Операция "Контрольный в сердце"

- Представляю вам пополнение нашего подразделения! – подполковник Харриган прохаживается меж нашими строями. - Мастер-сержант Шарли Джин. Ей отводится командование третьим взводом, - указывает на низкую но крепкую Шарли. - Офицер О’Доннелл, - представляет меня. – Пополнит команду патологоанатомов, - видимо, по привычке потирает запястье. Я сдержанно киваю сержантам и капралам. Бен смотрит на меня не моргая. Он в шоке, но отчаянно пытается это скрыть. – Офицеры Ридл и Мейси назначены в госпиталь. Также ряды снайперов и пехотинцев пополнят восемнадцать военнослужащих. Они прибудут завтра после утреннего построения - С прибытием, - кивает полковник Лютер. – Надеюсь, сработаемся, и все уедем отсюда живыми. Вольно, пройдите в расположения. После завтрака получите свои задания, и вас введут в курс дел, - входит в шатер. – Сержанты, прошу за мной! – толпа из двадцати человек топает за полковником. Бен до последнего пялится на меня. Во взгляде куча незаданных вопросов. Действительно ли это я? А если я, то как попала сюда? Что я вообще собираюсь тут делать? И за каким чертом вообще приехала туда, куда он сбежал от меня – алкоголички? Думаю, разговор у нас состоится. Но позже. У меня огромная комната! Светлая, с окном на всю стену, с милыми шторками с рюшками, телевизором, компьютером и прекрасной соседкой. Пфф… Если бы… Небольшое окошко, деревянная кровать, письменный стол с ящиками и прикроватная тумба. В стене еще одна дверь – шкаф полтора на полтора фута. Душ в отдельном здании, нужно пройти через три шатра с солдатами. Сказка! Моя начальница – Иззи Ленфорд. Она тут уже семь лет. Муж постоянно жаловался на вонь исходящую от нее, называл трупной и ушел от нее. Детей у них не было, и она просто уехала сюда. На войну. Вообще, как я поняла, сюда все убегают от чего-то. Иззи от одиночества, Бен от меня, а я за ним… В морге полно кусков накрытых белой тканью, черных пакетов. Я не решаюсь заглянуть ни в один. - Это все наши солдаты? – прикрываю рот ладонью. Мне не противен запах, я привыкла к нему, но от чего-то боюсь расплакаться. - Нет, - отмахивается Иззи. – Наших нет. Тут никого не убивали уже года два, - кивает. Я облегченно выдыхаю. – Это то, что мы находим на минных полях. В основном те, кто пытается разминировать местность. Неопытные, подрываются, - жмет плечами. – Они-то в армии не служили. - Уж конечно. Куда им до нашей армии, - закатываю глаза. - Ты здесь не для службы? - Как и ты, - киваю. - Я просто хочу помогать. Мне наплевать на то для чего мы здесь. В глобальном смысле. - И мне тоже, - опускаю глаза. – Так, что делать с… - указываю на черные мешки. - У нас есть картотека. Нужно установить личность, и отправить родственникам. - И все? - Ага, - кивает она. – Судмедэкспертиза. Кажется, ты этим и занималась. - Училась. Да. Но в Анджелесе я была копом. Патрульным в общем. Но, повторно прошла практику в лагере. Справлюсь, - киваю. - Можешь приступать, - разрешает. - Начать можно с любого? - Ага. Какой больше понравится, - улыбается. Вот дьявол. Она такой циник. Надеюсь, я не стану такой же. Хотя, работая здесь, наверняка, нужно хоть как-то защищаться. Хотя бы юмором, ну или цинизмом. К вечеру я жутко уставшая. Немного подташнивает. Невыносимо хочется принять душ, прополоскать пазухи. Гребаный Бен! На что я ради тебя еще готова пойти? Собираю небольшую сумку, тихонько бреду в сторону душевых. - Эй! Не хочешь заглянуть к нам? Крошка, я в душ с тобой! – голосят солдаты. Улыбаюсь. Они меня так веселят! - Идем пообнимаемся, ирландка! - Поверь, нам одних объятий хватит! – не унимаются. - Скорострел? – поворачиваю на них голову. - О! Ты разговорчивая! Слава Богу! Хоть кто-то! – радуется один из них. – Заговорила со мной. Запала, значит! - Отвали она моя! - Да может она со всеми поболтает? Ну, иди же к нам! - Мориссон! – громкое рычание позади. Я вздрагиваю, солдаты выстраиваются, замирая. Я узнала этот голос. Это Бенджамин. – Ты поговорить любишь? Ну тогда объясни мне какого черта ты не отстрелялся в тире сегодня? Где был? - Сэр, на кухне, сэр! – чернокожий парень выдает четкий ответ. – Миссис Лондон попросила помощи. - Я не спрашивал причину. Ты с чего взял, что просьба миссис Лондон важнее приказа отданного