно, - с какой-то странной грустью, прозвучал голос мужчины. - Уверен? - переспросил Джон, меланхолия отца ему совсем не нравилась. - Да, я не голоден. По крайней мере, сейчас, а если уж я и проголодаюсь, то, думаю, что в холодильнике найдётся что-нибудь съестное. - Слушай, старик, а может мне остаться дома? Ну, знаешь, с тобой, - неуверенно протянул Уотсон-младший, а затем, натянув улыбку, продолжил более смело. - Мы могли бы посмотреть футбол или, на крайний случай, гольф. - Нет, Джон, прости, но я занят. К тому же с друзьями тебе будет гораздо веселее, чем со мной. Развлекайся, сынок. - Ладно. Хорошо, - сдался Джон. Ему совсем не хотелось покидать старика, но тот сам дал ясно понять, что присутствие Джона для него неприятно. И это ужасно расстраивало. Неужели мистеру Уотсону настолько тяжко без Холмса, что даже присутствие любимого сына его совсем не радует? Неужели сердце отца разбито? И неужели в этом виноват только Джон?

☜♡☞☜♡☞☜♡☞

В небольшом ресторанчике «Ми Фан» царила атмосфера восточного спокойствия и европейского комфорта. На окнах висели ждущие своего вечернего часа миловидные китайские фонарики, на стене цвела нарисованная изысканная сакура, звучала современная китайская музыка. Весь интерьер, воплощающий в себе строгие аристократичные формы и благородное сочетание темного дерева и традиционного для Поднебесной красного цвета, вызывали в Джоне лёгкую восторженность, перекрываемую невыносимой тоской. Вкусная еда, поданная на стол приветливыми официантками в национальных китайских костюмах, настойчиво щипала за нос своим изысканным ароматом, призывая попробовать, однако Джону Уотсону совершенно не хотелось есть. - А потом Лидия порвала с ним! - размахивая китайскими палочками, восклицал странный парень, приглашённый Грэгом, чьё имя Уотсон даже не потрудился запомнить. - Как она могла?! - завопил в ответ другой парень, откликающийся, как казалось Джону, на имя Хантер. - Мда, - осушив стакан со светлым пивом, обронил Грегори Лестрейд, - вот так дела. А всё почему? Потому что поверила байкам какого-то Эдди! Джон, ну скажи, что тот парень настоящий придурок! Из-за него такая хорошая пара распалась. - Что? – пришёл в себя, задумавшийся юноша. - Прости, Грэг, я вас совсем не слушал. - Ай, ладно, ничего страшного, - ухмыльнулся Лестрейд. - Всё равно ничего важного мы не обсуждали. - Да, ничего важного. Всего лишь трёп о девушках. Можешь и дальше нас не слушать, Джимми. - Я Джон, - поправил безымянного парня Уотсон. - Как скажешь, - рассмеялся Хантер. Парни ещё долго о чём-то болтали, но Джон даже не вникал в суть их беседы, находясь совсем не здесь, не с ними, а где-то глубоко в пучине своих мыслей. Он размышлял и размышлял, пытаясь найти оправдания своему обману, из-за которого теперь страдает отец, но не мог. Всё его сознание, каждый нейрон посылал сигнал о том, что он мерзавец! Что ему нет прощения. Что он должен рассказать отцу правду, извиниться перед Холмсом и вернуть всё на круги своя. В душе, подобно пышному цветку пиона, зацветал страх. Страх того, что отец его возненавидит. - Джон, ты остаешься? - раздался голос Грэга, а затем Уотсон ощутил горячую дружескую руку на своём правом плече. - Остаюсь? - не понял парень, а затем, оглядевшись и заметив пустующие стулья, за которыми прежде сидели Хантер и ещё один парень, кратко дополнил. - Нет, конечно, нет. - Ты какой-то странный сегодня, приятель, - выходя из ресторанчика, обронил Грегори. - Снова проблемы с Холмсом? Они что помирились с твоим отцом? - Нет. Но, знаешь, в последнее время мне кажется, что было бы лучше, если бы это произошло. - Стоп! Что