Follow Me Down This Time

После сдачи первых экзаменов проблем меньше не стало. Начался квиддичный сезон, что означало, что Луи будет проводить на поле почти каждую свободную минуту, не считая уроков и времени, когда он ест или спит. Гарри удается убедить команду Слизерина, что он не шпионит за ними, так что он может делать уроки на трибунах, пока они тренируются. Они не разрешают привести с собой Зейна, так же как и Найла, потому что тот один из загонщиков* Хаффлпаффа. Вместо этого он сидит либо в одиночку, либо с Лиамом, и они молча делают свои уроки, время от времени поднимая головы на игроков, бросающих друг другу квоффл*, словно маггловские футболисты обычный мяч. Температура начинает падать в конце октября и за день до первого матча, в пятницу, Гарри в перерыве между тренировками колдует небольшие костры в банках, чтобы замерзшие игроки могли согреть руки. Он работает над скучнейшим эссе о восстании гоблинов в девятнадцатом веке, заданным профессором Бинсом, когда Луи плюхается на скамейку рядом с ним, жалобно стуча зубами. Гарри сразу же откладывает свой пергамент в сторону и поднимает баночку с пола. — Инсендио, — бормочет он, направляя на нее палочку, и маленький огонек начинает медленно разгораться внутри стеклянных стенок. Луи с жадностью сжимает ее в ладошках и подносит к своему лицу, пытаясь согреть ледяной нос. Он закрывает глаза, позволяя причудливым теням, которые отбрасывает ярко-оранжевое пламя, танцевать на его лице, и Гарри скользит рукой по скамейке, забираясь пальцами под бедро Луи так, чтобы никто не мог их увидеть. — Ты хорошо играешь. Луи фыркает и открывает глаза, смотря на Гарри. — Конечно, хорошо, мы же лучшая команда в Хогвартсе. У нас просто не было другого варианта, когда я стал капитаном. Гарри закатывает глаза, но не может не улыбнуться. — Ты самоуверенный говнюк, знаешь? Они так и сидели, ухмыляясь друг другу, еще несколько минут, пока Луи не моргает и не отводит взгляд. Он мгновение рассматривает пламя в своих руках, а затем смотрит на Гарри сквозь пушистые ресницы. — Ну, — он кивает подбородком в сторону поля, на котором все еще летала остальная часть команды, — так тебе нравится то, что ты видишь? Гарри наклоняется вперед, сознательно переводя глаза на рот слизеринца. — Ты же знаешь, что нравится, — шепчет он. Луи шумно сглатывает и Гарри самодовольно улыбается, возвращаясь в прежнее положение. Когда Луи снова начинает говорить, его голос дрожит. — Ладно… я должен вернуться. Он поднимается и перебрасывает ногу через длинную скамью перед ним, но вдруг разворачивается и возвращается к Гарри. Он по-прежнему сжимает в ладонях баночку с огнем и наклоняется вниз, ставя ее рядом с ним, и, пользуясь мимолетной возможностью, быстро прижимается губами ко рту младшего мальчика. — Спасибо, Хаз, — бормочет он, прежде чем выпрямиться, а затем хватает свою метлу и поднимается в воздух. Первый матч Слизерин играют против Гриффиндора и Луи не садится за завтраком с Гарри и Зейном, как он обычно делал по выходным, вместо этого сидя со своими однокомандниками. Он бросает Гарри нервные улыбки через весь зал и тот успокаивающе улыбается в ответ, иногда подмигивая или показывая большой палец. Гарри, Зейн и Найл вместе приходят на стадион и садятся на трибуны со стороны Слизерина рядом с Лиамом, и Малик втискивается на скамейку между Гарри и Пейном. На улице ужасный мороз и ветер, и Гарри снова колдует небольшие костры в баночках, чтобы согреть своих друзей. Даже несмотря на десятки лет, прошедшие со времен Великой Войны, Слизерин и Гриффиндор все также не ладят, и как только обе команды выходят на поле, смесь радостных возгласов «ура» и недовольных «фуу» раздается с обоих концов стадиона. Луи и капитан команды Гриффиндора дружелюбно пожимают друг другу руки, и когда Слизерин выигрывает жеребьевку, Гарри громко свистит в поддержку. Игра начинается медленно и настороженно, обе команды внимательно изучают навыки друг друга, и Гриффиндор забивает два гола, прежде чем загонщик Слизерина наконец начинает действовать. После этого игра быстро набирает обороты и Гарри хрипнет от криков, пока Луи пролетает сквозь одно из колец Гриффиндора с хищным блеском в глазах. Гриффиндорский