Операция "Контрольный в сердце"

«Нет, Хол. Ничего хорошего», - приходит смс от Бена. Я пытаюсь позвонить ему, но все вызовы уходят в голосовую почту. Отказываюсь от приглашения на ужин, прощаюсь со всеми и уезжаю в Нортридж. В доме не горит свет, его машины нет во дворе. Обхожу дом. Кирпичи так и стоят в аккуратных блоках. Никаких следов того, что их пытались сложить в печь. Становится прохладно. Нужно попасть внутрь. Щелкаю несколькими кнопками на сигнализации, и дверь в кухне трещит. Быстрые манипуляции с замком и я вхожу в дом. Не знаю, как Бен отреагирует. Может, разозлится… Но я сделаю жалобное лицо и скажу, что просто волновалась. В конце концов, разденусь, и он не будет ругаться. - Оскар! – зову. Тишина. – Оскар! – прохожу в гостиную. Дверь в ванную закрыта, и из-за нее доносится громкий лай. – Малыш! – открываю дверь. Меня встречают безумные глаза и счастливый летающий в разные стороны хвост. – Эй, привет! – присаживаюсь. Мокрый язык проходится по моей щеке. – Фу! Оскар! Фу! - оттираю кожу. – Больше так не делай! – грожу ему пальцем. Он удивленно смотрит на меня, поворачивая морду. В секунду срывается с места и летит к двери. Оглушающе лает. - Не так громко! Я прошу тебя! – устало бормочет Бен, входя в дом. Бросает ключи на стол у двери. Сворачивает в кухню. Слышу хлопок двери холодильника, звук отвинчивающейся крышки. Тихонько семеню в кухню. - Привет, - виновато улыбаюсь. – Я вошла, потому что было холодно. Взломала твою сигнализацию. Оскар был закрыт в ванной. В общем, я просто вошла. Прости. Ты не злишься? – мне стыдно. - Я не злюсь, - поднимает он голову. В глазах пустота, усталость, и боль. Много боли. - О, Господи, малыш! – забираю из его рук бутылку пива, крепко обнимаю его. – Бен! Что случилось? – в горле застревает ком. Я никогда не видела его таким. Его ладони медленно ложатся на мою поясницу. Он прижимает меня к себе еще крепче. - Холи, - негромко произносит. – Спасибо, что взломала мою систему безопасности. - О, Боже! – отстраняюсь. Если он благодарит меня, то точно что-то не так. – Малыш, - осторожно прижимаюсь своими губами к его. Он отвечает на мой поцелуй. И он необычно нежный. Такой, что меня бросает в жар. Сталкиваю с его плеч кожаную куртку. – Подними руки, малыш. Я освобожу тебя от майки, - шепчу. - Прости, - качает головой. – Я не в настроении, - убирает мои руки от себя, уходит в свою комнату. Я иду следом. Смотрю, как Бенни переодевается. - Извини. Я думаю только о себе, - качаю головой. Оскар увлеченно наблюдает за хозяином. - Ничего, Холи. Мне просто нужно побыть одному, - вежливо улыбается. - Я поеду домой. Звони в любое время, - трясу телефоном. – Пойдем, проводишь меня, - тяну Оскара за ошейник. - Пожалуйста, останься, - голос любимого за моей спиной. - Ты же сказал… - Я знаю, что я сказал. Я не хотел, чтобы ты уезжала. Мне нужно минут десять. Просто собрать мысли в кучу, - стоит у двери в ванную. – Быстро приму душ. - Закажем ужин? – киваю. - Лучше приготовь что-нибудь сама, - ему неудобно просить меня об этом. - Хорошо, - киваю. Мне приятно, что он предпочитает мою еду ресторанной. Стейки на сковороду, горячая английская фасоль, острый гуакамоле в комбайне, пачка начос на тарелке, ледяное пиво в бокале и фужер белого вина для меня. Пес наблюдает за мной. - Сумасшедший день, - садится Бен за стол. – Черт! Холи, насыпь Оскару ужин, - просит. Я киваю, выполняю. - Когда я вошла, он лаял в ванной. Дверь была закрыта. - Такое бывает. Он задевает дверь и запирает себя, захлопнув ее. Он и гостевую комнату, превратил в руины, заперев себя на выходные, - улыбается Бен. Я обожаю его улыбку. Я безумно люблю тебя, Бенджи! - Что это за порода? – хлопаю Оскара по заду. - Стаффорд. Чистокровный, - Бен осушает бутылку пива. - Он красивый, - киваю, достаю для любимого еще алкоголя. – Всё готово, - ставлю перед ним тарелку с ужином. - А ты? – смотрит на меня. - Допью вино, - киваю. Смотрю, как Бен ест. О, Господи, я даже это в нем люблю. Мне нравится, как он ест. Может, я одержима им? Скорее всего. – Так, что произошло? - Я бы не хотел об этом говорить вообще, - качает головой. – Но, ты все это сделала для меня, ждала. Ты переживала. И эта ссора между нами, - качает головой. – Когда я начал работать в полиции, моим старшим офицером был… - Рассел Скотт. Он служил в Ираке, много рассказывал тебе о войне, и погиб при взрыве газа в доме араба. Ты винил себя в случившимся, - киваю. - Откуда? – Бен в