Dark Moon Rising

      Прошло три недели с тех пор, как я вернулась в школу и месяц со стрельбы. Мемориалы убрали, но оставили один большой у входа в школу, куда все еще приносили цветы и свечи. Постепенно Бейкон Хиллс возвращался к прежней жизни, а мы вместе с ним.       В школе нас пытались чем-нибудь занять, старались привлечь к активности, готовили к забегу, в общем, делали все, чтобы мы скорее возродились. Помимо забега в лесу, который должен был состояться на днях, у школьного совета запланирован поход для старших классов. Я ненавидела походы, мне не нравилось долго куда-то идти, чтобы потом ночевать в палатке, замерзнуть до смерти, и, наконец-то, вернуться домой с больной спиной. Родители не брали нас в походы с одного единственного раза, когда Рэни и Фин подожгли палатку. На этом туристический опыт закончился. Но отвертеться от школьного похода нельзя, если только у тебя нет уважительных причин, или ты передумал получить зачет по физкультуре. К сожалению, у меня больше не было освобождения, и Кексик заставлял потеть вместе с остальными, но в мои планы на будущее уже входило изображение пищевого отравления, чтобы пропустить поход. А вот Мэтти и Дженна наверняка пойдут вместе с остальными. Они любили двигаться и что-то делать, в отличие от меня.       — Так! — сказала я, повертев карандаш между пальцами. — Значит, «икс» будет равняться «игреку»!       Я склонилась над тетрадью, с улыбкой записывая результат и радуясь тому, как гладко все вышло.       Мы с Лидией каждый день оставались после уроков в библиотеке, где она тратила на меня свое время и боролась с полным непониманием цифр.       Услышав, что у меня прогресс, Лидия отвлеклась от своей работы и придвинулась ко мне, чтобы посмотреть, что я написала в своей папке для конспектов.       — Нет, — покачала головой Мартин. — Они не могут равняться друг другу, ты где-то ошиблась.       Я нервно вздохнула и прижалась лицом к учебнику, лежавшему передо мной. Это было бесполезно. Лидия регулярно занималась со мной последние две недели, мои оценки улучшились, но я все равно чувствовала себя неуверенно, особенно, когда сталкивалась с уравнениями сложнее того, что мы с ней проходили.       — Сосредоточься! Ты постоянно что-то упускаешь из виду. Уравнение — это лабиринт.       — Это ты правильно подметила!       — Давай! — легонько ударила она меня по спине. — Соберись!       Лидия уже заканчивала свое задание по химии, в то время как я все еще трудилась над математикой. Она не разрешала мне пропускать то, чего я не понимала, и всегда заставляла довести начатое до конца. Мне было жутко неловко, когда ей приходилось объяснять что-то, используя для примера задачки с цыплятами или конфетами, как для дошкольника.       Почти каждый день Лидия проводила со мной. С ней было очень легко общаться, я чувствовала какое-то странное облегчение и спокойствие, когда она была рядом, но даже тогда случались минуты, когда ее взгляд был невыносим. Он проваливался в пустоту и темноту, которая осталась после смерти Эллисон, Лидия тяжело вздыхала, ощущая боль в груди и, наверное, думала, что я ничего не замечала и не чувствовала. Но я чувствовала все, что переживала она и хотела помочь, но не как нимфа, такой помощи Лидия не хотела, а я уважала ее решение. Несмотря на эти темные мгновения, которыми она не любила делиться, Лидии, кажется, тоже нравилось проводить вместе время, и она стала чаще улыбаться, что заметил Стайлз, а Мэтти стал шутить, что у меня теперь появился новый близнец.       — Заткнись! — в шутку била его я. — Мы с тобой были вместе еще до того, как родились.       Я искренне желала, чтобы она чувствовала себя хорошо, постепенно избавляясь от тяжести, которую оставила смерть Эллисон. Мне до сих пор не было известно, как это случилось, и я не хотела заставлять Лидию думать об этом еще больше и рассказывать мне. Я хотела, чтобы она начала исцеляться от своей грусти, но не забывала Эллисон Арджент.       После того как с домашней работой было покончено, мы отправились на пустую автостоянку почти у окраины города, где Лидия учила меня водить машину. Папа запретил брать уроки вождения из-за того, что я могу потерять сознание за рулем или переключиться на сознание другого человека, потеряв контроль над собственным. Он не поставил крест на вождении навсегда, но попросил меня не садиться за руль, пока я не научусь владеть собой, как мама и Теодора, но после стрельбы в школе мне захотелось научиться вождению, чтобы быть готовой сделать что-то в непредвиденной ситуации. Я даже не смогла бы отвезти кого-то в больницу, случись что-то с человеком, который находился рядом со мной.       — Итак! — сказала Лидия, пристегиваясь на пассажирском сидении. — Справа газ, слева тормоз.       Я кивнула, смотря себе под ноги.       — Ладно, теперь заведи машину.       Под ее инструкциями, я делаю все, что требуется, но все же боюсь руля и дороги, правда, не так сильно, как цифр и сложных чисел. Прошло около десяти минут, и я уже очень медленно объезжала парковку, внимательно слушая Лидию и стараясь все держать под контролем. Она говорила, что я хорошо справляюсь, и тогда мне становилось спокойнее, а на смену страху приходило удовольствие.       — Вроде не так страшно, — сказала я, медленно поворачивая.       — Но на шоссе я тебе выезжать пока не разрешаю, — громко произнесла она, подняв указательный палец.       — Я тоже не разрешаю себе выезжать на шоссе. Пока это слишком круто для меня, прямо как пределы.       Я остановила машину и посмотрела на Лидию. Она с грустью глядела на пустое шоссе. Ее губы были растянуты в улыбке, вот только взгляд, как всегда, с тоскою искал что-то вдали.       Я провела руками по рулю, подбирая слова, но затем решила просто сказать то, что чувствовала. Что она чувствовала. Надеюсь, Лидия поймет.       — Ты не в порядке, — сказала я, смотря на нее. — Ты стараешься делать вид, будто это не так. Но ты застряла где-то… в темноте. И я…я не пытаюсь заменить тебе лучшего друга.       Лидия, наконец-то, повернулась ко мне с взглядом удивленным и даже немного напуганным.       — Я никогда и не считала, что это твоя вина, — сказала она.       Я совсем не поняла, что Лидия имела в виду и не хотела переспрашивать, подозревая, что ответ мне не понравится.       — И надеюсь, что ты не проводишь время со мной, потому что мы слышим одни голоса и…       — Я провожу с тобой время, потому что я хочу проводить его с тобой, — продолжает она, нахмурив брови.       — Как? Решая задачки? — мотаю головой я. — Это не так уж и весело.       — И правда, — ее голос прозвучал уже бодрее. — Учить тебя вождению веселее, чем исправлять твои ошибки. С тобой я чувствую себя будто… в тихой гавани. И это не потому что ты нимфа.       — А почему?       — Потому что ты была первой, — кивает Лидия. — Первой, с кем я почувствовала, что горжусь тем, что я банши.       — Что? — рассмеялась я, немного нервно. Иногда меня пробирало, когда разговор доходил до чего-то серьезного, и я начинала смеяться, как идиотка. — Это неправда. Было столько всего… пока мы не стали общаться. И Эллисон.       — Ты не поняла. С тобой я чувствую себя сильнее, чувствую, что мои силы это оружие.       Снова неправда.       — И как же я тебя к этому привела? — все еще улыбаясь, поинтересовалась я.       — Ты не видела себя со стороны. Мне ты кажешься уверенной в том, кто ты есть и что ты можешь. Ты сильная и что-то вроде примера для подражания. Для меня. Может, мы родственные души? Только одна из нас застряла в прошлом, — закивала Лидия. — Не жалей меня, Фрейя. Попытайся вернуть меня, кажется, я не могу справиться с этим в одиночку.       Я прекрасно знала, что не произвожу такого впечатления, но, возможно, Лидия просто хотела увидеть это во мне. Я не сильная. Я боюсь всего и всюду. Но если ей это нужно, то пусть так и будет.       — Хочешь прийти сегодня на ужин? — вдруг спросила я.       Мартин приподняла брови.       — Моя семья думает, что ты мой воображаемый друг. У меня куча братьев и старшая сестра, поэтому мне нужны весомые аргументы, чтобы доказать обратное.       На губах Лидии снова появляется улыбка, но она кажется мне… сожалеющей? Умиляющейся?       — Я не могу сегодня. Пообещала маме семейный ужин, а потом она уедет на несколько дней. Но, у меня есть идея! — Лидия отстегнула ремень и повернулась ко мне всем корпусом. — Как насчет того, чтобы прийти ко мне на вечеринку?       — Вечеринку? — переспросила я, немного сощурившись. — Ага. И кто придет?       — Все, — пожала плечами Лидия. — Честно говоря, меня попросила ее устроить мама, чтобы мы перестали быть такими пассивными после… ну знаешь, того, что случилось в прошлом месяце. Я просто не хочу делать это одна, — сказала она, уводя взгляд.       — А Стайлз, Скотт и остальные? — поинтересовалась я.       — Они придут, но… — Лидия склонила голову, уводя взгляд. — Я хочу, чтобы пришла ты. Просто приходи и приводи с собой братьев, пусть они знают, что я реальна.       