Операция "Контрольный в сердце"

На часах половина шестого. Стою на парковке нашего департамента. Смена вот-вот начнется, но Джона еще нет. Когда он не начальник смены, то приезжает чуть позже. Его Кадиллак долго ищет место, и наконец останавливается. - Джон! – выбрасываю сигарету в урну, допиваю остатки кофе в моем стакане. – Эй! Джон! – быстро бегу к нему. - Ты чего тут? - похлопывает меня по плечу. - Нужно поговорить. - Что ты натворила? О, Господи! Почему с тобой столько проблем? Холи, что на этот раз? – он уже предвкушает что-то страшное. - Мне нужно к Бену, - выдыхаю. - Он приехал? – Джон впивается в меня взглядом. - Нет. В том то и дело. Я хочу к нему. Я хочу! Понимаешь? – крепко сжимаю его плечи. – Не могу без него! - У тебя, типа… Эмм… Волосы грязные? – морщится Джон. Все-таки заметил. - Да! – фыркаю. – А ещё я зубы не чистила уже два дня. У меня жуткое похмелье, на завтрак съела сэндвич с несвежим тунцом и луком. Пломба выпала, и я, кажется, сломала ногу, пытаясь забраться в чёртов Рендж Ровер этого идиота! – ворчу. - Может, возьмёшь отгулы? - Может, отвалишь? Лучше позвони своему другу и прикажи вернуться! – скидываю кеды, топчусь по холодному асфальту босыми ногами. - Эй! Я твой шеф! – издевается Джон. - Эй! Ты был на нашей лжепомолвке! – кривляюсь. - Ты неадекватна! Я не пущу тебя на улицы! - грозит. – Никогда. - Ты неадекватна, я не пущу тебя! – передразниваю его. - Всё, иди домой. И оплаты не жди! – рычит. - Оплаты нет, Бена нет… И счастья нет. Ни хрена нет! – опускаюсь на скамейку. – Джон! Пожалуйста, умоляю тебя! Позови его обратно! Я умру без него! Я не хочу потерять двоих родных людей в Ираке! – на глазах слёзы. Я крепко обнимаю Джона. - Холи. Я просил, приказывал. Он упрямый. - Трус! – хнычу. – Эй! А я могу взять отпуск? - Вообще-то ты обязана взять отпуск, - шепчет Джон. - Мне же никто не запретит поехать за ним? – хлопаю ресницами. - Разве, что твои родители? – жмёт плечами. - Мне двадцать пять! Я помолвлена! Могу делать что хочу, и ехать за своим идиотом-женихом хоть куда! – встаю. – Так что поцелуй меня в русско-ирландский зад! - А? – Джон в шоке. - Ну, не ты, а кто угодно! Нет, не ты! – мотаю головой. Что я несу? Это всё похмелье. – Забудь, шеф. Я домой. Одобри, пожалуйста, моё прошение на отпуск. Я пришлю его тебе, как только просплюсь, - неожиданно икаю. Шеф смеётся, закрыв ладонью лицо. - Вали, О’Доннелл! – качает головой. И началось! Километры собранных справок, разрешений, счетов, направлений, отметки о пройденном инструктаже. И вот я в тренировочном лагере на краю Северной Каролины. Меня отправят в тот самый Кемп-Букка, туда где сейчас Бен. Или где был Бен. Я не знаю. Надеюсь, он все еще там! Третью неделю провожу в морге. Он учебный. Пытаюсь вернуть себе навыки полученные в университете, которые, я подзабыла за три года служения патрульным. Снова хожу на уроки по судмедэкспертизе и анатомии, посещаю уроки самообороны, стрельбы. Теперь в моих руках не только Глок и Беретта, но и снайперская винтовка, которая сейчас на вооружении у пограничников. Именно с такой они поражают незаконных мексиканских эмигрантов. Она довольно-таки тяжелая, своенравная. Спусковой крючок жестко возвращается на свое исходное положение, здорово щелкая по пальцу. На ногте уже коричневый синяк от постоянного долбления о железяку. Наконец, после утомительнейшего дня проведенного в аудитории, и расслабляющего душа, сажусь перед ноутбуком. - Пап, мам, привет, - машу в камеру. - Мама сейчас подойдет. Помогает Эжени с какой-то выкройкой, - улыбается папа. - Что они там шьют? – свожу брови. - Костюм для школьного спектакля, - кричит откуда-то Антуан. - Эй, привет, актер! – ищу его глазами. - Он отжимается, - отмахивается папа. – Как тренировки? - Нормально. Тут очень