Операция "Контрольный в сердце"

И действительно, в участке его проверяют. Сын и жена погибли от тяжелой формы воспаления легких. После этого он лечился у психиатра семь лет. Видел сына во всех трехлетних детях. - Отпускаем, - напарница протягивает мне протокол. - Валери, нет! – вскакиваю со своего стула. Она морщится в непонимании. – Посмотри на факты! - Какие? О’Доннелл, ты бредишь! – отмахивается. - Я не подпишу! – киваю на протокол. – Пойдем к Джону. Мы должны поговорить. - Он выгонит тебя, идиотка! - пропускает меня впереди себя в кабинет шефа. - Твою мать! – смотрит на нас Джон. – Какого дьявола? Я купил кофе с корицей и ванильным сиропом. Это не по-мужски? Возможно! Но сегодня я собирался отдохнуть. Я ухожу в отпуск завтра. Но вы, гребаные женщины, решили испортить мне последний день! - Джон, тот парень. Он слишком мутный! - Что? – сводит брови Джон. – Ты на русском говоришь сейчас! - Он врет! – рявкаю. - Врет? – улыбается Джон. – Ты думаешь, тут идиоты работают? Завала? – смотрит на напарницу. - Эсе дело говорит, - кивает она. Что? Я в шоке. Поддержала меня? - Обе дуры! – качает он головой. – Вещай, О’Доннелл! - Джон! Мистер… Шеф! – нервничаю. Впервые противоречу Джону по работе. – У Дейла в пакете фотоаппарат, детская кепка. Те документы, которые он нам дал – новые. Якобы старые он потерял. И еще, кто живет далеко от школ, детских садов, площадок? – смотрю на Джона. - Педофилам запрещено селиться в этих районах, - сводит брови. - Понимаешь, к чему я клоню? – мне немного страшно. – Разреши проверить его по отпечаткам. - Ты не зачитала права, - качает головой. - Я это сделала. Он просто не слышал, - кивает Валери. - Завала! И ты туда же? – разводит руками шеф. – Проверяйте! Хоть колоноскопию ему сделайте! – злится. – Я повешу иск на вас! – грозит. – Пошли вон! Обе! – выгоняет нас. - Спасибо, что поддержала, - сжимаю ладонь Валери. - Не знаю, почему поверила тебе! – качает головой. – Иск твой! - Договорились, - улыбаюсь. – Офицер Соловецки, можно ли проверить отпечатки пальцев сэра Мьюза? – прошу дежурного офицера. - Можно, родная, - улыбается он. Всегда болтаем с ним на русском. Грег Соловецки, а точнее Григорий Соловецкий родился и рос где-то под Одессой, а вот юность его прошла в штатах. Мы чувствуем родство. – Если наш любезнейший шеф-таки не против, то я не только пальчики сниму, - улыбается. - Дейл, пойдемте, - Валери подходит к камере. Тот оживляется. – Готовьте пальчики, сейчас пробьем вас. - Что? – вскакивает задержанный. – Я должен позвонить адвокату, - мечется по камере. Подавленный, грустный Дейл превратился в секунду в Бари Алена, мечущегося по квадрату. Урод не зря запаниковал! Подсудимый: Кертис Сеймур Воз. Прозвище: Восточник. Осужден: 28 лет строгого режима за похищение и групповое изнасилование лиц не достигших восемнадцатилетнего возраста. Примечания: отпущен из под стражи спустя 8 лет за хорошее поведение и отсутствие замечаний. Выданы новые документы. Информация по ним не подтверждена. Краткое досье, которое выдает система после проверки отпечатков – говорит нам больше, чем хотелось бы. Бен недоволен моей амбициозностью. Ему не нравится моя инициатива. Он считает, что я должна была промолчать и не лезть в расследование. Орет на меня за то, что я снова подвергла себя опасности. Но радуется, что мы с Валери сработались. - Детка, она не так плоха, как ты ее себе представляешь. - Ты мужчина. Не тебе судить, - фыркаю, переворачивая страничку книги по здоровому образу жизни. Ненавижу эту книгу. – Тем более ты спал с ней. - Я с ней не спал! – откладывает счета, которые он заполняет вот уже двадцать минут. - То, что ты не засыпал после секса с ней, не значит, что вы не спали! - Как раз это и значит, - улыбается. На кухне скрипит стул. – Оскар! – рычит Бен. Спустя пару секунд, в нашей комнате появляется пес. – Сиди тут! – грозит