Операция "Контрольный в сердце"

Оскара трясет от радости. Он весь похож на свой летающий в разные стороны хвост. Я скучала по этому сорванцу. И даже Симба как-то слишком ласково реагирует на меня. Трется мордочкой о мой подбородок. Странный какой-то. Бросаю вещи у стиральной машины. Прохожу по дому. Плюхаюсь на кровать. Бен за мной. Говорит, что скучал по дому. Санчес и Дейзи, которые приезжали кормить живность, оставили маленькие записочки по всей нашей спальне. «А здесь вы сделаете маленького МакКензи», «А сюда Холи упирается лбом, когда Бен сзади», - и прочие подобного содержания. Сумасшедшие! - Папа звал на ужин, - перекатываюсь на бок. Оскар укладывается рядом со мной, Симба усаживается на прикроватную тумбу, смотрит на нас. - Ты хочешь? – Бен подкладывает руку под мою голову. - Я устала, - жму плечами. – Да и вообще после вонючего пармезана есть совсем не хочется. Почему он такой вонючий в самолетах? - Не знаю. Может, от недостатка воздуха он сжимается и что-то происходит и он начинает вонять, - улыбается. - Я позвоню родителям, скажу, что мы не приедем, - сообщаю. Встаю, Симба бежит за мной. Трубку берет Антуан. Рассказывает, что Эжени уехала в Сарасоту по работе, а он гостит у моих родителей. Спрашивает, как съездили мы и предполагает, что я не понравилась родителям Бена. - С чего ты взял, родной? – плюхаюсь на диван. - У тебя уставший голос. - Так может я просто устала? – улыбаюсь. - Ты сказала, что маму Бена зовут Джина, а папу Дэээвид! – тянет он. – Ты сказала именно Дэээвид. Будто хочешь выплюнуть его имя. - И в кого ты такой умный? – качаю головой. Симба усаживается на мой живот, обнюхивает мою одежду. - Папа был умным, - отвечает. Твой папа был тем еще придурком, раз погиб там, или и вправду сбежал. - Скорее всего ты в маму, ну или в меня, - глажу Симбу. Антуан смеется. – Передай деду, что мы не приедем сегодня. Очень устали, да и полночь уже. После завтрашней смены будем у вас, - обещаю. - Пока, - бормочет он. - Эй! Я люблю тебя, - будто предупреждаю. - Я тебя тоже, - он смущен, кладет трубку. Мой милый паренек. Люблю его. Как мы жили, когда его не было? Родители теперь только им и заняты. Наслаждаются счастьем деда и бабушки. Стою под теплыми струями воды. Я рада, что мы наконец-то дома. Я скучала. Дома так хорошо. Бен присоединяется ко мне, трет жесткой мочалкой мою спину. Я ели сдерживаюсь, чтобы не стонать от удовольствия. Бен говорит, что нужно будет заехать в мою квартиру, проверить ее. В конце концов пора готовить ее к продаже, ведь мы теперь вместе живем. Но я хочу, чтобы после свадьбы мы переехали куда-нибудь поближе к центру. Я не готова после каждой смены ехать по часу в Нортридж, а если будут пробки, то ехать вообще больше трех часов. Я так не хочу, не готова! Максимум тридцать минут. Хочу по истечении этого времени быть дома. Можно присмотреть что-то в Бел Эйр, или в Брентвуде, или в Калвер Сити. Но Бен ни за что не хочет продавать свой дом, а тем более жить в Вестсайде. Хотя, денег от продажи моей квартиры и его дома хватило бы на отличный домик в Калвер. - Ты упрямый! Самый упрямый во всем мире! – вытираюсь полотенцем. - Ты такая же, Холи! – сверкает глазами. Качаю головой, выхожу из ванной. - Мне не нравится этот дом! – вру. Я обожаю его, но хочу жить поближе к работе. - С каких это пор? - С таких! – рявкаю. – Почему нельзя взять его и перенести на Голливуд Хиллс? - Мы будем самыми бедными в этом районе, - улыбается, хватая на руки Симбу. - Отпусти его! Он грязный! – морщусь. - С чего