ты сказал?! Ты в своём уме?! Ты так долго добивался их расставания, а теперь хочешь, чтобы они помирились! Для этого есть какие-нибудь веские причины? - Как это ни странно, но, да. - Выкладывай, - вздохнул Лестрейд. - Отец совсем раскис, и это меня тревожит. Он, конечно, не плачет, как женщина, не заедает тоску мороженым, но всё же с ним всё не так. Он больше не тот улыбчивый старик, которого временами мне хотелось убить. Он сам не свой и выглядит так же, как тогда, когда потерял маму. И это пугает меня, Грэг. А ещё заставляет чувствовать себя последним гадом, ведь это я, в конце концов, виноват в том, что сердце моего старика разбилось! - Джон, кончай! Ты поступил правильно! Ты избавил своего отца от этого выскочки, а это самое главное. Этот Холмс ведь мог причинить мистеру Уотсону гораздо большие страдания, если бы и дальше оставался с ним. - Я знаю, но что-то во мне говорит, что я мог и ошибаться. Что если они действительно любили друг друга? Что если Холмс в самом деле любил моего старика, а не просто развлекался с ним, как мне казалось? Знаешь, тут так много «если», что голова идёт кругом. Скажи мне, Грэг, должен ли я всё исправить? - Это твоё дело, Джон. И я не знаю, что сделал бы, окажись на твоём месте. Поэтому решать тебе, но знай, что бы ты ни выбрал, я буду с тобой.

☜♡☞☜♡☞☜♡☞

Шел мелкий моросящий дождь. Полоса электростатического «дворника» то и дело пробегала по лобовому стеклу чёрного кэба, смахивая мелкие капельки воды. В салоне было тепло, к подогретому воздуху, поступающему из системы кондиционирования, примешивался сладкий аромат ванили и дрянных сигарет, пачку которых кэбмен выкурил незадолго до того как подобрал пассажиров. По включенному радио уже некоторое время без остановки и перерыва на рекламу крутили старые хиты «The Beatles». - Джон, когда я говорил, что буду с тобой, я вовсе не это имел в виду, - бурчал Грегори, скучающе рассматривая Лондонский пейзаж в окно. - Да, ладно, тебе, Грег, - улыбнулся Уотсон. - Ну, неужели тебе сложно? - Нет, но просто мне до сих пор не верится, что мы действительно едем на Бейкер-стрит в гости к этому типу! Я даже не представляю, как начнётся ваш разговор, Джон! Ну, в самом деле, как?! Не думаю, что Холмс вообще откроет тебе… нам дверь. Не лучше ли бы было просто позвонить ему по номеру, размещённому на его сайте? - Это было бы разумно, но на практике вовсе не эффективно. Ты считаешь, что он бы стал мило беседовать со мной по телефону, Грегори? - Конечно, нет, друг, но и с распростертыми объятьями он дверь тебе тоже не откроет. - Я знаю, поэтому и попросил тебя поехать со мной. На тот случай, если мне понадобится помощь. Ты же будущий работник Скотланд-Ярда, а значит, знаешь, как обезвредить потенциального убийцу, верно? - Только в теории, - ухмыльнулся молодой человек, повернувшись к собеседнику. - Поверь, этого будет вполне достаточно… надеюсь. Машина аккуратно притормозила и водитель, убрав руки с руля, обернулся к своим пассажирам. На лице пожилого мужчины играла лёгкая улыбка: - Приехали, ребятки, - обронил старик, обратившись к молодым людям. Джон потянулся в карман за бумажником, однако друг его остановил и, достав из кармана несколько фунтов, протянул водителю. Уотсон лишь тихо кивнул головой в знак благодарности и покинул кэб. - Ты звонишь или я? - спросил Лестрейд, окинув взором дверь с незатейливым номер 221Б. - Думаю, что это должен сделать я, - выдохнул Уотсон, а затем надавил на дверной звонок. Дверь моментально распахнулась и на пороге появилась не молодая улыбчивая женщина. Она внимательно оглядела юнцов, а затем пригласила их в