легко, - вру. - В полиции было сложней. - Тогда почему их называют элитой полиции? - Это все большая реклама, пап. - Привет, родная! – мама садится рядом с папой. - Привет! – голос задрожал. – Я соскучилась. - Мы тоже, Холи! – мама сжимает руки на груди. – Неужто эта подготовка и впрямь будет длиться так долго? - Да, - отмахиваюсь. В очередной раз рассказываю им чушь, которую придумала, чтобы не рассказывать о том, что еду в Ирак. Надеюсь, все будет хорошо и они никогда не узнают о том, что я была в горячей точке. - Я не могу им врать! – шепчет Эжени. - Ты должна! Ты обещала мне! – рычу. – Не смей, француженка! - Они говорят о Джерри, а меня так и подмывает выложить им правду. Холи, они сойдут с ума, если узнают, что и ты там! – сверлит меня взглядом. - Вот поэтому они не должны узнать! Я рассказала только тебе! Не ври им. Просто ничего не говори, - развожу руками. - Ты такая простая! – качает она головой. Тяжело выдыхает. – Только еще и ты не оставь нас. - Я не собираюсь стрелять, лезть в бой. Жен, я буду трупы вскрывать! А если повезет, то опою МакКензи, и просто увезу его в Лос-Анджелес, - улыбаюсь. – Мне пора ложиться спать. С завтрашнего дня начинаются учения, которые, мать их, будут длиться до самой отправки в Ирак. - Удачи. Мы тебя любим, - улыбается она и закрывает крышку ноутбука. - Я вас тоже, - шепчу в пустоту, утыкаюсь лбом в колени. – Сегодня вывихнула ногу. И знаешь где? Застряла между партой и стулом и свалилась в проход. Думала, засмеют. Но никто и не хихикнул. Помогли встать, спросили все ли в порядке со мной. Хотя, да. Ты прав. Мы же команда. Оставлять раненного нельзя. По крайней мере так говорит капрал, - по привычке беседую с Беном. – Это все для тебя, любимый! Я на все готова, - укладываюсь в кровать, сразу же засыпаю. Тренировочный лагерь довольно-таки интересное место. Конечно, мужчин здесь в разы больше. В женском доме есть даже несколько пустых комнат. Но женщины не уступают некоторым мужчинам по силе, выносливости, смекалке. Почти все они одиноки в силу тех или иных обстоятельств. Кого-то из них в браке бил муж, кто-то сидел взаперти и ничего кроме фермы в Алабаме не видел. Есть матери-одиночки. Они оставили своих детей с бабушками, сестрами, и приехали сюда, чтобы заработать на еду для детей, на одежду или колледж. К сожалению, таких женщин здесь большинство… Мужчины, по большей части тоже разведены, кто-то вдовец. Есть даже целая семья. Вдовец из Индианы, и двое его сыновей. Все они отправляются в Ирак впервые. Отец – чтобы занять себя. Комично, да? Занять себя войной… А сыновья, чтобы заработать на свадьбу. Есть даже трое индейцев из резервации. Они реально жили всю жизнь в пуэбло в Нью-Мексико, а в Ирак собрались, чтобы посмотреть мир. У каждого свои цели, свои интересы на этой войне. Вот Бен поехал мстить, а я за ним, чтобы вернуть его домой. В мои объятья. - Прибывшие, сложите вещи в грузовик, вас проводят на плац, - громкий голос подполковника Питера Харригана. – Я представлю вас офицерам. За мной! – командует, потирая ладонь. Я семеню, стараясь не отставать от трех других женщин. На плацу уже целый взвод офицеров. Утром здесь очень холодно. На занятиях говорили, что днем в этой местности очень жарко, пекло почти сорокаградусное, а ночью температура может опускаться до шести градусов. «Ирак – страна сюрпризов. Отнюдь не приятных», - вспоминаются слова инструктора. Да уж! Холод пробирает до дрожи. - Полковник Лютер, разрешите дать команду? – подполковник смотрит на седого, но подтянутого старика. И я поднимаю голову. Почти сразу ловлю взгляд Бена. - О, Господи! – чуть слышно вдыхаю. ЛЮБИМЫЙ! - Холи, - произносит одними губами. Да! Холи! Я приехала. Приехала к тебе! Бен! Полгода! Полгода прошло! Не сметь плакать, офицер О’Доннелл!