Follow Me Down This Time

Воскресенье оказывается тихим и солнечным, и когда Гарри просыпается, в голове все еще крутятся картинки того забавного сна, но уже секунду спустя он не может вспомнить о чем он был. Он игнорирует навязчивое ощущение, словно он забыл что-то важное, и решает закончить свое эссе по Трансфигурации на улице, пока на удивление ясная погода позволяет это сделать. По дороге на улицу он заходит в Большой Зал и заворачивает в бумажную салфетку сосиски, несколько ломтиков жареного хлеба и булочку, а затем выходит из замка. Его обычно свободное буковое дерево занято шумной компанией гриффиндорцев, поэтому он направляется к своему второму любимому месту. Гробница Альбуса Дамблдора находится на берегу озера, по-прежнему сверкающе-белая и нетронутая, не считая небольшой трещины, расползающейся к центру, словно узор паучьей паутины. Хотя история, стоящая за этой гробницей, и правда грустная, Гарри всегда испытывал к ней какие-то особенные теплые чувства, думая о храбрости и мудрости волшебника, который когда-то был частью всего этого, и ему всегда было очень легко сосредоточиться, опираясь спиной на одну из стен со свитком пергамента, растянутым на коленях, и пером в руке. Он может поклясться, что иногда, когда он сидит там, думая о проблемах, тревожащих его, он слышит песню феникса. И если он сидит достаточно близко к бетонной стене, то слабая мелодия мягко распространяется по его груди успокаивающей волной, оставляя после себя в его голове только ясность и ответы на все вопросы, которые его интересовали. Гарри раскладывает бумажную салфетку на траве, а затем усаживается на земле рядом с ней. Сейчас каменная стена гробницы теплая на ощупь и Гарри откидывается на нее спиной. Он проводит пару минут, несколько раз перечитывая то, что он уже написал, и только потом кладет пергамент на колени и продолжает свое эссе. Ему уже остаются последние строчки, когда он случайно замечает боковым зрением знакомую форму. Он поднимает голову как раз вовремя, чтобы успеть заметить маленькую фигурку, громко хохочущую и спотыкающуюся о свои ноги, прежде чем с визгом рухнуть в озеро. Другая фигурка, гораздо выше и шире первой, бежит за ней, и у Гарри занимает всего секунду, чтобы понять, что это Луи и Лиам. Прежде чем вернуться к эссе, он еще несколько минут наблюдает, как они дурачатся на мелководье, кричат, смеются и брызгаются водой, полностью одетые в маггловскую одежду. Гарри заканчивает свое эссе и добавляет последние штрихи, просматривая на наличие каких-то орфографических ошибок или опечаток, когда слышит, как Луи радостно кричит, — Хазза! Он кусает нижнюю губу и заставляет себя закончить исправления, прежде чем поднять голову. Но, честно говоря, это занимает слишком много времени, потому что Гарри не может сосредоточиться, продолжая по кругу сканировать последний абзац, когда на него падает тень и он слышит шелест мокрой одежды и звук воды, капающей на траву. Смирившись с неизбежным, Гарри выпускает перо из рук. Он сворачивает пергамент обратно в рулон и осторожно запихивает его в свою сумку, прежде чем посмотреть вверх, прикрывая глаза рукой от палящего утреннего солнца. Луи стоит в полуметре от него, с подбородком, прижатым к груди, внимательно смотря на Гарри и покорно ожидая, пока он уделит ему внимание. Гарри не может перестать улыбаться, когда Луи выглядит таким смешным. Его длинная челка убрана назад, с лица и волос стекает вода, и маленькая капелька все время задерживается на кончике его носа, из-за чего Томлинсон мило морщится, а его одежда обхватывает тело, словно вторая кожа. И Гарри, конечно, не замечает, как выглядят потрясающие бедра Луи в мокрых джинсах, или как его футболка полностью прилипает к торсу, показывая