Первый

      Итачи всегда заботился о том, чтобы Саске было хорошо, он никогда не терял голову, когда дело касалось безопасности любимого братишки и его счастья. И однажды молодой альфа решил украсить их жизнь маленькими непоседами, которые наполнят квартиру весёлым смехом и забавными детскими голосами, однако омега пока даже не намекал на нечто подобное. Итачи очень любил детей — даже после всех бессонных ночей, проведённых у кроватки отото, — а вот Саске относился к ним весьма прохладно. Почему-то в этом направлении его омежья сущность дала небольшой сбой. Каждый раз при виде маленького чуда старший Учиха был готов расплыться в улыбке и умилённо наблюдать за его неуклюжими шажками, а вот его братишка лишь высокомерно вздёргивал носик и проходил мимо. Поэтому Итачи немного волновался, когда пожелал предложить ему идею стать отцом. — Эм, Саске? — он заглянул в комнату младшего, который спокойно занимался любимой математикой. — Малыш, отвлекись, мне нужно поговорить с тобой.       Отото мило надул губки, но всё же отложил решение задачи и подошёл к брату, который сел на кровать и пригласил его к себе. Саске хитро улыбнулся и уселся на удобных коленях, откинув голову на плечо старшего и блаженно прикрыв глаза. — Котёнок, я хотел сказать… — начал Итачи. — Тебе не кажется, что нам не хватает кое-чего, а точнее, кое-кого? — Хм, я бы был не против завести собаку, как думаешь? Ты, вроде, любишь животных? — совершенно невинно поинтересовался омежка, одаривая брата взглядом больших чёрных глаз. Да, младший Учиха просто блефовал, понимая, к чему ведёт его аники, однако он всё ещё не был уверен, что готов к этому. — Или кошку, а можно и тигрёнка… — Саске, милый, я хочу, чтобы ты подарил мне ребёнка, — прямым текстом оповестил альфа, уже осознавая, что глупенький братик хочет избежать разговора. — Понимаешь? Маленького кроху, который будет похож на нас с тобой и будет радовать нас весёлым лепетом и беззубой улыбкой, — Итачи обнял опустившего голову отото покрепче и чмокнул в щёчку. — Неужели ты не хочешь этого?       Повисла недолгая тишина, которую нарушил тихий всхлип омеги, и старший почувствовал, как тонкие пальцы с силой сжали ткань его рубашки. — Солнышко, ты чего? — немного удивлённо пробормотал аники, отстраняя братишку от себя и заглядывая в бездонные глаза, в которых блестели прозрачные капельки. — Итачи, прости меня… — сдавленно прошептал Саске, ещё сильнее впиваясь в его одежду. — Я… Я боюсь этого… Тебе легко говорить, ведь вынашивать и рожать этого ребёнка будешь не ты! — не удержавшись, он снова всхлипнул, и по бледным щекам скатились горькие слёзы. «И как Итачи этого не понимает?! — недоумевал младший Учиха. — Возможно, это просто природа альфы, которому не очень-то и хочется знать, что чувствует его омега… — от таких мыслей сердце непроизвольно сжалось, и ручейки слёз потекли с удвоенной силой, застав брата врасплох. — И почему я родился таким? Вечно плачу, как какой-то ребёнок, по всякому поводу!» — Малыш… я… — Итачи не знал, что ему сейчас делать, когда прямо на его руках из-за него расстраивается любимый маленький братик. — Прости, я, кажется, слишком давлю на тебя с этим… Извини, я правда не думал, что ты боишься!       Резко вскочив на ноги, Саске выбежал из комнаты, пытаясь сдержать эти предательские слёзы и порывы гнева на старшего брата. Ведь он ни в чём не виноват, просто омежка слишком раздражителен, когда разговор заходит о том, чего он делать не особо хочет. Но, с другой стороны, ему очень хотелось сделать приятное нии-сану, который постоянно заботится о нём и любит так сильно…       Вернувшись спустя несколько минут, отото улыбнулся и виновато опустил глаза, в то время как аники уже прижимал его к себе: — Нии-сан, я хотел сказать… Я согласен! — младший крепко обнял брата и зарылся носом в мягкие распущенные волосы. — Я хочу подарить тебе счастье…       Услышав эти слова, Итачи поднял своего любимого омегу на руки и закружил в воздухе, счастливо смеясь, и Саске было тепло на душе от этого. От радостного смеха старшего брата, который дозволено слышать лишь ему.

***

      Следующая ночь была, пожалуй, самой яркой в жизни пары. Итачи был нежен и ласков как никогда, а Саске дарил ему сладкие стоны, способные снести крышу любому альфе, и даже бете. Итогом стала долгожданная, со стороны старшего Учихи, и волнительная для младшего сцепка, и ещё в течение нескольких часов братья нежились в заботливых и любящих объятиях друг друга. И, как результат, омежка потерял сознание прямо во время пары, вследствие чего Орочимару, которому уже порядком поднадоела эта семейка, устроил серьёзный разговор с Итачи. Однако старший Учиха даже не слушал речи директора, поскольку пару часов назад доктор подтвердил то, чего он так ждал: в животике его любимого зародилась новая жизнь. Поэтому он быстро отделался от змееподобного мужчины и, предварительно купив торт и обожаемые братишкой помидоры, намереваясь кормить его до отвала, умчался домой, где его ждал взволнованный Саске, только выписанный из больницы.

***

      Прошёл всего один месяц с тех пор, как братья узнали, что омежка носит под сердцем малыша, но Итачи успел сотню раз поседеть то от волнения, когда Саске выворачивало так, что он терял сознание, то от удивления, когда тот безапелляционно заявлял, что хочет поесть манго с черешней, посреди ночи, в середине января. Но альфа с самого детства не мог отказать глупенькому братику, если тот что-то просил, а потому и поднимал на ноги подчинённых, приказывая найти то, что хочет любимое солнышко, любыми способами. — Нии-сан, — проскулил отото, лёжа на коленях брата посреди ванной около уже привычного унитаза. — А может, всё-таки было бы лучше завести собаку? Или кошку? — он резко поднялся и вновь опустил голову в каждоутреннее место обитания, извергая содержимое почти пустого желудка, аники ласково похлопал его по спине и уложил на колени. – Чёрт возьми, почему я должен это терпеть!       Скажи это Саске в другое время — Итачи бы разозлился, но, услышав настолько жалостливый и уставший голос братика, он ничего не мог сказать, лишь обнимал его, и тот откидывался на крепкое плечо. «Весёленькое время нас ждёт…»