ему пальцем. - В любом случае я ее ненавижу. Крайне счастлива, что она переезжает в Канаду, - киваю. - Серьезно? – раскрывает глаза любимый. С кухни снова раздается какой-то звук. – Твой кот! – закатывает глаза. - Я думала, он гуляет во дворе, - снова возвращаюсь к прочтению главы о видах алкоголизма. – Да. Завала переезжает в Оттаву. Надеюсь, что все-таки переезжает, - киваю. Вздрагиваю от громкого звона металлической салатницы. - Оскар! – рявкает Бен. Пес поднимает голову. - Бенджи, Оскар здесь, - вскакиваю с кровати. – В доме кто-то есть, - шепчу. Бен вытаскивает из прикроватной тумбы складной армейский нож. Двигаемся в гостиную, из нее в кухню. - Смотри! Пакет, - шепчет мне. По полу крутится черная сумка для продуктов из Волмарта. – Хэй! – гремит Бенджамин. Сумка замирает. Из нее показывается мордочка. - Холи, это крыса! – Бен корчит жуткую гримасу. Я делаю шаг, приближаясь к сумке. - Это енот! – улыбаюсь. Не знаю, боюсь или нет. – Это крошка-енот, Бенджи, - тяну к зверьку руку. Тот встает на задние лапы. - Холи, нет! Убери руку! Кто знает, какие болезни он переносит? – шепчет. - Бен! Я не знала, что ты такой ссыкун! – смотрю на любимого. - Нет! Я не такой! – хмыкает он, складывая нож. Енот охотно идет ко мне на руки, обнюхивает. - Смотри, может он домашний? - А, может, просто хочет напасть? – Бен недоверчиво смотрит на енота. – Он сожрал весь кунжут из банки, - сообщает. И вправду, баночка абсолютно пустая. - И наверняка подчистил твои запасы дорогущих червей, - глажу зверька. - Нет! – вылетает на задний двор. - Ты ведь съел червей этого копа, да? Наверняка полакомился ими. А Бенни-Бенни будет кричать. Ведь без этих червей ему не выиграть пари, которое он заключил с Санчесом. Он не наловит больше рыбы и отвезет мексиканца в Вегас, - сюсюкаю с енотом. - Сучья крыса! – гремит Бен, залетая в дом. – Оскар! Оскар! Выгони эту белку! – хлопает меня по рукам, и я роняю животное. На слово «белка» Оскар реагирует, как на приказ убивать. Енот, конечно же, пугается и вылетает на улицу через дверку для Симбы. - Ты больной, Бен, - киваю. – И пес у тебя – псих! – злюсь. Хватаю на руки, выбежавшего на шум Симбу. – Зря мы с тобой переехали сюда. Этим двоим здесь прекрасно жилось без нас, - бормочу коту. - Ты всегда можешь уехать, - сообщает как бы между прочего. - Конечно, - киваю. – Тебе бы это понравилось. Трахал бы всяких малолеток, которые пачками на вас вешаются. - О! Это точно, - смеется. - Поеду ночевать к родителям, - выдыхаю. - Езжай. Вот только на чем? – улыбается. - На Ровере, - развожу руками. - Но Ровер мой, - идет ко мне. - Тогда купи мне машину, - перестаю злиться. Я знаю этот его взгляд. После него обычно Бен включает соблазнителя. - Нет, - качает головой. – У нас нет денег на новую машину. А брать поддержанную ты не хочешь. И я не позволю тебе принять тачку от родителей. - Ты повторяешься. Надоело. Не хочу выслушивать это по второму кругу, - сжимаю зубы. - Тогда прекрати начинать эти разговоры! – рявкает. Я была уверенна, что Бен попытается затащить меня в койку, но он выходит на задний двор, раздевается, забирается в купленную недавно джакузи. - Значит, деньги на эту ванну ты нашел, а на машину – нет? – встаю перед ним. - Я? – раскрывает глаза. – Мы оба хотели эту ванну, а машину хочешь ты одна. Я не ограничиваю тебя в пользовании моей. Так в чем дело? – тянется к сумке-холодильнику. - Она твоя! – повышаю голос. – Не тупи! - Холи! Мы почти семья. Бери когда хочешь! - Ну, вот сейчас ты не дал мне ее, - трясу руками. - Ты же хотела уехать от нас. - От вас? – не поняла. - Ну, да. От меня, Оскара и кота, - улыбается. - Симбу я бы забрала с собой. - Так, хватит! – гремит. Всегда пугаюсь такого его тона. – Хочешь пива? – протягивает мне бутылку. Закатываю глаза. - Ты же знаешь, что хочу, - выдыхаю. - Я так и знал, - хмурится. - Да ты провидец, мать