Re-union

Радунхагейду не сомкнул глаз в ту ночь. Столько всего предстояло обдумать, и в этот раз – действительно – пересмотреть свои приоритеты. Он больше не будет наивным мальчишкой, который принимает решения, перед этим не рассмотрев все варианты. Хотелось вернуться назад, исправить совершенные им ошибки, может, лишний раз прислушаться к отцу. Он с сожалением потряс пустую бутылку, поставил ее на стол, поднялся. Неслышно войдя в комнату Хэйтема, встал рядом с его кроватью. Во сне лицо отца не было надменным, как во время бодрствования. Морщинки словно разгладились, он выглядел невероятно спокойным. Коннор не без сожаления отметил, что седина еще больше затронула его некогда черные как смоль волосы. Пожалел он и о том, что сжег портрет. Задумался, а как бы всё сложилось, останься Хэйтем с ними. Возможно, тогда бы и у него, Коннора, было нормальное детство и юность. И мама была бы жива. Еще немного постояв, он тихонько, чтобы отец не проснулся, покинул комнату. Зачем он вообще туда пошел, он и сам себе объяснить не мог. Когда совсем рассвело, он сходил на охоту, принес домой пару кроликов, а после отправился на речку, благо погода стояла жаркая. Он любил плавать подолгу, пока не начинало сводить мышцы, но в этот раз ранение дало о себе знать и он, развернувшись, поплыл туда, где оставил одежду. Он не ожидал, что на берегу его будет ждать Хэйтем. Тот сидел прямо на песке и смотрел в небо. Отряхнувшись, Коннор подошел, поприветствовал его и сел рядом. - Давно ты здесь?- он, щурясь, рассматривал отца. Непривычно умиротворенный, тот приковывал взгляд. - Не очень. Нашел на кухне дичь, когда ты успел вообще?- Хэйтем тоже прищурился. - Пока ты спал. Я не ложился сегодня,- Коннор поймал вопросительный взгляд отца, вздохнул, отвернувшись,- Думал. - О чем же? - Я был не прав. - Ни за что бы не подумал, что услышу это от тебя,- Хэйтем усмехнулся. - Больше и не услышишь,- буркнул Коннор. Воцарилось молчание, он начал бросать в воду камешки, внезапно почувствовав себя неловко. Он понял, что не так. Рядом с отцом он чувствовал себя человеком второго сорта. Он не мог не сравнивать всегда учтивого и столь благородного Хэйтема с собой – пусть и выращенным в европейской культуре, но дикарем. Естественно, он прятал это чувство за наглостью, хохмил, но легче от этого не становилось и порой ему казалось, что отец видит его насквозь. - Как ты жил всё это время?- прервал молчание Хэйтем. - Нормально. Я думаю, ты знаешь обо мне много. - Ты не поверишь, но нет. Я знаю о твоих успехах в области политики, но не больше. Как ты попал к Ахиллесу? Как все жители этой деревни связаны с тобой?...- он замолчал, засмотрелся на волны,- А главное – откуда у тебя такая ненависть к Ли? - Была. Если я скажу, что получил какое-то удовольствие от того, что его убил, я совру. Слишком дорого мне это обошлось...- Коннор нахмурился, вспоминая, потом тряхнул головой,- Эти люди – это все, кому нужна была помощь. Они сами создали это поселение... А к Ахиллесу меня отправила Мать Рода после того, как мне показали символ Братства. - Кто показал?- Хэйтем заинтересованно посмотрел на него. - Долгая история. Вечером расскажу,- он покачал головой,- Ты не хочешь искупаться? - Не особо,- Хэйтем покачал головой, окинул взглядом сына, заметил шрам на его правом боку,- Откуда это у тебя? - Гнался за Ли. - Он тебя ранил?- Хэйтем нахмурился. - Нет. Корабль был не достроен, обрушилась палуба. Упал на обломки, пробил. Не повезло,- он развел руками,- У тебя самого много шрамов. «Их не было на портрете», чуть не добавил он, но вовремя опомнился. Хэйтем потер лоб. - Я не сидел на месте все эти годы,- он поднялся, стянул с себя рубашку,- Знаешь, я всё же окунусь. Здесь хорошо и спокойно. - За это я и люблю это место,- кивнул Коннор, провожая его взглядом. Он не мог не заметить множество шрамов на его теле, особенно бросился в глаза один на боку – видимо, тот самый, оставленный ему на память Лусио. Когда Хэйтем вошел в воду, метис лег на песок и, расслабившись под щебет птиц и плеск воды, задремал. Он почувствовал, как его легонько ткнули, приоткрыл глаза, прикрывая их от слепящего солнца рукой. Над ним склонился Хэйтем. - Сдается мне, ты действительно не спал ночью. - Сказал же,- Коннор потянулся, перевернулся на живот, оперся на локти, и, прикрыв один глаз, покосился на отца,- Я тут думал... После мамы у тебя кто-нибудь был? - Тебе не кажется, что это слишком личное?- Хэйтем поджал губы. - Не кажется. Ты мой отец, в конце концов,- фыркнул Коннор. Помолчав, тамплиер покачал головой. - Нет. Мне было не до этого. Тем более, я не хотел снова ошибиться,- он посмотрел на сына,- Ты, насколько я понимаю, вообще о девушках не думаешь? - Мне тоже было как-то не до этого,- он ухмыльнулся,- Разве что в перерывах между беготней из Бостона в Нью-Йорк, и наоборот. - Я вообще думал, что ты уже давно женился. Ну или хотя бы нашел себе кого-нибудь. - Зачем?