Мартин закатила глаза, а я начала улыбаться нормально, а не истерично.       — Они знают, что ты реальная, просто любят издеваться надо мной.       Лидия отвезла меня домой и сразу же уехала. Я не знала, чем себя занять, поэтому просто лежала под сиренью в саду, пока не приехали родители.       — Ты выглядишь лучше в последние дни, — сказала мама, отправляя в духовку противень. — И оценки по математике стали лучше. Лидия хорошо влияет на тебя.       — Да, это так, — ответила я, рисуя на бумажной салфетке круги. — Мне кажется, что мы с ней родственные души.       Мама громко хмыкнула, чем задела меня.       — Что? — возразила я.       — Ничего. Сэ-э-эм! — позвала она папу. — Принеси из багажника пакеты. Что это?       Мама выхватила у меня из-под рук салфетку.       — Да ничего, — ответила я, удивленная тем, что она вообще заметила такую мелочь.       — Почему ты нарисовала три круга?       — Что? Мам!       Она посмотрела на меня исподлобья и, ничего не объясняя, выбросила салфетку в мусорное ведро. Я не поняла, почему это ее так разозлило.       За ужином Фин снова рассказывал о своей девушке, Рэни считал, что она нереальна, и, не забывая про свою любимую рубрику, сочинял про меня небылицы, над которыми смеялся Мэтти.       — Приятно, что я объект твоего интереса, Рэни. Неприятно, что ты плохо выдумываешь, — отломав кусочек хлеба, я бросила его ему прямо в лоб, а он, в свою очередь, изобразил оскорбленную невинность.       — Так, не бросайтесь хлебом!       После ужина мы играли в настольную игру и чуть не подрались с Рэнульфом, когда я поймала его на том, что он двигал мою фигуру назад. Папа удивился тому, сколько во мне азарта, а я только хотела, чтобы младший брат вернул мне фанты за отсидку в тюрьме.       — Ой, все! — отмахнулся от меня Рэни, и отдал весь банк, за которым следил.       Мы все легли спать поздно. Я все еще наслаждалась тем, что могла заснуть спокойно, без боли в руке, спине или под ребрами, к которой привыкла, пока рука окончательно не пришла в норму. Зато теперь, после того, как меня выписали из больницы, мне нужно было принимать таблетки, от которых начинала болеть голова и тошнило, поэтому Теодора разрешила мне этого не делать, сказав, что поменяет лечение, если есть такой побочный эффект.       Чтобы заснуть еще быстрее, я натиралась лавандовым маслом, которое действовало на меня, как снотворное, вот только, Теодоре не нравился его запах и приходилось не пользоваться им, когда она спала в моей комнате, чтобы меня не мучили кошмары.       Лежа на боку, пока не придет сон, я наблюдала через стеклянную дверь, ведущую в сад, за тем, как качался от ночного ветра куст, и мои веки медленно смыкались.       Мне снилось, что я брожу по темному лесу, но без особой тревоги, будто пришла туда прогуляться.       Сухая листва шуршала под ногами, не причиняя дискомфорта, ветер был холодным, но тоже не беспокоил. Даже темнота не казалась такой страшной, как в реальности, несмотря на то, что я протягивала руки, стараясь зацепиться за что-нибудь.       Судя по тому, как спокойно я шла сквозь тьму, мне там нравилось, только я не понимала, зачем пришла в лес. Кажется, будто сделано это было по приглашению или из любопытства.       Вдруг что-то заставило меня забеспокоиться. Я начинала замечать больше, чем при первом взгляде. Что-то скрывалось за деревьями, наблюдало за мной. Внезапно оно стало в лесу хозяином, а я непрошеной гостьей. За моей спиной кто-то стоял, шел след в след, но мне не хватало смелости развернуться и взглянуть на него, однако, где-то в моих воспоминаниях все еще скрывалось его имя и образ.       Горло разорвал нарастающий пронзительный крик, с ним-то я и проснулась. В комнату тут же ворвалась мама, а я все еще кричала, дергаясь так, будто меня бросили в яму со змеями.       — Фрейя! — сказала она, хватаясь за мои руки. — Посмотри на меня! Фрейя!       Мои глаза наполнились слезами, но я с трудом нашла ее лицо и постаралась дышать через нос, после того как замолчала и закашлялась. Горло болело из-за крика, словно у меня ангина, губы потрескались до крови, и я чувствовала холод во всем теле.       Мама стерла еще свежую кровь под моим носом, а затем посмотрела на мои руки. Я тоже заметила, что они грязные, как и моя пижама, и босые ноги, когда она одернула одеяло.       За окном уже светало. Красные цифры показывали 05:08 на электронных часах.       — Я не помню...       — Фрейя, успокойся! — твердила мама, обхватывая мое лицо руками. — Успокойся!       — Я не помню, что делала...       — Все хорошо! Тебе просто надо успокоиться.       Она силой уложила меня обратно в постель и сама легла рядом.       Я была напугана и не понимала, что произошло, куда выходила, почему этого не помню.       Мне не удалось уснуть, не говоря уже о том, что я перебудила весь дом своими криками, и первым прибежал в мою комнату перепуганный Рэни. Мама отправила меня в душ, а сама пошла на кухню, чтобы заварить манговый чай.       Стоя под теплой водой, я думала о том, что могла натворить во сне, и как далеко ушла, что так запачкалась. Что, если лес из моего сна не был выдуманным? Если я и правда там была? Выйдя из душа и переодевшись в теплую одежду, я пошла на кухню, где мама уже приготовила завтрак.       — Лунатизм распространенное явление в мире нимф, — сказала она, раскрывая шкаф.       — Почему-то я не помню, чтобы ты или Теодора бродили по ночам.       — Ну, с твоей сестрой мы это прошли в старшей школе.       — Правда?       — Можешь спросить ее сама. Ты была маленькая, когда это уже случалось с тобой.       Я подняла голову.       — Когда?       — Примерно в пять лет, это быстро забывается. Мы ничего не помним о том, что делали.       — Так ты думаешь, что все в порядке?       — Все в порядке, — подтвердила она, спокойно продолжая заниматься готовкой наших ланчей. — Ты просто бродила в саду. Большего ты и не могла сделать.       По пути в школу Мэтти и Рэни подшучивали надо мной по поводу лунатизма. Я сидела с натянутой улыбкой, но сама смотрела в окно и почти не слышала их, поэтому братьям быстро это надоело.       На истории мистер Юкимура выдал нам контрольную работу, за которую я получила пятерку. Без минуса! Настоящая пятерка!       Чтобы удостовериться, что это правда, я дважды проверила, моим ли именем подписана контрольная, а затем так крепко сжала ее от радости, что чуть не порвала.       Мама ни за что не поверит!       Поджав губы, я вытащила из кармана телефон и сделала фотографию.       — Ты фоткаешь свою контрольную? — спросил Стайлз, повернувшись ко мне прямо в этот момент.       Я развожу руками.       — Без доказательств мне дома никто не поверит.       Стилински улыбнулся, и я быстро щелкнула его именно в этот момент.       — Эй!       — Прости-и-и-и!       Во время обеда Лидия прислала мне спасительное сообщение, которое отвлекло от манерного рассказа Рэни о тренировке по лакроссу, на которой он, как всегда в его версии событий, проявил себя как «кисонька-заинька» (последнее излюбленное определение Фина, которое он «изобрел»), а все остальные ловили оплеухи от Финстока.

«Вечеринка?»

      Широко улыбнувшись, я повернула голову, чтобы найти Лидию. Она сидела за столиком со стаей Скотта. Остальные говорили между собой, не вовлекая в разговор Мартин. Ее губы были накрашены яркой красной помадой, рыжие волосы волнами лежали на плечах. Лидия держала пластиковую вилку над салатом и смотрела на меня, слегка сощурившись на солнце, а затем хитро улыбнулась, когда наши глаза встретились.       По этому взгляду я поняла, что она хорошо себя чувствует и, улыбнувшись в ответ, быстро развернулась к своим братьям и Дженне.       — Заткнись, Рэни! — сказала я, громко положив телефон на столик.       — ЧЕГО?       — Мы идем на вечеринку!       Мэтти усмехнулся. Рэни прыснул от смеха и сдвинул брови.       — Никуда мы не идем, — ответил он, делая глоток из бутылки с водой.       — Какая вечеринка? — спросила Дженна — единственный нормальный человек в моем обществе.       Я выдохнула, посмотрев на нее с благодарностью.       — Спасибо! Дженна точно идет со мной на вечеринку к Лидии Мартин.       Рэни выплюнул воду и закашлялся.       — Мы идем на вечеринку! — с жаром согласился он, смахивая с рук брызги.       — Она устраивает лучшие вечеринки, куда мы никогда не получали приглашения. Ты что, теперь популярная девчонка? — спросил Мэтти, указав на меня пальцем. — Помнится, когда мы в последний раз были на вечеринке, то ты просидела весь вечер в кладовке для обуви, играя в Angry Birds на моем телефоне.       — Да это было в средней школе! — подчеркнул Рэни, кажется, впервые защищая меня перед другим братом.       — Мэтти?       — Да?!       — Отвали! — ответила я ему в лицо, взмахнув руками. — Мы идем на вечеринку, и я не собираюсь сидеть в шкафу, играя в Angry Birds.       — Конечно, я же удалил это приложение.       Дженна ударила его локтем, а я пнула под столом.

