Dark Moon Rising

      — Приятно почувствовать свободу! — вздыхаю я, когда Теодора снимает бандаж и больше мне его не нужно носить.       Она улыбается и черкает что-то в моей медицинской карте.       — Руку еще надо разрабатывать. Держись подальше от толпы, которая может слишком сильно надавить на нее, и не пропускай ЛФК.       Я все еще чувствовала небольшую боль, когда двигала рукою, но она была терпима. Курс обезболивающих пока не закончился, правда, Теодора сказала, что я могу пить их только при необходимости, чтобы не вызвать привыкания.       После посещения больницы, мама отвезла меня в школу. Я немного опоздала на английский, и она потащилась со мной прямо до кабинета, заставив краснеть, поясняя учительнице, что мне только что сняли бандаж.       — Хорошо. Поздравляю с твоей рукой, Фрейя. Пожалуйста, садись на свое место.       Темой нашего урока было творчество По и Ирвинга. Учительница выдала распечатки, на которых находилось по рассказу каждого автора, и захотела, чтобы мы прочитали их в классе, затем написали короткую работу, а домашнее задание не совсем простое: посмотреть экранизацию какого-то рассказа и сравнить ее с первоисточником.       Пока мы читали, каждый сам про себя, я взглянула на Айзека. Он как раз переворачивал страницу и заметил, что кто-то наблюдает за ним. Его взгляд был очень спокойным, почти непривычным для меня, и я быстро отвернулась, снова возвращаясь к «Человеку толпы».       В конце моей тетради были отмечены те предметы, на которые мы ходим вместе. К сожалению, почти все его курсы совпадали с моими.       Я так и не рассказала ни маме, ни Теодоре, что меня мучает странная связь с этим оборотнем, которая беспокоит изо дня в день, но по какой-то непонятной мне причине, я все еще держала это в секрете, желая разобраться во всем сама, но ничего для этого не делая. Типичное поведение перед лицом проблем: пусти на самотек и, может быть, что-нибудь получится.       С компанией Айзека я не стала общаться ближе после того, как Стайлз вручил свой путеводитель. Мне хотелось поговорить разве что с Лидией, но было очевидно, что она общаться со мной не хочет и всегда поворачивала в противоположную сторону, когда встречала меня в коридоре.       Как только выдалась свободная минутка на одной из перемен, я отправилась в библиотеку, чтобы взять сборник рассказов Эдгара Алана По, а затем забрать у Фина DVD с «Домом Ашеров» и написать заданную работу.       — Эту книгу уже десять лет никто не брал, — сказала мне библиотекарь, провожая к нужной полке.       Выбранное издание было небольшого размера, но довольно объемное. Сняв рюкзак, я присела за один из столов в читальном зале и открыла книгу.       Последняя дата, стоявшая в табеле, действительно была сделана десять лет назад. Засунув небольшой твердый лист бумаги обратно в кармашек, приклеенный к форзацу, я пролистала предисловие, прочитала несколько стихотворений, взглянула на то, какие рассказы вошли в этот сборник, и быстро пролистала книгу, вдохнув запах пыли и старой бумаги.       Между страницами было что-то заложено. Я раскрыла книгу в том месте, где легко открывался разворот, и обнаружила черную розу. Она лежала между пустой страницей и стихотворением «Ворон».       Никогда не видела черных и вообще не любила розы. Это избалованный цветок, которому достается слишком много внимания.       На чистой странице остался какой-то список, написанный очень непонятным почерком. Приглядевшись внимательнее, разобрав все завитки и крючки, я поняла, что это не совсем список, а послание, записанное автором в ровный столбик:

Розалинда, Теодора, Джон и Калеб приветствуют Вас в братстве «Темная луна». Бойтесь голосов и держитесь вместе.

