Найти истину

Немного о мифологии, пока моя мать, Карла убивается по мне, якобы сгинувшему в Тросте. Бог Сатурн почитался как бог земледелия и посева семян у римлян. В свой час он был изгнан своим сыном, Юпитером, на землю, где другой бог, Янус, разделил с ним трон Лациума. Сатурн почитался как мудрый царь, в свое время его назвали богом, что правил в час «золотого века человечества». Естественно, мы сейчас не в Лациуме и боги среди нас не ходят. Просто почему-то вспомнилось, как я читал мифологию. Интересно, будет ли у людей, если они победят Титанов, «Золотой Век» или каждый будет грызться с соседом за право обладать лучшей землей. Ох, черт. Я, кажется, хочу вернуться к Карле. Успокоить ее. Но этим я только навлеку на нее беды. Сын-Титан не лучшее, что мог оставить ей Григорий. Я засветился. Мне ничего не остается, кроме как уйти в поисках моря или чего-нибудь еще. Хотя, я этого и желал. Чего же я сомневаюсь? Сам же выбрал побег из этого болота! Или это пробудился мой страх, который я старательно давил в себе? Не хватало мне плюнуть на все свои труды и вернуться в пределы Стен! Да, мы уже выбрались за пределы клетки. Даже ворота помогли, якобы случайно, закрыть. Канон порадовался, а меня восприняли за аномального Титана, который закрыл выход, который невозможно было закрыть. Сам. Разумно закрыл, между прочим, умудряясь уклоняться от Разведчиков. А потом ушел. Здесь и в этот момент люди не говорили ничего, что связывало бы меня с историей Исаямы. Здесь не просили довериться мне, считая меня оружием. Здесь и в этот момент они боялись меня и будущего. За стеной пахло воздухом. Свежим, не пахнущим помоями и грязью, воздухом. Сперва казалось, что мы попали в рай, а потом носа коснулся запах крови, смерти и гнили. Тут умирали сотни разведчиков, тела которых, возможно, кусками лежат на и в этой земле. Я сделал шаг. И даже не остановился. Если выбрать себе цель, то я хочу встретить и привести к заточенным в стенам людям «Золотой Век Человечества». Пафосно, но я желаю этого. Хотя, это даже не пафос — это чистой воды эгоизм. На самом деле я просто хочу изменить окружающую нас среду, сделать этот мир похожим на мой родной. Хоть это и невозможно. Но я этого желаю. Ради себя и Микасы… Ради родных. Я медленно открыл ладонь. Аккерман уселась в ладони поудобнее — пересаживать ее на плечо я побоялся, а так ее будет проще спрятать. Титанское сердце отбивало невероятную дробь.