***

      Кладовка для обуви в доме Лидии была вдвое больше нашей, и мне даже не приходилось сидеть на чьих-то сандалиях. Там было темно и пахло смесью из освежителя для обуви и чистящего средства.       Листая свои приложения на телефоне, я незаметно коротала минуты, в то время как мои братья и Дженна развлекались, а я испытала приступ панической атаки уже в первые десять минут, когда зашла в дом, набитый кучей старшеклассников, и тут же пошла искать укромное место.       Собирались мы на вечеринку почти час, пока Рэни не навел весь лоск, а затем с нами захотел еще и Фин.       — Это только для старшеклассников! — заявил Рэни, зачесывая свои волосы.       — Пф-ф! — только и ответил ему Фин. — Если Фрейя подруженька самой популярной девчонки, то вы можете прийти хоть с Берлином.       К слову, Берлин – это один из наших псов. Вообще, его звали Берелин, но в детстве мы его называли Берлин и прозвище привязалось.       — Девчонки еще не собрались? — спросил Мэтти, когда я вышла из комнаты Рэни и Фина.       — Нет.       Нам с Мэтти надоело торчать под их дверью, и мы стали ждать у машины, поглядывая на часы. Рэни собрался первым, получив прозвище «нагламуренный птенец» от Мэтти.       — Ой, отвалите, близняшки! — получили мы привычный ответ.       Подъехала мама и, остановив машину рядом с гаражом, вытащила из багажника два огромных пакета с продуктами, а затем огляделась. Рэни натянул солнцезащитные очки на нос и сложил ногу на ногу.       — Эй, мам, посмотри на меня! – закричал ей он, разложившись как фотомодель на капоте нашей машины, из-за чего у Мэтти задергался глаз. – Я на пути к земле обетованной*!       — Так, слез и пошел убирать за псом. Берлин нагадил.       — Ну, ма-а-ам! Мы на вечеринку вообще-то собрались.       — Слава Богу. Хоть один вечер в доме будет спокойно.       Когда Фин был наконец-то готов, мы все-таки отправились на эту вечеринку. Финни напялил рубашку с галстуком, и я побоялась, что среди старшеклассников он будет выглядеть нелепо, поэтому попросила Рэни отдать ему свою джинсовую куртку.       — И никакого алкоголя! — сказала я, поднимая вверх указательный палец. — Фин! Это тебя касается! От мамы ведь достанется мне, а не вам.       Фин оскорблено сощурился, а Рэни закатил глаза, отвлекаясь от своего телефона.       — Это когда тебе доставалось? Ты всегда была любимицей!       Музыка играла за дверью кладовки, прерывая голоса, в то время как я, забившись в угол, примерила пару туфель, а затем стала нарезать фрукты в Fruit Ninja.       Дверь задрожала. Я прижала к себе телефон, чтобы не было видно света экрана, когда ее откроют. Может, меня не заметят? Ох, будет неприятно, если сюда ворвется какая-нибудь парочка.       Внутрь кто-то зашел и быстро закрыл за собой дверь. Когда он устало вздохнул и, прижавшись спиною к стене, опустился на корточки, я узнала чертыхавшегося Стайлза. Он быстро заподозрил неладное и резко повернул голову в мою сторону.       — Боже! — воскликнул Стилински так, будто увидел огромного паука, смотревшего на него из темноты.       — Не Господь, а кхалиси! — поправила я, снова доставая свой телефон. — Можешь назвать меня более приземленным именем.       — Какого черта ты здесь делаешь?       Я фыркнула.       — У меня была паническая атака.       — У нимф бывают панические атаки?       — Целые штормы!       Стайлз поднялся и сел рядом со мной.       — Fruit Ninja? — спросил он, заглядывая в мой телефон.       — Ага.       — В него уже никто не играет, ты знаешь?       — Что значит, никто не играет? — удивилась я. — Я играю!       — Дай мне!       Стайлз закатал рукава, будто собирался разукрасить кому-то лицо.       — Я покажу тебе, как это делается. Это твой рекорд? Пф! Салага ты, Фрейя!       — А ты почему прячешься в обувной?       Стайлз усмехнулся и посмотрел на дверь.       — Скрываюсь от девчонки, которой понравился.       — Бедный-бедный Стайлз! Мне вызвать армию спасения?       — Лучше бы пиццу заказать. Как думаешь, они бы оформили доставку в кладовку?       — Мой брат может принести ее, если его хорошо попросить.       Но Рэни завис с какими-то девицами, поэтому мы остались без пиццы и играли в Fruit Ninja, пока нас не нашла Лидия и не выволокла оттуда.       — Вы оба идете со мной! — сказала она, выводя нас во двор. — Стайлз, где твоя маска?       — Я ее потерял, — пожал он плечами и подмигнул мне.       Лидия, шедшая впереди нас, слегка повернула голову.       — Маска? — уточнила я. — Не знала, что это маскарад.       — Еще бы. Ты же пряталась в обувной!       — Прости! — я опустила голову.       Лидия взяла у выхода коробку и протянула нам. В ней лежали пластиковые маски. Я просунула руку и достала две: зайка и тигр.       — Кем будешь ты? — спросила я Стилински.       — Тигром, — ответил Стайлз, забирая у меня маску и надевая ее на лицо. — Потому что тебе больше пойдет быть зайкой.       Рассмеявшись, я надела маску и почувствовала, как же в ней трудно дышать и как пахнет пластиком.       Лидия заставила веселиться, поэтому мне пришлось подойти ближе к толпе, когда Стайлз отправился искать Скотта и Киру.       Мои братья и Дженна сидели за столиками у гриля. Заметнее всех был Фин, который орал на весь двор, неугомонно приставая к каждому, кто проходил рядом, включая Стайлза.       — А ты симпатичненький! — захихикав, сказал он ему, а затем схватил за рукав.       На лице Стайлза замешательство. Мэтти и Дженна жестом показали ему уходить, пока не поздно, и Стилински сматывается.       — Кисонька, куда ты?! – закричал вслед Фин, решившись броситься за Стайлзом.       — Что случилось с Фином? — спросила я, наблюдая за тем, как младший брат рвется через стол, а Мэтти тянет его за рубашку назад.       — Джек Дэниэлс с ним случился!       Я в недоумении.       — Кто такой Джек Дэниэлс? Он из нашей школы?       — А, это ты, пф-ф! – бросил мне в лицо Фин, возвращаясь на свое место. – Прости, я пытался увести твоего парня.       — Он не мой парень!       — Точно! – выдохнул младший брат, кладя руку на лицо. – Твой тот, который руку сломал. Слушай, а тебе понравилось? Может, мне и кисоньке сломать руку? Он так быстро убежал… Дженна! Почему… почему он убежал? Ответь мне! — Фин опустил голову на стол, и мы испугались, что сейчас его вырвет. — Он такой симпатичненький!       — Так! – я схватилась за волосы. — Как это случилось?       — На меня не смотри! — ответил Мэтти, пожав плечами. — Он с Рэни был.       — Рэни! – зарычала я, направившись к нему.       Тот развалился за соседним столиком, беседуя с какой-то подсевшей к нему девицей.       — Значит ты фотомодель, х-м! — сказал он, хлопнув себя по коленке. – Ну, в Инстаграме и я модель.       Я схватила его за шиворот куртки и выволокла из кружка первокурсниц, которые таяли от симпатичной мордашки.       — Ты обалдел? — спросила я.       В отличие от Фина, он не был пьян. Да и как мелкий успел так напиться, если мы на вечеринке всего-то час или два максимум?!       — Что тебе надо? – недовольно забормотал Рэни, отрывая мои руки от себя.       — Я сказала «никакого алкоголя»! – закричала я, указывая на Фина, который положил свою голову на колени Дженны, заставив ее гладить ему волосы.       — Ой, да расслабься ты! – сказал Рэни, взглянув на нашего младшего брата. – Это его первая вечеринка, пусть она запомнится. Слушай. Ладно-ладно! Я возьму вину на себя. Да родители и не заметят его, когда вернемся. Мэтти и Дженна присмотрят за ним, фигня.       Мэтти показал нам большой палец.       — Видишь?       — Ладно, — зарычала я, и Рэни отдал мне честь.       — Расслабься, — сказал он, возвращаясь к девчонкам, которые уже стали звать его. — Отдыхай, Фрейя! Раз-вле-кай-ся.       Заиграла медленная музыка, и я почувствовала себя неловко, оставшись одна среди образовавшихся парочек.       Среди толпы я заметила Скотта и Киру, которые, обняв друг друга, медленно кружились на месте под музыку, смеясь и переговариваясь. Мэтти и Дженна, может быть, тоже хотели бы потанцевать, но усыновили нашего перепившего младшего брата.       Развернувшись, я побрела к входу в дом, пока мне не преградили путь протянутой для танца рукой.       — Я вернулся, чтобы спасти тебя, — сказал Стайлз, подняв свою маску. — Ну, и еще, потому что Лидия заставила вернуться, когда увидела в доме.       Усмехнувшись, я приняла приглашение и положила свои руки ему на плечи, а он обнял меня за талию.       — Это тебя надо было спасать от Фина.       — Ну, мне приятно его внимание.       Он, как всегда, вызывает у меня улыбку.       В средней в школе я бы отсидела хоть шесть уроков географии подряд (самый страшный урок), чтобы потанцевать со Стайлзом. На школьных дискотеках меня никто и никогда не приглашал, кроме Мэтти, и когда играла медленная музыка, то я уходила подальше, или садилась за стол с закусками, пока время для романтики не закончится.       