Would you leave your life and ride?

Дон Андерсон, закрыв глаза, потер переносицу. Детектив стоял перед огромной белой доской, на которой цветными линиями было соединено несколько фотографий, под некоторыми чернели его личные заметки. На той же доске была прикреплена карта Нью-Йорка. Зеленым маркером были обозначены проверенные места. Там Моро не стал ни в коем случае прятаться, его попросту сразу же сдали бы. Как иногда полезно вытягивать мелких воришек из камеры. Знаки вопросов красовались над аэропортами — если Моро достал поддельные документы и изменил внешность, то мог ускользнуть. Почему-то детектив считал, что преступник еще не покинул границы страны. Даже не считал, он надеялся. Иначе вся эта суматоха вокруг имени Бенджамина Моро была пустой тратой времени и средств. Дон Андерсон представлял, какая самодовольная улыбка могла бы появиться на лице преступника. Он всегда улыбался, этот чертов ирландец, да так, что действительно появлялось такое чувство, будто мужчина не виноват. Но камера слежения в банке говорила совершенно о другом. Трупы убитых копов тоже, хотя они, скорее всего, были молчаливым доказательством вины. Как можно говорить, что ты не виноват, если на пленке все и так видно? Моро видел запись, но все же стоял на своем, при этом ничего не объясняя. Начальство требовало его в тюрьме на пожизненном заключении. Один из погибших полисменов был родственником сенатора, что принесло немало хлопот участку. А теперь его отделение было в еще большей заднице, так как преступник избежал наказания. На детектива давили со всех сторон: сенатор, жены полисменов, даже собственная жена, правда, в другом русле. Слава Богу, что пресса еще не пронюхала о побеге, еще не хватало обзора о качестве работы полиции, за это начальство по голове не погладило бы. Полчаса назад звонила жена и Дон, узнав, что дочь все еще не появилась дома, начал нервничать еще больше. Проблемы с Карен были всегда, но ничего серьезного, просто Аманда всегда раздувала скандалы на почве ее проблем на работе. Кэр же за словом в карман не лезла, а отвечала любимой маме криками и непониманием. Другое дело — Питер. Самый младший в семействе вел себя словно мышь, никаких споров, а тем более криков, хотя его сестра постоянно была обозлена на что-то. Но раньше за Карен побегов не замечалось. Дочь просто уходила к себе в комнату и несколько дней могла не разговаривать с «предками». Дон уже даже жалел, что они не поверили Кэр. Если бы отреагировали иначе, мягче, то его дочь сегодня находилась бы на занятиях в колледже. «Карен-Карен! Какую глупость ты сделала? Куда ты себя втянула?» Пять грамм героина в доме детектива — это, прямо, розыгрыш какой-то. Очень плохой розыгрыш, а по-простому — статья. — Шеф? — за стеклом кабинета детектива мялся Эй Джей — будущее полиции. — Заходи, — Дон приглашающем жестом подозвал молодого лейтенанта. — Что случилось? — Этот гражданин, — молодой сотрудник показал на стоящего посредине участка помятого паренька, — утверждает, что его ограбили и избили. — Ну, на избитого не тянет, — детектив, наклонив голову, с интересом посмотрела на запуганного юношу, одетого в тюремную робу гораздо большего размера. — Веди его в первую допросную. — Окей, шеф, — Эй Джей сверкнул улыбкой и вышел из кабинета. С этим «избитым» нужно было поговорить, Дон сердцем чувствовал, что мальчишка наведет его на кого-то. Детектив Андерсон довольно потянулся и вышел из кабинета. — Увидишь Фергюсона, сразу скажи, что я его искал, — сказал мужчина секретарше, направляясь в комнату для допросов. Парнишка трясся, как осиновый листок. Эй Джей же чувствовал себя почти героем, он редко участвовал в допросах, так как был переведен совсем недавно. — Кто тут у нас? — детектив вопросительно изогнул бровь, а затем добавил: — Я — детектив лейтенант командир Дон Андерсон. — Дэн Марлоу, двадцать два года, работает менеджером в одном из сетевых супермаркетов техники, — протараторил парень. — Возвращался вечером с ночной смены, шел через парк, там его и ограбили. — Так и было, — испуганно подтвердил пострадавший. — Ясно, — Дон просверлил его хмурым взглядом. — А теперь, Дэнни, давай как можно подробнее. — Ээ… я