Wanna play?

Он не понимал, что с ним произошло. Что-то странное, может даже лживое, неправильное. Он это чувствовал, но ничего не мог сделать. Временами все внутри вспыхивало, душу озаряло счастьем. Она его любит. Он просто не мог поверить в это. Да, он был рядом, да он чувствовал, но чтобы так открыто и искренне услышать… Это и было счастьем. Только вот он не понимал, почему она плакала в тот момент. Потом он забывал обо всем, словно что-то внутри обрывалось, заставляя рушиться всему, что было. То признание, ту любовь он сам называл ложью и, что еще хуже, верил в это. Он находился рядом с Риной. Вроде бы все было в порядке, но душа опять тихонько возмущалась, сидя в темном уголке его мрачных мыслей. И так раз за разом. Все вспыхивало и обрывалось. Боль смешивалась с радостью, счастье с горем, искренность с ложью. Подобные вспышки причиняли невыносимую боль. Со временем парень уже не мог думать, а через пару дней все свое время он проводил среди могил. Бледный, замученный Станислав сам походил скорее на мертвеца или призрака, чем на человека. Больше всего страданий он испытывал, когда очередная реальная вспышка задерживалась в его сознании настолько, за сколько можно было понять, что произошло на самом деле. В такие моменты ему безумно хотелось побежать к ней, опуститься на колени и признаться в неземной любви. Однако вскоре туман вновь появлялся в голове, снова становилось больно, и гот понимал, что ложь вновь смешалась с истиной, и правду не отличить. Да и хотел ли он ее отличить? Было бы глупо лгать себе; возможно, все дело в том, что он так и не смог забыть прошлое? Или все же смог? *** Все-таки она никогда его не забудет. Будет приходить сюда и мучить себя воспоминаниями. Довольно глупо. Алиса натянула сильнее капюшон от футболки на голову, втянув ее в плечи. Сложила руки на груди. «Прямо мисс Обреченность». Капюшон тут же вернулся на место, спина выпрямилась. Нечего ей строить из себя бедняжку. Странно, если прислушаться, ощутимо громко хрустели под ногами мелкие примеси в песке. Об асфальт обувь терлась бесшумно или же с противным глухим звуком. Снова хруст песка и вдруг что-то другое, звонкое. Девушка остановилась, опустив взгляд на землю. Всего лишь какой-то пожухлый листок. Лис покусала нижнюю губу в ненужных раздумьях и, непонятно зачем, наклонилась, подняв листочек. Она покрутила его между пальцами, рассматривая засохшие прожилки, и бросила на землю, заметив кое-что поинтереснее. Золотом блеснула массивная цепочка в лучах заходящего солнца. Девушка подняла медальон с земли. - Какой красивый… - восхищенно прошептала она, рассматривая его под разными углами. Тут же захотелось оставить его себе. Однако Лис, недолго думая, решила, что этот медальон вполне может принадлежать Стасу. А значит, у нее есть повод находиться здесь. Она уверенно зашла на кладбище. И в ту же секунду ей показалось, что все неумолимо изменилось, стало другим, неотличимым от дурного сна. Вроде было еще не совсем темно, но как-то мрачно. Не так, как раньше. Но тишина, окутывающая все вокруг, была привычной, не такой страшной. Чтобы не искать его глазами, Алиса низко опустила голову, рассматривая под ногами все, что попадалось. (Включите «Hurricane» - 30 Seconds To Mars; вот: http://yandex.ru/yandsearch?text=%C2%ABHurricane%C2%BB+-+30+Seconds+To+Mars&lr=46 ; и перевод: http://www.amalgama-lab.com/songs/3/30_seconds_to_mars/hurricane.html ) Откуда-то взялось чувство дежавю, которое уже давно с ней не случалось. «Это уже было, когда был снег», - промелькнуло у нее в голове, но Алиса отогнала эту мысль. Глупо думать