Операция "Контрольный в сердце"

Из аэропорта меня забирают родители. Я спокойна, я не плачу. Делаю вид, что мы с Беном давным-давно это планировали, просто никому не говорили, так как это операция федералов – совершенно секретная. Мама негодует. - Как он там будет? Зачем уехал? Там ведь страшно. А вдруг с ним будет тоже самое, что и с Джерри? – бормочет она. Папа выдерживает продолжительную паузу, а потом говорит, что это его работа, и если он будет осторожен, то ничего с ним не случится. И добавляет, что Бен очень мужественный. Отличная оценка от папы – это дорого стоит. Вот только неужели стоило ехать в Ирак чтобы добиться ее? Нет. Определенно. Маму всегда пугал Оскар. Она не особо дружелюбна с ним. Не заходит в комнату, пока он там. Сначала выгонит его, а потом войдет. Пес снисходительно пялится на нее, и быстрее уходит сам, только бы она не пихала его в бок коленом. Он, очевидно, надеялся увидеть своего горячо любимого хозяина, но вместо него пришла я – его утренняя кровать, которую он сжигает своей огненной кровью, женщина, с которой он не горит желанием видеться и какой-то молчаливый мужчина, на которого ему вообще плевать. Мама готовит мне еду на пару дней вперед, и уговаривает переехать к ним на какое-то время. Я обещаю показываться периодически, но оставить Симбу и Оскара в одиночестве и без присмотра я просто не могу. Папа просит меня не впадать в депрессию, и говорит, что они меня всегда ждут. Я через силу улыбаюсь им, и, оказывается, у меня это отлично получается, потому что мама уже треплется о работе и родителях Эжени. Езжайте уже! Я безумно вас люблю, но сейчас мне нужно побыть одной! Как только я поворачиваю ключ в замке, становится легче. Глаза в секунду становятся мокрыми, чувства прибывают, не видя границ. Скидываю с себя верхнюю одежду, выуживаю из шкафа самую тесную майку Бена, натягиваю на себя. Нет его запаха, эта футболка не вызывает никаких всплесков воспоминаний. Повседневная. Он надевал ее под свои клетчатые рубашки. Плюхаюсь на кровать, заворачиваясь в одеяло. Постель пахнет им, наволочка пахнет… Любимый! - Дом стал таким пустым без тебя, - негромко произношу. – Решила посмотреть этот фильм с Хилари Суонк и красавчиком Батлером. Вообще стоит поискать фильмы похожей тематики. Ну, знаешь, те, где девушка остается одна. Без своего жениха. И я не имею в виду ту пошлую порнушку, где невесту трахают друзья жениха. А такое кино, где ты уехал в Ирак, а я тут живи как хочешь! – фыркаю. – Ты эгоист! И не смотри на меня так! Быстрее бы на работу! Только бы не думать о тебе! Иначе я съем себя изнутри, - встаю с кровати, усаживаюсь в гостиной обкладывая себя чипсами, большими банками Фостера, Симбой, сигаретами и вяленой говядиной. – И вообще, знаешь, что, Бен? Раз тебя тут нет, то и я могу делать что хочу. Например, напиваться и спать голышом прямо поверх покрывала! – включаю первый фильм. Оказывается, заливаться слезами, пить пиво и орать на актеров на экране безумно интересно. А главное, это так сокращает время бодрствования! Я засыпаю на моменте прибытия Холли в Ирландию. Наутро жутко трещит голова. За сорок минут я успела осушить четыре литровых банки. В голову вновь лезет всякая чушь. Мысли рассеяны, я сама похожа на какое-то доселе неизвестное, но противное животное, запутавшееся в пледе. Да наплевать! Для кого мне теперь быть красивой? - Для тебя? Ты ведь уехал! Бросил меня! Чтоб я тебе там каждой