Follow Me Down This Time

Гарри бежит в башню Равенкло, чтобы взять свои карты по астрономии и телескоп, но когда он приходит в Астрономическую Башню, Луи еще нет. Он пользуется возможностью перевести дыхание, а затем устанавливает телескоп и выкладывает карты звездного неба, несколько листов пергамента, перо и чернила. Когда он встает на ноги и отходит немного назад, чтобы посмотреть на все это, он чувствует себя ужасно глупо, потому что все до отвратительного аккуратно расставлено, но как только он шагает вперед, чтобы свернуть свои карты обратно, в открытом люке появляется голова Луи. Он улыбается младшему мальчику, пока проходит последние ступеньки, перепрыгивая сразу через несколько, и Гарри улыбается в ответ, нервозность и радостное возбуждение сражаются за первенство в его желудке, заставляя его задыхаться. Волосы Луи мягкими прядями свисают на глаза, маггловские джинсы плотно обхватывают его ноги, а рукава вязаного джемпера настолько большие, что почти наполовину скрывают его тонкие пальцы, и Гарри так сильно хочет прикоснуться к нему, что ему приходится сцеплять руки в замок, пытаясь остановить себя от необдуманных действий. — Ты в порядке? — спрашивает Луи, подходя к нему ближе. Гарри кивает и выдыхает, — А ты? — Великолепно, — говорит Луи. — У нас был пирог с патокой на десерт, и я съел почти целый пирог, — он похлопывает себя по животу, сияя блаженным выражением лица, и Гарри слабо стонет, не успевая себя остановить. Луи, кажется, ничего не замечает, слишком занятый изучением телескопа и остальных нужных штук, принесенных Гарри. — Уже приготовился, да? — улыбается он. Гарри застенчиво пожимает плечами, неловко поправляя волосы. — Я пришел слишком рано, — говорит он, отчасти защищаясь, — подумал, что это практично и хорошо сэкономит время. Луи протягивает руку вперед, чтобы успокаивающе сжать руку Гарри и говорит, — Не переживай. Я думаю, это мило. У него перехватывает дыхание, и он поднимает глаза, на полпути встречаясь с глазами Луи. Он смотрит на него нечитаемым взглядом, и тусклый свет факелов отбрасывает причудливые тени на его золотистую кожу и острые скулы, и только теперь Гарри понимает, насколько близко друг к другу они стоят. Воздух между ними вдруг накаляется, и он почти чувствует электрический ток, исходящий из места, в котором рука Луи все еще касается его бицепса. Его ладонь словно горит на коже Гарри. Он облизывает губы, нервно наблюдая, как глаза Луи отслеживают это движение. Он инстинктивно перекладывает вес на пятки, медленно поддаваясь, словно магнитному притяжению глаз Луи, когда сова вдруг с громким визгом пролетает мимо башни, и они отскакивают друг от друга. Гарри делает несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем смотрит на небо и говорит, намерено понизив голос, — Хорошая ночь для звездопада. Он видит движение боковым зрением, а потом Луи выдыхает, — Да, ни облачка в небе. Венера выглядит восхитительно ночью. Напряжение между ними исчезло, и Луи наклоняется к своей сумке, которую Гарри сначала не заметил, и вытаскивает одеяло, расстилая его по всему каменному полу. — А я думал, что это я практичен, — говорит Гарри с ухмылкой. Луи улыбается и говорит, — Ты будешь мне благодарен, когда не отморозишь свою задницу на этих холодных камнях. — Он стаскивает свою обувь, и они оба садятся и раскрывают карту Гарри посредине одеяла. Они работают вместе в течение нескольких часов, переходя от графиков звездного неба на полу к телескопу и обратно. В какой-то момент Гарри вздыхает, и говорит, — Звезды такие красивые. Я бы хотел увидеть хотя бы одну. Ты знаешь, немного ближе, чем сейчас, или что-то вроде того. Луи улыбается. — Приятель, я уверен, что ты не сможешь аппарировать в космос. — Конечно, нет, нет, — Гарри тихо смеется. — Хотя было бы довольно круто, да? — Ну, ты знаешь, есть космические корабли, которые могут отвезти тебя в космос. — Гарри непонимающе смотрит на него, и тогда Луи спрашивает, — Ракеты? Самолеты? — Гарри качает головой, возмущенный выражением его лица и Луи морщится. — Ты не знаешь что такое самолет? Гарри закусывает губу и пытается найти в памяти хоть что-нибудь связанное с этим словом, но в итоге остается с пустыми руками. — Это какая-то маггловская штуковина? — Да, что-то вроде того. Вот, сейчас я тебе покажу. — Луи хватает лист чистого пергамента из сумки, принесенной Гарри, и начинает складывать его, как кажется, наугад. Когда он заканчивает, то держит его перед лицом, показывая