Операция "Контрольный в сердце"

Вот уже несколько дней Бен не грустный, но какой-то отстраненный, слишком задумчивый и молчаливый. Вернее молчаливый как всегда. Я стараюсь не липнуть к нему, но это так тяжело. Я хочу прижать его к себе, пожалеть. Он моя большая любовь. Не хочу, чтобы ему было больно, плохо. - Скажи, что с тобой все в порядке, - смотрю на Бена. Мы уже подъезжаем к участку. - Я в состоянии работать, - кивает. – У тебя нет причин сомневаться во мне. - Моя жизнь зависит от тебя, не забывай, - взываю к его здравому смыслу. Он работает всегда. - Не бойся, - качает головой, чуть улыбается и нежно целует меня. Мои губы растягиваются. Он меня успокоил. Я люблю тебя, Бенджи! Сама быстро целую его еще раз и мы расходимся у дверей ведущих в разные раздевалки. Офицер Валери Завала кивает нам и придерживает для меня дверь. - Вы уже живете вместе? – Дейз прижимает меня своим телом к шкафчику. - Ничего мы не живем вместе. Вчера я просто осталась у него. У Бена кое-какие проблемы, - похоже на оправдание. - Холи, вы не спешите? – смотрит на меня. - Ты с ума сошла? – раскрываю глаза. – Я умираю от любви к нему! Конечно, мы не спешим! – рычу. - Я не так выразилась, - улыбается. – Я рада этому, детка! Я хочу, чтобы вы спешили, - кивает. - Прости, - тру пальцами глаза. – Просто, я так люблю его, и сейчас у нас все хорошо. Мы постоянно в постели. А если не в постели, то в машине, в ванной или на диване… Да, где придется. И все так хорошо, что мне даже страшно. И я слишком сильно хочу, чтобы мы торопились. Хочу навсегда приклеить его к себе, - улыбаюсь. - Только без глупостей, - предостерегает меня. - Обещаю. Я не собираюсь рожать. Слишком рано, - застегиваю рубашку. – Жилет всегда был таким тесным? – тяну его вниз. - Эй! – толкает меня Дейзи. - Шучу, - хохочу я. – Он стал еще свободнее. Слишком много гимнастики, ну ты понимаешь, - улыбаюсь. - Заткнись, О’Доннелл! – проходит мимо Валери. - Отвали, Завала! – фыркаю. – Вот сука, - провожаю ее взглядом. - К ней нужно привыкнуть, - разводит руками. - Не хочу я к ней привыкать! Она думает, что если работает в полиции больше чем мы на пару лет, то она самая крутая, - злюсь. - Вали на улицы, эсе! – рычит мексиканка. Я показываю ей средний палец. Что я ей сделала? Почему она так разговаривает со мной? - Идиотка! Что она о себе думает? – бормочу на испанском, плюхаясь на свое место. - Что, прости? – раскрывает Бен глаза. – На кого ты так ругаешься? - Завала! Что она на меня накинулась? Все было нормально. Мы даже иногда шутили, ну, ты понимаешь, она такая жесткая, - пристегиваюсь. – Поехали в Уэстлейк, постреляем по мексиканцам! – киваю. - Не смешно, - качает головой. – Кажется, я знаю в чем дело, - серо-голубые глаза сейчас светлые как никогда. Поднимаю бровь. Жду его ответа. – Кажется, у нас кое-что было с Валери, - виновато улыбается. - Какого хрена? – раскрываю глаза. – Когда? - Ну… В самом начале. Когда я только пришел. Понимаешь, новый город, мало знакомых… - Новый город? Я идиотка по-твоему? Ты прожил тут всю жизнь! – развожу руками. – Ты трахал Валери Завала! – трясу печами. – Фу! - У нас было пару раз. Один из которых был не совсем традиционным, - объясняет.- Включи поворотник! Ты провоцируешь аварию! – орет водителю минивэна. - Что значит «не совсем традиционным»? – шиплю. - Ты видела? Не соблюдает правила? – тычет в окно. - Что это значит? – рычу. Все внутренности трясутся от гневной ревности. - Второй раз она мне отсосала, - ему стыдно. - О, ужас! Я сосала тот же член, что и Валери Завала! – накрываю лицо ладонями. - Хол! – восклицает. - Где? Скажи, что вы не делали это в твоем доме! - В моем доме? Нет! – качает головой. Я облегченно выдыхаю. – В этой машине, - кивает. - Бенджамин! – визжу. – Останови! Останови, меня сейчас стошнит! - Детка, прекрати! – улыбается. - Я злюсь! Гребаный ты шотландец! Чертов техасец! – рычу. Бен смеется. - Ну, прости. Ты не должна была так узнать об этом, - улыбка до ушей. Сжимаю кулаки в гневе. – О! Ты и вправду злишься? – паркуется. – Ну, хочешь, ударь меня! - Хочу, - киваю. - Эй, нет! Я пошутил. - Я ударю тебя! Один раз, - вытягиваю указательный палец. - Нет! – раскрывает глаза. – Ни разу! - Один раз, Бен! Если я этого не сделаю, буду злиться на тебя всю жизнь. Я ударю тебя однажды! – обещаю. - Ну, ладно! – кивает. Тянется ко мне, морщится, крепко сжимая веки. – Один, два… - считает. - Три! – опускаю кулак на его пах. - Три! – пищит Бен, складываясь пополам. – Вчерашний секс был последним. Я больше не смогу. Никогда, - тяжело дышит. - Тебе нужно было предупредить, что ты трахался с мексиканкой, - отворачиваюсь к окну. - Хол, я не обязан отчитываться, - рычит. – Ты же не перечисляла мне своих мужчин. - Был только