о подобном. Тем более чувства и так сжали в кулак ее сердце. Послышался чей-то громкий, неестественный вдох, и в ту же секунду девушка натолкнулась на кого-то. Сердце тут же оглушительно застучало, рискуя рассказать всем здешним обитателям о переживаниях хозяйки; кто-то, стоящий совсем близко, громко усмехнулся. Лис знала, что это Стас. Еще и поэтому она все еще боялась поднять голову. - Так и будешь стоять? – едва слышно прошептали над ухом; провели кончиком пальца по шее, поднимаясь к подбородку и приподнимая его. Как замедленная съемка. Алиса подняла голову, с полсекунды не отрывала серых глаз от его лица, и только потом, громко вскрикнув, отпрянула. - Неужели я такой страшный? – улыбнулся совершенно незнакомый ей парень. Лис отрицательно помотала головой, словно все еще была во сне. Она знала, что видит этого человека впервые, однако кто-то из ее знакомых был довольно сильно похож на него. Бледный. С каштановыми волосами. Темные, опасные, безликие, бездонные глаза. Вкрадчивая, чересчур самоуверенная улыбка. Все черты его лица так и кричали об опасности. Почувствовав неумолимую угрозу, она быстро прокрутила в голове способы уйти. И не нашла ничего лучше, чем сказать: - Мне нужно идти. - Твое сердце бьется, как у трусливого кролика. – Совершенно не к месту заметил он; потом улыбнулся еще шире. – А сейчас как у загнанного олененка. - Ты слышишь… - Ну конечно, - он подошел ближе. Лис даже не смогла отойти. – И еще много чего могу почувствовать. Например, этот сладкий адреналин, который просто волнами исходит от тебя. - Мне нужно идти, - она закрыла глаза, получив при этом возможность лучше соображать. – Мне нужно идти. - А мне так жаль, - парень притянул ее ближе и глубоко вдохнул запах ее волос. – Но я не могу тебя отпустить. Алиса подняла на него жалостный взгляд. В его улыбке что-то пугающе блеснуло. Девушка, поняв, что это было, вскрикнула. *** Казалось, что он какой-то помертвевший. Будто бы гот постепенно уходил из своего тела, превращаясь в такого же призрака, как те, которых он пытался вернуть на свое положенное место. Он сжимал и разжимал кулаки, сидя на толстой оградке у чьей-то могилы. Снова заболела голова, словно кто-то взорвал нешуточную бомбу у него в мозгу. Но он уже привык к подобному. На этот раз ему вспомнилась Алиса. Сердце защемило при воспоминании о ее признании в любви. А что он тогда сделал? Что он такого сказал, что она ушла? Грудь разрывало на части. Сознание возвращалась лишь определенными частями, которые завладевали всем его существом. Как он ненавидел эти вспышки! Перед глазами проплыл ее образ, пришлось открыть глаза. Кто-то закричал совсем рядом с ним. Гот слабо улыбнулся, радуясь возможности хоть ненадолго отвлечься от болезненных вспышек. *** - Ты что, специально напяливаешь клыки, чтобы было пострашнее? – прошипела Алиса, стараясь не паниковать. - Нет, они не снимаемые. Скоро ты сама в этом убедишься. - Ты не можешь меня трогать! – девушка дернулась в его руках, пытаясь хотя бы отодвинуться от монстра подальше. - Кто ты такой? - А разве ты не моя мегафанатка? - Что? - Не может быть! – парень рассмеялся, склонив голову набок. – Ты не балдеешь от вампиров! - Что за чушь ты несешь! Какие вампиры? - Мне надоело. – Он откинул ее волосы на одно плечо. – Ты выглядишь …свежей. Тебя не кусали. Значит, ты здесь впервые. Значит, у меня есть на тебя права… - уже шепотом добавил он. - Вообще-то, я здесь бываю каждый день, - Лис старалась сохранять спокойствие, однако сердце по-прежнему билось «как у загнанного олененка». – Я спасаю души. Поэтому отпусти меня немедленно. - Я