твою! – качаю головой. - Это плохо, Холи. Ты в курсе, что ты похудела? Фунтов на сорок, - пристально смотрит мне в глаза. - И что делать? Я нервничаю, но ем без остановки. Думала, будет пропорционально, - жму плечами. - Ни фига. Ты как смерть, - улыбается. - Это тебя веселит? – освобождаюсь от одежды. - Это меня возбуждает. Холси, - тянет ко мне руки. – Я шучу. Ты выглядишь на границе нормального. Иди ко мне. - Не пойду, - качаю головой. – Пойду в дом. Тут холодно. - В этом и прелесть джакузи. Всегда горячо, - играет бровями. - Я скажу тебе сейчас кое-что. Только пойми меня правильно, Бенни. Это просто история из жизни. Картинка, - присаживаюсь на край ванны, закутываясь в большое полотенце. Бенджамин кивает мне. – Лиам был такой, как ты сейчас. Всегда играл бровями, делал голос самым таинственным, соблазнительным. На меня это действовало отнюдь не возбуждающе. Я всегда хохотала от души. - То есть мне не стоит строить из себя Дон Жуана? – наклоняет голову. - Неа, - прищуриваюсь. – Знаешь в какого Бена я влюбилась? В молчаливого, холодного, отстраненного. В авторитарного тирана, который постоянно мне что-то указывал, говорил что делать, чего не делать. Ты похвалил меня в наш с тобой первый день, и я чуть с ума не сошла от гордости за себя, от благодарности к тебе. Опять же ругала Лиама – он никогда меня не хвалил. Ни разу, - отбрасываю полотенце, скатываюсь в воду. Бен обнимает меня. - Хотел тебя научить, - жмет плечами Бенджи. - Он признался мне однажды. Сказал, что не мог позволить мне отодвинуть его на задний план. Ведь Лиам метил в детективы, а я могла помешать… - улыбаюсь своим воспоминаниям. – Бен, я поняла! – вскакиваю, переворачиваюсь. Прижимаюсь своей грудью к его. – Смотри! Я не люблю Лиама. Я никогда не любила его, но я рада воспоминаниям. Ведь он был жив в то время! И ты рад воспоминаниям о свадьбе с Джастис, - внутри все сжимается. – Ведь ты был счастлив… - Не знаю, был ли. Наверное, был. Вот только то, что я испытываю к тебе, и в то время пока мы рядом, совсем не похоже на то, что испытывал к ней. Она… Ну, знаешь, моя девчонка в колледже, - жмет плечами. – Очередная. Она просто та, которая помогла с вечеринкой однажды. И все. Просто подружка по колледжу, - объясняет. И прямо сейчас до меня доходит – я ведь понятия не имею, какую профессию Бен получил в университете! - Детка, постой! А что написано в твоем дипломе? – отрываю голову от его груди. - Гражданская и военная авиация, - хмурится. – Я думал, что говорил тебе. - Ты летчик? – раскрываю глаза. Я в шоке. - Ага, - кивает. - И… Типа, управлял летательным аппаратом? - Пять тысяч часов. В общей сложности, - кивает. - Уау! – снова приникаю к его груди. – Я гребаный патологоанатом, а ты летчик! – обнимаю его. - Ты – судмедэксперт, - улыбается. - Да кого мы обманываем? Я – патологоанатом. Черт! Это так романтично! С ума сойти! Ты летчик! Я люблю Перл Харбор, - киваю. - Сражение? – удивляется Бенджи. - Нет, люблю фильм. Аффлека, - жму плечами. – Лив Тайлер, Брюса Уиллиса… - Ты путаешь с Армагеддоном, - шепчет. Я улыбаюсь, крепче прижимая свою грудь к его. Точно. Я перечисляю актеров из другого фильма. – Холи, - шепчет Бенни. - Да? – трусь щекой о его ключицу. - Знаешь, я ненавижу некоторые черты твоего характера, и привычки. Но вместе с этим, я безумно тебя люблю. Давай назначим дату свадьбы, - проводит кончиками пальцев по моему позвоночнику. Еще одно желанное предложение. - Неужели? Тогда мы сможем начать все планировать! – если бы мои руки не смыкались на спине Бена, я бы начала аплодировать. - Ты это любишь, да? – он целует меня в макушку. - Я, Клер, Дейзи, мама, Эжени и даже Декстер, - хмыкаю. - Завтра поедем в мэрию, - обещает Бенджамин. И боль уходит. Все, что было плохого на моей памяти – стирается. Но интуиция. Она, черт ее побери, не спит… Что-то говорит мне, но я игнорирую.