ловец слишком далеко, чтобы успеть догнать Луи, подбирающегося к снитчу, и хотя он все-таки пытается, в конечном итоге все заканчивается выигрышем Слизерина со счетом 210 к 80. Не желая путаться под ногами и мешать им праздновать, Гарри неохотно возвращается в замок с Зейном и Найлом, увлеченно обсуждающими нового вратаря Гриффиндора. До обеда еще есть время, поэтому они находят себе небольшую свободную полянку. Они все вместе ютятся вокруг костра Гарри и наблюдают за студентами и преподавателями, медленно возвращающимися после матча в замок. Все слизеринцы радостно скандируют, поют и заливисто смеются с недовольных лиц гриффиндорцев, проходящих мимо. Гарри выискивает глазами в небольшой кучке игроков Луи, рассеяно слушая Зейна, который рассказывал им о попытке Коннора Бута превратить его учебник по Трансфигурации в крокодила. К тому времени, когда Гарри замечает с другого конца озера небольшую фигурку Луи рядом с Лиамом, большинство учеников вернулись в замок. Зейн и Найл оставили попытки втянуть его в разговор, так что Гарри может посвятить все свое внимание приближающемуся к ним Луи. Он снял свою квиддичную форму, надев вместо нее маггловские штаны и толстовку на молнии. Он вдруг замечает, что Луи не сводит глаз с земли, понуро опустив плечи и еле переставляя ноги, и Гарри поднимается на ноги, идя к ним на встречу. — Гарри, — радостно говорит Лиам и Луи резко вскидывает голову. — Привет, — улыбается Гарри, смотря на Томлинсона. Лиам закатывает глаза и уходит, падая на землю рядом с Зейном и Найлом. — Привет, — шепчет Луи. — Ты потрясающе играл, — таким же шепотом отвечает Гарри. — Да? — Томлинсон спрашивает полным надежды тоном, слабо улыбаясь. Гарри широко улыбается, сверкая ямочками. — Да, — уверенно говорит он, обхватывая своими пальцами запястье Луи. Он на мгновение снова опускает глаза, а затем смотрит на Гарри. — Где ты был? Я искал тебя после матча. Гарри неловко пожимает одним плечом. — Не хотел мешаться. — Луи приподнимает брови, намекая, что он понятия не имеет о чем речь, и Гарри добавляет: — Это был ваш праздник, твой и твоих друзей по команде и факультету. Первая игра в сезоне и первая победа, я бы лишним был. Луи закатывает глаза. — Ты не был бы лишним, идиот. Я хотел, чтобы ты был там. Теперь очередь Гарри опускать голову и смущенно бормотать, — Да? Луи вытаскивает руки из карманов и быстро оглядывается, прежде чем положить их на щеки Гарри. Они холодные и немного сухие, с небольшими мозолями на подушечках пальцев, но Гарри плевать. Он обхватывает своей второй рукой запястье Луи и сильнее прижимает его ладони к своему лицу, не позволяя отстраниться даже на сантиметр. — Да, — решительно говорит Луи. Щеки Гарри под ладошками слизеринца краснеют, и он быстро сжимает в руках его запястья, прежде чем потянуть их вниз и потащить Луи к остальным парням, притворяющимся, что не смотрели на них. Они садятся на траву, умащиваясь поближе к баночке с волшебным огнем, и Луи обнимает его за талию, прижимаясь к нему своим теплым боком и продолжая держать его ладошку в другой руке. Мгновение спустя Луи наклоняется вперед и сжимает пальцами бедро Гарри, прижимаясь губами к уголку его рта, задержавшись всего на несколько секунд, прежде чем вернуть руку обратно на талию. ~~ Остаток месяца проходит примерно в том же духе. Гарри делает домашние задания на трибунах, пока Луи тренируется. Когда тренировка заканчивается и все до единого игроки уходят, Гарри прокрадывается в раздевалку Слизерина, где его уже ждет Луи, с мокрыми после душа волосами, нетерпеливо постукивая ногой. Гарри прижимает его спиной к двери кладовки, широко расставив ноги, чтобы бедра Луи могли уместиться между ними. Они медленно целуются, наслаждаясь каждым мгновением, и Луи запрокидывает голову, прижимаясь макушкой к двери, а руками забирается под свитер Гарри, лениво скользя по его спине. Они целуются, пока их губы не опухают и не начинают болеть, и тогда им приходится оторваться друг от друга, потому что в любой момент может появиться команда Хаффлпаффа, тренирующаяся сразу после них. Луи ужинает с Гарри и Зейном почти каждый день, и его левая рука всегда сжимает колено Гарри под столом. Между уроками и тренировками