слегка торчащий пупок. — Привет, Гарри, — радостно говорит Луи, и Гарри смеется, зная, что Луи не сказал ничего смешного. Огромное облако счастья расплывается по его груди к горлу, и он просто не может перестать улыбаться так сильно, что у него болят щеки. Его сердце начинает стучать в два раза быстрее, когда он замечает, как внимательно Луи смотрит на него, сверкая своими синими, словно небеса глазами и вытянув руки вперед, будто ожидая, что Гарри возьмется за них. Когда он молча пялится на них, вопросительно подняв брови, Луи говорит, — Хочешь поплавать со мной, Хаз? Гарри смотрит на озеро, на берегу которого сидит мокрый Лиам, обнимая свои колени руками, а затем снова на Луи. — Ох, я не знаю… Но Луи игриво шевелит пальцами и продолжает уговаривать его. — Давай, это весело! И там на самом деле не так уж и холодно. Мы даже не будем заходить на глубину, я обещаю. Ты ведь умеешь плавать? Гарри не задумываясь кивает, и Луи наклоняется к нему и снова шевелит пальцами. Они еще несколько секунд смотрят друг на друга, Гарри неуверенно, а Луи настойчиво, и, в конце концов, он сдается и хватается за руки Луи, позволяя ему поднять себя на ноги. — Было бы гораздо лучше, если бы я был в плавках, — бормочет Гарри. Он не может сейчас вернуться за ними в замок, поэтому для начала начинает снимать ботинки и рубашку. Луи наблюдает, как он расстегивает рубашку, прикрыв ладонью глаза от солнца, и пальцы Гарри соскальзывают с пуговичек. Как только он оказывается босиком, в джинсах и футболке без рукавов, Луи протягивает руку вперед и сжимает его ладонь, ведя его к озеру. Первое прикосновение воды к его лодыжкам обжигает, словно лед, и Гарри шипит сквозь зубы и крепче сжимает руку Луи. Томлинсон только смеется и тянет его глубже, игнорируя плавающие вокруг водоросли и клубки странных растений. — Не так уж и ужасно, правда? — Гарри неловко топчется на месте и неосознанно поудобней обхватывает ладонь Луи, переплетая их пальцы. — Не ужасно, но, я думаю, это только потому, что мое тело онемело от холода. Луи закатывает глаза и притягивает его ближе. — Ты такой нытик, Гарольд. Просто наслаждайся! Это называется совершать спонтанные поступки. Гарри пробирается к нему ближе, скользя по мокрой грязи и Луи хватает его за талию, пытаясь удержать от падения. Они по пояс в воде, по рукам и груди бегают мурашки, а кожу неприятно покалывает от холода, несмотря на теплое солнце над ними. Луи пристально смотрит на него, широко улыбаясь, показывая белоснежные зубы и даже кончик языка, и Гарри обнаруживает, что он задыхается и дрожит не только от холодной воды, кусающей его ноги. Медово-золотая кожа Луи теплая, а его глаза сверкают в ярком солнечном свете, с ресничками, слипшимися от воды и торчащими небольшими пучками, словно лучики солнца. Гарри не сразу понимает, что его другая рука держится за локоть Луи, и он не может вспомнить, как она оказалась там. Хотя, он оказывается благодарным за это, когда Луи выпутывает свои пальцы из его ладони и толкает его немного назад, так, что он падает спиной на воду. Его хватка на локте Томлинсона достаточно крепкая, поэтому он автоматически тянет Луи за собой, одновременно с этим пытаясь убрать мокрые волосы с глаз. Луи шокированно озирается, не понимая, почему он стоит на коленях на грязном дне, когда всего секунду назад он стоял на ногах, и Гарри смеется так сильно, что у него начинает болеть живот. Когда Луи недовольно ворчит, слизывая с губ озерную воду и убирая со лба мокрую челку, желудок Гарри делает кульбит. Он скользит на коленях вперед, сжимая руками талию Луи прямо в ледяной воде. — Ты сам виноват, — говорит он, как ни в чем не бывало. Луи пытается обиженно смотреть на него, но весь эффект от злобного взгляда сходит на