дом, даже не удосужившись спросить, кто они такие. - Проходите, проходите, - ворковала дама. - Не стоит мокнуть под дождём. Чаю? Или, может быть, вы предпочитаете кофе? - Нет, нам ничего не нужно. Спасибо, - обронил Грегори, разглядывая интерьер дома. - Извините, - вдруг начал Джон, усомнившись в правильности адреса, - но не могли бы вы сказать мне, действительно ли здесь проживает мистер Шерлок Холмс? - Конечно здесь, молодой человек! - расхохоталась пожилая дама. - А что? У вас какие-то проблемы? Ох, ну конечно у вас проблемы, а иначе бы вы не стали обращаться к Шерлоку! К этому несносному квартиранту, но удивительному детективу. Ох, бывали дни, кода я хотела его выгнать, но он так мне помог в прошлом, что я просто не могла себе позволить этого сделать. Слушайте, молодые люди, а это не вы та парочка студентов, которых шантажируют? Если да, то Шерлок отказался заниматься вашим делом, так что вы зря пришли. Знаете, мальчики, я вообще не понимаю почему вы так боитесь, что шантажист расскажет всем ваш секретик. Ну, если вы любите друг друга, то не стоит этого скрывать! Разве не всё равно, что на это скажут другие? В конце концов, такая любовь в наше время вовсе не постыдна. К примеру, у моей подруги миссис Тёрнер живут однополые супруги и… - Воу, воу, притормозите, - начал Грег, его несколько шокировали речи немолодой дамы. - Мы вовсе не те студенты. Мы просто друзья, да и к тому же, наведались сюда вовсе по другому вопросу. Так что, миссис… - Хадсон. Марта Хадсон, - тепло обронила старушка. - Точно. Так вот, миссис Хадсон, не могли бы вы проводить нас к своему постояльцу? - Конечно, мальчики. Хотя, знаете, он может быть сейчас занят с другим клиентом. Честно говоря, я не помню, уходил ли тот мужчина, что был здесь ещё до вас. Знаете, вы можете подняться наверх, в «офис» Холмса, и проверить. Если он всё ещё занят с другим клиентом, то вы, молодые люди, можете подождать здесь со мной за чашечкой чая с шоколадным печеньем, когда он освободится. - Ого, звучит неплохо, - ухмыльнулся Грегори. - Ладно, миссис Хадсон, - подал голос Джон, - мы пошли. На втором этаже, верно? - Да. - Слушай, Джон, может мне тебя здесь подождать? Ты ведь один справишься? Просто тут печенье, да и третий всегда лишний. - Ох, Грег, ты как всегда в своём репертуаре, - вздохнул Уотсон. - Ладно, в конце концов, если что ты меня услышишь. Ноги Джона, обутые в спортивные ботинки, ступали почти бесшумно, но деревянная лестница тихонько поскрипывала под упругими подошвами. Уотсон не понимал, почему пытается быть тихим, не понимал, почему ступает подобно вору, собирающемуся совершить ограбление, однако он отчего-то был твёрдо уверен в том, что такая вот встреча не предвещает для него ничего хорошего. Что вот-вот случится что-то страшное. Сердце Джона Уотсона учащённо забилось,и в какой-то миг в голове парня вспыхнул тот день, когда он застал Холмса и отца в кухне. Почему-то в воздухе вдруг послышался неприятный, тошнотворно сладкий, терпкий аромат грязного секса. Дышать стало неимоверно трудно. Прежде окружавшая Джона тишина, прежде рассеиваемая только тихими скрипами лестницы, в одночасье рассеялась под пошлыми звуками шлепков плоти о плоть, сопровождаемые едва слышимыми, плохо сдерживаемыми стонами. - Нет, - забормотал Джон, - нет. Ты ведь не такой подонок, ты ведь не можешь так поступить с моим отцом. Уотсон сам и не понял, как стал заложником огненной ярости. Не понял он и как нашёл в себе силы зайти в эту чёртову комнату. - Оу, малыш Джонни, - оттолкнув от себя пылкого любовника, совершенно спокойно выдавил Холмс, - не ожидал, что ты в гости