Разные птицы

Не открывая глаз, Кетрин недовольно поморщилась, ощутив, как голодный организм требует крови. Немедленно. Да ещё и кровать была жёсткой. - Голову оторву… - пробормотала вампирша со вздохом, имея в виду горничную, и попыталась встать. - Скорее это случится с тобой, – спокойно произнёс мужской голос откуда-то справа. Кетрин едва ли не подбросило на месте. Правда, безрезультатно. Широко распахнув глаза, она уставилась на Элайджу. И только тут вампирша заметила на своих запястьях и щиколотках аккуратные наручники. Никакой страх не помешал оценить их на прочность. - Не советую. Они специально сделаны для вампиров, – предупредил её Элайджа, и, заметив, что Кетрин разглядывает наручники, добавил: - Настоящих вампиров. Теперь Кетрин сидела тихо, как мышь, молча разглядывая свои ладони и старательно подавляя ростки паники. Чувство страха – плохой советчик, и она за долгие годы научилась с ним справляться, но проклятый голод выбивал из колеи. Почему он наступил так рано? - Сама расскажешь, что и кто знает о Белом дубе, или тебе помочь? - Конечно, скажу. Никто и ничего. – Собрав волю в кулак, девушка продолжила ровным тоном: – Кроме меня, разумеется. Ну и Джузеппе знал. - Ты достаточно сообразительна, чтобы не врать. А что известно тебе? – взгляд, сидевшего в кресле Элайджи, прошёлся по комнате. - То же, что и тебе. - Катерина, не искушай судьбу. – Кетрин подумала, что с таких, как он, рисовали сфинксов. Ледяное равнодушие. - Тебе пока что есть, что терять. - Я прочитала надписи из пещеры про дуб и собиралась узнать, где именно он находился. Джузеппе Сальваторе распоряжался землями в то время, когда дерево срубили, и его документы в итоге попали в исторический музей. Мои мальчики - выходцы из Италии, вот архив и оказался здесь… - Она старательно формулировала предложения, чтобы не соврать, но и не выдать всю подноготную. – Встреча сегодня в обед. - Понятно. – От Древнего не ускользнуло, что её руки уже начали дрожать от голода. – Ну что же, пока вербена не выветрится, будешь сидеть тут. А после поговорим. – Он поднялся и вышел в соседнюю комнату, оставив Кетрин в одиночестве. Начинался первый приступ жажды, самый болезненный и жестокий… Прошло полчаса, если верить настенным часам, которые показались вампирше вечностью. Неожиданно дверь тихо отворилась и вошла давешняя горничная с подносом, на котором стояли кофейник и чашки. Аккуратно расставив посуду на столе, девушка с любопытством оглядела Кетрин. При виде еды в глазах вампирши полыхнул жестокий огонь. - У вас всё в порядке, сеньорита? – В голосе горничной сквозили явное любопытство и беспокойство. - Подойдите сюда, милочка. – Голод обострил все чувства, и Кетрин буквально впитывала аромат свежей крови, исходивший от девушки. - Нельзя, – последовал заученно-пустой ответ. Кетрин зажмурилась - с такой силой в ней вспыхнула ненависть к Древней семейке. Эти твари всегда такие предусмотрительные. - Тогда почему вы не уходите? – сквозь зубы процедила вампирша, охваченная дикой болью, от которой даже слёзы выступили на глазах. Горничная вместо ответа с интересом рассматривала наручники, после чего её взгляд прошёлся по разобранной постели. Кетрин надменно вздёрнула подбородок. - Может, что-нибудь ещё? Чай или сок? - Заведите кого-нибудь себе и не мешайте развлекаться другим, - ледяным голосом приказала Кетрин. Черты её лица заострились от бешенства. – Вон отсюда! Назойливую девицу как ветром сдуло. - Отличное представление. Год от года твои актёрские таланты растут. – Элайджа с непроницаемым лицом стоял в