нет, когда по его спине пробегается дорожка мурашек, а зрачки заметно расширяются, в то время как Гарри прижимается своими ледяными бедрами к его паху, а пальцами скользит по ребрам. — Ты первый начал, — настаивает Гарри, подаваясь немного вперед, и Луи шумно выдыхает. Гарри облизывает губы и намеренно опускает глаза на рот старшего парня, когда тот делает тоже самое, и Луи тихо стонет, немного дрожа в его руках. — Гарри… — Он сокращает последние миллиметры расстояния между ними и осторожно прижимается к губам Луи, на несколько секунд забывая как дышать. Когда он отступает назад, Луи крепко жмурит глаза, его пушистые ресницы отбрасывают тени на его скулы, а розовые губы чуть-чуть приоткрыты, и у Гарри внезапно появляется желание обнять его, сжимая в своих руках до хруста костей. Вместо этого он отпускает Луи и шагает назад, поднимаясь на ноги. Луи медленно открывает глаза, все еще с немного ошеломленным выражением лица, и Гарри говорит, — Я собираюсь на берег к Лиаму, туда, где температура не такая, как на чертовом Северном Полюсе. Он начинает аккуратно скользить по мокрой грязи, выходя из воды, а затем оборачивается, замирая с руками, упершимися в бока. Луи все еще стоит на коленях на дне озера, не сводя глаз удаляющейся спины Гарри, и младший мальчик фыркает и выдыхает, ласково улыбаясь. — Лу, ну ты идешь? Луи выходит из своего странного оцепенения и быстро кивает, карабкаясь на ноги. Гарри протягивает ему руку и Томлинсон задумывается только на мгновение, прежде чем переплести их пальцы. Они возвращаются на берег и плюхаются на траву рядом с Лиамом, который спит, лежа на спине, прикрыв ладонями лицо от солнца. Гарри ложится на землю и Луи следует его примеру, все еще держа его за руку. Когда Гарри поворачивает голову чтобы посмотреть на него, Луи подвигается ближе, прижимаясь к нему плечом и коленом, точно так же, как и в ту ночь на Астрономической Башне. Он тянет их руки, до этого свободно висящие в воздухе, на себя и укладывает их переплетенные ладони на своем животе. Луи, в свою очередь, сжимает пальцы Гарри в своих и приподнимает ногу, обхватывая его лодыжку, лениво и нежно улыбаясь ему. Солнце быстро нагревает их мокрую одежду, медленно испаряя влагу, скользя тонкими лучиками по их коже. Гарри прижимает руку Луи к своему животу, уверенный, что тот чувствует сотню бабочек, снующих туда-сюда внутри него. Но Томлинсон только опирается на локоть и склоняется над ним, прикрывая собой солнце. Гарри быстро моргает, рассматривая небольшой ореол вокруг головы Луи, и тот снова нежно улыбается, прижимаясь губами к уголку его рта. Он чувствует мимолетное движение ресниц Луи на своей щеке и слабое прикосновение его зубов к нижней губе, прежде чем Томлинсон отстраняется, падая обратно на траву рядом с ним, позволяя своим глазам закрыться. Уголки его губ дергаются вверх в счастливой улыбке. ~~ Следующие несколько недель проходят в размытой дымке подготовки к экзаменам, и собственно, самими экзаменами, практически без минуты свободного времени. Единственное время, когда Гарри и Луи могут быть рядом, это во время еды или в библиотеке, склонив головы над пыльными книгами с перьями в руках. К концу первой недели октября у каждого из них остается только один экзамен, и в четверг днем Гарри, Луи, Лиам, Найл и Зейн все вместе сидят в библиотеке, тихо читая свои книги и заучивая конспекты. В комнате не раздается ни единого звука, кроме шелеста переворачиваемых страниц и скрипа перьев, размеренно скользящих по пергаментам, и Гарри чувствует, как веки тяжелеют, а глаза медленно закрываются. Он мотает головой и тянет несколько кудряшек вниз, кусая и так уже красные губы, пытаясь хоть немного взбодриться. Пожелтевший от старости второй том «Популярных