заглянешь. Если бы ты предупредил, я бы прибрался, может быть. - Ты грязная скотина! - зарычал Уотсон. - Веди себя прилично, Джонни, мы всё же не одни, - холодно обронил Холмс, взглянув на обнажённого любовника, подобно собаке сидящего на полу у ног «хозяина». - И как я только мог подумать, что ошибся в тебе?! Что между вами могут быть чувства?! - продолжал взбешённый Уотсон. - Мой отец страдает из-за тебя, а ты тут развлекаешься с другим мужчиной! Предатель! Едва Уотсон упомянул своего отца, Холмс в одночасье переменился. С лица кучерявого брюнета тут же пропала вся бравада. А из тона исчезли вся холодность и безразличие. - Уэсти, проваливай, - вдруг бросил Холмс, слегка подрагивающим голосом. - Что? - недопонял златовласый любовник. - Собери все свои вещички и уйди из моей квартиры. Так понятнее? - Да, - хмыкнул блондин. Одевшись, любовник Холмса подмигнул Уотсону на прощание и исчез за дверью. В комнате осталось всего двое. - То, что ты сказал насчёт Генри… это правда? Он действительно переживает из-за того, что порвал со мной? - Не важно! Теперь всё не важно, мистер Холмс! - Нет, малыш, вот это как раз-таки важно! - повысил голос Шерлок, а затем, накинув на обнажённое мраморное тело халат, вплотную приблизился к Уотсону. - Если не забыл, то это ты во всём виноват, маленький дьяволёнок. Из-за твоей грязной лжи всё так обернулось. - Это не так. - Не так? Кого ты пытаешься провести? Себя? Может быть меня? Ты сам всё разрушил. Всё погубил. Из нас двоих грязный ублюдок - ты, а не я. - Нет! Всё не так! Ты трахался с другим, тогда, когда должен был… - Что я должен был? - ухмылялся Холмс. - Плакаться в подушку? Топить отчаянье в выпивке? Я взрослый и здоровый мужчина, Джонни, секс - это мой наркотик, мой антидепрессант. Поэтому я не вижу ничего ужасного в том, что на момент нашего с Генри разрыва я расслаблялся. Да это даже изменой назвать нельзя, ведь мы больше не вместе! Хм, а по чьей милости интересно? Странно, имя вдруг из головы вылетело. А ведь чёртову секунду назад я его помнил и даже произносил. Вот незадача. Хм, и как же звали того маленького эгоистичного лгунишку? - Прекрати, - шептал Джон. - Джейми, Джерси? Нет, сына Генри звали вовсе не так. Джоуи, Джимми… - Остановись! - ударив Холмса по лицу, выкрикнул парень. - Джон, - с улыбкой выдохнул Шерлок. - Зачем так издеваться? - чуть ли не рыдая тараторил Уотсон. – Зачем по сто раз указывать мне на ошибку? - Затем, мой малыш, чтобы ты почувствовал боль. Да, она не сравнится с той, что испытал я, но всё же, я желаю, чтобы ты её хорошенько прочувствовал. - Как ты можешь быть таким жестоким?! Я шёл сюда, чтобы извиниться, - вдруг произнёс Джон. - Я действительно хотел всё исправить. - Как же? Признаться папочке что лгал, предстать в его глазах плохим сыночком? Ты на это не способен, Джон Уотсон. - Я не плохой человек. И я всегда готов признать свои ошибки! Меня не пугает презрение и я готов принять его от кого угодно. Даже от отца, если оно заслуженно. - Хах, как интересно, - улыбнулся Шерлок. - Тогда давай, прямо сейчас, позвони ему и громко скажи, что подставил меня. - Хорошо, - сглотнул Джон. Номер телефона отца Джон набирал дрожащими пальцами. Не смотря на то, что он сказал Холмсу, что готов принять ненависть отца за содеянное, молодой человек всё же несколько страшился этого. Нет, конечно же, он не был готов. Конечно же, ему вовсе не хотелось терять любовь и доверие родного человека. Раздалось всего три гудка, прежде чем голос мистера Генри Уотсона раздался из динамика мобильного Джона: - Джон, ты где? - послышался взволнованный голос отца. - Я с Грэгом, отец. Мы