раньше тебя здесь не видел, - отрезал он. Девушка заметила, что он не отрицает того, что не имеет права трогать спасателей. Только она открыла рот, собираясь сказать ему про это, как он тут же перебил ее еще не начавшийся монолог: - Заткнись! – вампир сильнее сжал руки, на минуту прерывая путь кислорода к ее легким. Она все еще пыталась отбиваться, но когда его клыки чуть царапнули шею ниже уха, Алиса расслабилась. В воздухе почувствовался запах мелиссы. «Откуда он взялся?» - Ты не можешь меня трогать… - прошептала она, все еще делая слабые попытки стянуть с себя его сильные руки. *** Через пару минут Станислав был на месте. Алиса. Нет. Только не это! - Какого черта? Ты не можешь охотиться на нее. Вампир поднял голову, чуть царапнув шею Лис. - Я увидел ее первым. Никаких проблем. Девчонки, гуляющие по кладбищу – мои. – Угроза не исчезла из его голоса. - Если они не принадлежат нам, - откуда-то взялись стальные нотки. - Вот именно. Эта, - он окинул девушку взглядом и опять сильнее сжал руки; Алиса уже полностью навалилась на него спиной – сил не осталось, - точно не принадлежит. Стас сделал глубокий вдох. - Поставь. Ее. На землю. И уходи. - Хочешь, сравним силы? - Без проблем. В прошлый раз тебе мало досталось, видимо. – Гот через силу улыбнулся. Вампир наоборот напрягся. Он помнил тот момент, когда непонятно какая сила подбросила его в воздух, навсегда изуродовав правую руку страшными шрамами. - Да забирай, - он толкнул девушку прямо в руки парню и исчез. Она пыталась прийти в себя, казалось, все вокруг – сон. - Ты в порядке? – дрожащим голосом спросил он. *** - Уже скоро. Может быть, завтра да, - русоволосый сжал зубы, понимая, что вряд ли все будет так, как он обещает. - Побыстрее, - рявкнули в трубке, после чего остались лишь одни гудки. Парень бросил трубку на пол и тяжело вздохнул. Конечно. Сделает он все. Обязательно. Только как в себе разберется – сразу же. Сейчас ему казалось, что он постоянно хочет пить. Как наркоман – его доза повышалась с каждым днем. Только вот это был не тот наркотик, какой он хотел. Завтра. Завтра, все будет завтра. Дверь привычно противно скрипнула, и в квартиру ввалился парень с каштановыми волосами. - Марк. – Устало поздоровался русоволосый. – Что на этот раз? - А что, просто так зайти к другу-вампиру нельзя? – Марк развалился в кресле и привычно закатал рукав на правой руке, рассматривая уродливо изогнутые узоры шрамов. – Дмитрий. Русоволосый тут же оказался рядом с ним и, схватив его за ворот черной рубашки, выдворил с кресла. - Кажется, я просил не звать меня по имени. – Холодно отчеканил он. - Ой брось. Можно подумать, кто-то нас тут подслушает. - Когда это случится, будет уже поздно. Так зачем ты зашел? Марк подошел к окну и, положив руки в карманы джинсов, закусил губу, в раздумьях рассматривая верхушки деревьев. - Если сейчас это была она, мне жаль. - Ты о ком? – Дима нахмурился, заодно испугавшись. - О той русоволосой, - он усмехнулся, кивнув на голову друга. – Сероглазой, или какие у нее там глаза? В общем, ты понял. - И что с ней такое? - Вообще-то я думал привести ее сюда. Сначала, конечно, подкрепившись, потому что пахнет она …довольно неплохо. – Марк ухмыльнулся, вспоминая. Русоволосый вампир подошел к парню вплотную. - Если ты еще хоть раз прикоснешься к ней, твоя вторая рука будет выглядеть еще хуже. - Что? – Марк развернулся к нему и, будучи немного выше Димы, насмешливо улыбнулся. – Даже не думай угрожать мне. - Я серьезно. Только попробуй ее тронуть. - Слушай, в чем твоя проблема? Мне нужна твоя… кхм. Я лишь подумал, что тебе будет интересно