Первый

      Не всегда всё идет по плану. Не всегда всё идёт правильно. Узнав о связи между сыновьями, Фугаку и Микото лишь горько усмехнулись, обвиняя себя в том, что уделяли слишком мало внимания детям, но ничего предпринимать не стали. В конце концов, отец сам являлся альфой, так что прекрасно понимал, каково было старшему сыну, когда прямо перед ним лежала стонущая омега, переживающая на тот момент первую в жизни течку. И не кто-нибудь, а его маленький братик, который, к тому же, оказался его истинным. А мама ласково обняла младшего, представляя, каково ему было сдерживаться, когда всё тело неистово требовало альфу в себе, а этот альфа сидел рядом с ним, да ещё и любимый старший брат, один запах которого напрочь отключал разум.       Всё обошлось тихим и мирным семейным советом, на котором было принято решение о том, что братья, а теперь ещё и пара, съедут на отдельную квартиру, которая была приготовлена для Итачи, и будут жить самостоятельно. Хотя старший из них с самых малых лет делал почти всё сам.       Сейчас Итачи работал в компании Фугаку главным директором отдела финансов и продаж и был действительно незаменимым сотрудником, влившимся в дела бизнеса буквально за месяц, а Саске доказал всем, что достоин быть Учихой, поступив в университет гораздо раньше своих сверстников, и в свои девятнадцать уже учился на третьем курсе факультета инженерии. Вот только иногда бывают такие времена, когда человека начинает раздражать постоянная опека, поэтому одно утро началось с сильной ссоры.

***

      Проснувшись, умывшись и переодевшись, Саске вышел из общей с аники спальни и отправился на кухню, где уже пил чай Итачи. На душе было тепло и уютно; получив родные объятия, он устроился на его коленях и запихнул в рот бутерброд, вызвав у альфы смешок. Возмущённо скривившись, он хотел что-то произнести, как аники ткнул его в лоб, а затем сразу же коснулся его губами. Непонятно почему, но от этого жеста внутри омеги всё забушевало и захотелось выть и кричать. — Нии-сан, ты всё ещё считаешь меня ребёнком? — немного обиженно спросил он, вырываясь из объятий и вскакивая на ноги. — Я уже вырос и не нуждаюсь в этих наказаниях! — демонстративно потёр лоб и отвернулся от удивлённого брата. — Саске… Малыш, что с тобой? — Итачи осторожно развернул отото к себе и заметил, что по щекам того струятся ручейки слёз. — Что-нибудь случилось, где-то болит? — он хотел обнять любимого братишку и успокоить, но тот резко вырвался и отошёл на несколько метров. — Это всё чёртова природа! — совсем тихо сквозь всхлипы произнёс Саске, но брат его услышал и, кажется, многое понял. — Отото, когда у тебя течка? — заботливо спросил аники, всё же притягивая своё солнышко к себе, а затем легко поднял его на руки. — Не знаю, — буркнул тот, утыкаясь носом в рубашку альфы. — Меня просто так бесит эта твоя постоянная опека и забота! Ты думаешь, мне семь лет? Очнись, нии-сан, мне уже девятнадцать, я не маленький! Хочу свободной и самостоятельной жизни!       Саске было больно и обидно. Он не думал такого о любимом брате, но слова сами выходили, и было просто необходимо выплеснуть своё раздражение на кого-то.       Лёгкая улыбка сошла с лица старшего, и он поставил отото на пол, отворачиваясь к столу и возвращаясь к завтраку. Отдавая всего себя любимому малышу, получать в ответ такие слова, от которых хотелось опустить руки и больше ничего не делать, было очень неприятно. Но он был старше, поэтому где-то в глубине души чувствовал, что это сказано не со зла, но всё же был разочарован. — Хочешь — пожалуйста. Если тебе это настолько противно, то я больше не буду этого делать… — тихо, но жёстко процедил он, убирая за собой посуду. — Но будь добр, не попадай в дурацкие ситуации, чтобы мне не пришлось тебя спасать.       Младший Учиха ещё сильнее заплакал. Хотелось упасть на колени перед нии-саном и отчаянно извиняться, но с губ сорвалась лишь глупая фраза, выкрикнутая прерывающимся от слёз голосом: — Не нуждаюсь в твоей помощи!       Итачи горько усмехнулся и, взяв портфель, вышел из квартиры, отправляясь на работу. «Глупый, глупый младший брат… Прости меня…» — Н-нии… Нии-сан… — Саске упал на колени и зарыдал, даже не понимая точной причины своей истерики.       Да, в институте он поссорился с профессором Ооноки, да, один из однокурсников пытался приставать и чуть не изнасиловал, но Саске ничего не сказал брату, да, приближалась течка, и он не знал, как быть с ней, когда большая часть группы являлись альфами, но ведь это не повод срываться на Итачи! Он прекрасно понимал это, но ничего не мог поделать, отчего становилось ещё хуже. — П-прости меня… пожалуйста…