дверях, опершись на косяк, и всё это время наблюдал за происходящим. – Надеюсь, ты не натворишь глупостей в моё отсутствие. - Ты уходишь? – Она быстро прикрыла глаза, стремясь ничем не выдать вспыхнувший огонёк надежды и стараясь говорить как можно более мягким тоном. - Да. – Взяв ключи со стола, он оглядел девушку. – Наличие сердца в твоей груди напрямую зависит от наличия ума в голове. Я - не Клаус и догонялки не слишком люблю. Через минуту замок глухо щёлкнул, и Кетрин осталась в одиночестве. Вампирша тяжело вздохнула. И почему она не рассказала братьям Сальваторе о дубе? Кетрин вытянулась на кровати. Дурацкий жёсткий матрас, льняные белые простыни. Аскет фигов. Как так можно жить?! Первый приступ, кажется, прошёл, теперь боль стала тянущая и глухая. Терпимо… Серый рассвет ещё только заглянул в окна, а Керолайн уже бесшумно соскользнула с постели. За окном пышными хлопьями падал снег, заметая деревья, дорожки и сад, в который выходил балкон её комнаты. Снег падал бесшумно и мягко, превращая мир в огромную сказку. Как и в её сне сегодня ночью. Ей приснилось, что они с отцом были в горах и лепили снежную крепость, похожую на замок в Диснейленде. В сердце кольнуло от воспоминаний, и девушка, поёжившись, резко захлопнула окно. Быстро одевшись, Керолайн сбежала вниз к чёрному входу, благо никого из Древних не встретилось по пути. Перед ней расстилалась белая гладь. Идеально ровная, никем не тронутая поверхность. Керолайн замерла на пороге, боясь испортить безупречность пейзажа. Хлопья затанцевали вокруг, покалывая щёки, собираясь на ресницах и бровях, тая на губах... Когда Керолайн была маленькая, они с отцом часто гуляли по зимнему лесу, рисовали на снегу, лепили диковинные замки и крепости, животных, которых не встретишь ни в одной книге по биологии. А ещё она играла с Бонни, Еленой и Меттом в снежки, задыхаясь от хохота и утопая в сугробах по пояс. Переодевая насквозь промокшую дочку, Лиз всегда сердилась, опасаясь, что малышка может простудиться, и наказывала, не разрешая гулять следующие два дня… Раньше самым страшным было оказаться дома с простудой и глядеть в окно, как веселятся друзья во дворе. Но потом они обязательно прибегали проведать и потихоньку приносили сосульки, пока мама заваривала чай… Снег запорошил лицо окончательно. Керолайн тряхнула головой, облизала губы, пробуя вкус снега. Вкус невинности, будущего счастья. Сегодня этот вкус не для них. Горячие слезы побежали по щекам, растапливая осевшие на ресницах снежинки. Керолайн спустилась по заснеженным ступенькам вниз. Обернувшись, посмотрела на ямки, оставленные её ботинками, на светло-серое небо с низкими тучами. Наступал новый день, а она вспоминает старые, которые уже никогда не вернуться. Но сейчас вокруг сказка и, значит, можно побороться. Наклонившись, девушка зачерпнула снег ладонью. Сегодня было морозно, и он плоховато лепился, однако Керолайн это не останавливало… Постепенно из снега вырастал замок. Округлые башенки с остроконечными шпилями, сделанными из зубочисток, найденными в кармане, хороводом выстроились вокруг главного здания. Камешки с дорожки превратились в окна, щепки - в двери. Пальцы задубели от холода, непокрытые волосы промокли, в одежду набился снег, но Керолайн упрямо продолжала работу. Палочкой она расчертила внутренний дворик, словно он был выложен из плит, а позади замка воткнула несколько веточек – получился сад. Потом начала рыть защитный ров. Именно такой замок из Диснейленда Керолайн видела во сне. Аккуратно вылепив зубчатые бортики рва, девушка задумчиво оглядела своё