Операция "Контрольный в сердце"

- Не уволят, детка. Мы его найдем, обещаю! – серо-голубые глаза смотрят на меня с болью. - МакКензи! – рядом возникает Элиза, за ней Марк. И как эти чертовы детективы внутренних так быстро обо всем узнают? – Отойди от нее. Вам нельзя разговаривать! - Да, да. Знаю, - выдыхает. – Холи ранена. - Споткнулась когда догоняла Рамоса и упала, - морщусь. - Ничего не сломала? – Элиза сочувственно сжимает мою ладонь. - Надеюсь, нет, - смотрю на нее. – Лиз! Меня уволят теперь? Посадят? – боюсь. - Отстранят, - кивает она. - Надолго? – тяжело сглатываю. - На время расследования, - жмет плечами. – Ты же знаешь, как это бывает, Холи. - Знаю. Можно Бен поедет со мной в госпиталь? – пытаюсь успокоиться. - Нельзя, Холи, - качает головой. – Марк допросит его в участке, а я поеду с тобой в больницу. - Хорошо, - киваю. Снова все тело отзывается на это необдуманное действие. Красавчик-парамедик просит Элизу ничего у меня не спрашивать, дать мне отдохнуть. Но у Элизы свой протокол и она заваливает меня вопросами о краже моего Глока. Я отвечаю все, как было. Конечно, ей не нравится, что я болтала с Рамосом. Говорит, что это может вызвать подозрения. - Но, ты надежный офицер, Холи. Тебе поверят. У руководства нет причин сомневаться в тебе, - успокаивает. - Камера! – вспоминаю. Слишком резко дергаюсь и снова по телу проходит жгучая волна боли. – Дьявол! Лиз, там висела камера прямо над дверью. Ее было почти невидно из-за этого механизма… - пытаюсь сообразить как он называется одним словом. - Так камера могла зафиксировать и тех грабителей, а не только Рамоса? – глаза горят. - Конечно, - улыбаюсь. - Слава Богу, - закрываю глаза. Сквозь сон слышу, как Элиза звонит детективам, занимающимся ограблением. Слышу, как в ее рации шипит голос диспетчера объявляющий перехват и приметы Хулио Рамоса. Обезболивающее действует все сильнее и я наконец засыпаю. Молча смотрю как на меня опускается большой аппарат рентгена, пожилая медсестра обрабатывает мои раны, перебинтовывает коленки. Тяжело пошевелиться. При резком падении, я все же успела кое-как сгруппироваться и теперь все мышцы ноют. - Мам! Все нормально, правда, - пытаюсь убедить ее. – Переломов нет, не беспокойся, - улыбаюсь. - Врач сказал, что у тебя многочисленные ушибы, - в папиных глазах тревога. - Просто, я неудачно упала, - объясняю. – Мам, если ты заплачешь, то я сейчас же сломаю себе ребро, - предостерегаю ее. - Помолчи! – недовольно фыркает она, утирая нос. - Где Бен? – осматривается папа. Я ждала этого вопроса. – Нашел дела поважнее моей дочери? – хмыкает. О, папа! Если бы ты знал, что это именно Бен стал причиной моего нахождения здесь, ты бы наверняка разрядил в него обойму моего украденного Глока. - Все на перехвате сейчас, пап. Хотя, я не уверена. Возможно, его до сих пор допрашивают. Потеря табельного оружия – это серьезно. Меня могли бы уволить, посадить. Но всего лишь отстранили на время. Ну, ничего, я успею поправиться за это время. - Мы заберем тебя сегодня же к себе, - отрезает мама. – О тебе нужно будет позаботиться. - Мам, у меня есть Бен. Не хочу чтобы ты суетилась, - держу ее за руку. - О Бенджамине тоже стоит позаботиться, - решает. - О, нет! Он ни за что не переедет к вам, даже на короткое время, - улыбаюсь. Нервно. Представляю себе эту картину. - Это мы еще посмотрим, - кивает папа. – Отдыхай, - он уводит