Вспомнив о своих прежних чувствах, я улыбнулась и опустила глаза.       — Что? — спросил Стайлз, заметив мою улыбку.       — Ничего, — я помотала головой, а затем взглянула ему в глаза. — Просто в средней школе ты мне очень нравился.       Стайлз удивился. Его глаза стали круглыми, брови приподнялись, и он слегка отклонил голову назад.       — Я даже не знал.       — Ну, скорее всего, ты не знал и моего имени. Но все в порядке, это было давно.       — Почему ты мне не сказала?       — Смеешься? — переспросила я.       — И кто занял мое место в твоем сердце теперь?       Стайлз взял меня за руку, заставляя покружиться на месте, а затем мы вернулись в исходное положение.       Я рассмеялась и прижалась головой к плечу Стайлза. Он, кажется, был не против, и даже провел рукою по моим волосам.       Я была рада, что сказала ему о тех чувствах, которые у меня когда-то были. Это своего рода дар Фрейе из прошлого, мечтавшей сблизиться со Стайлзом Стилински и отпустившей эти чувства, когда повзрослела.       Я случайно взглянула за плечо Стайлза и, где-то вдалеке, увидела Айзека, который стоял вместе с Лиамом и еще парой человек из команды по лакроссу. Он смотрел на меня с забавой и издевкой. Мне не хотелось, чтобы Лейхи слышал эти слова, которые предназначались только Стайлзу.       — Никто, — наконец-то ответила я, уводя взгляд. — Но я все еще присматриваю за тобой. Как нимфа.       Стайлз вздохнул.       — Хорошо знать, что я под защитой.       Музыка, как назло, быстро закончилась, и мы отошли друг от друга.       — Мне холодно, — сказала я, обхватывая себя руками. — Наверное, я лучше пойду в дом, найду Лидию.       Стайлз кивнул и сказал, что найдет нас обеих позже.       — Включите Бритни! — послышался голос Фина на весь двор, и я постаралась скрыться как можно скорее.       Людей внутри дома было не меньше, чем снаружи.       На самом деле я хотела найти Лидию и побыть с ней, заодно спросив, нужна ли моя помощь после окончания вечеринки. Она пригласила меня явно не для того, чтобы я отсиживалась в кладовке.       На часах было уже одиннадцать. Я не знала, как долго продлится вечеринка, но уже чувствовала сонливость и усталость, не привыкнув к шумным развлечениям допоздна.       — Плохой день, цветочница? — протиснулся в коридор следом за мной Айзек.       — Что? — недоумевала я.       — Стайлз, кажется, не ответил на твои чувства, — он повернул ко мне голову и посмотрел сверху вниз. — Надеюсь, твое сердечко не разбилось?       Я со всей силы размахнулась, чтобы ударить его, но Айзек схватил меня за руку так сильно, что я не смогла ею пошевелить, но не показывала, что мне больно, несмотря на то, что в какой-то момент чуть не закричала, подумав, что на этот раз он действительно сломал мне руку.       Айзек прижал меня спиною к стене и не сводил пристального, горячего взгляда.       — Что я только сделала тебе? — закричала я, взбешенная его отношением ко мне.       — Ничего. Я просто плохо переношу твое присутствие рядом, — сказал он, обдавая меня горячим дыханием.       — Так может тебе лучше держаться подальше? — я попыталась вырваться, но это было бесполезно. — Мне правда нравится Стайлз. Он не причиняет мне боль и не заставляет чувствовать себя плохо.       Его хватка ослабла, но Айзек все же не отпустил меня. Взгляд прояснился, будто я ударила его, приведя в себя, лицо расслабилось и казалось не таким жестоким.       — Это то, что делаю я? — спросил он тоном тихим и спокойным.       Айзек уже почти не держал меня, но я, почему-то, все равно не одергивала руку.       — Мне жаль, Фрейя.       Эти слова прозвучали искренне, но, в какой-то степени, являлись издевкой, потому что я не могла связать их с его обычным отношением ко мне.       Не смотря больше мне в глаза, Айзек отпустил меня и вышел на улицу, а я, хватаясь за перила, бегом поднялась по лестнице и зашла в комнату Лидии, готовая разрыдаться.       Ее комната была пуста. Закрыв за собой дверь, я упала на колени рядом с кроватью, вытирая слезы, и уже не сдерживая рыдания. Мне было плевать на то, что он причинил боль, на то, что на руке остались следы от его прикосновений, которые теперь пульсировали и ныли, я не понимала, почему ему есть до меня дело. Что я сделала, чтобы заслужить такое?       