возвращался с работы, немного задержался, потому что нужно было заполнить отчет. Решил сократить дорогу и пошел через парк. У меня должно было быть свидание, — парень шмыгнул носом. — Я шел быстро, но внезапно мне дорогу преградил парень. Высокий такой, плечистый. Я испугался, когда рассмотрел, что он одет в робу. Тюремную… Он сказал, что бы я разделся по-хорошему и отдал всю одежду… — Ты так и сделал? — Эй Джей поддержал потерпевшего. — Да, еще бы я стал перечить ему, — парень округлил глаза. — Он бы меня одной левой… — Но ты сказал, что тебя избили, — детектив прищурил глаза. — Сер, так меня выслушали сразу. Сказал бы я, что меня просто ограбили, то мои показания записали бы и все. Даже сомневаюсь, что нашли бы преступника. — Тебя выслушали бы в любом случае, — хохотнул молоденький лейтенант. — На тебе тюремная одежда. — Ладно, продолжай, — перебил Эй Джея Дон. — Что дальше? — Ну, а дальше все как обычно бывает, — угрюмо констатировал Дэн. — Он забрал у меня все деньги! Триста баксов, у нас с Нанни должно было быть свидание! Сказал «спасибо» и исчез. Будто мне его благодарность поможет в личной жизни. — Вряд ли тебе в этом деле вообще что-то поможет, — засмеялся Эй Джей, но притих под строгим взглядом шефа. — Я так понял, что ты запомнил лицо преступника, иначе тебя бы здесь не было, — Дон Андерсон снова обратился к Дэну. — Естественно я запомнил его лицо! Глаза карие, нос с небольшой горбинкой, ямочки на щеках, весь небритый и улыбался постоянно. Детектива осенило: — Эй Джей, неси фото Моро, немедленно! Когда фотографию показали пострадавшему, он сразу же опознал в Бенджамине Моро человека, который его обокрал. — Этот парень опасен? — со страхом в глазах спросил Дэн. — Этот парень — огромная заноза в моей заднице, которую я намерен вынуть, как можно менее болезненным способом! И да, он очень опасен! Дон Андерсон, усмехнувшись, немедленно выбежал из комнаты допросов. — Итак, господа, — громко сказал он, стоя посредине участка. — Наша птичка еще не улетела, а это значит, что нужно усилить поиски! Вчера Моро был в Нью-Йорке. Далеко он не мог убежать, а тем более испариться. Значит, мы его найдем! За работу! Дон зашагал к своему кабинету, у которого его уже ждал Фергюсон. — Босс? Искал? — Да, Арчи, — Дон пригласил коллегу в кабинет. — Как там дела с моим непутевым ребенком? — Есть информация, но не слишком много, — Фергюсон пожал плечами. — Автомобиль твоей жены и, соответственно, твою дочь за рулем сфотографировали несколько камер на перекрестках. Со всей той информацией, которая сейчас у меня иметься можно предполагать, что твое «чадо» едет в сторону Филадельфии. Тебе это о чем-то говорит? — О да-а, — детектив, усмехнувшись, покачал головой. — Карен решила наведаться в гости к своему дядюшке… — Дядюшке? — В Филадельфии живет брат Аманды — белая ворона в ее семействе, абсолютно адекватный человек. У него кажется бизнес какой-то. — Что-то еще по этому делу? — Фергюсон вопросительно посмотрел на детектива. — Нет, я сам свяжусь с Артуром. Иди, занимайся Моро. Жду результатов. Дон Андерсон выдохнул, он узнал, где дочь, но почему-то это не дало ему чувства облегчения. *** Карен с уверенностью сонного мотылька вела автомобиль. Рядом, постоянно улыбаясь, рассказывал очередную историю Бен. Девушка пыталась следить за дорогой только затем, что бы не отвлекаться на улыбку попутчика, которая покорила ее моментально. Мужчина развлекал ее целый день, а теперь, когда солнце начало клониться к закату, начал показывать фокусы. Сначала он, как обычно это делают, достал из-за уха девушки какую-то старую серебряную монетку. Потом прятал ее в руках, а оказывалась она в самых разных местах. Самым странным было то, что туда Бенджамин не мог незаметно дотянуться. Попросив у мужчины монетку, Кэр ее внимательно рассмотрела. Она выглядела ну очень древней. Чей-то профиль наполовину стерся, и имелась небольшая просверленная дырочка. — Эта монета времен Александра Македонского. Следи за дорогой, — Бен внимательно посмотрел на девушку. — Древняя. Разве не место ей в музее? — Карен послушно повернула голову. — В музее таких предостаточно, а это талисман, — девушка отдала мужчине