Разные птицы

Спёртый воздух наполнился шипением и удушающим ароматом. Высокая фигура в золотой маске протягивает руки и что-то говорит, но звук не доходит. Комната наполняется тенями, чьими-то образами. Они играют и смеются над ней. Гулко стучит кровь в висках, тело требует освобождения. От чего? Что им нужно? Хочется закричать, но пошевелить губами невозможно. Когда боль становится невыносимой, в комнату врывается слепящий столб света, разгоняя тени по углам. Нещадно обжигает. Приходится терпеть, потому что она точно знает - стоит выйти из спиралевидного потока огня, и тени затянут в безумие. Они никуда не исчезли, просто ждут своего часа. Алая пелена застилает глаза, заливает обнажённое тело, принося желанную прохладу. Но это ненадолго. Снова огонь, вызывающий адскую боль. Кровь… Огонь… Время тянется бесконечно… Огонь… С вымученным стоном Керолайн открыла глаза и поняла, что она находится не у себя дома. Высокий потолок качнулся навстречу, доказывая, что девушка ещё не пришла в себя после кошмара, но никакое головокружение не могло сравниться с только что пережитыми ощущениями. Стремительно выскользнув из-под чужого одеяла, Керолайн огляделась, тяжело дыша. Огромные окна-эркеры пропускали много света, и комната, явно предназначенная для женщины, была как на ладони. Широкая кровать под белым атласным одеялом, голубой ковёр и того же оттенка канапе у небольшого письменного стола… Тёмно-синие фиалки в хрустальных вазах, светлые шторы… Взгляд бессознательно обежал незнакомую обстановку, и только потом девушка обратила внимание на себя. Белая ночная рубашка, изящное кольцо и пара браслетов. Украшения вернули мысли Керолайн ко вчерашнему дню. Она вышла замуж за Клауса и теперь живёт в его доме. Бред какой-то! Разум отказывался принимать этот факт. Такого не может, просто не должно быть! Керолайн почувствовала себя сказочной принцессой, которая непременно должна сбежать из замка злого волшебника… Но реальность - не волшебная история, прекрасный принц её не спасёт, и девушка, вздохнув, еще раз осмотрела окружающую обстановку, а затем распахнула дверь, за которой должна была находится ванная. И тут же поправила себя: в этом гигантском доме сначала гардеробная, потом - ванная. Тоскливым взглядом обвела шкафы, забитые до отказа вешалками с одеждой. И остановилась, как вкопанная, осознав, что вчера была просто не в состоянии переодеться. Или нет? Керолайн упрямо тряхнула головой, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Неожиданно на лбу выступила испарина, желудок взбунтовался, и она едва успела добежать до ванной. Ополоснув лицо холодной водой, Керолайн уставилась в зеркало, разглядывая своё мертвенно-бледное отражение. В горле першило, хотелось плакать. Что было вчера? Что с ней делал Клаус? Изнасиловал? Она не помнила ничего из происходившего после того, как он сказал, что её проводят. Пытаясь избавиться от вопросов, бесконечно всплывавших в измученном мозгу, Керолайн закрыла глаза, облокотившись о край ванны. Пару раз вдохнула поглубже, гася подступающую панику. Дурацкий сон. У неё просто сдали нервы. - Миссис Майклсон, что с вами? – прервал её мысли звонкий голосок. - Что? – Керолайн не сразу поняла, что обращаются к ней. – Ааа… Просто голова закружилась. - У вас был такая тяжелая ночь, - произнесла молоденькая девушка, сочувствующе глядя на блондинку. - И правда. – Она вымученно улыбнулась в ответ и выпрямилась. – А как вас зовут, и что вы здесь делаете? - Мери. Мери Сэмвиль. Ваш муж попросил меня остаться и присмотреть за вами. Вы так устали, что не проснулись, даже когда я расшнуровывала корсет. - Так это вы меня переодели?! – Керолайн радостно просияла, но, вовремя опомнившись, протянула ладонь. – Меня зовут Керолайн. Как дела, Мария? - Хорошо. И это действительно я вас переодела, а потом отправила ваше платье в чистку. - Немного удивлённая такой бурной реакцией на свои слова, девушка осторожно пожала руку. – А у вас как дела? - У меня тоже всё в порядке. Правда! - Керолайн беззаботно тряхнула волосами. - Вот только немного голова гудит. Спасибо вам за помощь. - Не за что. Я прекрасно понимаю, что свадебная романтика – это для гостей. А жених с невестой устают до потери сознания. – Мери скромно умолчала, что чуднáя хозяйка этого дома умудрилась случайно порезать ладонь мужа, перепачкав кровью платье, а потом, будучи совершенно пьяной, просто заснула у него на руках. - Но если с вами всё в порядке, то я пойду, миссис Майклсон. Меня ребёнок ждёт. - О, конечно, только подождите минутку. – Новоявленная миссис побежала в спальню и, тщетно порывшись в сумочке в поисках кошелька, растерянно посмотрела на девушку. – Оставьте мне свой адрес, я отправлю вам чек. - Не беспокойтесь. Всё уже оплачено. - Правда? – уточнила девушка, потом нерешительно пожала плечами: - Тогда до свидания, Мери. Спасибо ещё раз. - Всего вам доброго, Керолайн. Оставшись одна, Керолайн радостно подпрыгнула на месте, затем стянула с себя ночную рубашку и отправилась в душ. Почувствовав, как капли воды энергично бьют по плечам, она улыбнулась. Вот глупая: напилась и понапридумывала себе всяких страстей из-за какого-то несчастного кошмара. В такой ситуации не мудрено и с ума сойти, не то что плохие сны видеть. Правда, голод ощущался по-прежнему сильно, да и слабость не отпускала, но это – дело поправимое. Девушка наскоро вытерлась, натянула на себя футболку и джинсы и вышла в коридор. Раньше Керолайн представляла себе первый день в доме Клауса как самый ужасный день в своей жизни, но теперь, после ночного кошмара и сильного испуга по совершенно надуманному, как оказалось, поводу, реальность показалась ей довольно сносной, и настроение девушки стало почти что радостным. Она быстро сбежала вниз по лестнице, отметив про себя то, как оперативно дом убрали после бала, и остановилась на последней ступеньке. - Кто-нибудь покажет мне, где кухня? Я люблю горячий шоколад по… - Керолайн поперхнулась словами, увидев, что происходит в гостиной. - Боюсь, в этом я тебе не помощник. – Клаус оторвался от запястья женщины. – Какао не самый мой любимый напиток… Керолайн испуганно дёрнулась, но потом всё же взяла себя в руки и спокойно подошла к нему, старательно избегая смотреть на кресло, привалившись к которому лежала ещё одна светловолосая девушка. Оказавшись рядом с Древним, Керолайн ощутила волну гнева, исходившую от него. - Нам нужно поговорить. – На её лице отразилась смесь страха и отвращения. – Они живы? - Пока да. – Клаус чуть прищурившись, оглядел девушку. – Так о чём ты хотела спросить? - Не спросить, а поговорить. – Наконец справившись с собой, Керолайн высокомерно вздёрнула подбородок, затем кивнула на пол. – Об этом. - Я слушаю. – Он издевательски-небрежно развалился в кресле. - Мне неприятно видеть их. – Девушка поджала губы, чувствуя себя провинившимся ребёнком. - Ты, кажется, делаешь мне замечание? – вкрадчиво осведомился Клаус, и Керолайн с ужасом поняла, что его ярость направлена именно на неё. Но безумное утро, мучительный голод и его высокомерие сделали своё дело. Вместо того чтобы отступить, она дёрнула тигра за хвост. - Вовсе нет. Ты же не способен, - тут девушка презрительно улыбнулась, - отказаться от своих капризов. Просто хотела обговорить правила своего существования, – продолжила Керолайн, устраиваясь в кресле напротив. – Я ведь теперь живу тут. - Рад, что ты сегодня в состоянии это заметить. - Мы договаривались, что я буду жить у тебя, но это не значит, что у тебя есть право меня оскорблять. Храбро посмотрела ему в глаза. - Об этом мы тоже договаривались? – уточнил хозяин дома, издевательски подняв бровь. – Ладно, будь по-твоему. И чем же я тебя оскорбил? - Я не… - Она запнулась. Затем взгляд Керолайн упал на девушек, лежащих на ковре, и слова, которые она не решилась бы произнести раньше, сами слетели с губ: - Мне плевать, что и как ты делаешь, этого никто изменить не в состоянии. Но, будь так любезен, издевайся над ними у себя в комнате, потому что здесь есть те, кому противно на это смотреть. Под бешеным взглядом Древнего она вцепилась в подлокотники ногтями, но слишком долго сдерживаемые эмоции вылились в неконтролируемый поток слов. – Ты не способен думать о других. Для тебя уничтожить кого-нибудь – в порядке вещей. Ты уже, наверное, и забыл, что значит испытывать эмоции! Ведь Клаус же бессмертный, что ему чувства каких-то копошащихся у его ног людишек, да? Есть только его желания. Можешь считать это просьбой, ведь тебе нравится, - девушка почти что выплюнула последние слова, - когда тебя умоляют. Иного нам просто не дано. В гостиной воцарилось молчание. «Лучше всего убраться отсюда и побыстрее» - подумала Керолайн и нервно сглотнула. Но не успела она закончить эту мысль, как оказалась в руках Древнего. Маска показной вежливости слетела, и Керолайн совсем не понравилось то, что она увидела. Тихим, леденящим кровь голосом, он прошипел: - Никогда не смей говорить со мной в таком тоне. – Клаус тряхнул