Would you leave your life and ride?

Карен поняла, что все-таки заснула, когда ее легонько потрепали по плечу. Автомобиль был припаркован у небольшого мотеля. Моника с немного припухшим после сна лицом недовольно оглядывалась по сторонам, Лиам вытаскивал вещи, а Бен одной рукой поддерживал Фредди, а другой пытался разбудить девушку. — Вставай, Спящая Красавица! Карета прибыла, — улыбнувшись, гораздо бодрее крикнул Фредди. — Что? Куда? — Меньше вопросов, — протянул Лиам. — Все устали, нужно отдохнуть. Здесь глухие места. Заляжем на дно на пару дней, разработаем план, а дальше уже дело проще пойдет. Только ты, — мужчина указал пальцем на Кэр, — должна молчать. Выдашь нас — убью. В этот раз мой брат не поможет. — Еще посмотрим, — сказал Бен тихо, но так, чтобы Лиам услышал. Девушка проигнорировала нападки преступника и, выпрыгнув с автомобиля, закрыла за собой дверь. Звонкое пение колокольчика разрушило тишину, как только Моника открыла дверь. За стойкой появился рыжий мужчина средних лет. — Добро пожаловать, господа, — поздоровался он, улыбаясь. — Мы хотим снять три номера, — без лишних любезностей начал Лиам. Мужчину, казалось, такое поведение не смутило, он все так же улыбаясь, ответил: — Простите, но у нас осталось только две свободные комнаты. Такой наплыв посетителей! — хозяин развел руками. — Заляжем на дно, говоришь? Глухие места? — прошипел противным голосом Фредди под ухо Лиаму. Брат Бенджамина оскалился, но ничего не ответил. — Тогда, нам эти два номера, — мужчина громко положил пачку денег и подставил руку, чтобы получить ключи. — Поживее! Хозяину это не понравилось. Как назло, медленно подавая ключи, он внимательно разглядывал всю компанию, будто мысленно создавая фоторобот каждого. Моника хотела сказать что-то «наглому старикашке», но встретившись взглядом с Лиамом промолчала. Не создавая лишней толкучки, дабы не привлечь нежелательного внимания все вышли. Карен не принимала участие в споре за комнаты, может, потому что еще не совсем проснулась, а может, потому, что на девушку накатила какая-то апатия. Лиам не желал, чтобы Фредди, Бен и Карен оставались в одной комнате, Моника — чтобы их с Лиамом покой кто-то беспокоил, а Фредди вообще хотел личные апартаменты. — Ты как? — участливо спросил Бен, отойдя от сварливой компании подальше. — Что это за «тыкак» такое? — хмуро буркнула в ответ девушка, к разговору она была не расположена. — Просто хотел узнать… — Мои чувства? Здоровье? Уровень счастья? — оскалилась Кэр. — Никогда не понимала, почему тебя это даже иногда интересует. Бенджамин замолчал, а Карен почувствовала себя еще хуже, потому что наорала на него ни за что. Спорящая троица пришла к выводу, что Карен, Бену и Фредди вместе будет лучше, но чтобы без шуток. — Надоест эта, — Моника пренебрежительно кивнула на Кэр. — Можете спокойно отправлять к нам, мы найдем, куда ее приставить… — Моника-Моника, — покачал головой Лиам, — не видишь, что ли, наш Бен не оценил твоей попытки пошутить. Оставь девушку в покое… пока. Карен удивилась смене настроения Лиама, но он тут же, не скрывая, выдал причину. — Отдохну и съезжу кое-куда по делам, — обратился он к Фредди и Бену. — Вернусь, тогда обсудим план. Будут чертежи и еще некоторые бумаги — с ними разберешься ты, братец. А Фредди порадует нас своими актерскими способностями. На Монике будет машина, а ты, — Лиам указал на Кэр. — Так и быть остаешься планом «Б». Девушка промолчала, соглашаясь со всем, чтобы не сказал мужчина. Он был для Карен весьма раздражающим фактором, ничуть не менее его девушки. *** Телефон трезвонил добрую минуту, пока Эй Джей пытался, охая и ахая, найти злосчастный аппарат. — Намасте! — найдя звонящее «чудо» и увидев дорогое сердцу «Викки» на экране, ответил лейтенант. — Все шутки шутишь? — голос Экер хоть и был суровым, но никак не из-за коллеги. — Как себя чувствуешь? Что там в больнице? — Какой приятный порядок вопросов, — Виктория слышала, как смеется лейтенант. — Я в порядке, но почему-то выписывать не спешат. Боссу хуже будет, но ему продохнуть не дают. Хотя с поста и сняли, постоянно кто-то «висит» в палате и в сотый раз спрашивает одно и то же. Ты сама-то как там? — Устроилась в мотеле, в участке взяла парочку выходных, но потом мне придется возвращаться в Нью-Йорк, — на другом конце провода что-то шелестело. — По своим каналам пытаюсь пробить номера автомобилей, которые запомнила. Может, что всплывет. — Умница, работаешь не покладая рук, — Эй Джей улыбался. — Кстати, — Виктория проигнорировала похвалу коллеги, — ты после себя все почистил? — В смысле? — лейтенант пришел в недоумение. — Тут медсестрички знают свое де…  — Да не о том я, — поспешила перебить Эй Джея Экер. — В Филадельфии все предусмотрел? А то если еще и оттуда жалоба поступит, то шефу будет очень непросто оправдаться. — Все. Там проблем не будет. Я знаю, как мои родственники работают, — лейтенант усмехнулся про себя. — Скрыл