заклятий шестнадцатого века», весящий с несколько килограмм, пахнет нафталином и сыростью, и Гарри вдруг чувствует чью-то руку на своем колене. Он поднимает голову, сразу же встречаясь с Луи, пристально сверлящим его своим взглядом, его перо безвольно свисает с пальцев. Кончик пера нависает над пергаментом, и чернила медленно стекают вниз, образуя небольшую лужицу, но Луи этого не замечает. — Твои записи, Лу. Луи только качает головой и выпускает перо из пальцев, не сводя глаз с красной от укусов нижней губы Гарри. Он сжимает его бедро, а затем встает из-за стола и, не сказав ни слова, быстро выходит из библиотеки. Гарри хмурится ему вслед, смущенно потирая колено там, где Луи касался его. Лиам бросает ему удивленный взгляд и Гарри пожимает плечами, он поднимается на ноги и идет вслед за Луи, не понимая, что происходит. Как только библиотечная дверь захлопывается за ним, он негромко зовет старшего мальчика, — Луи? Томлинсон оказывается стоящим в конце коридора, немного подпрыгивая на месте от нетерпения. Гарри широкими шагами подходит к нему, уголки его губ опущены, а брови нахмурены. — Лу? Что происходит? Но Луи не говорит ни слова, просто протягивает руку вперед и оборачивает свои пальцы вокруг его запястья, и только потом заходит в какую-то комнату, дергая его за собой. Гарри спотыкается и, чтобы не упасть, хватает Луи за талию, только секундой спустя понимая, что они в туалете. А точнее, в туалете для девочек. — Луи, — шепчет Гарри. Но Луи не отвечает, он продолжает тянуть его за собой, проходя мимо ряда однотонных кабинок. — Луи, мы не можем здесь находиться. Это туалет для девочек. Это туалет плаксы Миртл. Луи пихает Гарри в одну из кабинок, а затем протискивается сам, закрывая за ними дверь, и только потом шипит, — Я знаю, именно поэтому мы здесь. Никто сюда не заходит. Гарри рассматривает тонкие стены, чувствуя себя как никогда смущенным. Вообще, в этом туалете не должно было быть воды, он находился в нерабочем состоянии годами, но, не смотря на это, в соседней кабинке на полу была лужа, которая медленно просачивалась под разделительной перегородкой между кабинками. Гарри еще несколько секунд рассматривает их отражения в этой луже, а потом вздыхает. — Почему мы… — Прошло уже три недели, Гарри. Гарри, наконец, решает взглянуть на Луи. Томлинсон немного похож на безумного, с дикими, сверкающими глазами и красными щеками, и Гарри протягивает руку вперед и кладет ее на щеку Луи, ласково поглаживая большим пальцем по его скуле. — Расслабься, — бормочет он, но Луи качает головой, убирая его руку, а затем слабо подталкивает Гарри назад, пока он не оказывается прижатым спиной к холодной стене, а их тела прижатыми друг к другу с головы до пят. Воздух застревает в его горле, а ладони автоматически скользят по бокам Луи, замирая только около его поясницы. За три недели после их первого поцелуя на озере, у них было всего несколько быстрых, целомудренных поцелуев после еды в тени мраморной лестницы и один долгий, сладкий поцелуй за доспехами, когда они случайно встретились в коридоре на четвертом этаже. И не то чтобы Гарри не хотел целоваться с Луи, просто у них действительно не было времени. Даже сейчас, они все еще крадут у самих себя время, потому что вместо этого, они должны были сидеть в библиотеке, уча свои конспекты, и их друзья, наверняка, задаются вопросом, где их носит. Но Луи не сводит свои темно-синие, почти черные глаза, с его рта, руками обхватывая его плечи, а пальцами впиваясь в мышцы так сильно, что Гарри думает, что в конечном итоге на его коже могут остаться синяки, и он больше не может, просто не может сдерживать себя. Он подается вперед одновременно с Луи, и они врезаются друг в друга, широко раскрывая рты и дыша