её за плечи. – Поняла? Керолайн согласно закивала, зажмурившись. Сейчас она испугалась настолько, что с готовностью согласилась бы и с тем, что Земля плоская, а солнце всходит на западе. - Керолайн… - Не надо… - Она даже не сразу поняла, что её уже не трясут. Клаус раздражённо посмотрел на съёжившуюся от страха девушку. - Тебе нужно поесть. - Увидев, что Керолайн никак не реагирует на его слова, Клаус приподнял её лицо за подбородок и сказал: – Ты голодна. - Я? – Она удивленно открыла глаза, не понимая, чем вызвана эта резкая перемена настроения. – Да, пожалуй, ты прав. Девушка зябко передёрнула плечами, посмотрев на его руки. Клаус отступил на шаг. - Я позавтракаю у Елены, а потом забегу к маме. До вечера. – Она кивнула и вылетела за дверь, оставив в доме сумочку, ключи и все прочие мелочи, столь необходимые каждой женщине. Клаус досчитал до десяти, стараясь подавить волну раздражения. Керолайн всё равно ничего не понимает. Одна из девушек, лежащих на ковре, глухо застонала. Нужно было восполнить кровь и силы, которые он потерял этой ночью. - Ты хотя бы побрился, что ли, - произнес с порога Коул, выглядевший весьма довольным жизнью. - Не удивительно, что птичка вылетела из дома с такой прытью. - Я думал, что уже ты уехал. – Клаус вовсе не жаждал сейчас видеть брата. - Как же я могу уехать, если у нас в доме поселилась эта девочка с так хорошо знакомыми мне браслетами на руках, – прищурившись, ответил младший брат. – Клаус, она не выдержит. - Выдержит, – ледяным тоном ответил Клаус. – Но это не твоё дело. - Нет. Глядя на твою осунувшуюся физиономию, брат, даже умственно отсталому ясно, что ты поил её своей кровью. – Коул вольготно расположился в кресле, явно не собираясь умолкать. - А это значит, что сама она справиться не в состоянии. - Заткнёшься ты когда-нибудь или нет? – Клаус вернулся к своему занятию, которое было прервано появлением его скандальной жёнушки. Коул удивлённо присвистнул. - Круто она тебя выкачала вчера. Брось это, – младший брат передёрнул плечами, - можно попробовать с другими женщинами. Если хотя бы одна из ста тысяч выживет, то и ладно… - добавил Коул, хмуро оглядев проигнорировавшего его брата. – Я смотрю, ты совсем не в духе. Если бы не браслеты, то решил бы что ты влюбился… - Кто влюбился? – В дверном проёме появилась взлохмаченная Ребекка. - А вот и наша блудная сестричка. Клаус влюбился, – ответил Коул и захохотал. - Вам что, делать нечего? – Оглядев гостиную, Ребекка капризно надула губки. – Я тоже хочу свежей крови. - Бедняжка. Ты, значит, горбатилась всю ночь на голодающих и постящихся? Какой альтруизм! Спрашивай у Клауса, где он их берёт. Правда, - Коул ехидно ухмыльнулся, - он нынче молчалив. Растратил все силы на свою птичку. В этот момент Клаус оторвался от руки девушки, затем пристально посмотрел ей в глаза: - Уходи и забудь всё, что здесь видела. После ударил по щеке другую девушку, приводя её в чувство. – И ты тоже. Оделась, ушла и забыла. Девушки поднялись и, пошатываясь, направились к двери. Ребекка, удивлённо приподняв бровь, следила за его манипуляциями. Проводив взглядом гостий, резко спросила: - И что это было? - Они мне больше не нужны. У них слишком пресная кровь. Ничего особенного, просто смесь групп и резусов, чтобы восстановиться. – С этими словами он взбежал по лестнице, но на верхней ступеньке остановился и обернулся. – И кстати, когда выбираешь любовника, Ребекка, помни о том, что «кофе» в постель должен быть качественный. А не больничный химикат или бодяга из какого-нибудь суслика. – Он со смешком увернулся от запущенных в него босоножек сестры и добавил: – Как старший в этом доме, я обязан заботиться о твоём желудке. – И растворился в сумраке коридора. - После чего ему нужно восстановиться? – Вопрос был адресован Коулу. Вампирша видела, что Клаус не врал – девицы действительно стали бесполезны, но отпускать добычу живой было совершенно не в его стиле. - Ну, ты же всё пропустила, – насмешливо растягивая слова, ответил Коул. – Бросила Клауса на произвол судьбы в его первую брачную ночь. А девушка попалась просто… - он широко ухмыльнулся, - ненасытная. - Я вчера от Деймона слышала довольно странное объяснение, почему он задержался.. – Ребекка бросила недобрый взгляд на младшего брата. – В его речи фигурировал какой-то «пакостник» и некая «вот, стерва!». И что-то мне подсказывает, что я знаю, о ком идёт речь. А вот знает ли Клаус? – Подойдя к холодильнику, она достала пакетик с кровью и вылила её в бокал. – И в этот раз внутренний голос подсказывает мне, что нет. А ты же знаешь, какая развитая у твоей сестрёнки интуиция. Ведь так, Коул? – Отсалютовав бокалом, девушка осушила его одним глотком. - Поэтому прекрати острить и давай по существу! - Ладно, не злись, а то цвет лица ухудшится. Всё-всё! - Он примиряющее поднял руки. - А суть том, что наш братец, похоже, решил вернуть мир на круги своя. Наша так называемая невестка носит парные браслеты. – Коул кивнул, отвечая на немой вопрос Ребекки, ясно отразившийся в её глазах. – Да, те самые. - А почему она жива до сих пор? – Сестра недоверчиво фыркнула. – Уж во что не верю, так это в то, что она способна с этим справиться. - Я-то думал, что в выпускном классе уже преподают основы логики… - Коул ухмыльнулся, но увидев, как злобно прищурилась Ребекка, решил вернуться к теме разговора: - Клаус отпаивал её своей кровью. - Зачем? – Ребекка выглядела обескураженной. - Чтобы не умерла. - Какая нам разница, жива она или нет? - Разве ты не понимаешь, что наш гибридный братец ещё не наигрался в своё удовольствие? – произнес Коул и устало зевнул. – Но птичка всё равно скоро умрёт, она слишком слабая. Судя по тому, как Клаус выглядел сегодня утром, ей потребовалось очень много его крови, чтобы дожить до рассвета. - А ты-то чего вдруг так заинтересовался ею? – Ребекка подозрительно уставилась на брата. Тот невозмутимо пожал плечами. - Она мне тоже понравилась, весьма темпераментная барышня, наверняка хороша в постели… - Да неужто! – Древняя ещё раз внимательно его оглядела, отметив вчерашнюю одежду, небритость и одолевавшую Коула зевоту. – У тебя, видимо, тоже была бурная ночь. Он лениво улыбнулся. - Продуктивная. Девушка, поджав губы, поднялась. - Значит, я была права. Надеюсь, она уже уехала из города, так как я не собираюсь обманывать Клауса. – С этими словами стала неторопливо подниматься по лестнице и, дойдя до верхней ступеньки, подхватила валявшиеся там босоножки, которые метнула в Клауса. Коул, иронично улыбнувшись ей вслед, пробормотал себе под нос: - Ах, сестрица, сестрица, ну не все же ведут себя, как кролики, если им выпадет свободная минутка. – Заметив пыльный след на пиджаке, он снял его и бросил на диван. – Хотя Кетти в этом деле, даже будучи человеком, считалась одной из лучших. Приняв душ и освежившись, Клаус пытался снова переосмыслить события прошедшей ночи. Жажда в Керолайн проснулась раньше, чем он ожидал, но, в конечном итоге, это была просто неприятная мелочь и не более того. Если бы только его жёнушка не начала сопротивляться силам, заключённым в браслетах, едва не угробив себя… Интерлюдия Посадив Керолайн к себе на колени - так ей было удобнее пить кровь - Клаус окончательно успокоился относительно сроков. В конце концов, она была достаточно сильной, чтобы выдержать опьянение. Не без его помощи, конечно. Прошло несколько минут… Рыжеволосая девушка уже не шевелилась, только изредка постанывала, когда вампирша впивалась клыками глубже. Это продолжалось до тех пор, пока Керолайн с силой не оттолкнула свою жертву на пол. Та, будучи ещё живой, судорожно захрипела. Керолайн задрожала всем телом, проваливаясь в транс, и всё же, приподняв будто налитые свинцом веки, сумела прошептать: - Я не стану её убивать. - Керолайн! – Клаус был ошеломлён, и это ещё мягко сказано. Блондинка корчилась от боли, отказываясь продолжать ритуал. Древний попытался вернуть всё к началу, но было поздно - браслеты нашли свою новую хозяйку и требовали платы. Нужно было обязательно пожертвовать хотя бы одну жизнь. Самый простой и действенный способ – внушить Керолайн это сделать. Клаус напряжённо посмотрел на её лицо, залитое кровью. Веки девушки уже закрылись, и ресницы тёмными полукружьями лежали на щеках. Слезы медленно смывали косметику с глаз, чёрные дорожки перемешивались с красными у губ... Повинуясь непонятно откуда взявшемуся порыву, Клаус уложил Керолайн на кровать, потом взял в ванной полотенце и аккуратно вытер её лицо. Затем сам свернул шею рыжей девушке. Керолайн, на мгновение распахнув глаза, закричала и тут же снова потеряла сознание. Теперь нужно было следить за приступами жара, снимая их своей кровью, впитавшей магические способности сразу двух существ. Ничем подобным Древний никогда не занимался и поэтому решил положиться на интуицию. Под утро, когда Керолайн, наконец, начала приходить в норму, Клаус почувствовал себя измученным и морально, и физически. Он уже начинал злиться и на неё – из-за глупого упрямства девушка нарушила весь его план и при этом едва не погибла, и на себя, потому что не внушил Керолайн убить жертву, решив все проблемы одним махом. Невесело усмехнувшись, Клаус натянул футболку. Видимо, злость и раздражение станут отныне его постоянными спутниками. Главное – держать себя в руках и не впадать в ярость, как это было утром, когда он понял, что чертовски испугался за Керолайн. Ещё меньше ему нравилось то, что тряхнув утром девушку за плечи, Клаус понял, что воспринимает её тело не просто как нечто ценное, а как часть самого себя. Даже больше - себя он при случае не щадил, а её побоялся тронуть. Как ни странно, к гибридам он раньше такого не испытывал. Видимо, дело в количестве его собственной крови в организме Керолайн. Когда она выветрится, то эти ощущения наверняка исчезнут сами собой. Решительно выбросив из головы дурацкие мысли относительно поселившейся в его доме девушки, Клаус направился в комнату к сестре. Нужно было рассказать Ребекке о том, что происходит. - Что ей было нужно? – спросила Елена, устало глядя на братьев. Прошлая ночь выдалась безрадостной. - Не знаю, Кетрин не жаждала делиться подробностями, - ответил Деймон. - Но зачем надо было устраивать это… это шоу? – Девушка огорчённо поджала губы. – На меня все так смотрели, как на… - она снова осеклась, не зная, какое подобрать слово. - Потому что наша бывшая всегда была пакостливой девицей. Но впечатляющей. – Деймон оглядел собравшихся. – Теперь давайте о деле. Поскольку это именно Кетрин убила Аларика, то вопрос заключается в том, что ей было нужно от него или… - взгляд вампира сфокусировался на брюнетке, - от Елены. У тебя в последнее время ничего не пропало? Или, наоборот, может, что-то нашлось? - Не знаю. – Елена неуверенно передёрнула плечами, отводя взгляд в сторону. - Елена? - Вкрадчивый голос Стефана, свидетельствовавший о том, что тот ей, мягко говоря, не верит, заставил девушку сконфузиться. - Ну, я нашла кое-что. - Она покачала головой. – Но это было после покушения на Рика, и вообще не имеет отношения к делу. - Елена, давай мы сами решим, имеет или нет. – Требовательный тон Деймона вызвал ещё большее смущение. – Что и где ты нашла? - Ладно. Вот. – Елена достала из кармана кулон и нехотя положила его на стол. – Я подобрала его в пещере, в которую меня заточил Элайджа. Кулон валялся на полу, я просто подняла его и положила в карман… - Понятно. - Стефан проследил равнодушным взглядом за её рукой, держащей украшение, - Но вряд ли причина в этом. Её наверняка заинтересовала какая-то вещь, которая была у тебя, и у Аларика. На него ведь второй раз напали за пределами твоего дома, а ты не виделась с ним в тот день. - Виделась, – произнес Рик, усмехнувшись. Елена тут же неестественно бодро заявила, что намерена угостить всех чаем, и резво убежала на кухню. – Она сообщила мне о «в постели с врагом». С Ребеккой в смысле. Но ты прав, это случайное совпадение, и Кетрин точно ничего не могла знать о кулоне. - Тогда остаёшься ты. У тебя что-то пропадало? - Уже целый месяц прошёл... – Рик задумчиво потёр переносицу. – А впрочем, да, было дело. Когда меня нашли перевязанным, при мне не было барсетки, но там лежали мелочи. Бумажник, ключи от дома и блокнот. - Что за блокнот? – Деймон интуитивно почувствовал, что здесь что-то не так. - Расписание пар, пара-тройка служебных телефонов, рецепт по сборке новых гранат и копия рисунка из пещеры. - Зная Кетрин, с бумажником можешь попрощаться. Наша бывшая берёт всё и сразу. – Деймон довольно прищурился, начиная догадываться о мотивах Кетрин. – Она же не может попасть в пещеру и увидеть то, что там нарисовано. - Тогда зачем всё усложнять? Это не единственная копия наскального творчества, она могла просто отобрать её. Или внушить кому-то это сделать. - Действительно странно. А сколько копий существует? – Стефан, пропустивший в своё время историю с призраками прошлого сидя в казематах и поэтому молча воспринимающий всю эту информацию, бросил последний взгляд на оставленный Еленой кулон. - Эти символы я срисовал себе в блокнот, потом каждое слово нанёс на отдельный лист, ещё одна копия есть у Бонни. – Потом Рик улыбнулся и добавил: - А ещё есть очень много снимков на фотоаппарате. - Мда… - протянул Деймон, понимая, что интуиция его подвела, и не так и важен был блокнот для Кетрин, однако присутствия духа он не растерял. – Елена, где наш чай-то? Я, может, впервые за последнюю сотню лет собрался чаю попить, а его все нет и нет. - Я здесь, – откликнулась оправившаяся от смущения девушка. Она вернулась с подносом и, бросив неласковый взгляд на старшего Сальваторе, потребовала: – Помоги. - Рик, дай мне свой фотоаппарат, чтобы я тоже знал, о чём идет речь. - Откинувшись на спинку дивана, Стефан переводил взгляд с чашек, которые по одной передавала Елена, на поднос в руках брата. – Ты уже всё расшифровал? - Историю благородного семейства всю. Там осталось ещё что-то, но речь шла исключительно о жизни и быте деревни. – Рик кивнул, получив из рук Елены чашку с чаем: - Спасибо. - Рик, кстати, насчёт фотоаппарата... – Присев на краешек стула, Елена взяла свою чашку, чувствуя огромное смущение от этой, казалось бы, безобидной темы. – Я отдала её в ремонт, но вот файлы пропали… - В смысле? – Аларик с таким удивлением воззрился на девушку, что та растерялась ещё больше. Братья Сальваторе переглянулись. - Просто некогда было сказать... – промямлила Елена. - Когда ты попал в больницу, я, видимо, забыла выключить кран, и нас немного затопило. Кофр был открыт, стоял на полу, ну и… - Интересно, почему же мы этого не знаем? – осведомился Деймон. - Вы целыми днями пропадали у Рика в палате или пытались поймать этого маньяка. Да и вряд ли вы разбираетесь в сантехнике, - огрызнулась Елена, решив, что лучшая защита – это нападение. – Я вызвала профессионалов. - Как-то уж слишком вовремя случился этот потоп… – задумчиво произнес старший Сальваторе. - Насколько я понимаю, теперь у нас только две копии рисунков: одна находится у нашей ведьмочки, а вторая - у Рика. Ну и, собственно, натюрель. – Деймон, так и не притронувшись к чаю, поднялся. – Солнце, звони подруге. А ты, Рик, поищи пока своё творение. - Привет всем. Тут кормят? – спросила непривычно взлохмаченная Керолайн, словно по волшебству возникшая на пороге. - О, супруга Самого пожаловала. Что-то ты рановато поднялась после брачной ночи. - Считай, что мы одолжили её вам с Ребеккой. - Что?! – Елена уже открыла рот, собираясь доказать всем свои ораторские способности, но Керолайн, сообразив, что сболтнула лишнее, поспешила купировать назревающий скандал: - Я пошутила, ты же сама мне рассказывала. – Поняв, что подруга, которая снова стала красной как рак, кричать уже не станет, блондинка с интересом оглядела стол и поинтересовалась: – А есть что-нибудь более существенное? - Кровь? Она в холодильнике. – Елена отошла к окну и начала набирать номер Бонни - Тебя что, Клаус голодом морит? - Знаешь, Стефан, я боюсь, что он меня сам сожрёт с утра пораньше. - Учитывая, что ты раньше тусовалась с оборотнем, для тебя это не в новинку. – Деймон вопросительно посмотрел на Рика, вернувшегося с кипой коричневых листков. – Ну и? Аларик быстро пересчитал листы. - Вроде всё на месте. - Странно, но ладно. - А что у вас тут происходит? – Блондинка вопросительно обвела всех взглядом. – Если это тайна, то можете не рассказывать. Я не пью вербену. - Я и с вербеной тебе тайну не доверил бы. Но это не секрет. Мы пытаемся понять, что делала Кетрин в городе, – объяснил Деймон, не спуская глаз с Елены, разговаривающей по телефону. – Ставки принимаются. - Ну… ммм… - Понятно. На что-то более толковое я, в общем-то, и не рассчитывал. Что там, Елена? - Бонни ищет. Не торопи. - Стойте! Так ведь Кетрин с Коулом танцевала? – Керолайн внезапно поняла, что это в высшей степени странно, учитывая «любовь» к Петровой остальных братьев из семьи Древних. В заботах вчерашнего дня она просто не обратила внимания на определённую ненормальность этого факта. - Мы знаем это, Керолайн. – Стефан усмехнулся: эта девушка всегда в своём амплуа, даже после свадьбы с Клаусом. - Нет, ну просто… - она немного замялась. – Коул вернулся под утро не то, чтобы потрёпанный, но явно уставший, во вчерашнем костюме. И со мной как-то странно поздоровался. - В каком смысле? - Не предложил проверить насколько матрас в его спальне удобнее. – Уже привыкшая не смущаться, Керолайн проигнорировала взгляды, которыми её одарили присутствующие. - Просто усмехнулся и... – Она сделала неопределённый жест рукой. - Мда… - Губы Рика подёргивались от сдерживаемого смеха. – Вот так и раскрываются заговоры. Женская логика - великая вещь. - Бонни ничего не нашла! – заявила Елена, отключив трубку. – Но ведь уже прошло два месяца, может быть, копия просто затерялась? - Затерялась? У Бонни? – Керолайн удивлённо закатила глаза, опрокинув ещё один стаканчик крови. - Ну да, непохоже… - Пожав плечами, брюнетка устроилась