Гарри. Пергамент превратился в трехмерный треугольник с удлиненными крыльями по бокам и Стайлс осторожно забирает его из рук Луи и вращает с ног на голову, внимательно рассматривая каждую сторону. — И это должно летать? — спрашивает он с сомнением в голосе. Луи пожимает плечами. — Физика, приятель. Я не очень-то понимаю, как это действует, но это удивительно. На самом деле даже немного похоже на волшебство, — говорит он с мягкой улыбкой, и Гарри смотрит на него, улыбаясь в ответ, хотя на самом деле не понял шутку. В порыве вдохновения, он вытаскивает свою палочку из кармана и мгновение раздумывает. Он морщит лоб и глубоко вздыхает, смотря на Луи, прежде чем пробормотать «Волар Вивамус»* и направить кончик палочки на смятый пергамент. Он выжидает несколько минут, а затем медленно поднимает руку в воздухе, и самолетик взлетает, делая небольшой круг вокруг их голов. Луи мгновение недоверчиво смотрит на него, а затем смеется, весело и счастливо, отслеживая глазами движение самолетика вокруг них. — Невероятно! — он смотрит на Гарри, сверкая глазами от восторга. — Я никогда не слышал об этом заклинании! Как ты это сделал? Гарри пожимает плечами. — Я немного разбираюсь в языках. У меня неплохо получается придумывать заклинания, — он делает паузу и добавляет, — э-э, только не говори об этом Флитвику, ладно? Луи угукает, почти не слушая о чем он говорит, все его внимание приковано к самолетику, наматывающему круги вокруг башни и крыши. Гарри улыбается сам себе, довольный его реакцией и очарованный тем, с каким восторгом Луи наблюдает за бумажным самолетиком. Несколько минут спустя, он тихо возвращается к работе, не желая прерывать веселье Луи. Он сосредотачивается на своих картах звезд, посматривая на Томлинсона только время от времени. Чуть позже, пока он аккуратно зарисовывает спутник Юпитера, Гарри слышит разочарованный стон. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на Луи. Томлинсон свисает с каменной стены, которая окружает башню, печально всматриваясь в ночь. — Лу? Луи поворачивает к нему голову и говорит, — Он улетел. Он немного похож на ребенка, у которого отобрали любимую игрушку, и Гарри не может противиться мягкой улыбке, расползающейся на его лице. — Я сделаю тебе еще один, — обещает он и Луи вздыхает, отступает от стены и подходит к телескопу, и они возвращаются к работе. В конце концов, астрономия наскучивает им, и они откидываются на одеяле на спинах, по очереди показывая на созвездия. Ночь обнимает их, накрывая своей темной вуалью, вдалеке слышны только уханье сов и щебетание сверчков где-то на окраине Запретного Леса. Все кажется сонным и мягким, приглушенный свет факелов и далекая луна отбрасывают разные тени, и Гарри довольно мурчит. Луи подвигается к нему ближе, продолжая двигаться, пока их плечи не прижимаются друг к другу, а затем поднимает руку, указывая на какую-то звезду. — Видишь вот эту? — спрашивает он, наклоняя голову так, чтобы их взгляды были направлены в одну сторону. Луи водит пальцем по небу, но Гарри ничего не видит. Он качает головой, кудрями щекоча лицо Луи. Он начинает бормотать извинения, но затем Луи поворачивается и хватает его за руку, поднимая к небу, и слова замирают на его губах. Гарри старается не думать о том, как близко к нему Луи, и как они прижимаются друг к другу, и какая маленькая ладошка Томлинсона по сравнению с его рукой, но такая теплая, твердая и мягкая. Он выравнивает свое дыхание, концентрируясь на спокойном голосе старшего мальчика. — Там, — Луи прослеживает линию сверкающих огоньков рукой Гарри, крепко сжимая ее в своей. — М-образный хвост. Знаешь что это? — Дракон, — шепчет Гарри, и Луи кивает. — Ты не знаешь эту историю? — когда Гарри качает головой, Луи продолжает приглушенным голосом. — Мне рассказали ее в начальной школе. Это из греческой мифологии. Когда Гера выходила замуж за Зевса, Гея, богиня Земли, подарила им дерево, на котором росли золотые яблоки. Она посадила дерево в прекрасном саду, на земле вечных сумерек, в саду Гесперид. Ну, ты знаешь, Геспериды были нимфами. Нимфы — вечерние звезды, которые проводили большую часть своего времени, ухаживая за деревом Геры, а остальную часть времени — распевая песни и танцуя часами напролет. Но дерево скрывало опасность: съев одно из яблок, ты получаешь бессмертие, но любой смертный, сорвавший яблоко, умирает. Гера не доверяла нимфам охрану за своим деревом, так что она установила в саду еще одного охранника, стоглавого дракона по