      Прыснув от смеха, я взяла в руки сухую розу, расплющенную страницами так, что та превратилась в темный круг. Она немного блестела то ли от пыли, то ли от какой-то краски, которой ее, скорее всего, просто раскрасили. От нее пахло женскими духами, несмотря на то, что прошло десять лет.       Интересно, что за братство, в котором состояла Теодора? Что-то вроде закрытого клуба Стайлза Стилински?       Звонок на урок заставил меня захлопнуть книгу и поспешить в кабинет истории. Я успела прибежать до прихода учителя и быстро занять свое место.       — Тебе сняли бандаж? — спросил Стайлз, сидевший впереди меня.       Я подняла голову и улыбнулась.       — Да.       — Классно. Поздравляю.       Он показал мне большой палец, что у него уже входило в привычку при нашем общении, и мило улыбнулся.       — Спасибо.       — Что делаешь после школы?       — Я... не знаю.       Кофейно-медовые глаза смотрят на меня. Неужели он хочет пригласить куда-нибудь?       Зашел мистер Юкимура, жестом попросив нас успокоиться.       — Ладно, — шепнул Стайлз и подмигнул мне. — Потом поболтаем.       — Класс, начинаем занятие. Тема сегодняшнего урока...       И далее я погружаюсь в свои мысли о Стайлзе, глядя то на его спину и затылок, то на зеленую доску. Вокруг меня образовывается вакуум, но затем я начинаю слышать голоса, которые беспокоятся о себе, думают о том, что причиняет им боль. Мои пальцы сами находят карандаш и начинают вырисовывать круги на краешке страницы.       Теперь, когда я больше не пью обезболивающие и не закрываюсь от голосов, а они затем не наваливаются на меня все разом, я даже рада, что снова могу контролировать их и помогать.       Выстрел раздается так громко и так резко, что я вздрагиваю и роняю карандаш. Руки дрожат, дыхание прерывается, а сердце колотится так быстро, что мне показалось, будто сейчас оно не выдержит и остановится.       Класс поворачивается в мою сторону, я замечаю, что снова плачу и быстро утираю слезы дрожащими руками. Дыхание срывается на громкие протяжные вздохи, которые звучат на весь кабинет. Я будто задыхаюсь и начинаю искать среди присутствующих самое приятное для меня лицо, чтобы успокоиться.       Коридор разрывает протяжным женским криком, который нарастает, становясь все громче и громче, заставляя дрожать стекла и закрывать уши, чтобы не оглохнуть. Я не сомневаюсь в том, что это кричит Лидия Мартин.       — Что происходит? — шепчет Стайлз и переглядывается с Кирой.       Мистер Юкимура тревожно оглядывает учеников и выходит в коридор, чтобы узнать, что стряслось. Я не хочу, чтобы он этого делал, не хочу, чтобы хоть кто-то выходил из кабинета, но молчу, содрогаясь так, словно меня только что окунули в ледяную воду.       Лейхи поворачивается в мою сторону и хмуро оглядывает, будто бы странный экспонат в музее. Сейчас он скорее насторожен, чем надменен, но мне от такого взгляда становится не лучше, особенно, когда я вся дрожу от страха, не знаю, как успокоиться и не начать плакать сильнее.       Стайлз крутится на месте больше остальных, но затем поднимается и выходит в коридор. Кира быстро смотрит ему вслед и пересаживается на пустое место.       — Ты что-то почувствовала? Ты что-то увидела? — очень тихо спросила она.       — Что? — я все еще была в замешательстве, чувствуя фантом выстрела где-то поблизости. — Я слышала выстрел.       — Хорошо, — кивнула Кира, смотря мне в глаза. Она взяла меня за руку и крепко ее сжала. — Что это значит?       — Я не могу говорить об этом здесь! — сказала я, вырвав руку.       В кабинет вернулся мистер Юкимура.       — Все хорошо. Продолжаем занятие. Фрейя Шэрвуд, тебе нужно выйти?       — Нет, — тут же отвечаю я, хотя покинуть кабинет уже совсем не против, но не хочу оставаться одна.       — Тогда, продолжаем.       