Dark Moon Rising

      Меня пробудил сработавший в нужное время будильник. Вздрогнув, я открыла глаза и обнаружила, что нахожусь под одеялом в своей кровати.       Все происходящее показалось бы кошмаром, если бы на моих руках не осталась запекшаяся кровь и грязь, отпечатавшиеся на простынях и наволочке.       Я лежала на боку, будто спокойно спала не первый час. На мне та же одежда, в которой я была вчера на вечеринке в доме Лидии, только теперь рукава джинсовой куртки покрылись грязной корочкой.       Ударив рукой по винтажному механическому будильнику, подаренному мне бабушкой, я убрала с лица темные пряди и, развернувшись, увидела, что Айзек стоял напротив зеркала, которое висит в моей комнате над комодом. Рядом находилось небольшое окно, заваленное блокнотами и кошельками, которыми я все равно не пользовалась, и высокие двери в сад, откуда вели грязные следы на ковре.       Я не сразу поняла, что произошло, но почувствовав, как болит горло, наконец-то, сложила дважды два и привстала, чтобы опереться на спинку кровати.       Айзек смотрел на свое отражение, но затем повернулся ко мне, ожидая какой-то реакции.       — Ты нашел меня, — сказала я голосом осипшим от крика. — Спасибо.       Он протянул руку к дверце, ведущей в сад, и бросил на меня уже привычный взгляд.       — Не благодари.       Я захотела пойти за ним, уже сбросила с себя одеяло, но тут в комнату ворвалась мама с улыбкой на лице, которая тут же пропала.       — Я думала ты осталась у... Фрейя?       Она подошла ближе и села на край кровати, внимательно разглядывая мой внешний вид.       — Это случилось снова?       Мама положила руку мне на голову и прижала к себе, а я, ничего не говоря и даже не плача, выглянула из-за ее плеча и посмотрела на дверь, в которую недавно прошел Айзек.       — Я должна позвонить Лидии. Она, наверное, ищет меня повсюду, — сказала я, выбираясь из постели, и убежала в коридор, где находился домашний телефон, которым пользовались только родители и Рэни, трындевший с Лиамом после школы.       Лидия не отвечала, когда я звонила ей на сотовый, домашний и на мой телефон, который остался у нее. Может, она еще спит и не заметила, что меня нет?       Не получив ответа, я оставила сообщения на каждый номер и пошла в душ, думая о том, что лучше заехать к ней перед школой. Вдруг она действительно еще не проснулась, а когда я выйду из ванной, то мама скажет, что Лидия мне перезвонила?       Но этого не произошло, когда, высушив голову феном и переодевшись в чистое платье, я вышла из своей комнаты.       — А ты чего тут? — спросил еще полусонный Мэтти, появившийся в коридоре.       — Я? Зашла домой переодеться.       — М-м, — только и ответил он, а затем прошел мимо.       Я снова позвонила Лидии, но никто не взял трубку. Мне не хотелось завтракать, но мама заставляет, говоря, что нужны силы.       Фин сидел за столом в черных солнцезащитных очках, и этим, к счастью, перетягивал внимание семьи на себя. Рэни сделал ему ягодный смузи с «секретным ингредиентом», который Фин попивал через трубочку с кислой миной.       — Что-то не так, сынок? — пытаясь скрыть иронию, спросил папа.       — Нет, — ответил Фин. — Я здоровый молодой человек. Всем спасибо.       Мэтти подавился смешком, но тут же поднял руки, как бы говоря, что ни в чем не виноват.       Мама заварила для меня чашку мангового чая и за завтраком я пила только его, чувствуя небольшую слабость и как мои мысли рассеиваются. После завтрака она подзывала меня к себе, сказала что-то и отдала пакет с ланчем. Кажется, мне нужно было ей что-то сказать, но этого уже не помнила.       По пути в школу я заставила Мэтти заехать к Лидии, в то время как на заднем сиденье между младшими братьями шла перепалка.       — Зачем? — спросил он, поворачивая на улицу, где живет Мартин.       — Я забыла телефон.       — Она принесет тебе его в школу.       — Может, она и не придет! — нервно вскинула руками я. — Ты задаешь слишком много вопросов, Мэтти.       — Ладно-ладно, — затараторил он. — Выходи!       