- Коннор поднял бровь,- Всё равно это не принесет мне ничего, кроме разочарования. И я не хочу быть привязанным к чему-либо. Я не знаю, где я буду завтра и что со мной будет. - Понимаю,- Хэйтем кивнул. Задумался, глядя в небо,- Не знаю, чем я думал, когда позволил себе такую роскошь как любовь. Я верил, что у нас есть будущее. Я ошибся. - Мать говорила, что ты предал ее. - Я бы так не сказал. Да, я сглупил, пойдя на поводу у принципов и неправильно расставив приоритеты, но вряд ли это было предательством. Дзио посчитала иначе. Горячая голова... И в этом ты очень похож на нее, я уже говорил,- он снова оглядел метиса,- А вообще, я и подумать не мог, что у меня есть уже взрослый сын. Хотя мне сложно...- он нахмурился. - Что сложно?- Коннор положил голову на руки, не сводя глаз с отца. Тот задумался, покусал губу. - Я не понимаю, как к тебе относиться. Вроде и моя кровь, а вроде - чужой человек. - Поверь, я чувствую то же самое,- Коннор отвернулся. Дернулся от неожиданности, когда его оголенного плеча коснулась ладонь отца. - Я не хотел тебя оскорбить,- он дождался, пока сын посмотрит на него, убрал руку,- Мне просто нужно время. - Я прекрасно тебя понимаю,- Коннор надеялся, что это не прозвучит слишко резко. Он действительно понимал, что хотел сказать отец, потому что сам думал так же. Он не знал, что чувствовать по отношению к этому человеку. Единственное, что он понимал на данный момент – это то, что общество тамплиера было ему приятно, а также то, что прикосновение отца не вызвало в нем дискомфорта и желания отодвинуться, как оно бывало с другими людьми. А с остальным он сможет разобраться потом. Воцарилось молчание и через какое-то время Коннор понял, что снова проваливается в сон - сказывалась бессонная ночь. В этот раз Хэйтем разбудил его, когда заметил, что к ним кто-то идет. Коннор протер глаза, поднялся, разминая затекшие плечи. - Почему ты меня сразу не разбудил?- он поднял с земли рубашку, не застегивая накинул ее. Хэйтем пожал плечами. - Когда ребенок спит, зачем ему мешать?- он ухмыльнулся. Коннор закатил глаза, кинул в него его рубашкой. Их визитером оказалась Эллен, она помахала рукой, подходя ближе. Хэйтем коротко поприветствовал ее, Коннор же пытался понять причину визита. Та раскрылась сама, когда Эллен выудила из принесенной корзинки пирог и подала его Хэйтему. - Это Пруденс испекла, как извинения от всех нас за то, что произошла такая ужасная ошибка,- она виновато улыбнулась, посмотрела на Коннора,- Она не смогла сама прийти. И, Коннор, мы даже представить не могли, что увидим твоего отца. - Да я и сам... не мог,- метис бросил взгляд на Хэйтема и не сдержал улыбки. Тот смотрелся довольно потешно с перевязанными лентой мокрыми волосами, в расстегнутой рубашке на голое тело и пирогом в руках. Хотя по взгляду Эллен можно было понять, что она бы употребила совсем другое прилагательное. - Я действительно не предупредил Коннора о своем визите, так что это стало неожиданностью даже для него. Спасибо за угощение, мадам, и передайте Пруденс мою благодарность,- Хэйтем учтиво поклонился и у Коннора в очередной раз случился когнитивный диссонанс. Казалось, одень этого человека в обноски и вываляй в грязи – благородства в нем не убавится. Эллен, разулыбавшись и еще раз извинившись, ушла. Хэйтем посмотрел на пирог. - Что это вообще было? - Это наша швея, Эллен,- Коннор, подойдя к отцу, отщипнул кусок выпечки, запихнул в рот. Кивнул,- Вкусно. Пруденс всегда вкусно готовит. Идем домой, попьем чаю. - Не откажусь,- Хэйтем улыбнулся, кивком показал на землю,- Собери мои вещи. Пирог я тебе не доверю. На следующий день Коннор показывал отцу окрестности, рассказывал истории каждого из поселенцев, одновременно знакомя его с ними, и домой они вернулись только вечером. И снова разговаривали почти до утра: Хэйтем рассказывал о том, что происходило в его жизни после возвращения в Америку, а потом начал расспрашивать Коннора о его жизни. Когда тот дошел до Хрустального шара и предсказаний, Хэйтем насторожился. - Где он сейчас? - Он почти сразу рассыпался у меня в руках,- Коннор покачал головой. Тамплиер кивнул. Помолчал. - Ключ ведь у тебя, да?- он посмотрел на сына. Тот напрягся,- Не волнуйся, он мне больше не нужен. Он все равно бесполезен. - Я его спрятал, как мне было сказано. Не знаю, зачем, но спрятал,- Коннор пожал плечами. - Он был у Ли? - Да. - Чарльз был хорошим человеком. И хорошим генералом,- Хэйтем поднял руку в предостерегающем жесте, заметив, что Коннор хочет что-то сказать,- Я знаю, что он сделал с тобой. Знаю, что он, как и я... как мы все, мешал вашим планам. Но он был одним из самых преданных сначала мне, а затем и Ордену, людей,- Хэйтем поднял стакан, в котором плескался виски и, поморщившись, опрокинул его в себя. Посмотрел на сына,- Но я ни в чем тебя не виню. - Под конец я и сам понимал, что просто выполняю чью-то волю,- Коннор покачал головой,- Но я не могу вернуть его. Как не могу изменить всего, что сделал. - Что было, то прошло, сын. Только я больше не хочу ни за что бороться. Может, это не заметно, но оно всё у меня уже в печенках сидит.- он криво усмехнулся. Плеснул себе еще виски, выпил. А потом встал, пожелал Коннору доброй ночи, и, снова оставив его наедине с мыслями, ушел к себе.