по квиддичу они тихо учатся в библиотеке, незаметно переплетая руки. Они по-прежнему украдкой после еды целуются под мраморной лестницей возле Большого Зала, и это потрясающе. Еще никогда в жизни Гарри не чувствовал себя настолько замечательно рядом с другим человеком. Но к сожалению, еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько сексуально неудовлетворенным. Все эти пожирающие взгляды, быстрые поцелуи и прикосновения, оставляющие после себя стаи мурашек на коже, сводили его с ума. Однажды, одним тоскливым ноябрьским днем, Гарри, естественно недовольный, направлялся на урок Травологии. Небо за окном выглядело так, будто вот-вот пойдет ливень, а он должен топать к теплицам на краю Запретного леса, в которых они начали выращивать елки к Рождеству. Он медленно тащится по коридору на втором этаже, мимо гобелена спящего дракона, когда из ниоткуда вдруг появляется рука и затаскивает его в пыльную нишу, скрытую за гобеленом. Гарри не кричит, но находится в состоянии очень близком к панике, но сразу же расслабляется, когда замечает Луи, светящего на него огоньком, сверкающим на кончике волшебной палочки. — Мерлин, Лу, ты напугал меня. Что случилось? — он пытается оглядеться, но там слишком темно, чтобы увидеть хоть что-то, кроме лица слизеринца. Луи не отвечает, а только бормочет «Нокс»* и они погружаются в темноту. Гарри замирает, пытаясь немного отдышаться, сердце все еще бешено колотится в горле. Он шепчет, — Луи? — и вытягивает руки, вслепую ища его. Мгновение спустя на его грудь уже давит внушительный вес, и Гарри удивленно выдыхает, вдруг оказываясь прижатым к каменной стене. Рот Луи впивается в его шею, и выдох Гарри превращается в стон. Луи шикает на него, прижимаясь губами к коже, и он закусывает губу, пытаясь сдержать еще один стон, когда Томлинсон кусает местечко у основания шеи. Возбуждение волной прокатывается по спине, и он не может перестать нашептывать «Лу, Лу, Луи». И наконец, лицо Луи оказывается прямо перед ним, так что он может правильно поцеловать его. Томлинсон старательно вылизывает его рот и посасывает язык, пока Гарри пытается устоять на ногах. Гарри скулит, слегка царапая кожу головы Луи и оттягивая волосы, а затем неохотно шепчет, — Я должен идти на урок. Луи только качает головой и продолжает целовать его. Он вонзает свои острые зубки в нижнюю губу Гарри и сразу же щекочет языком место укуса, после чего прижимает их губы друг к другу, тут же глотая стон Гарри, когда он резко толкается бедрами вперед. Гарри уже твердый, он тяжело дышит и тихо постанывает, не в состоянии контролировать себя. Луи отстраняется ровно настолько, чтобы можно было прошептать, — Хаз, ты должен быть потише, — и ждет пока Гарри заторможено кивнет, только потом наклоняясь обратно. Луи сжимает в ладонях плечи Гарри и тянет его вниз, пока они не оказываются одного роста, а Гарри не раздвигает ноги так, чтобы Луи мог стать между ними. Теперь они стоят гораздо удобнее и, когда Луи кладет руки Гарри на свои бедра, тот наконец может почувствовать твердый член Томлинсона, упирающийся в его бедро, даже несмотря на несколько слоев плотной ткани. Его пальцы дрожат, и он медленно скользит за спину Луи, сжимая в ладонях его задницу и притягивая его к себе еще ближе, уничтожая любое расстояние, остававшееся до этого между ними. Они снова целуются, глотая тяжелые выдохи, и Луи медленно крутит бедрами, кругами потирая их промежности. Гарри знает, что это ужасная, ужасная идея, но когда Луи на мгновение теряет почву под ногами и упирается ладонями в каменную стену за его спиной, тем самым изменяя угол давления, удовольствие искрами расползается у основания позвоночника. Он стонет Луи в рот и неосознанно сжимает в пальцах его задницу, и Томлинсон ахает, делая рваные, быстрые вдохи и выдохи. Луи скользит ртом к шее Гарри, сжимая зубами уже алеющее на коже красное пятнышко, и Стайлс откидывает голову назад, уставившись невидящим взглядом на темный потолок. Он чувствует приближение оргазма, тягуче-сладкое удовольствие скручивает низ живота. Гарри впивается пальцами в кожу Луи, и Томлинсон задыхается, еще интенсивнее толкаясь своим пахом в пах Гарри и кончает, прижимаясь открытым ртом к его ключице и