на диване. – Она самая аккуратная из нас. - Если самая аккуратная из вас, то это ещё ничего не значит. Могла и просто посеять… - Она очень аккуратная! - одновременно возопили девушки, возмущённые словами Деймона до глубины души. - О'кей. Значит что мы имеем, - Деймон нехорошо улыбнулся, - Коул вероятно что-то затевает на пару с Кетрин, несколько копий рисунков из пещеры уничтожены, и всё это наверняка как-то связано. Единственное, что меня смущает, - он кивнул на коричневые листы, - они почему-то остались целы. - Думаю, нам с Риком стоит наведаться в пещеру. – Стефан поднялся, собрал чашки и поставил их обратно на поднос. - Если дело действительно в рисунках. - А я тогда съезжу к этой Кессиди. Кетрин чётко сказала, что убивала только Рика, а, значит, наш маньяк никуда не делся. - Ты ей веришь? – Рик недоверчиво посмотрел на старшего Сальваторе. - Приходится. Других вариантов пока нет. - Подождите! - Голос Елены заставил мужчин, направившихся к входной двери, остановиться. – А как же мы? - А вы останетесь дома учиться заваривать приличный чай, а не ту бурду, которой нас поили. – Деймон был явно раздражён, и поэтому Елена умоляюще посмотрела на Стефана. Но и тот её не поддержал. - Елена, тебе сейчас не стоит особо светиться в городе – некоторые гости ушли сразу после вчерашнего шоу, и мы не успели их отловить. А тебе, Керолайн, - Стефан усмехнулся, - тем более. Вообще-то ты ещё должна быть в постели. - Уже полдень. - Ну да. И медовый месяц по совместительству. На твоей свадьбе побывало полгорода, и если вы с Еленой засядете сейчас в каком-нибудь кафе, то это будет смотреться в высшей степени странно. – И с этими словами Сальваторе вышли на улицу. - А кроме этого, в городе маньяк, который убивает членов семей основателей, к которым вы обе относитесь, – подвёл итог Рик, закрывая за собой дверь. - Ну вот... – Елена с кислым выражением лица оглядела грязную посуду. – Опять эта Кетрин! Почему они её не убили, когда была такая возможность?! И вообще-то я умею готовить, - возмущённо сказала девушка, обращаясь то ли к Керолайн, то ли к самой себе и, подхватив поднос, направилась на кухню. – Просто этот чай был вчерашний и спитой. Я предложила выпить по чашке, а заварить не успела. Кто же мог подумать, что они действительно чая захотят! Обычно виски Рика пьют… Рим. 10 : 15 am. - Добро пожаловать в Италию, сеньор. - Благодарю.- Кивнув в ответ, мужчина скорым шагом пошёл к выходу из здания аэропорта имени Леонардо да Винчи, на ходу расстёгивая пиджак. Поймав такси, он без малейшего акцента продиктовал адрес отеля: - «Sole al Pantheon»? – Водитель доброжелательно покосился на пассажира. – Вы на экскурсию? - Нет, я собираюсь там жить. – Во взгляде мужчины читалось такое ледяное спокойствие, что обычно добродушный сеньор Трезини замолчал, вцепившись в руль. «Ещё один сноб-турист, обожающий помпезные башенки», – пронеслось в его голове. - В новом здании нельзя увидеть сны о прошлом, – раздался голос пассажира. – Когда находишься в Вечном городе, нет смысла жить в стеклянно-бетонных новостройках… Скосив глаза на зеркало дальнего вида, таксист увидел едва заметную улыбку на губах мужчины и, секунду поколебавшись, добродушно ответил: - Ваша правда… Через минуту пассажир сосредоточился на документах, которые привез с собой в кейсе, сеньор Трезини - на дороге, и в салоне такси наступила тишина. За окном проплывали изящные, словно игрушечные, улицы Рима… Рим. 6 : 00pm Элегантно одетая брюнетка испытывала крайнее раздражение, ожидая, пока сотрудники аэропорта найдут её багаж. Она никогда не возила с собой множество тряпок, а уж собираясь в столицу моды, тем более не стала брать много вещей. Это всё равно, что воду в море добавлять. Но некоторые, особо любимые вещи она всё же взяла с собой и сейчас едва сдерживалась, чтобы не показать менеджеру, который уговаривал её подождать, насколько фатальным может оказаться для него промедление с её багажом. - Я не намерена больше ждать. Оставлю адрес, а если в течение дня не отправишь... – тут девушка нежно улыбнулась, накрутив на палец длинный тёмный локон, – то перережешь себе вены завтра утром. Понятно? Дождавшись покорного кивка, она отвернулась от менеджера, и решительно направилась к стойке, где подала паспорт сотруднице паспортного контроля. - Сеньорита Катарина Петро? – переспросила девушка, проверявшая документы, и сразу же протянула паспорт обратно. – Добро пожаловать в Италию. - Grazie. - Piazza della Rotonda, 63, - не глядя на таксиста, красавица назвала адрес и удобно расположилась на заднем сиденье. Тот тоже не заговаривал – настолько безразличным было выражение лица брюнетки. Через двадцать минут они уже ехали по городу, утопавшему в зелени, несмотря на зиму. - В новом месте нельзя увидеть сон о прошлом… Сеньор Трезини вздрогнул, бросив удивленный взгляд на пассажирку. И понял, что она обращалась только к себе, о чём-то вспоминая. Кетрин же, давно привыкшая не удостаивать своим вниманием реакцию обычных людей, ничего не заметила. А за окном проплывали сказочно-прекрасные улицы Вечного города… </i> </b>Мистик Фоллз</i> </b> Стараясь ступать как можно тише, Керолайн открыла дверь и пересекла гостиную. Она целый день провела с Еленой, а в конце дня забежала к матери. Вчера вечером, на свадьбе, Керолайн заметила, как дрожат руки железной леди-шерифа, когда та препоручала дочь заботам Клауса. Сегодня же, увидев, что, несмотря на сутки, проведенные рядом с Клаусом, дочка все так же улыбчива и беззаботна – о том, что большую часть дня Керолайн просидела, болтая с Еленой, Лиз так и не узнала, - миссис Форбс немного успокоилась, чему Керолайн была весьма рада. - Добрый вечер, любовь моя. Я рад, что ты всё же успела к ужину, - внезапно раздался голос Клауса, который спустился по лестнице и направился в гостиную, на ходу мельком заглянув ей в лицо. Керолайн обернулась ему вслед, чувствуя неловкость. С утра их разговор прошёл явно в агрессивном тоне, да и сейчас… Почему-то внутренний голос нашёптывал девушке, что утреннее бегство к Елене – это был не совсем хороший поступок, ведь она пообещала, что будет жить в доме Клауса. Стоп! Разве это означает, что она должна была остаться здесь и смотреть, как он убивает ни в чём не повинных людей? А впрочем, она знала, что из себя представляет Клаус, так что винить кроме себя ей было некого. - Я сейчас переоденусь и приду. – Керолайн мягко улыбнулась. – Я не задержусь… Когда через двадцать минут она спустилась, то нашла Древнего в гостиной – он сидел за длинным столом, уже сервированным к ужину. - А где Ребекка с Коулом? Я думала они тут… - пробормотала Керолайн и нерешительно посмотрела на мужчину, не зная, где сесть. - Ты уже соскучилась по новым родственникам? – Клаус поднялся, подошел к противоположному краю стола и приглашающе отодвинул стул. Керолайн поспешила занять свое место, после чего хозяин дома придвинул стул и, заглянув ей в лицо, с иронией уточнил: – Или может, только по моему братцу? Ответом ему был картинно-печальный вздох. - Очень, особенно по Коулу. – Керолайн подняла на него смеющиеся глаза. – Ты же, наверное, уже понял, что я мазохистка со стажем, и вы все вместе доставляете мне невероятное удовольствие. - Сегодня мне придётся стараться за троих. – Клаус вернулся на свое место и теперь наблюдал за девушкой, с удивлением оценивавшей разделявшие их семь футов. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы Керолайн нервничала или чувствовала скованность. Пусть наслаждается ощущением безопасности. Стену отчуждения между ними нужно ломать осторожно: не сносить одним махом, а разбирать по кирпичикам. – Предлагаю начать с истязания твоего желудка несъедобным бифштексом… Она подняла крышку со своей тарелки и вдохнула великолепный аромат, исходящий от блюда. - Вся дрожу в ожидании. Только, - Керолайн сделала жалобное выражение лица и похлопала ресницами, - ты должен дать мне небольшую фору. Мне ещё нужно привыкнуть страдать в подобном антураже. - Что же здесь причиняет тебе такие сильные душевные муки, любовь моя? - Эти жуткие жёлтые портьеры на окнах. – Не удержавшись, Керолайн фыркнула от смеха. – Они страшно оскорбляют мой вкус. Смех парочки эхом пронёсся по тёмным коридорам старинного дома. - И что она сказала, когда увидела тебя? – Керолайн отпила из стакана глоток воды, почувствовав, что ещё немного, и у неё перехватит горло от хохота. - Решила, что я ей привиделся. Сама знаешь, поколение хиппи… - Уже давно насытившийся Клаус с удовольствием наблюдал за девушкой, энергично расправляющейся со своей порцией. - Юные торчки - самая подходящая компания для Древнего вампира. – Керолайн притворно строго посмотрела на мужчину. – Ты столь неразборчив в знакомствах, мой дорогой… Слова вылетели прежде, чем Керолайн успела сообразить, что говорит. Она осеклась, не закончив предложения. - Хм. – Моментально сосредоточившись на содержимом тарелки, она наколола на вилку последний кусочек мяса, отправила его в рот