узнать, что она вместе с этими …спасателями душ. Кстати… давно хотел спросить… Ярко-зеленые глаза Димы сердито сверкнули. - Это правда, что раньше ты тоже был с этими.. спасателями? - Во-первых, это не твое дело. А во-вторых, видимо сплетни пища не только бабская. Марк ухмыльнулся и неожиданно для самого себя добавил: - А еще я слышал сплетню о Легенде. Понимаешь, о чем я? - И о чем же? – вампир с темно-русыми волосами в настоящем испуге сжал зубы. - Если ты не против, я процитирую. – Марк деланно прокашлялся. – «Вампирский Кодекс. Статья номер пять – Легенда о Любви. В довольно сложно устроенном мире нашлось место и для таких монстров, как мы. С давних времен считается, что вампиры не могут испытывать никаких добрых чувств, что они не имеют никаких положительных качеств. Однако каждый из Наших знает историю про…» - Давай короче! – Дима начал злиться. - Ну ладно-ладно, историю, так и быть, упустим. Так вот. «Следуя этой истории, мы можем сделать вывод, что даже такие монстры, как мы, способны на светлое чувство – любовь. Путем долгих научных исследований было выявлено, что если вампир полюбит, то один раз и навечно. И никто никогда не сможет сломать эту любовь. Однако здесь есть маленькое замечание – любовь нельзя назвать воистину светлым чувством. Зачастую, она приносит лишь боль и непонимание. Кроме того, довольно часто вампир не может ее отличить от чего-то другого (от жажды, например, если он влюблен в человека). В связи с этим он мучается сам и мучает того, в кого влюблен. И с этим ничего не поделаешь. Возможно, она дается как наказание тем, кто его заслужил». Марк поцокал языком. - Занимательно. – Дима уже метал молнии взглядом. – И причем здесь я? - А ты подумай. Не я один это замечаю. Марк улыбнулся другу и вышел из квартиры. - Как глупо… - прошипел русоволосый вампир. – Этого просто не может быть. *** Алиса подняла на него затуманенный от усталости взгляд. «Не может быть, чтобы это был он. И не может быть, чтобы я…» Сердце глухо билось о ребра, с каждым ударом ускоряя темп. - Так ты в порядке? – повторил Стас, чувствуя, что глаза странно покалывает. - Да… - Алиса медленно попыталась встать. – Да. Спасибо. Она посмотрела ему в глаза, мысленно благодаря, но тут же опустила их, так как заметила в их бесконечной темноте проблеск чего-то любимого. Гот вздохнул, когда она отвернулась. Лис вдруг вспомнила о медальоне. - Кстати, Стас… - она осеклась на мгновение; потом глубоко вдохнула и продолжила: - Это случайно не твой медальон? Она положила руку в декоративный карман футболки, но ничего не нашла. «Куда же я его дела?» - промелькнула паническая мысль, но тут что-то обжигающе холодное коснулось груди, и девушка поняла, что повесила медальон на шею. Когда Слава увидел медальон, голову вновь пронзила вспышка неудержимой боли. Парень глухо застонал и опустился на колени. - Все хорошо? Стас? – Алиса также быстро опустилась на колени напротив парня и попыталась отнять его руки от головы. – Тебе больно? Стас? Она не хотела, чтобы из его черной бездны взгляда снова исчезла та любовь. - Надень его, - прошептал гот, кивнув на медальон. Он не знал почему, только чувствовал, что это поможет. Алиса быстро сняла цепочку и осторожно одела на парня. Он задержал ее руки на своих плечах. В голове прояснилось, боль ушла. Странно. - Лис… - едва слышно произнес Стас, нежно поглаживая ее руки и наклоняясь все ближе. Она улыбнулась, когда его прохладные губы коснулись ее, вспомнила, что раньше он терпеть не мог это глупое прозвище, и сжала его волосы в кулак. Душа ликовала. Но в сердце разливался лживый яд.