шоке. - Санчес, - киваю. – Он был пьян. Давно рассказал мне об этом, - забираю тарелки, укладываю их в раковину. - Оказывается, все эти годы велось расследование. Все десять лет, представляешь? И я понятия не имел. Наконец, гребаные федералы выяснили, что Рассел со своими солдатами разбил группировку одного араба, внука того деда. Этот придурок приехал в Америку, выследил Расса, и подстроил это все. Он убил себя и убил Рассела, – Бен уходит в гостиную. - Я в шоке, - заканчиваю мыть посуду. – Малыш… Теперь вся эта ситуация… - Я знал это! С самого начала, Хол! Я знал, что этот дед был террористом! – рявкает Бен. Я вздрагиваю. Оскар выглядывает из ванной. - Малыш, тебе тяжело… - киваю. Он смотрит на меня. В его взгляде горечь, боль, разочарование. – Умоляю тебя, - сажусь на его колени. – Прошу, отдай мне эту боль. Я развею ее. Бен, я хочу забрать ее. Не хочу, чтобы ты чувствовал ее, - шепчу. - Наверное, это не по-мужски, но я бы отдал, клянусь, - кивает. – Но, она всегда будет со мной. - Позволь мне, - целую его в губы. – Позволь, - стягиваю с него майку. - Хол… - Я просто хочу забрать твою боль, - шепчу, сползая по его телу. У меня немного трясутся руки, но все-таки получается стянуть с него тренировочные штаны. - Ты не хочешь этого, - шепчет Бен, зажимая мой подбородок. - Я не хочу ничего так сильно сейчас, как забрать это у тебя… - качаю головой. Теплая кожа скользит по моим ладоням, пальцы чувствуют горячую плоть. Я жарко дышу на самую крайнюю точку. И тут пальцы Бена крепко хватают мои волосы и тянут мою голову вверх. Но мой язык тянется к нему, прикасаясь к самой вершине, и пальцы отпускают мои волосы. Не припомню, что я хоть когда-то с таким удовольствием наслаждалась хоть чем-либо. Бен тяжело дышит, глухой стон вырывается из его горла. - Не нужно. Не глотай, - его ладони крепко сжимают мои плечи, и усаживают на его же колени. – Гребаные джинсы… - стягивает их с меня. Мы падаем на диван. Оба лежим на боку. Его глаза напротив моих, грудь касается его груди, живот живота… Большая ладонь лежит на моей пояснице, вторая, укладывает мою левую ногу на его талию. Цепляюсь пальцами за его плечи. Тяжело дышу. Все тело покрывается мурашками. - Иди ко мне, - подтягивает меня вверх и осторожно входит. Я чуть слышно вдыхаю. Не хочу сделать хоть что-то, что заставит его чувствовать неловкость, раздражение. Я уверенна, он ценит это, что и подтверждает благодарными поцелуями. Бен резок как никогда, почти жесток. Мне больно, но я не подаю вида. Хочу, чтобы он избавился от тревожащих мыслей, от того, что мешает ему быть собой. Быть спокойным, суровым солдатом МакКензи. – Прости, что так быстро, - влажные губы касаются щек, кончика носа, моих губ. - Мне не нужно много, особенно сегодня, - улыбаюсь, крепко обнимаю его за шею. – Бенни, умоляю, пожалуйста, скажи, что тебе легче, - шепчу. - Мне полегчает, Холи. Обещаю, - кивает. Я заключаю долгий поцелуй на его теплых губах. – Дотянешься до пледа? – зевает. - Конечно, - киваю. Вытягиваю руки, хватаю клетчатый плед с длинным ворсом, накидываю на нас. Его голова покоится на моей груди, он размеренно дышит. Тусклый свет лампы чуть освещает угол гостиной. Непривычная тишина Нортриджа действует на меня сильнее любого успокоительного. Провожу губами по его светлым волосам. Я хочу остановить время и лежать так долго-долго, чтобы он обнимал меня, чувствовать его горячее тело рядом. Для счастья мне нужен только он. Перевожу взгляд на часы. Уже два ночи. – Бенджи, пойдем в спальню, - шепчу. Он тихонько дышит. – Ты спишь? – допытываюсь. Мне в ответ тишина. – Я люблю тебя, - произношу одними губами, целую его в макушку и засыпаю сама. - Уйди, - слышу сквозь сон. – Уйди, кому говорю? – строгий шепот. - Куда мне уйти? Не выгоняй, - хнычу. - Видишь, ты ее разбудил! – шипит Бен. – Спи, детка. Спи, - гладит меня по голове. - В чем дело? – поднимаю голову. Между мной и Беном, между наших ног, развалился Оскар. – Он просто хочет общаться, малыш, - глажу пса по большой морде. - Сходим завтра, после смены на ужин? Типа в ресторан, - смущенный голос над моей головой. - Ого! – раскрываю глаза. – А как же твоя печь для гриля? - Пора сходить на настоящее свидание. И тем более я понял, что ты мне дороже печи. - Дороже? – раскрываю глаза. Странно слышать это от него. Слишком личное. - Я… В смысле… Имел в виду… - пытается реабилитироваться. - Да. Я в душ! – убегаю. Меня тоже испугала эта откровенность. Я дороже печи для гриля!