подрагивая всем телом в его руках. Гарри успокаивающе поглаживает спину Луи, как раз собираясь сказать что-нибудь о том, что он вот-вот кончит, когда Луи вдруг втискивает между ними руку. Он задирает его мантию до талии, так, что теперь он свободно может обхватить его член через штаны. Луи сжимает вокруг него пальцы и потирает большим пальцем головку прямо через ткань, и Гарри больше не может. Мягкие волосы Луи щекочут его подбородок, а обжигающе горячая ладонь обхватывает его член, и Гарри кончает секундой спустя, смущенно поскуливая, пока Луи оставляет дорожку из мокрых поцелуев на его шее. Луи выпускает сдавленный смешок и шагает назад, возвращая мантию Гарри в прежнее положение, а затем снова прижимается к нему и обнимает за шею. Они неспешно целуются, смакуя момент, и когда Луи отстраняется, уголки их ртов все еще растянуты в счастливых улыбках. — Так давно хотел этого. Гарри наклоняет голову и вопросительно поднимает брови, но когда он вспоминает, что Луи не может видеть его, тот уже добавляет: — Я хотел сделать это еще два месяца назад. Так что не удивляйся, что я немного сошел с ума. Теперь очередь Гарри смеяться, и он говорит: — Я тоже. Ты знаешь, люди на самом деле не целуются столько, сколько это делаем мы. Луи фыркает. — Ложь. Я хорош в поцелуях. Ты бы хотел целоваться со мной до бесконечности. Гарри закусывает губу, слыша, как сердце гремит в груди. Он сглатывает ком в горле, и прежде чем успевает немного получше подумать об этом, бормочет, — Хотел бы. Он не может видеть реакцию Луи и просто надеется, что не сказал лишнего и не слишком поспешил, но после нескольких секунд тишины, слышится слабый шелест одежды, будто Луи достает что-то из своей мантии. На кончике его волшебной палочки загорается огонек, отбрасывающий бледные тени на лицо слизеринца. Томлинсон по-прежнему не отвечает на почти признание Гарри, и они длительное мгновение просто смотрят друг на друга, со спутанными волосами, прилипшими к потным лбам и горящими щеками, прежде чем он снова говорит, — Ну, я думаю, мы должны… — Да, — быстро соглашается Луи, переступая с одной ноги на другую. — Нужно бы переодеться, — бормочет он, и Гарри слабо ухмыляется. Луи выглядывает из-за гобелена, чтобы убедиться, что коридор пуст и подзывает Гарри за собой. Они спокойно выходят к верхушке мраморной лестнице, а затем замирают, оба не зная, что сказать. Гарри переводит взгляд с лица Луи на лестницу, с лестницы на пол, а потом на грязное пятно на стене за плечом Томлинсона. Он нервно прочищает горло. — Ну, это немного… — Неловко, — соглашается Луи, встречаясь с ним глазами, а затем они оба смеются, тепло и искренне улыбаясь друг другу, и облегчение большим шаром прокатывается по груди Гарри. Он протягивает руку и переплетает их пальцы, шагая вперед, покачивая в воздухе их переплетенными ладонями. — Мы должны сделать это снова, когда-нибудь, — говорит он хриплым от волнения голосом. Он видит, как дергается адамово яблоко Луи, когда он сглатывает, а потом кивает. — Обязательно, — выдыхает Луи. Он снова открывает рот, собираясь что-то добавить, когда дверь одного из кабинетов громко ударяется об стену и шумная толпа школьников вываливается в коридор. Томлинсон смотрит куда-то поверх его плеча и говорит: — Прости, мне пора. Увидимся за ужином, Хаз. Он сжимает пальцы Гарри своими собственными и медленно отступает назад. Но секунду спустя передумывает и подается вперед, сжимая в кулаках волосы Гарри, и быстро целует его, только потом разворачивается и уходит, перепрыгивая через две ступеньки. Луи оборачивается уже у подножия лестницы и широко улыбается, встречаясь с Гарри взглядом. Он постукивает указательным пальцем по своим губам и посылает ему воздушный поцелуй, а затем сворачивает за угол и исчезает. Гарри тяжело вздыхает, резко приваливаясь спиной к стене, и закусывает нижнюю губу. Он отстраненно смотрит на место, где Луи стоял еще мгновение назад, пока хлопок еще одной двери не вытягивает его из задумчивости. Он приглаживает торчащие во все стороны волосы и поворачивается к лестнице, ведущей в башню Равенкло. Травология закончится только через полчаса, но ему еще нужно успеть переодеть штаны, прежде чем идти на следующий урок.