маму за собой. Закрываю глаза. Мне сказали, что отпустят домой в шесть вечера, как только хирург еще раз осмотрит меня. У меня в запасе еще пара часов. Может, удастся поспать? Проваливаюсь в дрему. Прикосновение горячих губ на моем лбу. Открываю глаза. Надо мной нависает Бенджи. - Как ты? – мнется он. - Все еще ненавижу тебя, - фыркаю. – Посмотри на меня! – снова злость просыпается во мне. - Прости меня! - Не прощу! Зачем? Зачем ты это сделал? - Не хотел подвергать тебя опасности, - гладит по голове. Единственному органу который не пострадал от падения. - Не подверг! Молодец! – пытаюсь отвернуться от него. Но с болевыми ощущениями, это не так уж и просто. - У него твой Глок. Он мог выстрелить, ранить тебя. - А сейчас я совсем не ранена. Цела и невредима! – шиплю. – Ненавижу тебя! - А еще он мог тебя убить! - Ты тоже! – фыркаю. - Но не убил же! – слышу, что улыбается. Поворачиваю голову, меряю его уничтожающим взглядом. – Прости, детка! – наклоняется, целует меня в губы. - Ты больной, - отпихиваю его. – Ладно, я могу смириться с тем, что ты защищал меня, но ты ведь усомнился во мне! Подумал, что я не смогу постоять за себя, не справлюсь со своей работой! – пищу. - Холи! – закатывает глаза. – Рамосу двадцать лет, тебе двадцать четыре. Он учится в колледже, ты закончила колледж и полицейскую академию. Он весит больше тебя лишь на пару фунтов. И ему понадобилось три секунды чтобы отобрать у тебя пистолет. Ты серьезно думаешь, что смогла бы отобрать у него свою пушку? – улыбается. - Ненавижу тебя! – визжу. - Тише, детка! Ненавидишь за то, что я прав? – хмурится. - Пошел вон, МакКензи! Уходи! Вали! Не хочу тебя видеть! Никогда! – задыхаюсь от нахлынувших слез. - Холи, - присаживается он на стул, обнимает меня. - Да, что я за коп такой, что не смогла уберечь даже свое оружие? Я не внушаю страха, не крутая. Мне в пору мороженое деткам продавать! – вытираю слезы. - Он просто оценил обстановку, понял, что я не сразу помогу тебе, пущусь за ним в погоню. - Я бы догнала его, - всхлипываю. - Догнала бы, детка. Вот только чего бы это стоило? Я не готов платить за твой Глок твоей жизнью, - качает головой. Взгляд очень серьезный. – Я люблю тебя, - шепчет чуть слышно мне на ухо. - Что? – морщусь. - Я люблю тебя, - чуть громче. - Ничего не слышу из-за этой твоей мужской бравады, - хлопаю ресницами. – Скажи громче, - киваю. Он закатывает глаза, выдыхает. Тихонько в дверях появляется папа. - Холи Мария О'Доннелл, я люблю тебя! – громко произносит. Я улыбаюсь. – Невыносимая ты сука! – добавляет. Я округляю глаза, пытаясь подавить смех. - Кхм! – прочищает горло папа. Бен каменеет. - Мистер О'Доннелл? – поворачивается. - Я отвезу тебя, Бенджамин, - в папиных глазах что-то среднее между желанием убить Бена, задором и полным непониманием того, что он сейчас услышал. - Эй! Куда? – приподнимаюсь с кровати. И все-таки больше всего у меня болят ребра с левой стороны. - Сначала в твою квартиру, я соберу кое-какие твои вещи, одеяло, потом ко мне, возьму вещи для себя, накормлю Оскара, и мы приедем за тобой, заберем тебя к родителям, - объясняет Бен. - Ты согласился? – шепчу Бену. Он разводит руками типа: у меня не было выбора. - Мама побудет с тобой, - предупреждает папа. – Она ушла за твоим любимым чаем, - целует меня в лоб. Я киваю. Провожаю их взглядом. Папочка, умоляю, только не скажи Бену ничего лишнего!