твоему взводу? - Сэр, виноват, сэр! - Виноват, - кивает Бен. – Правила ты знаешь. Ты и твой взвод - десять кругов на тренировочной площадке. Побежали! – отправляет их. – Идите куда шли, офицер О’Доннелл, - негромко говорит мне, я двигаюсь к душевым. - Сука! – слышу от одного из пробегающих мимо солдат. Уж не знаю, это было адресовано мне или Бену, или это просто слово. Мне наплевать. Я так устала. - Ты в душ? – снова его голос позади. - Ага, - дергаю ручку двери. - Но сейчас не твоя очередь. Смотри, - тычет пальцем на висящее расписание. – Восемь вечера – третий взвод. Офицерский состав – в пять и в одиннадцать. - И мне что ли нужно мыться по расписанию? – фыркаю. - Ты в армии, - шепчет мне на ухо, обдавая жаром. Вздрагиваю. - Казарма, - выдыхаю. – Свежо придание! – разворачиваюсь, иду обратно. - На нашем этаже есть душ, рядом с моей комнатой, - сообщает. Смотрю на него, раскрыв глаза. - Да? А что еще у вас есть? А может тебя тоже наказать за домогательство, и ты присоединишься к своим бегунам?! – рычу. - Холи! – хватает меня за руку. - Нет! Не смей! – качаю головой. – Не смей, Бенджамин. Не трогай! Твои прикосновения как антисептик на кровоточащие язвы! - Тогда зачем приехала сюда? – он в смятении. - Не знаю. Черт! Потому что дура! – трясу головой. – Мне пора. Нужно успеть к одиннадцати, - семеню обратно в женскую казарму. Вернее она не вся женская, а только первый этаж. Два верхних этажа – комнаты для сержантов-мужчин, подполковника и полковника. В американской армии – полный патриархат. В конце коридора открыта дверь одной из комнат. Из нее доносится негромкий разговор, смех. Интересно, что там. Нужно найти предлог! Спрошу про душ. Про расписание. - Мегги, - заглядываю в комнату. На полу сидят один из капралов подразделения по совместительству комендант а с ней мой новый босс Иззи. - О’Доннелл, ты не спишь еще? Я думала, вырубишься без чувств, - улыбается. - Я собиралась в душ, но там какая-то путаница с расписанием. - Никакой путаницы, - качает головой Мегги. – Вот только тебе не обязательно ходить в общий. На втором этаже тоже можно. Главное, чтобы там не было офицеров, - улыбается она, и они с Иззи громко хохочут. Что? Больные совсем? - А мне точно можно? – морщусь. - Да, точно-точно, офицер, - кивает Мегги. – Только убедитесь, что душевая пуста и обязательно закрывайтесь. - Спасибо, - киваю. – Я пойду. Спокойной ночи, - медленно моргаю. Они кивают мне в ответ, и я поднимаюсь на второй этаж. – Тут кто-то есть? – стучу в приоткрытую дверку душевой. Мне в ответ тишина. На этаже вообще совсем не громко, кажется, все спят. Проскальзываю в комнату, запираюсь на оба замка, быстро скидываю форму и встаю под душ. Вода! Теплая, такая приятная. Я будто годы не купалась. Убеждаю себя в том, что не так уж и устала, и даже хочется петь «Walking on sunshine». Громкий стук в дверь заставляет вздрогнуть. – Еще пять минут, - кричу. - Хорошо. Поторапливайтесь, - кажется, это Харриган. Быстро смываю с себя мыльную пену, наскоро вытираюсь, оставляя полотенце на голове, натягиваю спортивный костюм, покидаю душевую. В коридоре никого. - Я все, - шепчу в пустоту. Семеню к лестнице, но взгляд цепляется за табличку с именем на одной из дверей. «Первый сержант Б.МакКензи». Каменею. Одному Господу известно, что подвигло меня толкнуть дверь. Она оказалась не запертой. Закрываю ее за собой. Комната Бена вдвое больше моей и она пуста. Нет. В ней есть мебель, и даже компьютер включен, вот только хозяина нет. Опускаю сумку с вещами на пол, трясущейся рукой хватаю его подушку, подношу к лицу. Вдыхаю. По телу несутся мурашки. Его запах… О, Боже! В памяти возникают тысячи картинок. Мы не виделись с ним полгода, а для меня это целая вечность. Отключаю мир. Сейчас в этой комнате только я и мои воспоминания. Только самые счастливые. Наш первый раз, та ночь после тяжелой смены, когда он сказал, что теперь мы можем быть вместе, наша помолвка, отдых в Техасе на берегу Мексиканского залива, и простые утренние часы, когда мы просто наслаждались друг другом. Крепкие руки заключают меня в объятия, роняю подушку. На секунду касаюсь его ладоней своими. Цунами чувств накрывает меня с головой и я закрываю лицо ладонями. Плачу, еле успевая вдыхать. Это истерика. Это катарсис.