Операция "Контрольный в сердце"

Открываю глаза, часто моргаю. Я в темной комнате. Что происходит? Где я? - Бен! – приподнимаюсь на локтях. Он оборачивается на мой зов, а вместе с ним и тот в кого я врезалась – мой брат. Мой Джерард! Джерри! Тот, кого я считала погибшим вот уже несколько лет. В его глазах та же незатуманеная синева, светлые волосы, собранные в пучок на затылке, родинка под левым глазом… Разве что морщинки появились, подбородок и щеки покрывает щетина, которую он никогда не носил и он так загорел, прямо как сын иракской женщины. - О, Господи! – взвизгиваю я и бросаюсь ему на шею. Истерично всхлипываю. – Мой родной! Ты жив! Мой родной! – отстраняюсь. – Бен! Бен! Он жив! Он жив! – теперь бросаюсь в объятья любимого. - Кто жив? Холи, что с тобой? – шепчет мне на ухо. Как кто? Джерри! - Камал! Сынок! – влетает пожилая женщина в палату. – Мне сказали, что ты в больнице. Как же ты меня перепугал! – она обнимает его. - Я столкнулся с мисс Холи, мама. Она, наверное, сильно ударилась, и вот я привел ее сюда. Это ее муж – Бенджамин, - представляет моего Бена тощей женщине. Сынок? Мама? Что происходит? - Как вы? – женщина сверлит меня взглядом. - Джер… Эмм… Камал, - еле выговариваю. О, Господи, братик, я не видела тебя десять лет. Десять! – Это ваша мама? – тычу пальцем в старуху. - Да. Моя мама – Камилла, - кивает. Я чуть ли не взвизгиваю. Джерри! – Вы плачете? – мой брат… Он так любил меня. Мой Джерри. - Моего друга звали Камал. Он погиб… - трясу головой. Кажется, Бен в шоке. Плотину прорвало. Я рыдаю как прокаженная. - Очень жаль, мисс Холи, - смотрит прямо в мои глаза. - Мы пойдем, - Камилла берет Джерри за руку и выводит из здания. - Какого хрена ты творишь? – Бен переводит на меня свой сумасшедший взгляд. - Это Джерард! Бен! Это Джерри! - Типа твой брат? Твой погибший несколько лет назад брат? Ты в своем уме вообще? У тебя сотрясение? Солнечный удар? Клещ в мозгу? – морщится. - Это мой брат, а ты придурок! – всхлипываю. – Не зли меня! Если я говорю, что это Джерард Маршалл О’Доннелл, значит так и есть! Я не ударилась головой, я упала в обморок от увиденного! Это Джерри, ясно?! Он жив! Он не погиб! – улыбаюсь. - Холи… - Заткнись! – рявкаю. – У него волосы светлые, родинка под левым глазом как у папы и Антуана! Помнишь? - Тогда почему он понятия не имеет кто ты? – садится на кушетку. - Не знаю, - жму плечами. К нам заходит доктор. Осматривает меня, говорит, что уже все нормально. Советует отдыхать и пить побольше воды. Мне нужно поговорить с братом! Хватаю Бена за руку, тащу за собой. К счастью, Джерри и его старуха крутятся у прилавка с фруктами. - Только не глупи, умоляю тебя, - шепчет Бен. - Я адекватна. Просто подыграй мне, - сжимаю его ладонь. – Камал, Камилла, - окликаю их. - Мисс Холи, - кивает мне брат. - Извините, что отреагировала так. Это солнце мне в голову ударило. Мы с мужем можем пригласить вас выпить с нами чаю? – переминаюсь с ноги на ногу. - У нас вообще-то дела, - хмурится Камилла. - Мама! Мы все успеем. Давай выпьем чаю, бедной девушке и так досталось от меня, - улыбается Джер. - Да. Не отказывайте нам. Я слышал, что отказываться от чая с щербетом не принято, - включается в игру любимый. - Только недолго, - соглашается его псевдомать. Мы сворачиваем в укромное кафе, где много военных, и местных, зашедших полакомится свежайшим паниром. Занимаем пустующий стол у самой стены. Бен пытается отвлечь их разговором, а я не могу оторвать взгляда от брата. Мой Джерри! Мой родной и любимый брат! Мой лучший друг! Как же я счастлива, что ты жив! Как будут счастливы родители, когда узнают о тебе, как будет счастлив твой сын! Он ведь так любит тебя, ровняется на тебя… Снова слезы проступают на глаза. - Ты все плачешь и плачешь! – вскидывает руки Джер. – Бен! Что с твоей женой? - Она ностальгирует. Уже была здесь однажды, когда тут был город, - складно врет любимый. - Да. Мы с мамой жили в этом городе, пока его война не разрушила, - выдыхает брат. - А где именно жили? – сглатываю. - Мама говорит, что у реки. А река давно пересохла. Я вообще не помню ее, - жмет плечами. - Был слишком маленький? – кивает Бен. - Нет. Потерял память, - трет пальцами висок. – Снаряд упал прямо на дом. Да, мам? – накрывает ладонью ладонь Камиллы. - Верно, сынок, - отводит она взгляд. – Я все-таки добегу до молочника. Побудь здесь, не уходи никуда, - наказывает ему. - Мы его не отпустим, - улыбаюсь. Уж будь уверенна! Смотрю женщине вслед. – И совсем – совсем ничего не помнишь? То, что было до удара? Что ты делал? Кто был с тобой? Может, ты говоришь на каком-нибудь другом языке? - Холи, - шипит Бен. Я отмахиваюсь. - Нет. Говорю только на арабском и английском. Но после потери памяти арабский совсем плохо идет, я его будто впервые слышу. А английские слова схватываю налету. Видишь, как хорошо говорю? И маму научил. - Джерри! – повышаю голос. – Неужели ты меня не узнаешь? – сжимаю его ладонь. - Холи! – шипит Бен. - Что? – раскрывает глаза брат. – Ты не в своем уме! – отдергивает руку. – У тебя точно солнечный удар! - Джерри! Это же я! Холи! Твоя сестра. Младшая сестра! Посмотри на меня. Вспомни меня! – губы трясутся. - Как вам не стыдно издеваться над инвалидом? – встает из-за стола, уходит хромая. - Бен! Бен! Бен! – утыкаюсь ему в плечо. - Пойдем домой, пока нас не арестовали за публичное проявление чувств, - шепчет. Я глубоко вдыхаю. Он прав. Как всегда прав. Мы бредем к домам, которые сдает местная администрация. – Детка, я всегда поддержу тебя, ты знаешь. Но, ты уверенна, что это Джерард? - Да, малыш, - киваю. – Бенни, мы ведь как близнецы… - Холи, вы совсем не похожи, - качает головой. - Малыш, у меня полсотни фотографий Джерри в телефоне. Это он. Ты поймешь, - киваю. И вправду. Пересмотрев все фото по два раза, Бен твердо убеждается, что парень, в которого я врезалась - мой старший брат. Любимый предлагает найти какие-то документы, справки, фотографии того, что Джер служил в армии. Да, да. Это, конечно же здорово, но я не могу долго ждать. Узнать где живет мой брат, с самозванкой-матерью не составит труда. Мужчины на рынке болтливы, а военные, охраняющие спокойствие города знают абсолютно всех жителей. Теперь стоит дождаться, пока Бен уйдет в душ…