монету, которую тот, не снимая цепочки каким-то удивительным образом повесил на нее. — Подаренный другом-археологом очень-очень давно, еще во времена моей бурной молодости в колледже. — Это тогда ты научился всем этим фокусам? — Кэр улыбнулась, но не повернулась. За дорогой все тяжелее было уследить, и спать хотелось немилосердно. — Нет, эти я знал еще находясь в школе. Кстати, это не фокусы, а настоящая магия! — девушка краем глаза видела, что Бен сдерживается, что бы не улыбнуться. — У нас, в Ирландии и не такое увидишь! — Только не уверяй меня, что у вас дома по улицам бегают лепреконы с горшочками полными золота, а на пороге устраивают свои пляски феи и прочие существа, — усмехнулась девушка. — Как знать, — таинственно пробормотал в ответ мужчина. Еще некоторое время они ехали молча, и Бенджамин, казалось, задремал. Но когда Карен начала ронять голову и криво поворачивать, мужчина проснулся. — Карен, давай я поведу, — ирландец сонно улыбнулся. — Ты устала, видимо долго не спала. А я уже выспался. Кэр даже сопротивляться не стала, просто остановила автомобиль и перешла на пассажирское место. Оно было нагрето телом Бенджамина. Понаблюдав за тем, как попутчик уверенно ведет машину, девушка немного повернулась вправо и сразу же упала в объятья Морфея. Снилось ей огромное количество бреда и несвязных между собой вещей. Сначала девушке приснилось, что она дома, зашла в свою комнату и увидела там отца и двоих полицейских рядом с ним. Отец держал в руках пакетик с героином, а офицеры к чему только не прикасались — все превращалось во множество пакетиков с «белой дрянью». Карен уверяла, что это все не ее, но отец одел ей на руки тяжелые оковы и сказал «Это не важно!». Потом она увидела мать, которая загорала у бассейна. Рядом так же загорал брат. Кэр хмыкнула и пошла в дом, но он уже не был таким, каким его помнила девушка. Совершенно другая обстановка внутри, ни на одной фотографии нет ее лица. Это Карен не понравилось. Следующим видением была старая сгоревшая школа, потом давно умершая собака, потом дедушка. Затем снова вернулся сон о героине, только теперь мать трусила перед носом пакетиком. Женщина ничего не говорила, только выпячивала глаза. — Да не мой он, сколько раз повторять! — крикнула Кэр и проснулась. — Ты о чем? — непонимающе уставился на нее Бенджамин. — Ни о чем, просто плохой сон приснился, — девушка потерла переносицу. В салоне автомобиля царил полумрак. Солнце уже давно село, и на Соединенные Штаты опустился вечер. «Форд» мчался по ровной дороге, освещая ее слабым светом фар. Карен еще некоторое время сидела молча и просто смотрела в проносящийся пейзаж за окном. Чем дальше они заезжали, тем гуще становился лес, и все реже встречались другие автомобили. Кэр нахмурилась, по идее они уже давно должны были быть в Филадельфии, по крайней мере она надеялась. Девушка немного задержалась, выезжая из города, а потом с поломанным автомобилем проблемы были. Но еще до сумерек она надеялась припарковаться у дядиной многоэтажки. На поезде дорога заняла бы не более полутора часов, но ведь Карен «угнала» машину, поэтому не бросать же ее. Уверенность девушки в том, что они уже давным-давно должны были быть в Филадельфии, все больше и больше увеличивалась, ведь пейзаж за окном был совершенно незнакомым. Карен множество раз ездила с матерью к дяде, и уже выучила маршрут. — Где мы? — сглотнув, спросила у попутчика девушка. — Эмм… ну там, где мы были, когда ты задала вопрос нас уже нет, — уклончиво махнув головой, ответил Бен. — Я серьезно! — Карен округлила глаза. — Мы уже должны были приехать! — В Филадельфию? Боюсь, мы не можем туда приехать, так как на довольно большом расстоянии от этого прекрасного города, — мужчина непринужденно подмигнул девушке. — Как это? Мне оставалось не так много! — Это тебе, я немного изменил наш маршрут. Давно хотел сказать, что я не любитель Филадельфии. Как говорится, у каждого свои любимые города, и этот не входит в мой список. Карен непонимающе уставилась на Бенджамина. — Запутал я тебя, верно? Штат Пенсильвания достаточно огромен и здесь есть множество более чудесных мест, чем Филадельфия. Для меня это было бы слишком предсказуемо… — Не