Стайлз не возвращается, наверное, он остался с Лидией. Мне захотелось, чтобы и со мной кто-то побыл рядом. Мэтти, мама или Теодора. Урок превратился в пытку, а когда он закончился, то меня оцепила стая Скотта и вывела в коридор. Лейхи схватил за локоть, когда я собиралась убежать, и притянул ближе к себе, словно заключенного за которым нужно было держать ухо востро.       Я не возразила, потому что не владела ситуацией и все больше беспокоилась об услышанном мною выстреле и крике Лидии.       — Встречаемся под лестницей, — сказала Кира, взглянув на свой телефон.       Лидия и Стайлз стояли в назначенном месте. Глаза Лидии слегка покраснели, она тяжело дышала и смотрела прямо перед собой. Рука Стайлза обнимала ее за плечо, в то время как он сам пытался выловить нас взглядом.       Когда мы подошли, Айзек выволок меня вперед и поставил рядом с Лидией.       — Полегче, — попросил Скотт, подоспев как раз в этот момент. — Если кто-то скоро умрет, то нам лучше заранее узнать, что произошло. Фрейя! — он обратился ко мне. — Нимфы могут предсказывать будущее.       — Это не моя стихия, — тут же ответила я. — Я…       — Но ты же слышала что-то! — сказала Кира, складывая руки на груди.       — Выстрел. Перед тем как Лидия закричала.       Мы на секунду встретились с ней взглядами, и она немного растянула губы в улыбке. Я не разгадала, что это значит. То ли сострадание, то ли понимание того, что не могут слышать другие.       — Но до этого… за пару дней до этого, я слышала еще кое-что, — продолжила я, все еще смотря на Лидию. — Мы слышали.       — Что? — спросил Скотт.       — Просто голос, — ответила Мартин, пожав плечами. — Он никогда не говорит ничего конкретного, только хочет, чтобы на него обратили внимание.       — Вы обе его слышали? — уточнил Скотт, указывая на нас. — Я имею в виду, в одно и то же время? Одно и то же?       Лидия кивнула.       — Я слышала его, только когда мы с Фрейей были рядом. Я никогда не слышала его одна. А ты? — спросила Лидия, снова глядя на меня взглядом очень уставшим и робким.       — Нет,— соврала я, прижимая к себе рюкзак.       Хватка Лейхи на руке, которую он в прошлый раз мне вывихнул, вдруг стала сильнее, и я вырвала ее, намереваясь сказать что-нибудь плохое, но вовремя остановила себя.       Симпатичный блондин, улыбнувшийся мне в коридоре пару дней назад, снова оказался рядом. Держа в руке учебник биологии, он подошел к лестнице и повернулся в нашу сторону, начиная подниматься по ступеням.       Я крепче сжала свой рюкзак, когда парень снова мне улыбнулся и его темно-карие глаза показались еще привлекательнее, чем в первый раз.       — Твой парень? — спросил Айзек, все еще находясь у меня за спиной.       Я почти почувствовала, как он неприятно усмехнулся, стоя позади.       — Нет, — беспристрастно ответила я, пошевелив плечами. — У меня никого нет.       — Это просто новенький, — выдохнула Лидия, устало покачав головой. — Так. У нас есть выстрел и у нас есть чья-то смерть. Может, если бы мы с Фрейей как-то… объединили наши силы, то успели бы спасти кого-нибудь.       Я смотрела на нее и не могла понять, как мы можем это сделать. У меня нет таланта к прорицанию, и я не могу помочь чем-то, кроме как исцелиться духовно и физически.       — Я не знаю, что делать, — честно ответила я. — У меня и у моей сестры нет склонностей к предвидению будущего.       — Но ты ведь не просто так слышала выстрел, — сказал Стайлз, указав на меня. — Так?       — Это была просто вспышка. Может, это значит что-то совсем другое. Сколько у нас вообще времени?       — Фрейя? — громко окликнул меня Мэтти, проходя мимо лестницы и держа за руку Дженну.       Он оглянул собравшихся, а затем снова посмотрел на меня, ожидая реакции.       — Круто… э-э, — замялась я, махнув рукой. — Я… я в порядке, встретимся в столовой?       