всё ещё в китайском ресторанчике, - солгал парень. - Вот как, - рассмеялся мистер Уотсон. - У вас, что там пиршество? Так долго там сидите. - Мы просто решили переждать дождь. - Вот оно что. Да, это верное решение, на улице ужасный ливень, да и… - Отец, - перебил мужчину парень, - я должен тебе кое-что сказать. - Что? - в голосе по ту сторону было отчётливо слышно неподдельное удивление. - Это касается мистера Холмса. - Джон, мальчик мой, не стоит. - Нет, старик, стоит. Потому что я хочу тебе признаться в том, что солгал. - Я не понимаю, Джон, о чём ты? Вы с друзьями выпили что ли? Что ещё за странные откровения? - Отец, послушай! Это очень важно! Холмс не пытался тогда мне ничего сделать. - Джон, не надо! Я всё сам видел! Он ударил тебя! Он мерзавец, а ты, похоже, просто напился и несёшь чушь. - Это не так! Послушай, Холмс не бил меня тогда, кровь сама носом пошла. Всё из-за давления и жара. Я дико ненавидел твоего любовника, отец, и просто хотел от него избавиться! Когда он пришёл, мне, просто, подвернулся удачный случай, чтобы спровоцировать его. Всё так удачно сложилось. Ты так во время появился... отец? Почему ты молчишь? Скажи же хоть что-нибудь? Я виноват, я солгал тебе, но всё же я сделал это, потому что люблю своего старика и не хочу, чтобы он был несчастен. Отец, скажи хоть слово! - Не могу. Мне нечего тебе сказать, кроме того, что ты эгоист, Джон! Ты всё это время пёкся не обо мне, а о себе! Ты заставил меня бросить человека, которого я люблю! Но самое страшное, что ты сделал - это то, что ты подорвал моё доверие к тебе! Я не желаю больше с тобой говорить. Прости. - В динамике раздались прерывистые гудки. Джон обернулся к ухмыляющемуся Холмсу: - Душещипательная беседа, Джонни, - раздался бархатный баритон. - Доволен? - сдавленно процедил парень. - Несомненно. - Я признался ради отца. Я не мог смотреть на то, как он без тебя страдает. Я до сих пор ненавижу тебя, твоё имя, твой голос. И ничто не изменит моего отношение к тебе, Холмс. Для меня всегда ты останешься подонком! Но ровно до тех пор, пока ты с моим стариком, я не буду вмешиваться в ваши отношения, и пытаться раскрыть ему глаза на твой истинный облик морального урода! Так что возвращайся к нему! - Это, конечно, прекрасно, но с чего ты, малыш Джон, взял, что я возобновлю роман с Генри, а? Знаешь, секс с ним ведь не был чем-то особенным. Да, он был податливым любовником, принимал все мои ночные «подарки». Не был против грубости, делал отличный минет, но всё же, с ним мне было как-то скучно. Знаешь, этот любовный роман, даже имея некоторые выгоды, во многом ограничивал меня. Но зато сейчас, кода я свободен, я имею полное право попробовать и другие сладкие десерты. В моей власти любой мужчина, Джон. Любой с радостью меня ублажит. Я признаю, что испытывал особую симпатию к Генри, но, знаешь, сейчас этого нет. Честно. - Я так и знал! Ты всегда обманывал его, играл в любовь! Господи, какой же я кретин! Почему я не оставил всё как есть?! Что же теперь делать? Я не могу всё так оставить! Не могу позволить отцу остаться одному! Прошу, продолжи свою игру! Не бросай его! - С чего это я должен выполнять просьбу какого-то заносчивого мальчишки? Я уже сказал, что не собираюсь ограничивать себя одним Генри, так что… - Прекрати! Ты ведь всего лишь издеваешься, верно? Хочешь вдоволь поглумиться? Отыгрываешься на мне, правда? Ты ведь не можешь действительно быть настолько гнилым. Настолько бездушным. Бессердечным. - Кто сказал? Чувства, настоящие чувства - это не моя специальность. Я могу испытывать симпатию, но не любовь, Джонни. Ну, а без любви, как