творение. Идти в дом за водой, оставив замок незаконченным, не хотелось, поэтому, стянув и без того мокрые перчатки, Керолайн набрала в ладони побольше снега и начала растапливать его дыханием. - Ой, – вздрогнув от неожиданности, она удивлённо посмотрела на бутылку с минералкой, приземлившуюся неподалёку. Оглянувшись на дом и обведя взглядом многочисленные окна, но так и не поняв, из которого именно окна прилетел сюрприз, девушка неуверенно отвинтила крышку. Через минуту ров наполнился водой. Найдя кусочек коры и согнув так, чтобы стало похоже на лодку, Керолайн опустила её на воду, которая почти сразу же подёрнулась невесомой плёнкой льда. Отойдя на несколько шагов и придирчиво оглядев снежную крепость, поправила парочку отвалившихся окон. Это было ещё не всё. Отделив два маленьких комочка снега, девушка начала лепить фигурки. Но закоченевшие пальцы отказывались слушаться, снег крошился между ними, и чем дольше Керолайн упорствовала, тем хуже получалось. Тем временем мороз усилился, и это ещё меньше способствовало её успеху. Наконец, отбросив свою затею, она сердито выругалась и села в сугроб. Даже проклятый снег не хотел пускать их с отцом в свой замок. Из глаз снова закапали слёзы, и постепенно девушка потеряла счёт времени, погрузившись в состояние дремоты. Оно дарило желанный покой, уводило от всех сомнений, без конца терзавших сознание. Замок перестал быть чёрно-белым, он неожиданно увеличился в размерах, в окнах загорелись огоньки, и Керолайн поняла, что может войти… - Керолайн! – сердитый голос прозвучал совсем рядом, резко и настойчиво. Она отрицательно замотала головой, увидев, как гаснут окна замка, превращаясь в обычную гальку. Девушка зажмурилась покрепче, отмахнувшись от назойливого голоса, не желая, что видение исчезло. Но чьи-то руки уже подхватили её, встряхнули, и Керолайн поняла, что её куда-то уносят. Пытаясь рассмотреть обидчика, она рассеянно заморгала, но в глазах всё расплывалось. Затем она увидела, как закрывается входная дверь, скрывая снежный замок. Керолайн снова поморгала и наконец-то поняла, что висит на плече у Клауса. - Я просто ходила погулять, – сумела она выговорить непослушными губами. – Отпусти. - Ты сейчас похожа на мокрую курицу. И соображаешь точно так же. – Решив, что с разъяснениями покончено, Клаус начал быстро подниматься по лестнице, не проронив больше ни слова. - Что ты делаешь? Пусти немедленно. Керолайн попыталась лягнуть его ногой, но не совсем удачно. А точнее, совсем не удачно - на самом деле она даже пошевелиться не смогла. Наконец, уложив её на кровать, Клаус куда-то ушёл. Всё тело болело просто невыносимо и пульсировало, медленно регенерируя отмороженные клетки. Керолайн тихо застонала. Такое восстановление было сродни медленной смерти под пытками, только наоборот. Как выяснилось, Древний покинул её ненадолго. Он скоро вернулся и начал снимать ставшую тяжёлой от растаявшего снега одежду. Но когда с громким чавканьем с неё были содраны мокрые джинсы, девушка взвизгнула. - Н-не смей! – Керолайн всё же умудрилась дёрнуться. - Заткнись, не выводи меня из себя. – Клаус выглядел взбешенным, и сопротивление мгновенно увяло. Она тихо лежала, поняв, что ещё чуть-чуть, и он действительно её ударит непонятно за что. Наконец, Керолайн почувствовала, что её снова куда-то тащат, и, судя по всему, без одежды. Ладони Клауса казались обжигающе-горячими, когда касались её кожи. Смирившись, девушка прикрыла глаза… Пронзительный вопль разорвал тишину. Заходясь в истерике, Керолайн билась в тёплой ванне, пытаясь выбраться из воды, которая