***

      Лекция профессора Ягуры была довольно интересной, однако Саске было не до учёбы. В голове постоянно крутились мысли о том, что нии-сан расстроился из-за него, а он даже не извинился. Теперь, вспоминая их утренний разговор, младший Учиха чувствовал себя последней сволочью, которая без всяких причин наорала на самого близкого и дорогого человека.       Он настолько увлёкся самобичеванием в мыслях, что вовремя не заметил подвоха и пришёл в ужас, увидев голодные взгляды альф, которые совершенно забыли о паре и, облизываясь, уставились на омежку. Текущую омежку. Саске ухватился за живот и почувствовал, как из зада начинает обильно вытекать смазка, а сознание застилает густой туман. — Вот бли-ин… — тихо проскулил Учиха, начиная собирать вещи непослушными пальцами, а со всех сторон послышались насмешливые шепотки однокурсников. — Омега! — Течная омега! — Смотрите, Учиха потёк! А ка-ако-ой запах! — М-м-м… Так и хочется трахнуть этого милашку!       Услышав последнее, несчастный омега задрожал и поднялся, еле удержавшись на ногах, а затем выскочил из класса под сочувственный кивок профессора. Ему не повезло, и как только он дошёл до выхода, прозвенел звонок с урока, и все альфы университета, уже учуявшие сладкий запах, ринулись к его источнику. Дрожащие пальцы тут же набрали телефон брата, но тут он вспомнил утренние слова и уже хотел сбросить вызов, как услышал в трубке родной голос: — Что такое, глупый младший брат? — холодно начал Итачи. — Уже ввязался в какую-нибудь неприятность? — Итачи… — Саске застонал, едва удерживаясь на ногах. — Нии-сан… помоги…       Услышав судорожные вздохи и слабый голос, старший Учиха быстро сменил тон и уже выбегал из рабочего кабинета, не обращая внимания на возмущённые возгласы сотрудников и подчинённых: — Саске! Саске, маленький, что случилось? — взволнованно спросил он, подбегая к автомобилю. — Малыш, тебе плохо? — Течка… — выдавил из себя отото. — Альфы… Университет… - на этих словах он отключил вызов и попытался убежать от подступающих однокурсников, однако не прошёл и несколько метров, как ноги отказались двигаться — он обессиленно упал на колени и прислонился к близстоящему забору.       Запах альф всё приближался, и у младшего Учихи началась настоящая паника. Перспектива быть изнасилованным совсем не прельщала, а никакого выхода пока что не предвиделось. — Смотрите, я же говорил, что он не уйдёт далеко! — послышались смешки, и через несколько секунд вокруг свернувшегося клубочком Саске собралась толпа альф. — Интересно, у него уже был первый раз? — Естественно! — усмехнулся Инузука. — Все омеги ведь шлюхи, которые раздвигают ноги перед первым встречным альфой, особенно в период течки!       Все громко засмеялись, и некоторые уже приблизились к жертве. Но даже будучи омегой, Учихи никогда не становятся слабаками, поэтому Саске всё же принял попытку сопротивления, услышав оскорбительные речи однокурсника: — Омеги не такие! — хриплым голосом выкрикнул он, даже на секунду позабыв о своей проблеме. Резко вскочив на ноги, он с силой сжал кулак и ударил по лицу близстоящего, коим оказался Собаку но Гаара.       Лицо альфы исказилось в гневе, и через мгновение Учиха вновь оказался на земле, сразу же почувствовав жжение вокруг дырочки и болезненный стояк. Гаара замахнулся и влепил омеге пощёчину, заставив того скривиться и прижать ладонь к уже покрасневшей щеке. «Если бы только не эта проклятая течка!» — мысленно взвыл несчастный паренёк, начиная потихоньку стонать и жалобно всхлипывать от безысходности.       