ночью снилась! – бормочу, ковыляя в туалет. Разглядываю полоски на деревянной двери. А может, мне и вправду стоит поехать за ним? Испорчу ему даже войну! Пусть знает, что я не дам ему покоя, буду вечно преследовать! Да нет. Это бред. Что я там буду делать? Может, буду снайпером? А, что? Я теперь могу. После дополнительных курсов по стрельбе я лучшая в своей группе. Даже предлагали в соревнованиях участвовать. Но я отказалась. Не собираюсь попусту растрачивать свое умение ради дурацкого кубка и оплаченного вечера в баре у Хесуса. Оскар носится у двери. Я так не хочу с ним гулять! У меня голова трещит. - Почему не забрал свою псину с собой? Раз уж решил оставить меня одну, то и пса забрал бы, чтобы окончательно лишить меня всех, кого я люблю. – Пойдем малыш, - накидываю на шею собаки удавку в виде ошейника. – Симба! – зову. Кот неторопливо выплывает в гостиную. – Ты с нами? – открываю дверь. Он подходит к выходу, минуту пялится на двор, потом поднимает морду на меня. – Решил? – раскрываю глаза. Он лениво отходит, пропуская нас, и уходит обратно вглубь дома. – Вот кота то уж точно мог забрать! – рычу, закрываю дверь, и мы с Оскаром убегаем на хайкинг на вершины Санта Сасана. Свежий воздух! Насколько это возможно свежий в Анджелесе. Тропинки чуть влажные от небольшого дождя, который был ночью, народу не много, все приветливые, улыбаются, останавливаются, чтобы погладить Оскара и справиться о его породе. - Это мастифф? – улыбается мне парень. - Стаффорд, - киваю. Ты не угадал. - Я не разбираюсь в породах, - чуть отходит от Оскара. - Так для чего спрашиваешь? - Нужно же как-то диалог завязать, - пытается меня белизной своих зубов ослепить что ли? - А! Вон оно что! – понимаю. – Не интересует, я помолвлена, - демонстрирую левую руку. - И где же твой жених? Что-то я его не вижу. - Ну, как ты успел понять – он не здесь. - Так может, его и нет вовсе? – сверкает глазами. - А знаешь, что ты легко сможешь увидеть? Отпечаток зубов моего пса на своей заднице! – мило улыбаюсь. – Вали! – прохожу мимо парня, направляюсь к спуску. У деревьев Оскар начинает нервничать. Рычит и вырывается. Хватаю его за холку. – Тише! Не крутись! – пытаюсь его удержать. Но пес просто неуправляемый. Дергается вперед и я не могу удержать катушку поводка. Он уносится вглубь. – Дьявольская собака! Оскар! – несусь за ним. – Оскар, дружище! – зову его, но кроме деревьев ничего вокруг не вижу. Улавливаю громкий лай. Бегу на звук, и через пару ярдов улавливаю ужаснейший запах, который только можно почуять. Стошнит! Сейчас стошнит! – Оскар! – зову. Пес тихонько подходит ко мне, и я вижу куда он так несся. В зарослях кустарника у большой сосны лежит тело. Труп обезображен, кишит червями. Хватаю поводок, чуть отхожу на расстояние, на котором не так сильно чувствуется вонь. Достаю телефон, прикрываю нос ладонью. - 911, что у вас случилось? – голос кажется знакомым. - Офицер не при исполнении, номер значка 944578311. - Офицер Холи О’Доннелл? – уточняет голос. - Да. Запрашиваю патрульную машину, детективов, судмедэкспертов и скорую по адресу парка имени Джона Гарварда, это горы Санта Сасана, - объясняю. – Обнаружен труп, предположительно мужчины. - Вы можете сказать, как долго труп пролежал там? - Сейчас, - закрываю нос и рот плотной двойной тканью капюшона. Подхожу ближе. Оскар оглядывается по сторонам. Смотрю на труп. Точно мужчина. Мексиканец. Гангстерские татуировки, кажется