говорится… - Что ты хочешь? - спросил Джон, впившись опаляющим взором в Шерлока. - Извини? - недопонял Холмс. - Я спрашиваю, что ты хочешь получить, чтобы и дальше встречаться с моим отцом? Я заплачу любые деньги, только за то, что ты продолжишь играть в чувства ровно до тех пор, пока старик не найдёт кого-нибудь лучше. - За кого ты меня принимаешь, малыш? Я что похож на жиголо? Как ты видишь, в средствах я не нуждаюсь. К тому же, способен ли ты будешь мне заплатить? Колледж то кто тебе оплачивает, а? Генри? Хах, смех, да и только. - Я работу найду, в долги влезу. Да что угодно сделаю! Только не дай отцу загнуться. Прошу, вернись, теперь он знает, что ты ничего мне не делал, теперь он тебя простит. - Ты хороший сын, Джон, - со странной теплотой в голосе, улыбнувшись обронил Холмс. - Будь у меня такой сын, я бы был самым счастливы отцом. Ох, а что уж говорить о том, если бы у меня был любовник подобный тебе. Такой благородный, готовый на все ради меня, но в тоже время и своенравный. Идеально, ты не находишь? - Что ты хочешь этим сказать? - Не догадываешься? - Нет! Не может быть! Ты же не… - Ты против? Знаешь, малыш, если я буду ограничен только отношениями с Генри, мне нужен будет человек, который разбавит мои скучные, однообразные будни. А поскольку изменять с другими мужчинами я ему не смогу, придётся воспользоваться тобой. Ведь, в конце концов, вы родственники, в вас течёт общая кровь, вы практически одно целое. Да, определённо, секс с тобой посчитать за измену будет нельзя. - Ты вот так решил мне отомстить за ложь, верно? - Угадал. Я просто притворяю твои слова в жизнь. Конечно, в более щадящей форме, ведь, в конце концов, я не преступник. И я тебя вовсе не принуждаю, Джон, ты можешь сказать «нет». Правда тогда, твоя просьба для меня останется всего лишь пустым звуком. - Значит, если я отвечу «да», то ты выполнишь мою просьбу, - констатировал Уотсон. - В таком случае, я так и отвечу. Слова Уотсона чрезвычайно удивил Шерлока. Он не рассчитывал на то, что парень действительно пойдёт на это. Нет, он не должен был вот так просто ответить «да»! Разве этот глупый юнец не догадался, что всё сказанное было обыкновенной шуткой, глупой ложью, блефом?! Разве он не заметил, что Холмс просто играл с ним, что при любом раскладе он бы всё равно вернулся к Генри Уотсону?! Разве этот идиот ничегошеньки не понял?! Глупый, наивный Джонни. Как можно быть таким? Как можно поставить свою честь, своё тело и душу на кон? И ради чего? Ради того, чтобы отец, которого ты разочаровал, был счастлив с обманывающим его мужчиной? Малыш Джон, и почему именно ты стал той самой далёкой звездой на небосводе, что затуманила разум Шерлока Холмса? Почему ты вообще появился в жизни Шерлока и украл все его взгляды у собственного отца?! А ведь не так давно Генри Уотсон действительно был человеком, которого Шерлок, как ему казалось, мог полюбить, однако один взгляд на тебя и весь мир пал. Разве ты, Джон, не обратил внимания на внешность ушедшего молодого человека? Разве ты не заметил общих черт? Не увидел в нём себя? Всё это время, все эти дурацкие две недели без шанса появиться в доме Уотсонов, Холмс проводил в забытьи. В своих фантазиях. В реальности его руки касались тела Уэсти, а в мечтах - это был ты. И вот сейчас, ты, идиот, вот так просто падаешь с ночного небосвода в руки черноволосого демона, желающего обладать тобой, желающим забрать твой свет. Какой же ты болван Джон Хэмиш Уотсон! - Тогда договорились, - тихо вымолвил слегка растерянный Холмс, а затем добавил. - А теперь уходи. Нам больше нечего обсуждать. Просить дважды Холмсу не пришлось.