и принялась очень тщательно пережевывать. Проглотив мясо, Керолайн отложила салфетку, откинулась на спинку стула и продолжила: - Я заключила с тобой, наверное, самую удачную сделку в мире. Например, могу так вкусно ужинать, и при этом мне не нужно даже палец о палец ударять. Редкой женщине так везёт. - Сейчас редко везёт встретить женщину с таким аппетитом, – парировал Клаус. - Обычно они предпочитают портить мне всё удовольствие от ужина, с кислой миной перекатывая по тарелке увядший листик салата. - Да ты что! – Керолайн с притворной жалостью покачала головой. – Это так сильно тебя беспокоит? - Не то слово, любовь моя, – в тон ей ответил Древний. - Их кровь к вечеру так отравлена желчью, что десерт потом получается совсем невкусным. Да и с чисто эстетической точки зрения это не слишком приятно. А вот смотреть, как ты расправляешься с едой, - одно удовольствие. - А ты не боишься, что все это – часть коварного плана, чтобы выжить тебя из дома? – Окончательно расслабившись, Керолайн кокетливо стрельнула глазами. – Вдруг я стану толстой, и застряну в дверях, как Винни-Пух, а ты не сможешь войти? - Этот особняк построен в те времена, когда красавицы весили по два центнера. – Он весело прищурился. – А пара-тройка складочек на животе только добавляет женщине пикантности. - В самом деле? – Девушка сморщила носик. - Но три – это как-то маловато. Ты забыл про заедание стресса от жёлтых штор. - Ну ладно, так и быть, согласен на пять, - великодушно разрешил Клаус. – В конце концов, если ты не сможешь сама подняться по лестнице, то мне придется носить тебя. - Просто ты не представляешь, насколько тяжела одна из частей моего тела. - Что-то мне подсказывает, - хмыкнул Древний, - что речь идёт от твоей ласковой ручке. - Вот в чём тебе не откажешь, так это в сообразительности, – заявила Керолайн с ослепительной улыбкой и, потянувшись к блюду с фруктами, взяла гранат. Он был настолько спелым, что, как ни старалась девушка быть аккуратной, сок всё равно испачкал ей подбородок. Клаус наблюдал за супругой, глядя поверх своего бокала, и в его глазах была… насмешка? Или что-то ещё? Но смущения Керолайн не испытывала – находясь рядом с ним, она не чувствовала необходимости произвести на него какое-то впечатление. – Ладно, считай, что уговорил – я созрела для шампанского. – Она старательно вытерла руки и ставшие ярко-алыми от гранатового сока губы. – Ты выдержал мою болтовню, а на это способны единицы. - Меня закалил многолетний опыт общения с сестрицей. Я бы даже сказал многовековой. Бери бокалы, любовь моя, и иди сюда, - произнес Клаус, вставая из-за стола и направляя к барной стойке. По дороге он аккуратно, чтобы не взболтать, подхватил бутылку шампанского, стоявшую на столе. - Я тоже умею профессионально открывать. – Развеселившаяся Керолайн на минуту позабыла о том, с кем ужинает. – На пикнике научилась. Между прочим, я единственная из девушек, кто смог это сделать. Только для этого нужно что-то повыше… Выхватив у него из рук шампанское, она легко вспорхнула на высокий стул возле бара, закинув ногу на ногу. Беззаботно оглядев бутылку и пристроив её донышко на колено, девушка подняла взгляд и, заметив слегка потрясенное выражение лица Древнего, пояснила: - У меня всегда были сильные ноги. Воображение Клауса тотчас нарисовало несколько картин, непременными составляющими которых были сильные ноги Керолайн, отчего он ненадолго выпал из реальности и пропустил удар. Пробка, вылетев из бутылки, попала ему точно в скулу. - О-ой! - Вырвавшаяся из бутылки струя шампанского окатила девушку, та от неожиданности дернулась и свалилась со стула, успев только фыркнуть. Но бутылку она всё-таки открыла. На себя. – Опять не рассчитала… Что за чёрт! - Она виновато заглянула в глаза Клауса, который помог ей подняться. – Никак не могу привыкнуть к своей силе. Прости. - Похоже, что я ухитрился жениться на самой опасной женщине в Мистик Фоллз. – Клаус усадил Керолайн обратно на стул и принялся аккуратно промокать салфеткой её ноги, залитые шампанским. Он-то прекрасно понял, что произошло – после сегодняшней ночи её силы возросли, но она об этом не догадывалась. – Оказывается, мне может не поздоровиться не только в непосредственной близости, но вообще и просто так прилететь. Ни за что. - Я, между прочим, тоже пострадала. – Она в ответ скорчила легкую гримаску и показала язык. – Это были мои любимые шорты с майкой и… - Керолайн не договорила. Взгляд Клауса сосредоточился на капле, стекающей по её шее. Живот свело судорогой - настолько материальным был этот взгляд. Осязаемым… Ласкающим… По телу пробежала нервная дрожь – капля сорвалась и стекла к ложбинке между грудями. Салфетка упала на пол. Керолайн заворожено смотрела ему в глаза. Не отводя взгляда, мужчина провел рукой по ноге девушки сверху вниз. Она тихонько охнула. Глядя, как растерянность и испуг, застывшие в глазах Керолайн, сменяются возбуждением, Клаус понял, что нашёл брешь в её обороне. Пальцы одной руки скользнули в ямку под коленом, касаясь нежной кожи, отчего девушка дёрнулась, как ужаленная, а тем временем другая рука, задержавшись на лодыжке и расстегнув ремешок босоножки, снова отправилась вверх. Закусив губу, Керолайн опустила ресницы, понимая, что следует немедленно вскочить и оттолкнуть Древнего. Но остальные её мужчины никогда не догадывались, насколько чувствительны ноги их любовницы, и поэтому сейчас она совершенно неожиданно для себя самой оказалась в ловушке. К рукам присоединились губы и язык. - Керолайн… Звук этого бархатного голоса, как будто специально созданного, чтобы соблазнять, уничтожил последние мысли о сопротивлении. Тихо застонав в ответ, девушка послушно сползла на ковёр, запустив пальцы в волосы Клауса и тем самым не давая ему прервать своё занятие. Удовольствие было пронзительно острым. На долю секунды в голове промелькнула мысль, что такого она не испытывала ни с кем, даже с Тайлером… Кто такой Тайлер? Тайлер… В последний момент защитный барьер всё же сработал, и Керолайн изо всех сил оттолкнула от себя Клауса. Но это его не остановило: - Поздно, любовь моя… Горячее дыхание обожгло шею, заставив Керолайн снова вздрогнуть от возбуждения. - Тайлер, Клаус… - Она выгнулась на ковре. Случайная мысль давно испарилась, растворившись в наслаждении, но слово, казалось, прилипло к губам. – Тайлер… Тайлер… - Керолайн и сама не понимала, почему повторяет этот набор звуков, но упорно твердила их. Клаус замер. Девушка удивлённо посмотрела на него, не понимая, почему тот остановился: - Тайлер… - Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Одним движением Клаус поднял Керолайн с пола и усадил на стул. Сейчас он разрывался между жаждой просто оторвать ей голову и расхохотаться – до того разнесчастный был вид у этой девицы. Вздохнув, он подошел к бару, налил два стакана виски и залпом осушил один из них. Затем наполнил его снова. - Что это было?! – Возмущённый голос Керолайн ворвался в его мысли, вызвав очередной приступ желания. А вот какого именно - убить её или трахнуть - он так и не решил. – Ты же обещал, что не станешь меня заставлять! - Помолчи, Керолайн. - Он пригвоздил её к месту одним лишь гневным взглядом. – У тебя в голове сейчас какая-то каша. Зябко передернув плечами, девушка замолчала, чувствуя себя неловко. Но просто сбежать по уже сложившейся традиции и тем самым снова показать, что ей страшно, Керолайн не хотелось. Она снова вздохнула, почувствовав себя совершенно обессиленной, а потом подхватила свои босоножки, снятые с её ног Клаусом, и принялась застегивать ремешки на лодыжках. Одного взгляда на которые ей хватило, чтобы понять, что возбуждение никуда не ушло. - Держи. Тебе это сейчас нужно. – Перед носом возник бокал с виски. – Будешь? Или начнётся неконтролируемый поток обвинительных слов в духе твоих правдолюбивых подружек? - Нет, не начнется. Спасибо, - пробормотала Керолайн и взяла стакан. Затем послушно отхлебнула, старательно рассматривая узор на ковре. – Я верю в твои благие намерения… - Серьёзно? – В голосе явно различался сарказм. - Я бы на твоём месте не был бы так уверен. - А какая разница?! Если ты хочешь переспать со мной, то какая разница, буду я пить виски или нет?! – Она со стуком поставила бокал на стол. – Лучше уж напиться в стельку. - Мда, весёлый вечер выдался… - глядя куда-то в сторону, произнес Клаус. - Между прочим, не я его испортила. – Керолайн сердито поджала губы, начиная чувствовать согревающее действие алкоголя. - Ладно, пусть это буду я, – покладисто согласился Древний. - Мы вместе постарались, – со вздохом констатировала девушка. - Угу. Не стоило останавливаться на самом интересном месте… - Ах, ты… - Она вскочила со стула и, уперев руки в бока, а также старательно гоня прочь мысли о произошедшем на ковре, выпалила: - Между прочим, я сплю исключительно с теми, кто мне нравится. А ты в их число явно не входишь. И всё это просто гадко по отношению к Тайлеру. – Увидев, что эта тирада не заставила