Найти истину

(Канноный Кадетский корпус, некий новобранец, не Эрен) Он находился в кадетском корпусе уже месяц. Его били, унижали, макали в грязь; здесь была дедовщина и скучный паек — даже умение управления УПМ не стало наградой за это. Когда он понял, что он уникален, то… — Смирно! — прорычал Шадис. Парень даже не вздрогнул; лишь осмотрелся мельком и удовлетворительно улыбнулся. Построение было каждый день. В этот раз Жан за спиной не трясся; дышал учащенно, но старался быть спокойным. Марко Бодт был же как всегда рассеян до невозможности; смотрит, словно до сих пор не понимает ситуации — до сих пор не верит, что поступил, наверное. Напротив, в первом ряду строя с другой стороны, стояла хрупкая Криста. Ну, хрупкой бы ее после того, как она походя уделала на тренировке двухметрового кадета, не назвал бы никто: девушка сделала правильный упор на ловкость в бою, измотав противника. Около нее стояла Имир, которая вызывала некое чувство подсознательной тревоги. Хотя выглядела та не очень опасно — пожевывала травинку с отсутствующим видом лица; Шадис, смотря на нее, даже скривился, но подходить не стал — Браус опять ела, пропущенный на нервах и из-за опоздания на кухню, завтрак. Это было уже постоянным и привычным явлением, но всегда появлялись те, которых она этим бесила. Сама Саша предпочитала считать, что "еененавистникам" просто хочется еды, но делится с ними не собиралась. И вообще, она поделилась только с Конни Спрингером, ее дружком-идиотом навсегда. Наверное, потому что тот ел не особо много, хотя иногда и превращался в проглота. Шадис прошел рядом тяжелыми шагами, тяжело посмотрел на него и отвел глаза. Ну да, «Шинганшинский ребенок». Сложно не заметить. Скоро постройка кончится. — Вольно! — дальше было свободное время — пятнадцать минут, за которые отдохнуть было невозможно, но все старались это сделать; дальше были тренировки управления УПМ, которые длились около двух часов; час — на растяжку, пробежку и гимнастику; остальное время занимало видение на песнях и выполнение на них различных движений. В первый раз, когда он начал висеть на УПМ, то один из ремней оборвался. Шадис сказал, что это был брак — и будь бы парень меньше весом, то ремень бы не оборвался, но лишь мешал бы маневрам, делая хороший такой перекос. Ремни заменили, подумали, и ввели краткий обязательный курс ухода за УПМ, чтобы каждый имел привычку проверки исправности оборудования перед высадкой. Раньше, говорят, этот курс был необязателен для обычных кадетов — что бы ни говорили, кадетское устройство пространственного маневрирования сильно отличается от военного: говорили, что вид один и тот же, но работают по-разному. Как бы то ни было, кадетское УПМ нужно для обучения кадетов держаться и двигаться в воздухе, словно они там и родились. Началась тренировка. Ремень чиркнул по ноге кадета, но царапинка тут же заросла. Парень заметил это и поджал губы. «Что я такое?» «Простите, ребят»