это? - Твой слюнявый пес, наверняка его облизывал все выходные! - Не думаю, - качает он головой, но все же пускает кота на диван. - Ну, или наоборот. Он ведь гей, - шепчу. Бен закатывает глаза и уходит в кухню. Слышу великолепный звук, отвинчивающейся крышки пива. Я не пила уже два дня. Как же хочется! Сил нет. - Будешь пить? – кричит с кухни. - Буду! – лечу на его зов, чуть не врезаясь в дверь. Он двигает по столу стакан с минеральной водой. Чертов Бен! Делаю крошечный глоток и ухожу в комнату, ложусь в кровать. Чертов сукин сын! Знал ведь, что я очень хочу выпить, но продолжил издеваться. - Ты спишь? – входит он. - Пытаюсь! – шиплю. - Злишься? - Сержусь, - утыкаюсь носом в подушку. - Из-за чего? – ожидает услышать, что я злюсь потому, что он не дал мне выпить. - А папочка-то ее знает, что его драгоценную дочурку трахает какой-то техасец? – повторяю слова Дэвида. И вдруг ловлю себя на мысли, что мне не стоило начинать этот разговор. Но, ракета уже выпущена. Остается только ждать выхода в космос. - Что? – гремит он. - Ага! – сжимаю одеяло у груди. - Подслушивала? - Вы так орали, что только глухой вас не слышал, - кусаю кожу щеки. - Холи, ты все неправильно поняла, - садится рядом. - Как можно не так понять его слова? – разворачиваюсь, смотрю Бену в глаза. – Кроме того, я спросила у него, почему я ему не нравлюсь. Он ответил честно. Сказал, что ты поставил свою жизнь под угрозу из-за меня. Не будь меня, в тебя бы не стреляли. - Не будь тебя, я был бы самым несчастным. В тебе мое счастье, Холи, - проводит кончиками пальцев по моей щеке. - Я не могу злиться, когда ты так говоришь, - опускаю глаза. Наверняка жутко покраснела… - Я знаю, - поднимает мою голову за подбородок. В глазах игра, на губах лукавая улыбка. Я знаю эту улыбку. Знаю, что за ней следует. И я готова. - Очень по тебе соскучилась, - обвиваю его шею руками. – Хочу тебя, - легко касаюсь его губ, откатываюсь на спину, утягивая его за собой. Бен горячий, так тяжело дышит, его дыхание обжигает мою кожу. – Не хочу останавливаться, - качаю головой. - Ну так не надо, - встревожено смотрит на меня. - Давно хочу попробовать кое что, - кусаю губу, вылезаю из под Бена. В ящике для обуви нашариваю давно оставленные там наручники. Вхожу в комнату, протягиваю их ему. - Ты серьезно? – раскрывает глаза. – Это то, чего ты хочешь? – протягивает ладонь. - Ага, - киваю, отдергиваю руку. Он в смятении. – Они не для меня, - качаю головой. - Для меня что ли? – хмыкает. – О каких извращениях ты начиталась в маминой книжке? Я не согласен. Я не хочу, чтобы ты в меня что-то вставляла. - Что? – прыскаю. – Фу! – морщусь, понимая о чем он подумал. – Не собираюсь я тебя трахать, - встаю на кровать на колени. – Доверься мне, - впиваюсь губами в его губы, давлю ему на грудь, прижимая к спинке кровати. Поднимаю его правую руку, заключаю запястье в крепкое колечко, за ним второе. Мне уже очень мокро. Одна мысль о том, что он здесь, весь в моей власти, сводит с ума. Все тело прошивает нервная дрожь. Целую мягкие, самые сладкие губы. Выпрямляюсь, стягиваю с себя сорочку. Бен широко улыбается, глядя на мое голое тело. Сажусь на него сверху, легко касаюсь губами шеи, оставляю влажные поцелуи на груди, животе. Сжимаю резинку боксеров, тяну вниз. Я займусь тобой, Бенджи! Но он резко сжимается, хватает меня за волосы, и стаскивает на пол. Я успеваю только вдыхать. Трясет. Так сильно трясет! - Ты должна убедиться, что оба наручника наверняка застегнуты, - шепчет. Я громко взвизгиваю, не ожидая такого резкого