одним воздухом на двоих. Гарри скользит руками по спине старшего парня, притягивая его ближе, и тот отступает немного назад, таща его за собой. Они стоят в неудобном полусогнутом положении, но Гарри плевать, его больше интересует язык Луи, скользящий по его нижней губе. Он немного раздвигает ноги, толкаясь на пару сантиметров вперед и — да. Их бедра, наконец, прижимаются друг к другу, теперь они стоят немного ровнее, Луи сжимает в пальцах его волосы и немного наклоняет голову в сторону, меняя угол наклона, и Гарри вздыхает. Они целуются отчаянно, кусая зубами губы и жадно вылизывая рты друг друга, и когда Луи немного отстраняется, скользя мокрыми поцелуями к его шее, Гарри вжимается лицом в его волосы и делает глубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоить свое колотящиеся сердце. Но Луи царапает зубами место между шеей и плечом Гарри, и обжигающая волна возбуждения проходится по его позвоночнику. Он стонет, непроизвольно толкаясь бедрами вперед и широко раскрывая рот. Звук эхом разносится по туалету и Луи предупреждающе шипит в кожу Гарри, но вместо того чтобы немного успокоиться, он грубо сжимает его кожу зубами, сразу же ласково зализывая место укуса языком. Стайлс сжимает в кулаках футболку Луи и тот скользит рукой вниз, прямо между их телами, царапая его живот и уже хватаясь за пуговичку на штанах, когда чей-то смех прорывается сквозь тихие его стоны. Луи резко отстраняется, отступая назад, и крутит головой, ища источник смеха. Гарри стонет из-за потери такого желаемого ощущения и откидывается назад, с громким стуком врезаясь в стену. — Луи, — хнычет он и снова обхватывает руками его спину, теперь уже сжимая в ладонях задницу Томлинсона и притягивая его к себе. Луи спотыкается и упирается руками о стену, пытаясь удержаться на ногах, он тихо смеется, наклоняясь на носках вперед, чтобы прижать рот к уху Гарри. — За нами наблюдают, — шепчет он, и Гарри вздрагивает. — Ну и что? Пусть смотрит. Она призрак, наверняка у нее очень скучная жизнь, и я сомневаюсь, что ей приходилось видеть что-нибудь такое за последние десять лет. Луи смеется и снова обнимает его за шею, в то время как Гарри сжимает в ладонях его задницу и прижимает его ближе к себе. — Нахал, — бормочет он и подается вперед, оставляя целомудренный поцелуй на губах Гарри, а затем шагает назад. Гарри роняет руки по бокам и жалобно вздыхает. Он бросает сердитый взгляд на Миртл, смотря прямо на ее полупрозрачную макушку, которая выглядывает со стены между кабинками. Луи открывает дверь и протягивает ему руку. — Давай, Кудряшка. Чем раньше мы все выучим, тем быстрее покончим с экзаменами, и тогда у нас будет больше времени на поцелуи. Гарри снова тяжело вздыхает, но берет Луи за руку, позволяя ему вытащить его из туалета и дальше по коридору, обратно библиотеку. Они садятся на свои места, не глядя на остальных, и Гарри может чувствовать, как все бегают глазами туда-сюда между ним и Луи. Он немного наклоняет голову и встречается с глазами Луи, быстро улыбаясь ему, прежде чем снова уткнуться в книгу. Мгновение спустя, когда рука ложится на его бедро ладонью вверх, Гарри даже не задумывается, прежде чем скользнуть своими пальцами между пальцев Луи. Он прячет их сплетенные руки между коленями и немного смущенно поглядывает на Томлинсона. Луи не отрываясь смотрит вниз на свой учебник, но он улыбается так сильно, что от уголков его глаз расплывается маленькая паутинка морщинок. Гарри еще мгновение рассматривает его, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Он знает, что Луи видит, как он смотрит на него, и когда Луи успокаивающе сжимает его руку, он возвращается к своей книге, закусывая губу и пытаясь спрятать широкую улыбку, расползающуюся на его губах.