Я позвонила в дверь, но никто не открыл, перешла на задний двор — там дверь заперта, а через окна не видно, чтобы внутри кто-то находился.       Надеюсь, что Лидия просто поскорее уехала в школу, прослушав мои сообщения.       — Ну, скоро там? — закричал из машины Рэни.       Первый урок у нас не вместе. Это история и мы посещали ее в разные часы.       Когда пришел Стайлз, то первым делом он подмигнул мне и быстро сел впереди.       — Эй! — я хлопнула его по плечу. — Ты не говорил с Лидией сегодня?       — Разве ты не у нее ночевала? — спросил Стилински, доставая из рюкзака тетрадь.       — Вот с этим небольшая про...       — Доброе утро, класс! — громко прервал мистер Юкимура.       Скотт и Айзек зашли в кабинет одновременно с ним.       Я тут же спрятала взгляд в тетрадь, делая вид, что сосредоточена на записях.       Они сели на свои места и мистер Юкимура начал урок.       Я была благодарна Айзеку за то, что он вытащил меня из этого кошмара, и солгала бы, если сказала, что мне неинтересно, как он меня нашел, ведь вчера вечером между нами снова пробежала кошка, однако, сегодня я не чувствовала злости или обиды на него.       Мистер Юкимура дважды за весь урок спрашивал меня, заставляя отвлечься от своих мыслей о прошлой ночи и не заснуть. Я отвечала очень рассеяно, но, к удивлению, правильно и только из-за того, что Лидия заставила меня прочитать этот параграф вслух, пока она поправляла свой макияж.       После урока я поймала Стайлза в коридоре, пока он не ушел, и попросила у него телефон, чтобы позвонить Лидии.       — Что случилось?       — Я страдаю лунатизмом, — сказала я, слушая гудки. — Очень сложной нимфической формой. Не осознавая, что делаю, я ушла из дома Лидии и теперь беспокоюсь, потому что она не отвечает на звонки. Дьявол!       Включился автоответчик, и я нажала на отбой.       — Но вы обе были в доме? Может, она потеряла телефон или его украли вчера на вечеринке? — предположил Стайлз, зажимая книги подмышкой.       — На домашний тоже не отвечает! — сказала я, проводя рукой по волосам. — Я заезжала к ней перед школой, но дома никого не было.       — Что с ней могло случиться в ее же доме?       — Да все что угодно, Стайлз! — развела я руками.       — Ладно-ладно! — запричитал он. — Что насчет ее машины?       — Она не ставит ее во дворе, а гараж закрыт.       — Проклятье! — топнул ногой он и посмотрел в конец коридора. — О’кей, я все улажу. Позвоню папе и Дереку, пусть они попытаются ее найти.       — Спасибо! — вздохнула я, но тут же насторожилась. — Зачем тебе звонить Дереку?       — У него нет работы и ему все равно нечего делать. Зато есть волчье чутье, так пусть поможет.       — Ладно. Только держи меня в курсе, хорошо? Но не звони на мой телефон, я его оставила у Лидии. Лучше найди меня, как только выяснишь что-то.       Мы разошлись в разные стороны. Время шло ужасно медленно, особенно, когда беспокоишься о другом человеке.       В коридоре мне снова встретился Феликс, который сидел рядом со своим шкафчиком.       — Привет, — сказал он мне, махнув рукой.       — Привет, — ответила я, не найдя сил на улыбку, и поспешила открыть свой шкафчик, чтобы прикрыть дверцей лицо.       От волнения мне стало жарко и пришлось снять куртку, засунув ее в рюкзак.       — Поссорилась с бойфрендом? — спросил Феликс, поднявшись на ноги и подойдя ко мне.       — Что? — испуганно переспросила я, выглянув из-за дверцы.       Он одним лишь взглядом указал на мою праву руку, где вчерашние следы прикосновения Айзека превратились в синяки.       — Нет. Он не мой бойфренд.       — Мне показалось иначе, — пожал плечами Феликс. — Если любишь кого-то, то нельзя причинять боль.       Я усмехнулась.       — Кажется, это прямое доказательство, что он испытывает ко мне совсем не любовь. До встречи, Феликс!       На физкультуре, во время пробежки в лесу, Финсток доставал меня тем, что свистел прямо в ухо каждый раз, когда я переходила на шаг, потому что у меня болели ноги после ночного марафона.       — Шевелись! Шевелись, Шэрвуд! Чё лицо такое кислое? Мы еще и километра не пробежали!       — Еще не пробежали? — удивилась я, почти задыхаясь.       В горле еще не прошла боль от крика, как теперь добавилась и от сорванной дыхалки.       Только ради того, чтобы он перестал свистеть мне в ухо, я собрала силы и побежала дальше, тщетно пытаясь догнать своих одноклассников.       Мышцы горели, подошва кроссовок нагрелась так сильно, что мне было неприятно, в горле застрял мешающий дышать теплый сгусток.       Кира на секунду оглянусь, бежав впереди вместе с остальными.       Я всегда в конце. В конце бегущей толпы, в конце списка успеваемости. Не то чтобы меня это задевало, просто неприятно находиться там постоянно.       Даже Финстоку надоело идти следом и подгонять, он повел толпу за собой, все еще поглядывая, не загнулась ли я, отстав от остальных на добрых двадцать метров. Мне уже было плевать на то, что все постоянно оборачиваются в мою сторону из-за ворчания Кексика, хотелось просто, чтобы эта пробежка закончилась, и мы вернулись в школу.       Запнувшись, я упала и пожалела, что надела шорты, а не брюки. Кожа на руках и коленях содралась несильно, появившиеся ссадины почти не болели, только раздражающе пульсировали.       — Ну вот, блин! — заорал тренер впереди. — Подберите ее там кто-нибудь!       — Ай! — только и сказала я, мысленно затыкая Кексика, как только умела.       Кто-то все-таки оторвался от толпы и вернулся, чтобы помочь мне. Я подумала, что это будет Кира, потому что она, как и тренер, поглядывала за мной.       — Ты неуклюжая или просто ходить не научилась? — спросил Лейхи, появившись надо мной.       Я встала и, не отряхиваясь, побежала дальше. Он быстро подоспел за мной.       — Ты что одержим мною? Почему ты всегда тут как тут, когда со мной что-то случается?       — Ну-у, — с издевкой протянул Айзек, сделав такой вид, будто замечтался. — Кажется, мы уже это проходили. Я тайно обожаю тебя, а ты позволяешь мне это делать. И просто к слову: может, тебя запирать, если ты бродишь во сне?       Я остановилась, тяжело дыша. Слабость давала о себе знать.       — Как ты меня нашел?       Пробежав чуть больше, Айзек тоже остановился и развернулся ко мне. Для него, кажется, этот кросс не представлял никакого труда.       — На пробежке. Ты валялась в кустах у дороги, — развел он руками.       — Почему не оставил меня там?       — Хотелось бы, но тогда все равно пришлось бы тебя искать.       Раздался долгий оглушительный свист, который заставил меня вздрогнуть и зажмуриться.       — Лейхи! Шэрвуд! Чё расслабились?       Раздраженно вздохнув, я продолжила эту адскую пробежку, заранее предчувствуя, что снова остановлюсь уже через десять минут.       Когда урок закончился, я едва добралась до раздевалки.       Руки саднило и хотелось скорее подставить их под холодную воду.       Я попросила у Киры ее телефон, чтобы позвонить Лидии, но опять натолкнулась на гудки и автоответчик.       — Как долго ты бродишь во сне? — спросила Кира, когда мы вышли из раздевалки и направились к питьевому фонтанчику.       — Что ты имеешь в виду? — спросила я, продевая руки в лямки рюкзака. — Как давно я начала это делать, или как долго могу бродить по ночам?       — Не знаю, — пожала плечами Кира, задумавшись. — Скорее и то, и другое.       — Ну, это случалось лишь дважды, — ответила я, подходя к фонтанчику и нажимая на клапан, чтобы появилась струйка прохладной воды.       — И оба раза меня тянуло в лес.       — Ребята!       Стайлз и Скотт появились из-за поворота. Стилински держал в руках телефон, размахивая им, словно оружием.       — Стайлз? — я повернулась к нему, надеясь на хорошие новости. — Ты узнал что-нибудь?       Тот стал докладывать мгновенно, смотря то на меня, то на Киру.       — Папа и Дерек нашли след Лидии, который ведет в лес от ее дома, но затем он рассеивается, будто она просто исчезла.       — Ладно, и что это значит?       — Может, вы бродили по лесу вместе? — предположил Стайлз, вытянув руку.       — Вряд ли Лидия страдает лунатизмом. И вряд ли она бы не разбудила меня, даже пойдя следом.       — Есть еще кое-что, — сказал Стилински, тяжело вздохнув.       