Это стало последним сигналом для возбуждённых альф. Набросившись на сжавшегося Саске, они быстро разорвали верхнюю одежду и уже приступили к нижней, как услышали звук удара, а затем и стон одного из сокурсников, который отлетел на несколько метров назад. Все дружно обернулись на звук и слегка оробели, увидев более сильного альфу, от которого исходила мрачнейшая аура желания убивать. — Не. Смейте. Трогать. Моего. Брата, — загробным голосом отчеканил Итачи, медленно подходя к замершим студентам.       Услышав голос аники, Саске обрадовался и облегчённо выдохнул, но, увидев его лицо и уловив потяжелевший воздух вокруг него, вздрогнул и вновь сжался в комочек. Желание встать на четвереньки и оттопырить влажную попку было почти неконтролируемым, но такого позора младший Учиха допустить не мог, а потому сдерживался, лишь отчаянно гладя ноющее и требующее разрядки достоинство через брюки. — Нии-сан, помоги! — выдавил он из себя, срываясь сначала на шёпот, а потом и на возбуждённый стон, от которого толпа вновь захотела наброситься на него. — Нас больше — омега будет нашей! — волна гомона прошлась диким желанием и похотью среди альф университета. — Отото, котёнок, потерпи немного, — ласково прошептал Итачи, обращаясь к почти лежащему на земле братику, сил которого хватило лишь на то, чтобы поднять разорванную рубашку и кое-как завернуться в неё.       Саске всхлипнул и еле заметно кивнул, закусывая губу до крови, чтобы не застонать в голос, а старший Учиха перевёл взгляд на противников и сжал руки в кулаки. Атмосфера накалялась всё больше, и наконец со стороны студентов последовал первый ход: парень в зелёной рубашке с короткими чёрными волосами вышел вперёд и с вызовом уставился на Итачи: — Давайте отвоюем это лакомство — сила юности, бушующая во мне, требует этого удовольствия!       Толпа поддержала его гулом, и уже через секунду все понеслись на посмевшего посягнуть на их территорию, заставив Саске, наблюдавшего всё сквозь пелену стыда и желания, зажмуриться от страха за любимого брата. Следующие минуты улицу оглушали крики и стоны побитых альф: кто-то получил кулаком в глаз, кто-то отлетел на метр и грохнулся на землю от удара в грудь, нанесённого ногой старшего наследника Учиха. Однако, как бы ни был хорош в драке Итачи, выстоять против стольких противников почти что невозможно, поэтому в какой-то момент и ему пришлось отступить назад от мощного удара по лодыжке. Да и головокружительный запах любимой омежки совершенно не способствовал сосредоточенности и концентрации, что значительно уменьшало шансы на успех. — Отойдите! — аники тяжело дышал, согнувшись и оперев руки на колени, но не отходил от младшего брата, который уже в голос возбуждённо стонал и усиленно гладил бугорок на брюках. — Никто не тронет моего брата, слышите? Никто! — он закричал и, собравшись с силами, ударил с разворота одного из студентов, который итак уже был изрядно потрёпан. Уже приготовившись к худшему, Итачи с облегчением выдохнул, услышав грозный голос директора университета. — Что здесь происходит?! — шипящий голос Орочимару, переполненный сдерживаемым гневом, быстро остудил пыл похотливых учеников, и они отступили назад. — Немедленно разойдитесь! — помощник директора Якуши Кабуто ловко пробрался сквозь толпу и подошёл к еле стоящему на ногах старшему Учихе. — Вам следовало быть более осторожным, — заявил он, указывая на валяющегося Саске, — эта ситуация произошла из-за Вашей невнимательности к сущности младшего брата, и она могла опозорить честь нашего университета. Надеюсь, в будущем такого не повторится. — Я сделаю всё для того, чтобы такого не произошло вновь, — Итачи выпрямился, стараясь сохранить достоинство. — Однако и Вам следует лучше следить за своими студентами, чтобы они не бросались на первого встречного, дабы удовлетворить свои низменные инстинкты!       Кабуто хотел что-то возразить, но прищуренные янтарные глаза Орочимару красочно объяснили, что конфликты недопустимы, поэтому он молча развернулся и последовал за директором. — Мы постараемся, Итачи-кун, — бросил напоследок мужчина, прежде чем скрыться за поворотом.       Пристыженные альфы вернулись на занятия, разочарованно облизнувшись на столь недоступную омегу.       