Клауса даже голову повернуть в её сторону, Керолайн рассердилась. – У меня ощущение, что я со стеной разговариваю. Вообще-то, когда приличные люди беседуют и хотят придти к какому-то консенсусу, то они смотрят друг на друга. - Знаешь, любовь моя, когда ты стоишь здесь в мокрой майке, под которой нет даже намёка на такой предмет гардероба, как бюстгальтер, то меньше всего мне хочется что-то обсуждать и уж тем более приходить к консенсусу. – Клаус искоса глянул на застывшую с открытым ртом девушку. – Я достаточно ясно выражаюсь? - Д-да. - Керолайн в ужасе уставилась на промокшую верхнюю часть своего наряда, сквозь которую отчётливо проступали возбуждённые соски. Быстро закрывшись руками и покраснев, как вареный рак, она пустилась в пространные сбивчатые объяснения: - Тут ткань достаточно плотная была, и когда она намокла, да ещё… - тут взгляд девушки упал на высокий стул, стоявший возле барной стойки, - твои… кхм… действия, ну и получилось... Дома я обычно не ношу, ну и вот… - Керолайн, ещё минута, и я лично удостоверюсь, что ты носишь дома под шортами. Не испытывай терпение и иди к себе. - Ты меня выгоняешь? – Девушка сердито прищурилась. – Я тоже теперь здесь живу. - Я демонстрирую чрезмерное терпение и благородство. Но поверь, - Клаус в упор поглядел на неё, - его мне от природы очень мало отпущено. Через секунду Керолайн как ветром сдуло. Древний с облегчением выдохнул, глядя ей вслед. - Ну и женщина… Посмотрев на мокрое пятно и пустую бутылку, валявшуюся на ковре, он невнятно хмыкнул, затем развернулся и отправился к себе наверх. На ходу Клаус принялся стаскивать с себя липкую от шампанского футболку, намереваясь принять душ. Влетев в комнату и силой захлопнув за собой ни в чём не повинную дверь, Керолайн быстро избавилась от одежды и стремглав бросилась в ванную, желая смыть не только шампанское, но и любые воспоминания о прикосновениях Клауса. Ярость душила с такой силой, что тряслись руки, отчего девушка то и дело роняла намыленную губку. Больше всего Керолайн злилась на себя. Как можно было напрочь забыть о Тайлере, Елене, Дженне? О себе, в конце концов! Девушка безжалостно, едва ли не сдирая кожу, прошлась мочалкой по ненавистным ногам, едва не ставшими причиной её падения сегодня. Но стоило Керолайн взглянуть на них, как память услужливо подсунула картинку сегодняшнего вечера, и в низу живота появилось знакомое тянущее чувство. Это было слишком. Керолайн завернулась в полотенце и горько заплакала. Не прошло и дня в этом проклятом доме, как из неё уже можно верёвки вить. Чёрт бы побрал этого Клауса вместе с его обаянием. Как она сейчас понимала Кетрин! Хотелось визжать от несправедливости происходящего, что-нибудь зашвырнуть подальше, разорвать... Но в доме, где живёт уйма Древних вампиров с идеальным слухом, даже просто рыдать – лишь ещё одно унижение. Поэтому Керолайн вернулась в спальню, бросилась на кровать и с силой закусила край подушки, терпеливо пережидая, пока иссякнут слёзы. Но они, как назло, и не думали прекращать литься. Девушка так и заснула с наволочкой во рту. А тем временем в кармане шорт, брошенных в ванной, звякнул мобильник, уведомляя о получении нового SMS-сообщения, но она этого уже не слышала. - Ну что, как у нас дела? – спросил Деймон, подходя к брату. Взглянув на Стефана, он продолжил: – Как бы мне не хотелось это говорить, но, судя по человеческой крови в твоём бокале, нас ждут неприятности. - Может, тебе в ученики к Бонни записаться? Ты прям не по дням, а по часам прогрессируешь в предсказывании будущего… - Нужно доверять приметам. Ну, знаешь, что-то типа: ласточки низко летают - к грозе, муравьи выползли – к солнцу, а появление Кетрин – к тому, что мы с тобой в заднице. – Плюхнувшись в кресло, Деймон обратил внимание на бутылку с надписью «Courvoisier», сиротливо стоявшую на столе перед Стефаном. – Решил распечатать неприкосновенный запас нашего отца? - Нет, это, наоборот, одна из приятностей. - Стефан бросил на брата неопределенный взгляд и добавил: – От нашей бывшей. - А я-то думал, что все приятности Кетрин, закончились ещё до нашего с ней знакомства. - Серьёзно? – в голосе младшего Сальваторе явно засквозила ирония. – У меня, видимо, память получше. Держи. – Он передал брату карточку свадебного приглашения, на обратной стороне которой было приписано изысканным старинным почерком: «За сообразительность. До встречи, мальчики. К.» - М-да… У меня только один вопрос. – Деймон ещё раз оглядел бутылку. – Сколько трупов она оставила после себя на этот раз? Просто чтобы знать, кого ещё вешать на нашего недотёпу-маньяка… - Ты не поверишь, – хмыкнул Стефан. – Ни одного. Кетрин становится аккуратисткой. - Я так понимаю, что наскальной живописи, этой реликвии для потомков, в пещерке тоже нет. – Старший Сальваторе ловко открыл бутылку. – Вот засранка, никакой ответственности перед будущими поколениями. - Дурное воспитание. Ну да ладно. – Стефан посерьёзнел. – Какие у нас планы? Хотелось бы узнать, что ей было нужно. - В последний раз, когда Кетрин было что-то нужно в Мистик Фоллз, нас навестил Майкл. – Деймон мрачно усмехнулся, отхлебнув коньяк. – А до этого - Клаус. Стефан потёр переносицу. - Она практически полностью уничтожила то место, где описывалось, что происходило после обращения благородного семейства. Остались только разрозненные части по краям прямоугольника. Но есть ещё копия у Рика. – Последние слова прозвучали как-то без оптимизма. - И на старуху бывает проруха. Может, Кетрин действительно пропустила его графоманство. – уверенно заявил старший Сальваторе, хотя на деле никакой надежды он уже не испытывал. Две копии – два покушения. Кетрин точна, как швейцарские часы. - Ну, или хотя бы узнаем новый анекдот. По этой части наша бывшая всегда была большой мастерицей. - А как у тебя дела? – Забрав бутылку из рук брата, Стефан наполнил рюмки. – Наш маньяк по-прежнему где-то развлекается? - Да. – Деймон лениво сделал глоток. – Но есть и хорошие новости. Помнишь ту бабульку на свадьбе, которая находилась под внушением? - Конечно. Бросить жаждущую любви Ребекку ради какой-то старушонки мог только ты. И что с ней? - Бабульку обработала внучка, приехавшая погостить два месяца назад. С подружкой. - И кто у нас подружка? - Стефан уже уловил ход мыслей брата. - Правильно. У нас. – Деймон усмехнулся. – В Мистик Фоллз пожаловала Сейдж. - Неужто на экскурсию? - Пока не знаю, но расслабляться в любом случае не стоит. – Деймон задумчиво покрутил кольцо на пальце. - Хотя я не думаю, что она - маньяк. - Не думаешь или не хочешь так думать? – Стефан внимательно следил за выражением лица брата. – Она из нашего вампирского детства, как никак. - Не думаю, – отчеканил Деймон. – Но мне всё это не нравится. В целом. – Он поднялся, напоследок щёлкнув пальцами по бутылке с коньяком. – Слишком много знакомых из прошлого на одном квадратном метре. Так не бывает. - Просто так, так не бывает, – задумчиво повторил Стефан. – Пошли, прошвырнёмся до дома Гилбертов. Думаю, Рик уже закончил переводить всё то, что осталось… Даже во сне девушка казалась ощетинившейся и готовой к бою. В кулачках мёртвой хваткой зажата простыня, зубы - стиснуты. В любом другом случае Клауса бы порядком позабавила подобная сцена. Но нужно было её будить. Только для начала следовало успокоить, иначе, проснувшись, она испугается и снова промучается всю ночь. Ребекка подсказала идеальный выход из создавшегося положения – несмотря на кукольное личико и светлую шевелюру сестра всегда точно улавливала суть вещей. Хозяйку браслетов и её жертву связывает в первую очередь кровь. Нежно проведя костяшками пальцев от подбородка Керолайн к шее, а другой рукой перебирая её волосы на затылке, Древний почувствовал, как девушка постепенно расслабилась, и аккуратно вытянул наволочку из её рта. Керолайн перевернулась на спину, глубоко вздохнула, но не проснулась. Пальцы Клауса заскользили дальше к груди, остановившись там, где начиналась простыня. Она едва заметно улыбнулась во сне, приглашающе приподняв подбородок вверх. «Какое милое лицо, жаль только, что плачет так много. Вчера, сегодня… Нужно с этим что-то срочно делать…» Не удержавшись, мужчина начал покрывать лёгкими поцелуями всё ещё мокрые от слёз щёки. Но когда Керолайн во сне приоткрыла губы, остановился, с трудом найдя в себе силы оторваться. Происходящее было похоже на кражу. Раньше Клаус ничего подобного не чувствовал. Кто бы что не говорил, а на деле всё и так принадлежало ему. По праву сильного. Остальное – разговоры в пользу бедных. Хотя ведь и Керолайн была его - Клаус инстинктивно понял это в тот момент, когда увидел её. Но только не сейчас. Сегодня она была сама по себе. И уж конечно Керолайн не принадлежала этому сопляку. Тайлер вообще мало волновал Древнего - парень уже проиграл. А в следующую минуту Клаус отчетливо понял, такие поцелуи, пока Керолайн спит и ничего не осознаёт, ему не нужны. Так же, как и поцелуи под внушением. Девушка сердито что-то пробормотала