Его глаза заблестели, и мне не понравилось, какой холодок появился в них, когда он это произнес.       — Что? — спросила Кира.       Я и Скотт переглянулись.       — Они нашли следы крови, — ответил за Стайлза МакКолл.       — Но она ведь может быть чьей угодно, так?       — Нет. Нет, Фрейя. Это кровь Лидии. Дерек в этом уверен. Ты помнишь, где была?       — Нет! Там было темно, и потом я просто бежала, пока не дошла до дороги. Там я потеряла сознание и меня нашел Айзек.       — Стоп, что? — переспросил Стайлз. — До этого ты не упоминала об Айзеке. Где он тебя нашел?       — Недалеко от ее дома, — ответил сам Лейхи, появившись рядом. — Она живет рядом с лесом, как и Лидия. Так, что мы будем делать? — он оглядел нас всех по очереди. — Будем искать в лесу?       Мы так и поступили.       Пропустив уроки, я и стая Скотта собрались в лесу, прихватив с собой Лиама и Малию, которая хорошо ориентировалась в лесу, проведя в нем много лет. Там же мы встретились с Дереком Хейлом, шерифом и мистером Арджентом, которого я не ожидала здесь увидеть. По какой-то причине мне стало даже неловко, будто в смерти его дочери есть моя вина.       Я впервые видела Дерека, о котором столько слышала и с первого взгляда он меня напугал.       — Ты не похожа на сестру, — первое, что Хейл сказал, оглядывая с головы до ног, как только появился и, очевидно, пытаясь найти сходство с Теодорой, которого не было.       — Разобьемся на пары, — предложил шериф. — Скотт-Кира, Дерек-Стайлз, Лиам-Малия.       — Я иду с шерифом, — продолжил мистер Арджент, оглядывая всех. — Фрейя с Айзеком.       — Почему я иду с ним?       — Почему я иду с ней?       Почти одновременно спросили мы и тут же переглянулись.       Крис Арджент указал на каждого из нас по очереди.       — Фрейя, так или иначе, как-то связана с Лидией. А Айзек нашел Фрейю. Что? Думаете, плохая команда?       Айзек сложил руки на груди и демонстративно оскалился, а я закатила глаза.       — Они поубивают друг друга, — предупредил остальных Стайлз.       Дерек как-то странно оглядел нас на этих словах, с подозрением присматриваясь к чему-то.       — Может, лучше после того, как мы найдем Лидию? Давайте начнем. После пяти начнет заходить солнце и станет прохладнее. Если она уже провела в лесу ночь, то это может плохо сказаться.       Мы расходимся в разные стороны, которые обозначили шериф и мистер Арджент. Лучше бы я пошла с теми, кого плохо знаю. Мне было бы спокойнее с Малией, с Лиамом, хоть бы он и смущался, даже с отцом Эллисон все было бы проще.       Мы с Айзеком бродили молча. Он шел впереди, держа в руках свитер Лидии, и принюхивался к нему время от времени, не обращая на меня никакого внимания.       Я слушала перешептывания деревьев, но они молчали о том, где Лидия, будто ополчившись на меня.       Айзек поворачивал то в одну сторону, то в другую.       — Она была здесь не один раз, — сказал Айзек, оборачиваясь и смотря на невидимый след.       — Что? — спросила я, остановившись.       — Она проходила этой дорогой много раз. Не в один день.       — Хорошо, — сказала я, удовлетворительно кивнув. — Значит, хотя бы один из следов должен привести нас к ней.       — Или к мертвому телу. Я чувствую кровь.       — Она не мертва, — сказала я с вызовом.       Айзек оглянулся.       — С чего ты взяла?       — Я могу чувствовать это.       — Так, может, ты еще и узнаешь где она?       Я вздохнула, подошла ближе к дубу и, взглянув на могучие ветки, легла у его корней. Мое ухо прижалось к холодной земле, как и руки. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что говорила мне земля.       — Ладно, — сказал Айзек, присаживаясь на корточки. — Что ты делаешь? — членораздельно спросил он.       — Ищу ответов у земли, деревьев и цветов. Когда ты умираешь, твое тело, так или иначе, прикасается к земле, оставляя мертвый отпечаток. Я спрошу корни деревьев о том, есть ли Лидия в царстве мертвых, чтобы убедить тебя в том, что она жива.       Айзек подавился смешком и закрыл рот рукой.       — Что? — зло спросила я.       — Ничего. Может, еще прочтешь заклинание? Или заговоришь что-нибудь? Сваришь зелье?       — Даже не знаю. Магия вне Хогвартса запрещена, злой волк.       — Хм-м. Значит, я злой волк? — усмехнулся он.       — Тише! Я пытаюсь сосредоточиться.       — Может, мне еще и не дышать?       — Да, это было бы полезно.       Мир под землей в постоянном движении и живет своей жизнью, не менее бурной, чем на земле. Под землей рождаются, живут и умирают, и каждый наш шаг на ее поверхности оставляет свой отпечаток.       Старые деревья, чем дальше в лес, были все сердитее и молчаливее. Им не нравилось, что я к ним обращалась и беспокоила, по какой-то причине они не любили дриад, но мне все же удалось почувствовать то, что хотела, и быстро уйти.       Открыв глаза, я все еще слышала, как подземный мир ускользал, пока не замолчал вовсе, овеяв меня холодом.       — Наговорилась?       Я приподнялась на локтях, а затем встала на ноги и оглянула старый дуб.       — Она не мертва, — сказала я, хмуро смотря на старый дуб.       — Тогда почему у тебя такой унылый вид?       Я протянула руку и дотронулась до шершавой коры. Дерево никак не отозвалось на прикосновение нимфы.       — Просто слишком много мертвых в этом лесу.       Указательный палец прошелся по обветшалой коре, чувствуя, как этот дуб когда-то вскормила кровь друида.       — Деревья не приветствуют дриад. Они их ненавидят, — я закрыла на секунду глаза, стараясь понять как это возможно, но быстро вернула лицу прежнее выражение. — Ладно, — сказала я, отходя от дуба. — Не будем тратить на это время. Давай искать дальше.       Айзек обернулся и приподнял руку со свитером Лидии.       — Нечего искать. Ее след прерывается в пятидесяти метрах отсюда. Просто растворяется на ровном месте. Как и в тех областях, где бродят остальные.       Он бросил мне свитер.       — Может, ты сможешь что-то почувствовать?       Я крепко сжала свитер, понятия не имея, как тут могу приложить свои способности. Я ничего не чувствовала, кроме Кельвина Кляйна.       — И что нам делать? — вздохнула я, начиная серьезно злиться из-за того, что беспомощна, когда сама, возможно, впутала Лидию в это. — Как чей-то след может просто исчезать?       У Айзека завибрировал телефон. Он вытащил его из кармана и отвернулся от меня, чтобы ответить на звонок.       — Да, Скотт!       Я подошла ближе, услышав имя МакКолла, но Лейхи отгородился от меня, выставив руку.       Почему ему обязательно быть таким придурком?       — Да, у нас то же самое. Все просто исчезает. Мы ничего важного не выяснили.       Айзек взглянул на меня и тут же понял, что значит мое выражение лица.       Ничего важного?       — Ах, ну да, кроме того, что деревья ненавидят Фрейю, но, — он поднял вверх указательный палец, хитрым взглядом наблюдая за моей реакцией. — Они сказали ей, что Лидия не мертва. Не уверен, что информацию, полученную от деревьев можно считать надежной. Особенно, когда Фрейя посредник.       Я со всей силы ударила его кулаком в плечо, но от этого только содрала себе кожу на костяшках и чуть не заплакала.       — Боже! — прошипела сквозь зубы я, прижимая к себе руку.       — Что? Ладно, сейчас дам, — как ни в чем не бывало, сказал Лейхи и протянул мне телефон. — Тебя, цветочница.       Я выхватила телефон той же рукой, что и била, по-детски желая продемонстрировать, что мне не так уж и больно.       — Да.       — Фрейя! Есть какая-то причина, по которой след обрывается, и у нас пока нет ни одной идеи почему. Но мне кажется, что мы не должны игнорировать совпадения.       — Какие совпадения?       Айзек подошел ближе, чтобы выхватить у меня из руки свитер Лидии.       — Вы были... вы обе были в лесу в одну ночь. Что-то мешает тебе вспомнить, где ты была и была ли ты с Лидией.       — Да, этой причиной было то, что я спала, Скотт.       — Но твои глаза видели что-то. Есть способ пробудить эти воспоминания. Он неприятный, и я тоже через него проходил, но он правда может нам помочь. Если мы нашли кровь, то, возможно, Лидия ранена, а у нас выходит время.       — Ладно, Скотт! Я согласна, что бы это ни было. Какой способ?