имени Ладон. Ладон никогда не спал, и проводил все время, обмотав головами и телом дерево, охраняя его от глупых смертных. Но Гераклу, величайшему из героев греческой мифологии, было поручено сорвать три золотых яблока с дерева. И Геракл убил Ладона и забрал яблоки. Убитая горем Гера, отправила мертвое тело Ладона на небеса, увековечив его в звездах. Луи замолкает, по-прежнему всматриваясь в далекое созвездие, и Гарри шумно выдыхает, все еще не замечая, что сжимает руку Луи. — Как грустно, — бормочет он. Луи кивает и слегка поворачивается, и только теперь Гарри понимает, что их руки, расслаблено лежащие на одеяле между ними, все еще переплетены. Он закусывает губу, не зная, должен ли он вытянуть свою ладонь из пальцев Луи или можно оставить ее, и надеется, что Луи не замечает этого или просто не возражает. Но он забывает о руках, когда Луи поворачивает к нему голову и их носы оказываются в сантиметре друг от друга. Даже при таком тусклом освещении, Гарри может заметить коричневое кольцо вокруг зрачка Луи, постепенно исчезающее в голубом цвете, а затем веки Луи трепещут, а пушистые ресницы на мгновение отбрасывают тень на его щеки, и у Гарри перехватывает дыхание. Напряжение в воздухе вокруг них, кажется, можно пощупать руками, он чувствует, как пальцы старшего мальчика крепко сжимают его ладонь, и видит, как его губы приоткрываются, когда он тихо выдыхает. Гарри даже может почувствовать биение его сердца напротив своей грудной клетки и то, как дрожат пальцы Луи в его руке, и все, о чем он может думать — это оно это оно это оно. Но вместо того чтобы сократить между ним расстояние и поцеловать его, Луи мгновение пристально смотрит на него взглядом, от которого сердце Гарри сбивается со своего привычного ритма, а потом моргает, резко откатывается в сторону и вытягивает свою ладонь из его руки, медленно поднимаясь в сидячее положение. Он проходится пальцами по своим волосам и поправляет свитер. — Нам, наверное, нужно возвращаться, уже комендантский час. Не хочу попасть в неприятности, если Филч еще раз поймает меня, то мне придется сидеть на скамье запасных в предстоящем матче, — говорит он дрожащим голосом, даже не смотря на Гарри. Гарри еще несколько секунд просто лежит на одеяле, рассматривая ночное небо и пытаясь восстановить сердечный ритм. Как только он снова начинает чувствовать свои пальцы, он встает и начинает собирать свои вещи. Пока Луи сворачивает его карты, Гарри складывает телескоп и одеяло, аккуратно распихивает их по сумкам и вытаскивает волшебную палочку, бормоча заклинание, после чего на кончике палочки вспыхивает небольшой огонек. Они спускаются по лестнице и тихо идут по коридору, держа перед собой свои палочки, чтобы не упасть в темноте. Они останавливаются на первой же гранитной лестнице, с вырезанными замысловатыми узорами на камне. Это самый быстрый способ добраться до башни Равенкло, но Луи, чтобы попасть в подземелье, нужна совершенно другая лестница, которая гораздо дальше. Он неловко топчется на месте, пока, наконец, не говорит, — Ну, спасибо, что помог мне. Луи кивает и засовывает обе руки в карманы. — Конечно, обращайся в любое время, Гарри. Он смотрит на него сквозь ресницы, и Стайлс прочищает горло и упирается взглядом в гобелен над левым плечом слизеринца. — Ну, тебе лучше вернуться, прежде чем миссис Норрис решит проверить этот коридор, — бормочет Гарри и Луи кивает. Он делает полшага по направлению к коридору, а затем, кажется, о чем-то задумывается, и прежде чем Гарри понимает, что происходит, руки Луи оказываются вокруг него. Томлинсон обхватывает его шею и притягивает его в крепкие объятия, и Гарри только успевает сжать в своих ладонях его талию, прежде чем Луи отстраняется, его глаза сверкают, а щеки покрыты красными пятнами румянца. — Спокойной ночи, Гарри, — шепчет он, а затем поворачивается и уходит, быстро скрываясь в темноте коридора. Гарри доходит до общей комнаты без происшествий и стягивает с себя только ботинки, прежде чем падает на постель прямо в одежде. Той ночью ему снится дракон с золотистыми чешуйками и голубыми холодными глазами, свернувшийся вокруг кроваво-красного дерева, пульсирующего, словно живое сердце. Ему снится кудрявый Герой, которому приказали убить дракона и вырвать дерево с корнем, как символ преданности своей Богине. Но стрела Героя промахивается, и его тело исчезает под золотым огнем дракона, а хозяйка Героя превращает его мертвое тело в звезды, которые никогда больше не исчезнут.