Операция "Контрольный в сердце"

- Убери! – визжу, высовываясь в окно. - Холи! Это всего лишь ребенок. - Он маленький придурок, - фыркаю. – Убери, или я разобью его к чертям! - Засунь свой язык ему в рот снова! – хихикает мальчишка и уезжает на лонгборде. - Будущий скипофилик. Приедем арестовывать, - киваю. Бен смеется. - Пеший патруль? – предлагает. - Пеший? – удивляюсь. – Это то, что заменит нам романтическую прогулку? - Я даже куплю тебе мороженое, - наклоняется ко мне Бен. - Лучше леденец, - облизываю губы. На несколько мгновений глаза Бена заволакивает страстное желание. – Ты же хочешь? – шепчу ему на ухо. - Душ. После смены, - улыбается. - Слишком много женщин, - качаю головой. – Мы можем зарулить в мою квартиру? - Маячки, - напоминает о том, что нас могут засечь стоящими не в районе нашего патрулирования. - Чертова любимая работа. Мы могли бы трахаться сейчас! – фыркаю. – Идем? – киваю на улицу. - Пару минут, - Бен кладет ладони на свой пах. - Тебе, что двенадцать? – улыбаюсь. - Ну, нет. В двенадцать я бы очень быстро избавился от этой проблемы, - заверяет меня. - Грязный мальчишка! – смеюсь, морщась. – Буду представлять, как ты себя забавляешь! – шепчу, вспоминая, что все разговоры записываются внутренним регистратором. - Если я буду представлять тебя, то мы точно никогда не выйдем из машины, - кивает вниз. Смеюсь. Я люблю тебя, Бенджи! - Как-то убого… Я даже не могу тебя за руку взять, - морщусь. – Пойдем гулять вечером? – смотрю на напарника. - У меня были другие планы, - виновато улыбается. - Например, какие? – оглядываюсь по сторонам. В парке мало народу. Парочки у крошечного озера и четверо детей лазают по горке и лесенкам. - Я собирался сделать печь для гриля. Сегодня привезут кирпич. Это займет весь вечер, - объясняет. - Сделать? – морщусь. – Ты не можешь заплатить строителям? - Зачем мне кому-то платить? Я умею сам. И кроме того, я не рос во дворце! У меня не так много свободных денег, - язвит. - У тебя свой дом и ты ездишь на Рендж Ровере! – закатываю глаза. - Это компенсация за плен. Денег хватило на дом и машину, - качает головой. - Строй, что хочешь и сколько хочешь, - фыркаю. – Поеду к Падди в паб. - Ты могла бы помочь мне, - жмет плечами. - Типа, кирпичи таскать? – свожу брови. – Безумно романтично. - Можешь не помогать, а просто крутиться рядом, - предлагает. – Проведем время вместе. - Заманчиво, мистер МакКензи. Но я вынуждена отказаться, - цыкаю. - Не злись. Мы же не должны все время развлекаться, - смотрит на меня. Накрываю лицо ладонями, качаю головой. Придурок! Резко разворачиваюсь, семеню к машине. Ключи у него. Я не могу попасть внутрь. Больше часа стою, прижав задницу к капоту. Нервничаю, злюсь. Он будто специально не возвращается! Променял вечер со мной на строительство дурацкой печи! Это можно и отложить на тот период, когда страсть угаснет. Когда мы расстанемся… Черт! Он прав. Мы не должны развлекаться каждый вечер. Но, я не думала, что быт так быстро ворвется в нашу жизнь. - Ты издеваешься, Бенджамин? – рычу в рацию. - Я патрулирую, офицер О’Доннелл, - отвечает. – Не забывайте, что канал открыт! - Я жду у машины, - выдыхаю. В кармане вибрирует телефон. – Привет, мам! - Холи! Как ты? – встревоженный голос. - Все хорошо. Мы патрулируем в парке. Мам, что с голосом? Какие-то проблемы? – переживаю. - Ты поговорила с Бенджамином? - Мам! Забудь об этом, - я не хочу обнадеживать тебя, родная. - Холи, мне придется поговорить с ним самой, - нервничает. - Я спрашивала у Бена. Никого похожего на Джерри он не видел. Стоит показать ему фотографию. Я обязательно покажу, как только у нас будет возможность. Сегодня у него дела. Я приеду сразу после смены. Все расскажу. Не переживай, родная, - успокаиваю ее. Поднимаю голову. Из-за ворот выходит Бен. В его руках стакан содовой и леденец на длинной палочке. – Мам, я приеду часам к семи. - Жду! - Люблю тебя, - смотрю на Бена, кладу трубку. - Скажи, что это предназначалось не мне, - пугается. - Поехали! – закатываю глаза. - Это тебе, - протягивает леденец. - Я передумала! – фыркаю. - С тебя сорок центов, - улыбается. - Запиши на мой счет. - Ты сердишься, потому что я не буду крутиться вокруг тебя весь вечер? Ты к этому привыкла со своим бывшим? – злится. - О! Пфф! Мы с Лиамом даже не встречались! – раскрываю глаза. - Да? И что же вы делали с Лиамом? – самый строгий, самый гневный тон. - Просто трахались! – ворчу. Бен со всей силы бросает леденец в урну. - Поехали к чертям отсюда! – рявкает. Мы молчим. Я не хочу с ним разговаривать, а он, наверное, вообще больше никогда не заговорит со мной. В душевой я совсем одна. Даже пугает такая тишина. Впервые за все долгое время. Мне невероятно грустно, даже дыхание спирает. Хочу прилипнуть к Бену, попросить у него прощения. Хочу крутиться рядом, пока он будет строить свою чертову печь. Америка говорит, что Бен у шерифа в кабинете. - Джон? – заглядываю за дверь. За переговорным столом сам шериф, Бен, трое незнакомцев в костюмах и детективы отдела внутренних расследований. На лице любимого растерянность, глубочайшее расстройство и пустота в глазах. – Здравствуйте, - киваю присутствующим. Бен трясет головой и переводит взгляд на меня. Пустой, абсолютно пустой взгляд. - Офицер, у нас дела. Ваша смена закончилась? Езжайте домой, - кивает шеф. - Извините, - ухожу. Что там? Боже, такой пустой взгляд. Я смущена, сбита с толку. Надеюсь, у Бена все в порядке… Пересказываю маме и двум ее лучшим подругам разговор с Беном. Мама старается не расплакаться. Ей тяжело, я вижу. Наверняка надежда в ее душе разгорается новым пламенем. Я не знаю, что думать. Просто не знаю… - Нужно еще раз отправить запрос, - тереблю в руках телефон. Нужно спросить у Бена, что там происходит, пишу ему сообщение. - Они снова пришлют очередную отписку, - качает головой Кристен. - Боюсь, что мы так никогда ничего не узнаем о нашем мальчике! – тяжело выдыхает Скарлетт. Джер был ее любимчиком. Она его крестная мать. Мама отмахивается. Не хочет ничего говорить. Ей тяжело. - Я пойду, выберу его фотографии, - целую маму в лоб. Набираю несколько наших семейных альбомов, сажусь на диван в комнате Джерарда. Я не видела брата уже девять лет… На его столе стоит рамка. В ней фотография десятилетней давности. Джерард и его девушка Эжени. Помню, как она плакала и не хотела отпускать его. Но он был слишком упрямым. Он все давно решил. И ни за что бы не остался в Лос-Анджелесе. Я порой даже жалела, что тот случай так сильно повлиял на нас… Спустя два часа я наконец-то заканчиваю листать страницы. В конверте около сорока фотографий. Я все покажу Бенджамину. Он должен узнать его.