проникновения. Пытаюсь сжимать невероятно жесткий коврик перед кроватью. Ладони и колени горят от трения о грубый ворс, седьмой позвонок мерзнет от холодной стали свободного наручника, тело сотрясается от потрясающих толчков и громких хрипов вылетающих из моего горла. Без сил падаю на пол, прижатая телом Бена. - Живая? – шепчет, затаскивая мое полуживое тело на кровать. - Немного, - бормочу. - Прости, - целует меня в висок и разваливается на кровати. Не смогу пошевелиться. Лучше не пытаться. Сразу заснуть. Следующим вечером болтаем с Дейзи в раздевалке. Как всегда обсуждаем что-то очень личное. - Все с наручников началось, - прикусываю губу. – Но, я видимо левую руку застегнула только на первый щелчок. Не соображала почти, - чешу лоб. - Шлюха! – улыбается Дейзи. - Шлюха? – переспрашиваю. – Ты мои синие колени еще не видела, - киваю. - А мы с Сани вместо секса сидели с мамой полночи и разговаривали про новую студентку отца. - Новая любовница? – щурюсь. - Ага, - кивает она. – Падди обещал надрать ему задницу, если он еще раз заведет роман, но отцу, кажется, наплевать. Немецкий язык ведь такой сложный, - хлопает ресницами, изображая малолетку. - Прости, но он у тебя полный урод! – фыркаю. - Прощаю, - отмахивается подруга. - Точно, как отец Бена! – хмыкаю. - Расскажешь после смены, - приказывает. Я киваю, застегиваю верхнюю пуговицу униформы, и мы шагаем в переговорную. Мне оставлено место рядом с Беном. За ним Дейзи, Санчес и противная Валери. - Доброго вечера, коллеги! Всех с каким-то безумием, очень похожим на чёрную пятницу! Два участка сегодня дежурят возле торговых центров. Говорят, в Глендейле вообще не протолкнуться. Что это за акция такая? Устроить распродажу второй раз за такое короткое время! – качает головой. – Ладно, не об этом сейчас. У нашего департамента, конечно же, задачи посложней, - пытается нас приободрить. По рядам проходит недовольный гул. - Что на этот раз? – бурчит Декс. Я оборачиваюсь, улыбаясь ему. Бен пытается не заснуть. - Я куплю тебе кофе, - шепчу. - Лучше позволяй мне спать ночами, - произносит как-то слишком громко. Валери прыскает и быстро что-то шепчет офицеру Дельгада. Мысленно закатываю глаза. - Декстер, раз ты такой умный, то будешь проституткой, - оголяет зубы шеф. - Что? – вскакивает он. Смешки проходят по всей переговорной. - Присядь! Вы все будете ими, - прыскает Джон. - Он не в своём уме, - зевает Бен и опускает голову на стол. - Масштабная операция отдела по борьбе с преступностью. У женщин – офицеров одна роль, у молодых мужчин-офицеров другая. У старших офицеров третья. Женщины оказывающие услуги мужчинам, мужчины, оказывающие услуги мужчинам и сутенёры, - совершенно серьёзно заканчивает босс. Комнату разрывает недовольный гул и выкрики. – Кто-то хочет получить уведомление об увольнении? – громко рычит Джон. – Это не моя прихоть, это не шутка. Это распоряжение федералов, которые, совместно со всеми департаментами округа ловят серийных насильников! - Те придурки, которые насиловали проституток этой весной, - шепчет Дейзи. Я киваю, вспомнив. - Снова будешь прикидываться проституткой, - шепчет Бен. – Надеюсь, тебя не решит арестовать какой-нибудь красавчик-офицер не при исполнении, - улыбается. - Да… Мне хватило одного придурка, сорвавшего операцию, - сжимаю его колено. - Мистер и миссис МакКензи, я вам не мешаю? – злобно смотрит на нас Джон. - Я О’Доннелл, - шепчу. - Ненадолго, - улыбается мне Бен. - Добрый вечер, - знакомый голос. Я резко вскидываю голову. За кафедрой стоит Лиам.