спросонья, требуя продолжения. Отведя упавшую на её щёку прядь волос, Клаус улыбнулся: - Нет, любовь моя. Этого пути я тебе не облегчу. Наконец, решив, что она достаточно подготовлена к тому, зачем он, собственно, пришёл, Клаус подхватил Керолайн вместе с одеялами и усадил себе на колени. Затем он аккуратно защёлкнул браслеты у нее на запястье и чуть повыше локтя. Керолайн недоумённо распахнула глаза и сонно оглядела комнату, равнодушно мазнула взглядом по Древнему, после чего её веки вновь сомкнулись. - Ты мне снишься? – пробормотала девушка, положив голову ему на плечо. - Будем считать, что да. – Клаус ожидал чего угодно: взвизгов, шока, ступора или удара по физиономии, в конце концов. Но не такой спокойной реакции. - Я так и знала. – Она чуть повернулась, отбрасывая волосы на одну сторону. – Продолжай. Странно только, что мне снова снишься ты… Хотя, что тут странного. Второй месяц без секса, так и до снов о групповухе недалеко… - Подождав ещё пару секунд, Керолайн снова открыла глаза: - Почему ты остановился? Я же жду. – Решив не дожидаться милостей у природы, то бишь у сна, она сама потянулась к губам Клауса, при этом прикрыв глаза. - Керолайн, - не устояв и коснувшись легким поцелуем желанных губ, Клаус усмехнулся и покрепче обнял её правой рукой, – ты самая уморительная женщина на свете. Пей, любовь моя, – добавил он, поднеся своё запястье к губам блондинки. - Но… - Пей. – Это был уже приказ. Начавшая отходить ото сна Керолайн хотела было вскочить, когда в нос ударил запах крови. В глазах потемнело, клыки вытянулись и заострились, и без дальнейших уговоров она вонзила их в протянутую руку… - А теперь спи, и тебе обязательно приснится что-то хорошее. – Клаус промокнул платком кровь, запекшуюся в уголках губ девушки. - Да. Я хочу спать, – сонно пробормотала Керолайн, положив голову на подушку и смежив внезапно отяжелевшие веки. – Я очень хочу спать… - Вот и хорошо. - Укрыв её одеялом, Древний быстро вышел за дверь. Через минуту сердце одного из его гибридов отправилось в мусорное ведро. В следующее мгновение за дверью, Керолайн, почувствовав, что с неё словно сняли ношу, погрузилась в спокойный сон. Заглянув напоследок в бело-синюю спальню и удостоверившись, что всё в порядке – вчерашнее не должно повториться, – Клаус холодно кивнул остальным гибридам. Всё оказалось даже лучше, чем он мог предположить - наличие его крови и в Керолайн, и в оборотнях убивало одним выстрелом сразу трёх зайцев. Во-первых, девушке даже не требовалось пить кровь жертвы, достаточно было его крови. Во-вторых, не нужно было заставлять её убивать, из-за того, что Керолайн была связана с ним, он мог контролировать весь процесс. И, в-третьих, кровь Древнего тут же начинала восстанавливать её организм, не давая его милейшей матушке причинить вред Керолайн. Эстер была по-прежнему неизвестной переменной в их плане и представляла большую опасность, поэтому-то и пришлось так торопиться с браслетами. Спустившись вниз Клаус вымыл руки, затем уселся на диван и принялся задумчиво поигрывать карандашом. Как бы там ни было, всё сложилось просто идеально. Пусть лучше Керолайн будет беспокойно засыпать ближайшую неделю, чем однажды не проснётся вовсе. Мысли Древнего плавно переключились на семью - на братьев и сестру. То, что Ребекка была рядом, всегда успокаивало гибрида. Она только казалась бестактной и прямолинейной, потому что не видела смысла для Древней подстраиваться под остальных, а на самом деле её чуткость и женская интуиция часто спасали их планы от подводных камней и всякого рода сложностей. Элайджа. Вот на кого можно было положиться всегда и во всём. Клаус нахмурился, взял альбом, и вот уже грифель запорхал по бумаге. Чёртова девчонка стала причиной первой размолвки между ними. Даже Татия не могла разрушить братские узы – они оба были в неё влюблены, но, в конечном итоге, приняли бы любое её решение. Но Эстер избавила их и от этого. А вот Кетрин… Кетрин мало того, что всерьёз зацепила, но и ещё сыграла не просто на симпатии, а на благородстве старшего братца. Именно поэтому Клаус до сих пор её не простил, хотя девица, в общем-то, перестала представлять интерес и была достаточно наказана смертью родителей. Пальцы чуть крепче сжали карандаш, прорисовывая более чёткие линии. В итоге эта якобы невинная девочка обманула всех и сбежала, а Элайджа десять раз пожалел о том, что защищал её. Но главным было другое - происшествие с Кетрин разбудило его совесть, которая заставила Древнего взглянуть на мир иначе. А совесть Элайджи – вещь сложная и опасная. Это не совесть Коула. Впрочем, у Коула совесть в принципе отсутствует. Тоже что-то мутит. Не сказать, чтобы Клаус жаждал отъезда младшего брата – если честно, этого он хотел меньше всего, так как их перебранки с Ребеккой хоть как-то разбавляли благостность обстановки и уже набившего оскомину городишки с его туповатыми жителями, живущими от праздника к празднику. Если бы не Керолайн, то хозяин гибридов и на неделю здесь не задержался бы. Более того, в последнее время ему всё чаще приходилось подавлять желание взять с собой свою белокурую жену и улететь с ней в Европу или, на худой конец, в тропики. Она, конечно, поплачет денёк-другой, потом успокоится и повеселеет. Но – Клаус взял карандаш с мягким грифелем и принялся растушёвывать тень - может и не повеселеть, а, наоборот, возненавидеть его так сильно, что это чувство не ослабеет и за долгие годы. С Керолайн было трудно – она чётко расчертила границы дозволенного. Её одинаково легко можно было рассмешить, рассердить или смутить, но, когда дело касалось её семьи, девушка надевала панцирь вежливости, в котором не было ни единой трещинки. За всё это время Керолайн ничего не рассказывала о своих родителях, не переспрашивала, что с Тайлером, и не интересовалась о планах относительно Гилберт. Клаус улыбнулся, вспомнив их сегодняшний ужин. Но всё же медленно, очень медленно, она поддавалась. Заставляя прилагать много усилий, девушка одновременно учила его ценить каждую новую ступеньку в их отношениях. Каждое прикосновение, от которого она не отшатнулась, новый оттенок улыбки или лишнее слово, сказанное ей по собственной инициативе… На этом мысли Клауса были прерваны – в ночной тишине раздался звук открываемой входной двери, а затем послышались голоса младшего брата и сестры, которые привычно сердито выговаривали друг другу. - А я тебе говорю, что нужно успеть до десятого, - произнесла Ребекка назидательным тоном. – У меня организация выпускного вечера на носу. - Решила податься в няньки для школьников? – Молодой человек с размаху бросил куртку на спинку стула. – Какой прогресс, милая сестрица. Что за хрень? Почему стул мокрый? - Керолайн разлила шампанское, – раздался невозмутимый голос Клауса. – Что не поделили на этот раз? - Изучение местных образчиков флоры. Ребекка «обрадовала» меня, что искать наш куцый пенёк должен именно я, а всё потому, что она организовывает выпускной сопливым детишкам. – Коул перекинул куртку на диван и, приподняв бровь, оглядел мокрое пятно на ковре. – А вы хорошо повеселились, как я посмотрю. - В следующий раз позовём тебя с собой, - усмехнулся Клаус, откладывая альбом. – Но вообще-то я уже нашёл того, кто выяснит, что случилось с белым дубом. Так что вы свободны. - Ты тоже, судя по всему. – Коул ехидно оглядел брата. – Твоя блондиночка предпочла компанию подушки, оставив тебя с носом. - Точнее, наедине с творческим порывом, - поддакнула Ребекка, положив ноги на журнальный столик. – Теряешь форму. - Не все столь… кхм… темпераментны, как ты, дорогая, – произнес Клаус, явно намекая сестре на вчерашний вечер с Деймоном. – Некоторых женщин нужно завоёвывать. - Точнее отвоёвывать, – философски заметил Коул. - Это намёк? – Клаус внимательно оглядел младшего брата. - Нет. - Коул продемонстрировал фирменную ухмылку засранца. – Это я так очередь занимаю. Ты меня старше, и я с почтением отношусь к твоему преклонному возрасту, поэтому, так и быть, пропускаю тебя вперёд, но потом... - Забудь об этом. – В голосе гибрида появились недобрые нотки. – Если хочешь и дальше остаться приятно румяным. Холодно кивнув, Клаус скорым шагом поднялся по ступенькам. Коул и Ребекка переглянулись и дружно расхохотались. С рисунка, забытого им на столе, словно вторя их смеху, улыбалась Керолайн. Рим Переодевшись в чёрный пеньюар и с довольным видом мурлыча одну из песенок сороковых годов, Кетрин наполнила бокал красным вином. Здесь, в Италии, виноградная кровь была особенно терпкой и насыщенной, казалось, она впитала в себя все оттенки страсти. Встреча должна была состояться только завтра, и сейчас Кетрин лениво размышляла, как бы провести оставшийся вечер. Пока она принимала ванну, пойманная в коридоре горничная аккуратно раскладывала покупки, которые вампирша успела заказать по Интернету, и, выйдя из ванной, Кетрин с удовлетворением обнаружила, что дело движется к своему логическому завершению. - Это не трогать. – Кетрин