Как только все скрылись из виду, старший Учиха бросился к братику, игнорируя собственные повреждения и, без труда подхватив его на руки, направился к машине. Саске сразу же прижался к брату и жалобно всхлипнул, нечаянно задев задницей его возбуждённое достоинство. Итачи почти взвыл и, стараясь не вдыхать воздух слишком часто, осторожно усадил его на заднее сидение, а сам сел за руль. — Нии-сан, ты в порядке? — тихо прошептал отото, заметив следы крови на одежде брата. — Прости меня… — Глупый, замолчи, пожалуйста! — старший резко надавил на газ и скривился от нахлынувшей боли в ноге, но тем не менее продолжил движение, желая как можно скорее добраться до дома и убедиться, что его малыш в безопасности.       Итачи толком не помнил, как добрался до дома и как уложил бедного омежку в кровать, поскольку всё было как в тумане. Запах настолько кружил голову, что мыслить трезво было совершенно невозможно, ко всему прочему из-за тонких стен комнаты все не сдерживаемые стоны братика были превосходно слышны, однако он был не в том состоянии, чтобы помочь ему. Спустя полчаса, которые длились целую вечность, приехала Цунаде и, обработав все повреждения, прописала строгий покой и постельный режим. Но о каком покое может идти речь, если прямо в соседней комнате лежит красивый соблазнительный котёнок и издаёт настолько пошлые звуки, что сдерживаться просто невозможно?!       Когда старший Учиха распахнул дверь, от увиденной картины член болезненно заныл и сильно упёрся в узкие брюки. Саске лежал на кровати полностью обнажённый, встав на локти, оттопырив назад мягкую попку, и со слезами на глазах гладил покрасневший стояк рукой, кончая раз за разом, но не получая ни грамма облегчения.       Увидев брата и уловив аромат альфы, омежка широко раскрыл чёрные глаза и состроил отчаянную и жалобную мордочку, заставив Итачи практически подбежать к кровати, слегка прихрамывая на повреждённую ногу. — Нии-сан… А-ах! — он снова кончил, испачкав простынь светлой жидкостью, и обессиленно уронил голову на руки, вновь водя рукой по стволу. — Прости меня, умоляю! Итачи, прошу тебя… П-помоги!       Аники сглотнул и, всё так же хромая, подошёл ближе: — Отото… Я не злюсь, но я сейчас не совсем способен… — он присел на кровать и стянул с себя мешающие брюки, а затем и рубашку. Немного подумав, придумал наказание за утреннее поведение: – Малыш, сделай и ты мне приятное.       Саске застонал, но решил исполнить просьбу и подполз к брату. Уткнувшись лицом в затвердевшее достоинство альфы, он поднял вопросительный взгляд на него и, увидев согласный кивок, вобрал в себя плоть как можно глубже, чуть не подавившись. Но желание доставить удовольствие нии-сану было довольно велико, поэтому он начал старательно вылизывать член и пропускать его в горло. А в это время из дырочки продолжала сочиться смазка, доставляя сильный дискомфорт, так что вскоре омега не выдержал и, быстро отстранившись, привстал на ноги и подвёл головку к своему анусу. — Я… Я больше не могу… — он резко насадился и почувствовал, как Итачи подался навстречу.       Оба издали громкий стон, и младший принялся прыгать на члене альфы, поняв, что сегодня ведущим будет он. Ощутив наполненность внутри, стеночки начали вырабатывать ещё больше жидкости, способствуя безболезненному проникновению, и движения сопровождались шлепками и хлюпами.       В свою очередь аники не сидел без действия, его руки начали блуждать по телу отото: сжали сосочки, погладили живот и спину, спустились ниже, обхватив стоящее достоинство младшего, и стали ласково гладить ствол, затем обвели головку, уделили внимание яичкам и мошонке. Губы старшего накрыли пухлые губы омежки и вовлекли в умелый поцелуй, поглощая многие стоны удовольствия.       Омега кончил первым, уже в десятый раз забрызгав живот и простынь семенем, а спустя несколько интенсивных толчков достиг пика и Итачи, заполнив проход, но сразу же резко вышел, поскольку пока что было рано заводить детишек.       Переутомлённый, Саске обессиленно упал в объятия брата, однако член даже не думал успокаиваться и продолжал стоять, а из дырочки лишь сильнее лилась белая жидкость. Узрев невыносимо жалостливый взгляд маленького братика, Итачи усмехнулся и поднял его на руки. — Ладно уж, малыш, отдыхай, — он в предвкушении облизнулся и уложил отото на кровать на живот. — Теперь я сам всё сделаю.       Омега облегчённо выдохнул и вновь оттопырил попку, давая немой сигнал.       И это только начало…