может быть… — Может. Я бы себя подставлять не стал. Да и ты с небольшим грешком, — Бен снова улыбнулся. — Детка, ты слишком медленно водишь! — Что происходит? — Кэр уже начала представлять разные ужасы. — Я не сказал тебе всей правды с самого начала, — Бен перестал улыбаться, и лицо его осунулось, состарив мужчину на несколько лет. — Дело в том, что я заключенный в бегах… — О Боже! — глаза девушки уже были готовы вылезть из орбит. — Да не бойся ты, — мужчина, увидев лицо Карен, хмыкнул. — Я не виноват, но меня пытаются посадить на всю жизнь. Инстинкт самосохранения пускал салюты в сознании девушки. Кэр трясло, как осиновый лист, если бы ей ставили диагноз сейчас, то это, несомненно, была бы «трясучка». В мыслях проносилось множество несвязных фраз. Девушка с ужасом думала, за что его хотели «упечь» за решетку на такой срок. Хороших людей на «пожизненное» не сажают. Карен была в курсе некоторых самых «тяжелых» дел отца. Дон Андерсон был иногда не против мнения со стороны, а Кэр удалась в папочку, поэтому любила запутанные головоломки и была только рада, когда он обращался к ней. Именно тогда она поняла, что полиция на самом деле хорошие парни и просто так в тюрьму не сажают никого. Девушку коробило. Всеми фибрами души Кэр надеялась, что это не маньяк-насильник, не серийный убийца или кто-то в таком роде. Было неясно, куда они едут, и в голове Карен уже поселились несколько мыслей с конечным исходом. Почему-то все они были печальными для девушки. — Я тебя не трону, можешь не бояться, — Бен больше не поворачивался, а смотрел только на дорогу. — Меня посадили за тройное убийство при ограблении банка. Каюсь, в ограблении участвовал, но никого не убивал. — Если бы так было, то тебе дали бы лет пять, не больше, — обливаясь холодным потом, буркнула девушка. — А при хорошем поведении выпустили бы раньше. — А ты обученная. Не зря штаны протираешь в колледже… Карен промолчала о том, что все знает от отца. Лучше этому маньяку не говорить, что ее отец — детектив. — Детка, я не убийца, но копы считают по-другому, и теперь мне нужно на некоторое время скрыться. Поэтому мы едем в укрытие. — Если ты не убийца, то отпусти меня по-хорошему, — девушка сама не верила своим словам. — Не могу, мне нужна твоя машина… Ты хочешь, что бы я оставил тебя на пустынной ночной дороге? Бен все реже улыбался. Теперь Карен вовсе не могла смотреть на него, девушка корила себя за беспечность. — Уж наверняка лучше, чем с маньяком в машине! — Кэр храбрилась, хотя горло сжимал комок страха. — Поверь мне, что ты бы не хотела оказаться с настоящим маньяком, — мужчина ухмыльнулся. «Боже, да он же настоящий социопат! Я попала! Мамочка!.. Хоть бы папочка узнал, куда я ехала, хоть бы нашел меня. Пока я еще жива… Что делать? ЧТО делать?!» У Карен в голове роились сотни безумных мыслей, но, ни что не подходило к ситуации. Кроме одной. Эта идея появилась настолько спонтанно, что девушка даже отмела ее сначала. Выпрыгнуть с едущего автомобиля. А если успеть хорошо сгруппироваться, то можно даже не сильно пострадать. После этих манипуляций как можно быстрее скрыться в лесу. У этого ирландца не будет шансов найти девушку в темноте. Бенджамин словно мысли Кэр прочитал, так как нажал на педаль газа. «Форд» ускорился. Но Карен было уже все равно. Да, девушка не была скаутом и в лесу выживать неделями не смогла бы. Но, в конце концов, они ведь находились в штате Нью-Йорк, если Бен не солгал. Найти цивилизацию не составит труда. Одним резким движением Кэр открыла дверь и уже готова была катиться по заваленной ветками земле, но сильная рука втянула ее обратно. Автомобиль немного вильнул, а Бен закрыл дверь — теперь покинуть автомобиль во время езды стало невозможным. — Рехнулась? — он строго сверкнул глазами. — Ты на спидометр смотрела? Сломанная ключица, ребра и внутренне кровотечение были бы лишь самым меньшим, на что ты могла рассчитывать. Карен молчала, со злостью сверля глазами мужчину. Она немного присмирела, но думала, что если представится еще один шанс сбежать, то она воспользуется им незамедлительно. Через некоторое время «Форд» съехал с шоссе и, повернув вправо, завилял по старой дороге в лес.