это… Твою мать! Это татуировки Буркеньос! Какого черта? Что тут делает гангстер из тюремной банды Альбукерке? Ногти синие, на правой стороне тела кровоподтеки, лицо – просто месиво, по всему телу запекшаяся кровь. На грязных джинсах более светлые точки от ночного дождя, да и жуки и черви плотно облепили тело. - Мисс, - отхожу от трупа. – Тело в парке со вчерашнего дня, а смерть наступила примерно три дня назад, - вздрагиваю. – Я училась на судмедэксперта, - объясняю, как я поняла. - Спасибо за информацию. По адресу вышла патрульная машина. Пожалуйста, никуда не уходите, - просит она. Я обещаю, что буду ждать. Спустя семь минут ко мне подходят трое патрульных – офицеры 57 участка из Портер Ранч. Рассказываю им все как было, отказываюсь ехать в участок. Я не люблю когда свидетели отказываются, но сейчас, когда Бена нет в городе, я не хочу так сильно быть нигде, кроме как дома. Симба смотрит на нас недовольным взглядом, будто мы жутко опоздали и пришли позже назначенного времени. - Видишь его взгляд? Вот и ты на меня так частенько смотришь. Недовольно, - хмыкаю. Натягиваю купальник, сверху плотный дождевик, заманиваю Оскара в джакузи. – Без тебя мне приходится мыть твою псину! – ворчу. Наливаю на короткую шерсть шампунь. Кто знает, что от трупа подцепил Оскар. Он получает удовольствие от массажа, обожает воду. Вытащить его из большой ванны получается только когда в ней уже не остается воды. Уже час пытаюсь оттереть керамику от грязи, сил уже нет. - Холи! – громкий мужской голос. Я вздрагиваю. - Бен! – вылетаю из корыта, и, конечно же, растягиваюсь на дорожке. – Мой нос! – вытираю кровь. - Птичка! – это Декс. Поднимает меня с тротуарной плитки. - А! Это ты… - я разочарована. – Черт! Я нос сломала! - Ну-ка? – смотрит на мое лицо. – Не сломала, - улыбается. – Просто ударилась. - Ты в порядке? – Жасмин хватает меня за руку. - Держи! – Шейла прижимает к моему носу бумажное полотенце. - Эй! Вы что здесь делаете? – выглядываю из-за их спин. В кухне толпится народ. Дейзи и Клер ставят на стол какие-то тарелки, Джон, Санчес и Патрик спорят у телевизора. - Мы в гости, - улыбается Жасмин, поглаживая свой большой живот. Ладно, он не очень-то и большой. - С какой радости? Что за повод? – снова сворачиваю кровавое полотенце. - Тебе одиноко? Ты знай, мы с тобой, родная, - Клер сжимает мое запястье. - Знаете уже? – вхожу в дом. - Ага. Бен звонил сегодня утром, - смотрит на меня Джон. - Правда? – завидую. – Шефу значит, позвонил, а вот невесте нет, - фыркаю. – Слушайте, я в порядке. Можете валить! Мне не нужна команда поддержки. Я сама со всем справлюсь. Да тут и справляться не с чем! Он решил в войнушку поиграть? Так я не в праве его держать! Вот только он ведь сбежал! – дыханье перехватывает, я опускаюсь на пол. Не могу вздохнуть от прибывающих слез и накрывших меня чувств. - Детка! – девочки набрасываются на меня, поднимают с колен, уводят в комнату. - Жасмин, эй! – тихий голос Декса. – Может, оставим ее одну? Когда она просит, то значит, что нужно уехать. - Что я тебе говорила? Иди отсюда! – шипит на жениха. Декс уходит. – Прости его, - улыбается. - Да ничего, - качаю головой. – Он с детства такой. Не выносит девчачьих слез. - Да уж… - Спасибо, что приехали! Вы мне так нужны! – обнимаю всех разом. - Напьемся и будем играть в шарады. Ну, или во что захочешь! – обещает Дейзи. Я киваю. Спасибо, мои дорогие, что не бросаете меня! Спасибо!