Чтобы убедить Мэтти в том, что со мной действительно все в порядке и помощь не нужна, я показала ему наш жест: подняла правую руку со сжатым кулаком и прижала ее к сердцу. Со стороны, думаю, это совсем не заметно, но Мэтти все понял, кивнул, и они с Дженной поднялись по лестнице на второй этаж.       Когда эти двое скрылись, я вытащила из кармана рюкзака свой телефон и протянула его Лидии.       — Запиши мне свой номер, встретимся после урока. Моя мама знала одну банши, когда жила в Ирландии, может, она сможет нам как-то помочь.       Лидия кивнула и быстро забила свой номер в адресную книгу, после чего ненадолго прижала мой телефон к уху, и из кармана ее юбки заиграла мелодия.       — Теперь и у меня есть твой номер, — сказала она, протягивая телефон.       Мы разошлись каждый в свою сторону. Я повесила рюкзак на спину, а затем завела руки в волосы, немного их взъерошив. Из головы вылетело, какой следующий урок и куда мне нужно идти, поэтому я просто пошла по коридору, ведущему к моему шкафчику.       — А вы, в самом деле, близнецы? — спросил Айзек, догнав и поравнявшись со мной. — Совсем не похожи.       — Да, мы близнецы, — без особого интереса повторила я, смотря себе под ноги.       — А твоя мама тоже… — тут же подготовил новый вопрос он.       — Нимфа? Да, но она потеряла почти все свои способности.       — И твоя сестра? Также бесполезна?       Я развернулась к нему и остановилась, уставившись на красивое, но не дружелюбное по отношению ко мне лицо.       — Нет. Моя сестра не бесполезна и я тоже. Что я вообще тебе сделала? — повысила я голос, взмахнув руками. — Почему ты ненавидишь меня так сильно? Где я тебе перешла дорогу?       Айзек снова усмехнулся, глядя на меня.       — Я не ненавижу тебя, цветочница. Я вообще к тебе ничего не чувствую.       — Конечно, — рассмеялась я. — Тому, кто для тебя ничего не значит, не уделяют столько внимания.       Я пристально взглянула ему в глаза и Лейхи, возможно, сам того не осознавая, подпустил меня ближе, чем когда-либо, позволив заглянуть в ту часть его несчастной души, куда мне не нужно было лезть.       Сквозь звук бьющегося стекла, я услышала его мысли, которые даже он не мог слышать. То, что мне удалось почувствовать, было так глубоко спрятано, было настолько сокровенным и личным, что за такое вмешательство непрошенного гостя в пору было бы выставить за дверь.       Мое сердце забилось чаще, к лицу прильнула кровь, рот слега приоткрылся, выпуская горячее дыхание.       — Ты не ненавидишь меня, — повторила его слова я, смотря на Айзека. — Ты хочешь меня.       Он удивился и даже смутился, услышав мои слова. Это позабавило, и я улыбнулась уголком рта, посмеявшись над тем, что принимала его желание как-то сблизиться со мной за настоящую ненависть, но и Лейхи не старался быть вежливым.       — Я нравлюсь тебе, — не могла успокоиться я, продолжая копаться в его чувствах.       — Ты лжешь себе, — покачал Айзек головой, постаравшись рассмеяться в ответ.       — В таком случае ты лжешь себе. Я смотрю прямо в твою…       — Не лезь в мою голову! — зарычал он на меня, приблизившись так резко, что я шагнула назад и ударилась спиною об дверь, ведущую в кладовку.       Его руки оказались на моих плечах, причиняя боль, но теперь я знала, что он делает это в силу своей природы, потому что сопротивляется желанию проявить ко мне интерес.       — Я не знаю, как ты это делаешь. Но не смей лезть ко мне в голову! Ты поняла?       Я содрогнулась, когда услышала крики и новые выстрелы. На сей раз, их было несколько, они шли друг за другом и стремительно нарастали. Но самое главное — они были реальны. Все произошло слишком быстро. Я даже не успела дернуться и закричать.       Айзек вздрогнул и повалился на меня, когда ему выстрелили в спину, а на мое лицо брызнула горячая кровь.