следы «преступления» на высшем уровне. И теперь надеюсь, что наши телефоны не прослушивают… — Не шути ты так, — Виктория тяжело вздохнула. — А то действительно, как говорится, беда не приходит одна… — Куда уж им еще идти. По-моему, достаточно уже, — не похоже на себя, совсем серьезно сказал Эй Джей. — Ладно, ты там держись. Если будет какая-нибудь информация — звони, я шефу как-нибудь да передам. — Выздоравливай, — буркнула девушка в трубку и нажала «Завершить вызов». *** — Донни, что ты делаешь? — в палату к больному зашел Арчер. — Эй! Погоди! Дон Андерсон, сжав челюсть, надевал рубашку. Его коллега застыл от неожиданности. — Дон, ты куда собрался? Тебе же постельный режим как минимум недели две, — мужчина попытался образумить друга. — И не такие ранения были в нашей жизни, Арчи. Заживет, как на собаке, — холодным голосом ответил, наконец, Андерсон. — Друг, скажи, что ты пошутил, — не унимался Арчер. — Нельзя же так! Себя угробишь… — Арчи, — Дон повернулся и посмотрел прямо в глаза мужчине. — Вот ты говоришь-говоришь… а у меня все мимо ушей пролетает. Знаешь из-за чего? Мои раны для меня ничего не значат, по сравнению с жизнью моей дочери. Работа, должность, деньги — все можно получить, а вот второй Карен нигде нет! Ей нужна моя помощь! — Я тебя понимаю, но если ты загнешься где-то по дороге или тебя застрелят… — Понимаешь ли?.. — Андерсон печально улыбнулся. — Я загнусь от бездействия. Уходи, Арчи, ты не сможешь мне сказать ничего, что могло бы меня остановить. — Донни, теперь это дело на мне, — мужчина нервничал, он все же надеялся остановить друга. — Если вмешаешься слишком явно — я тебя арестую. — Спасибо за предупреждение, — Андерсон, в очередной раз сжав челюсть, покинул палату. Стараясь быть вежливым, мужчина сказал о своем уходе растерявшейся медсестре. Когда та побежала сообщать начальству, Дон постарался как можно быстрее покинуть территорию больницы. — Да? — Виктория ответила мгновенно. — Шеф? Что-то случилось? — Здравствуй, — мужчина крутил головой по сторонам в поисках такси. — Нужен адрес мотеля, в котором ты поселилась. И можешь не называть меня шефом, я пока отстранен от дел. — Адрес? — девушка, казалось, растерялась. — А зачем вам? — Виктория, — Дон шумно выдохнул в трубку. — Чтобы было проще связаться с тобой и узнать, что ты выяснила… — Вы что ВЫПИСАЛИСЬ? — мужчина от неожиданности даже отнял телефон от уха. — Как вас вообще из больницы-то выпустили?! — Что за тон? — Андерсон нахмуривался, он был шокирован таким поведением сотрудницы. — Извините, — сержант немедленно взяла себя в руки. — Я просто очень волнуюсь о вашем здоровье. — Не беспокойся, все в порядке, — уже менее суровым голосом продолжил Дон. — Жду сообщение с адресом. *** — Бенджамин-Бенджамин, — знакомый голос выудил ирландца из его мыслей. — Когда ты таким задумчивым стал? — Давно, Моника, — мужчина не был заинтересован в разговоре. — Не будь колючим, — девушка подошла и стала рядом с Моро. Еще несколько минут они постояли молча. Карен хлопотала над Фредди, а Лиам разговаривал по телефону и, от нечего делать, пинал ногой колесо автомобиля. — Ну, серьезно! Бен! — Моника капризно топнула ногой. — Чего тебе? — ирландец смотрел на девушку без интереса, что напугало ее больше всего, ведь Моника надеялась, что в мужчине еще живут чувства к ней. — Пытаюсь разговор завести, — чуть обиженным голосом буркнула девушка. — А ты даже не можешь поддержать. — Или «не хочешь», — Бенджамин отвернулся. — Над таким вариантом ты не думала? — Я не понимаю твоего отношения… — Ты меня бросила. Достаточно аргументов? — И что? Сейчас мы не можем общаться, как нормальные люди? — Моника едва не подскакивала, как кипящий чайник на плите. — Без проблем. Забирай Лиама, уезжай. Идите на дело без нас и спустя полгода я тебе позвоню… если, конечно, не сяду в тюрьму, — Бенджамин улыбнулся так, будто эта ситуация действительно его веселила. — Поговорим о жизни, может быть и на кофе приглашу где-нибудь в Малайзии. — Очень смешно, Бен, — девушка становилась все сердитее. — Ты же знаешь — я юморист, — мужчина ухмыльнулся. — Всегда любила надо мной шутить, а мне не позволяла. До сих пор лучшей твоей шуткой было сказать влюбленному дураку — «Нам не по пути!» и исчезнуть. — И это ты мне будешь все время напоминать? Ну, сделала ошибку… — Ты сейчас с Лиамом — для меня нет лучше раскладки. Ведь эта ситуация вместо того, чтобы меня подавлять и расстраивать, действует совершенно противоположно, — ирландец повернулся к девушке. — Мне абсолютно не интересно все, что происходит с тобой. Я больше не нуждаюсь в тебе, как раньше. — Бен! — тон Моники был истеричным. — Что? — мужчина едва не хохотал. — Действительно, что?! Что ты пыталась вложить в этот окрик?! Пойми, Моника, нам уже давно не о чем разговаривать. Бенджамин положил руки ей на плечи и с улыбкой легко отодвинул ее с дороги. — Фредди! Как себя чувствуешь, друг? — ирландец исчез в номере.