один. Лиам, - бурчу. - Мне наплевать! Мне не важно, кто был у тебя до меня. И я не хочу слушать о них. И тебе не стоит знать о моих бывших. Представь, что было только двое. Джастис и Валери, - въезжает в район нашего патрулирования. Сегодня мы на холмах. - Ты любил одну из них, - разглядываю свои колени. - Я был женат на одной из них! Конечно, я любил! – смотрит на меня, как на идиотку. - Это плохо, - почти шепчу. – У меня был один. Только один. И я не любила его. А ты любил. Но я бы хотела, чтобы было по-другому. Я бы не хотела, чтобы ты любил ее. Ты бы мог спать с кем угодно, но только не любить, - качаю головой. - Все, хватит. Это пустой разговор. Он ни к чему не приведет, - замолкает. – И вообще слишком серьезные разговоры. Мой брак – это не твое дело. Твои отношения с Лиамом – не мое дело. Я больше не хочу об этом говорить, - смотрит в окно. - То есть, когда-то настанет то время, когда можно будет говорить об этом? – раскрываю глаза. - Смотри, это человек там в траве? – тычет пальцем в окно. - Это старый пожарный гидрант. Он там уже несколько лет. Странно, что его не убрали, - ворчу. - Не спрашивай меня ни о чем. Не хочу с тобой разговаривать, - скрещиваю руки на груди. - Ну, и отлично, - кивает. Сукин сын! Ненавижу тебя! Ты любил свою чертову жену! Любил! Черт! Ненавижу ее! Ты должен любить меня. Только меня. Меня одну. Хочу быть единственной женщиной в твоей жизни! Пусть в жизни любимого был, ну, хоть целый миллион женщин. Но лучше чтобы он не испытывал особых чувств ни к одной из них. У мужчин все наоборот. Они хотят, чтобы в жизни любимой был лишь один мужчина, пусть и невозможно любимый. Хватит думать, Холи. Прекрати. Бен, по сути, прав. Не стоит лезть в личную жизнь друг друга. Ведь сейчас есть только мы. И сейчас у нас, как бы, медовый месяц. Не стоит все портить… Смотрю на небо. Оно темнее моего любимого сине-черного постельного белья. Мне нравится, что в Лос-Анджелесе рано темнеет. Ночью этот город непередаваемо красив. Из открытого окна тянется холодный воздух. На холмах ночью довольно-таки зябко. Особенно в самом начале весны. Перевожу взгляд на Бена. Он суров, собран, серьезен. Я люблю тебя, Бенджи! Кладу ладонь на его колено. Мне страшно, он отбросит ее сейчас. Он зол на меня. Горячая ладонь крепко сжимает мои пальцы. Я замираю. Сейчас накричит. Но, вопреки моим ожиданиям, он подносит мою руку к губам и осторожно целует ее. Возвращает ее на свое колено. Я успокаиваюсь. Это было наше немое примирение. У меня неожиданно громко бурчит пустой желудок. Я краснею в смущении. - Индийская закусочная недалеко, - улыбается Бен. - Побольше карри и горчицы, - киваю. Жуем пряную баранину в чем-то очень остром. Пялимся на засыпающий город у подножья гор Санта-Моники, болтаем. - Би-33! Вижу вы не далеко от Гриффит-парка. Парень в ярости. Говорит, девушка пыталась заразить его чем-то. Будьте осторожны, наденьте перчатки. Парковка у северных ворот, - сообщает голос. - Не дадут поесть! – жует Бен. Я вытираю горчицу с его пальцев. - Би-33, приняли! – киваю. - Пыталась заразить? – морщится любимый. – Надеюсь, это не передается через воздух, - вздрагивает. - Ты боишься микробов? – дую губы. - Я не люблю болеть. Становлюсь похожим на овощ. И капризничаю как ребенок, - снова вздрагивает. - Мужчины! – закатываю глаза. Днем Гриффит парк невероятно красив, а ночью это темный, совершенно неосвещаемый лесной массив. – Дай куртку, - прошу Бена. Он протягивает мне черное, теплое уродство. - Ты тоже боишься заболеть, - улыбается, кутая меня в нее. - Офицеры! – мужской крик. – Сюда! Мы здесь! - Надень перчатки, и не приближайся к девице, - предостерегает Бен. Закатываю глаза. Командир. - Наконец-то! Он хотел меня изнасиловать! Помогите! – плачет девушка. - А? – раскрываю глаза. - А она хотела заразить меня ВИЧ! - Стойте, стойте, - затыкает Бен парочку. – Еще раз. Медленно и по одному, - слушает их. - Я возвращалась домой от своего парня. Он работает в охране обсерватории, - всхлипывает она. – А он схватил меня и затащил в свою машину. Он пытался меня изнасиловать, но я сказала, что у меня ВИЧ. - Это вы вызвали полицию, мэм? – открываю блокнот. - Нет, я! – восклицает парень. – У нее ВИЧ! Она могла меня заразить! – парень зол. Я в шоке. - Ты хотел ее изнасиловать! Придурок! – гремит Бен. – Зачитывай, - кивает мне, заключая запястья парня в наручники. - Сэр, именем штата Калифорния, вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Власти штата предоставят вам государственного защитника, если у вас нет средств на адвоката, - выдаю заученную фразу. – Мэм, - обращаюсь к девушке. – Вы хотите поехать с нами и заявить на сэра? - С радостью, - кивает она. Мужчина наверняка не в себе, раз вызвал полицию по такому случаю…