мило улыбнулась, глядя в расширившиеся зрачки итальянки. – Перестелите постель и можете быть свободны. Постельное бельё должно быть из чёрного шёлка. - Хорошо, сеньорита. – Девушка безучастно оглядела номер, полностью сосредоточившись на приказе. – Чёрный шёлк. Сейчас заменю бельё, только зайду к вашему соседу по этажу. Отпив ещё один глоток из бокала, Кетрин холодно заявила: - Немедленно перестелите постель. А с соседом я сама разберусь. – Глаза брюнетки хитро блеснули. – Кстати, кто он? - Мужчина, приехал сегодня днём. - Молод? - Около тридцати лет. - Отлично, это же самая лучшая кровь. – Кетрин улыбнулась своему отражению в зеркале, не обращая внимания на то, что горничная уже ушла. – Сильная и вкусная одновременно. А я так голодна… Поплотнее запахнув шёлковый пеньюар – в нём не было ни откровенных вырезов, ни ультракороткой длины, но женственная фигура была укрыта ровно настолько, что оценить фигуру в него облачённую не составляло труда, - брюнетка выскользнула из номера и остановилась перед дверью напротив. - Прошу прощения, - на губах расцвела плутовская улыбка, - но я войду. Уверенно повернув ручку, Кетрин хозяйским шагом вошла в номер. Мужчина, застегивавший манжету рубашки, обернулся и недовольно сказал: - Я же просил не... Сбежать или даже просто шарахнуться в сторону Кетрин не успела, настолько молниеносной была реакция постояльца. - Н-да, кажется, Клаус недооценил твою жажду мщения. - Вот чёрт! - Да и воспитание с годами тоже не улучшилось, - констатировал Элайджа. Интерлюдия. Древний на секунду отвлёкся от изучения нового кола, по бокам которого виднелись вставки с вербеной. Когда такое орудие вонзали в плоть, трещины смыкались, выдавливая жидкость, и яд попадал в организм. Элайдже это изобретение не особенно нравилось: он предпочитал быструю смерть пыткам, но для получения информации приходилось использовать вот такие приспособления. В тишине старинного замка беспечным эхом зашелестели лёгкие девичьи шаги. - Катерина? - Прошу прощения, милорд. – Ничуть не оробев, девушка сделала реверанс, казалось, такой же невесомый, как и её походка и, приблизившись, кивнула на оружие: - Я не хотела вам мешать, просто осматриваю на замок. Он кажется очень старым, таких я ещё никогда не видела. Это странно… - Что же вам кажется странным, миледи? - Жить столько лет в одном и том же месте. Здесь очень красиво, но… - Девушка опустила ресницы, не зная как продолжить. Так и не закончив мысль, она тряхнула головой. – А впрочем, это не важно. - Вас беспокоят тени прошлого, Катерина? - Элайджа подал ей руку, помогая присесть. - Просто, когда ходишь по этим анфиладам… - Девушка задумчиво расправила складку на платье. - Здесь всё наполнено чужими воспоминаниями, и от этого становится немного не по себе. Вы такого не чувствуете, милорд? - Я уже привык к местным приведениям. – Он усмехнулся. - Вы и сами скоро убедитесь, что они вполне безобидные. - Как призрак того Лори, который после пяти кружек эля перепутал дверь с окном и свалился в ров? – Катерина звонко рассмеялась. – Роуз рассказывала мне о нём. Так жалко мальчика. - Сдаётся мне, что Роуз посвятила вас не во все нюансы этой давней истории. – Мужчина с трудом сохранял серьёзное выражение, глядя, как Катерина придирчиво осмотрела своё личико в зеркальце и поправила причёску. - Во рву он оказался не столько потому, что перепутал окно с дверью, сколько из-за того, что принял супругу хозяина замка за свою. - Тем более жалко. – Она озорно стрельнула глазами. – Пострадать из-за любви, это так романтично. - Ваше счастье, что мой брат этого не слышит. - Ну, вы же ему меня не выдадите, милорд? - заговорщицким шёпотом спросила девушка. – Я всего лишь женщина – существо по определению глуповатое и сострадательное. Отцы церкви не врут. - Она продемонстрировала ямочки на щеках. – Или, по крайней мере, мы должны верить, что это так. - Вы растоптали мою гордость своими словами, миледи. - Почему же? - Потому что не далее как вчера кто-то сыграл со мной вничью в шахматы, – пояснил Элайджа. – И этот игрок был ни кем иным, как девушкой. - Это случилось только потому, что кое-кто беззастенчиво поддался в конце партии, - парировала Катерина, вскинув бровь. – Так что не пытайтесь сокрушить общественные устои. Но мне, пожалуй, пора. - Она со вздохом поднялась. - Я и так слишком часто пропускаю уроки пения. - Насколько я понимаю, всё из-за того же сострадания к окружающим? - Конечно. - Девушка снова рассмеялась. - Особенно к собакам. Они начинают подвывать всякий раз, когда я беру высокие ноты. - Слушать ваше пение – одно удовольствие, миледи. – Явно покривив душой, Элайджа ободряюще улыбнулся. - Хотелось бы, чтобы это было правдой. - Немного погрустнев, Катерина произнесла: - Завтра дамы будут демонстрировать свои певческие таланты, и определённо настанет день моего позора - Не верю, что вы так быстро сдались. Неужели не осталось ни одного способа избежать выступления? Она фыркнула в ответ: - Я купалась в холодной воде, спала в комнате с погашенным камином, ухаживала за больным лихорадкой, и вот, – она сердито показала на себя рукой, – только здоровее стала. - Понимаю. - Древний прищурился. Энергичность юной чужестранки уже почти вошла в притчу во языцех у жителей замка и его окрестностях. При этом никому и в голову не приходило обвинить её в назойливости, но, тем не менее, Катерина умудрялась быть везде. – Я могу вам помочь. Если хотите, то можем устроить завтра охоту, и вы поедете с нами. Вы хорошо держитесь в седле? - Намного лучше, чем пою. – Просияв, девушка сделала реверанс. - Вы не представляете, как я вам благодарна, милорд. - Не стоит. А теперь ступайте и смело пойте на уроке так, как душе угодно. И, Катерина, - он посерьёзнел, - вы привыкните к этому замку. Вам просто нужно время. - Знаете, милорд, порой мне кажется, что я сама стала одним из призраков этого замка. – Кетрин наморщила лоб. – Как будто у меня нет будущего, а прошлое… - Она замолчала, не договорив. - У нас всех есть прошлое и настоящее, - улыбнулся Элайджа, - а будущее – это только то, что мы сами себе представляем. - Но жизнь впереди. Зачем оглядываться на то, чего не вернуть? – Она пытливо заглянула мужчине в глаза. - Всегда нужна точка отсчёта, миледи. Катерина задумчиво покачала головой, не соглашаясь. - Можно начать сначала. Хотя бы попытаться… - Знаете, что сказал тот, кто построил этот замок? - Наместник из Рима? Какой-то Плитий? - Плиний. Он тоже не любил это место, которое кажется вам полным воспоминаний. – Мужчина усмехнулся. – Как только работы были завершены, он покинул его со словами: «В новом месте нельзя увидеть сон о прошлом». Прошлое даёт уверенность в том, что мы есть. А будущее даёт нам смысл идти дальше. - Наверное, - произнесла девушка, взглянув на мужчину темно-карими глазами, в которых плескалась тоска, – вы правы, милорд. А в мыслях бился один и тот же вопрос, от которого она так стремилась убежать, превращаясь в англичанку: «А я ещё есть или уже нет?» - Вы по-прежнему грустны, Катерина. Она только вздохнула. Как-то неожиданно именно Элайджа стал тем человеком, с которым можно было поговорить по душам. И тогда в голове девушки вихрем проносилось: «Почему Клаус?» Но этот вопрос так же скоро исчезал, не успев оформиться в логическую цепочку рассуждений. С того момента, как красавица-блондинка, навестившая Тревиса и Роуз и там познакомившаяся с Катериной, попросила разрешения представить девушку её братьям на ближайшем бале, Катерина ждала только именинника. Мысли о Клаусе буквально преследовали её. Это было странно, но стоило ему появиться рядом, как девушка теряла контроль над собой, превращаясь во влюблённую дурочку, с обожанием глядевшую на Клауса. - Просто радуйтесь настоящему… - вывел её из забытья мягкий голос. - Да. Я так и сделаю. – Катерина откинула со лба волосы и присев в реверансе, подняла на Элайджу глаза. – Иначе судьба моя будет весьма трагична. – Уголки её губ тронула усмешка. – И ваша, между прочим, тоже. Точнее, судьба ваших ушей, милорд. Мне пора идти на урок. До свидания. Элайджа задумчиво смотрел ей вслед. Казалось, что так же легко, как сейчас она лавировала по старинным коридорам, Кетрин скользила и по всем бедам своей коротенькой жизни. Слишком коротенькой для такой, как она. Как жаль. Опомнившись, Древний отмахнулся от глупых мыслей. Никому не нужная девчонка, изначально рождённая лишь для того, чтобы вернуть всё на круги своя... Элайджа снова переключился на новинки арсенала, и всё же время от времени его взгляд останавливался на талмудах Эстер – настоящей сокровищнице возможностей, что сейчас покоилась на столе. Конечно, если знать, как её использовать. - Ну, здравствуй, Катерина, – обманчиво спокойным голосом произнёс Элайджа, пока Кетрин лихорадочно пыталась сообразить, как же выбраться из этой передряги. – Всё дороги ведут в Рим… Через долю секунды девушка с неестественно вывернутой шеей упала на роскошный персидский ковёр гостиничного номера.