Лидия зашла почти через минуту после меня и, с обеспокоенным видом, хлопнула дверью.       — Видела, как ты бежала по лестнице, — объяснила она. — Что случилось?       — Айзек Лейхи, — со злостью сказала я, проводя рукою под глазами. — Я ненавижу его!       Сев рядом со мной, она приобняла меня за плечи.       — Он снова достает тебя?       Я не хотела, чтобы Лидия увидела красные следы, оставшийся после того, как Айзек схватил меня, но она все равно довольно быстро заметила их и перехватила мою руку, когда я захотела развернуть рукав джинсовой куртки.       — Это он сделал? — спросила она, разозлившись и глядя нахмуренным и рассерженным взглядом на мою руку.       Я закрыла глаза и сделала глубокий ровный вдох.       — Я не понимаю, почему... — Лидия перевела взгляд на меня. — Почему он так ведет себя с тобой? Почему он причиняет тебе боль?       У меня была догадка, но я не хотела ее озвучивать.       — Кажется, пора заканчивать вечеринку. Хочешь остаться у меня на ночь?       Я кивнула, понимая, что кто-то должен ей помочь прибраться, к тому же, я никогда не оставалась у кого-то в гостях с ночевкой, разве что только у бабушки.       Пока Лидия всех выпроваживала, я зашла в ее ванную и избавилась от следов слез. Чтобы помочь убраться, остались мои братья с Дженной и все друзья Лидии, кроме Айзека. Мартин выдала нам большие полиэтиленовые пакеты и с мусором мы управились примерно за полчаса, оставив Стайлза и Фина на диване в гостиной. Брат постоянно указывал в мою сторону и что-то нашептывал Стайлзу, в то время как я подбирала пластиковые стаканчики и изобретала лучший способ того, как убью Фина после того, как узнаю, что именно он наболтал Стилински.       — Ты посмотри на нее, посмотри! – хихикал Фин, а Рэни умилялся им со стороны. – Ну, разве она не кисонька-заинька? Но ты не ее парень, понял? Ее парень тот, что руку сломал.       — Твою же… — выдохнула я, бросая в мешок смятый стаканчик, а затем подошла к Мэтти. – Ты уверен, что вы без меня справитесь?       — Сесть в машину, проехать несколько улиц, открыть входную дверь и бросить Фина в его постель? Два мужика с этим справятся, — ответил Мэтти и если бы у меня остались силы, то я бы сказала ему что-то саркастичное в ответ.       Закрыв все двери и выключив свет, я и Лидия поднялись на второй этаж и просто упали на заправленную постель, где тут же заснули.       Когда я проснулась, то первым делом ощутила головокружение, а уже потом холод. Тело потеряло равновесие и упало на влажную землю.       Вокруг тьма и деревья. Непонятно, открыты мои веки или закрыты, вытянув руки и попытавшись ухватиться за что-нибудь, я просто ловила руками воздух.       Я не знала, где я. Это сон, я не могла быть здесь! Под носом чувствовалась теплая кровь, которая текла к губам и попадала в рот. Почему она снова течет из носа?       Сжав кулак, я набрала в него горсть земли и иголок. Деревья! Они должны мне помочь! Они могут сказать мне, куда двигаться, как найти выход. Но они молчали, когда я к ним притронулась, будто были мертвыми.       С моих губ сорвался пронзительный крик, который разорвал пространство между черных деревьев, и поднялся к их верхушкам, постепенно нарастая и напоминая что-то среднее между женским и птичьим криком.       Я не могла перестать кричать, пока все, что заставляло меня это делать, просто не уйдет.       Горло драло до боли, словно я глотала лезвия. Когда силы у меня закончились, то я, наконец, умолкла и, будто придя в себя, сквозь слезы посмотрела по сторонам, стараясь понять, что мне делать и как выбраться отсюда.       Поднявшись на ноги, я побежала в ту сторону, где виднелась какая-то серость за деревьями. Крик истощил мои силы, сделав слабой. Пробираясь вперед, я содрала руки об торчавшие сухие ветки и через какое-то время выбралась ближе к проезжей дороге, движимая страхом замерзнуть и погибнуть в этом чертовом лесу.       Слезы не могли перестать идти, а я не могла успокоиться. Мне было очень страшно. В реальность происходящего не верилось. Телефона с собой нет, и я не знала, как позвать на помощь. Как я могла дойти досюда? Как могла заблудиться? Сколько времени я шла?       Силы уходили с каждым вдохом. Сделав еще несколько шагов к шоссе, я упала на землю, оставшись среди кустов и деревьев в ночном лесу.