сейчас казалась ей кипятком и полностью покрывала тело девушки. Но Клаус не позволил ей сделать - он с силой сдавил хрупкие плечи, заставляя свою жену оставаться в воде. В тело словно вонзили тысячу иголок, и блондинка обмякла, бессмысленно разглядывая лицо склонившегося над ней мужчины. - Любовь моя, ты меня слышишь? – Он многое отдал бы, чтобы избавить её от этой боли, но жалость тут не поможет. – Ты должна выпить кровь. Возле её рта появился пакет с кровью. Ничего не соображая от боли, Керолайн разомкнула губы и покорно сделала глоток. Стало ещё хуже, тело била крупная дрожь, обезумевшие клетки яростно пытались войти в тот ритм, что задавала поступавшая в организм энергия. Клаус вздрогнул, увидев затравленный взгляд сидящей в ванной девушки. Так обычно смотрели его жертвы. Безразлично-спокойно, смирившись с тем, что их ждёт. С губ мужчины сорвалось ругательство. Запрокинув ей голову, он буквально влил в неё пакет крови. Наконец, Керолайн отключилась. - Теперь всё будет хорошо, милая. Какая же ты у меня дурочка. Вытащив девушку из ванной и вытерев полотенцем, Клаус укутал её в одеяло, положил на кровать, а сам сел рядом в кресло, ожидая пока она очнётся. - Что случилось? – голос Керолайн чуть дрогнул. - Вообще-то это я должен был спросить. – На секунду в глазах Клауса мелькнуло облегчение, но тут же уступило место злости. – Ты чуть было не замёрзла. - Я же вампир. - Путаясь в одеялах, Керолайн всё же сумела приподняться. – И не могу замёрзнуть. - Кто тебе внушил эту идиотскую мысль? – Мужчина раздражённо прошёлся по комнате. – Если ты можешь сгореть, то замёрзнуть - тоже. Разрушение тканей на холоде происходит быстрее, чем организм успевает их регенерировать. - Я не знала. – Тон Керолайн стал извиняющимся. - Это случайно получилось. Я строила замок, увлеклась немного и не заметила, как замерзла. - Керолайн, у тебя всё случайно. – Но злости уже не было, а одного взгляда на смущённую девушку было достаточно, чтобы простить ей все прегрешения. Судя по всему, она действительно не знала, что может произойти с ней на холоде. Вздохнув, Клаус улыбнулся. - У меня смутное предчувствие, что, вернувшись, я увижу на месте особняка только пепелище. - Ты уезжаешь? – поспешила Керолайн переключиться на новую тему. - Да, недели на две. - Куда спрашивать, наверное, не стоит? – пробормотала она, отводя глаза. - Не думаю, что ты меня похвалишь. - Взгляд Клауса стал насмешливым. – Поцелуев и объятий на прощание тоже не жду. - Понятно. Хотя вряд ли мы с Ребеккой и Коулом уживёмся, – вздохнула Керолайн. «Зато, Елена сможет жить спокойно хотя бы эти две недели, и вообще нам всем можно будет расслабиться». Не осознавая, что её лицо радостно озарилось от этих мыслей, девушка кивнула: - Но я постараюсь. - Только не переусердствуй. – Серые глаза гибрида похолодели. - До свидания. - До свидания. – Керолайн показалось, что Клаус подчеркнул именно последнее слово. Словно она не имела права радоваться его отъезду! Холодно кивнув, он направился к выходу. - Подожди… - Старательно закутавшись в одеяло, Керолайн с трудом сползла с кровати. – Как бы там ни было, спасибо за то, что спас меня. - Она протянула ему ладошку для рукопожатия. – Ты так добр… Древний чуть помедлил, разглядывая протянутую руку. Почувствовав неловкость, Керолайн приглашающе улыбнулась и подошла чуть ближе. - Не за что. – Он аккуратно, но крепко обхватил её пальцы и, когда Керолайн с облегчением уже приготовилась разжать ладонь, резко дёрнул её на себя. Коротко взвизгнув от неожиданности, она врезалась в Клауса и замерла, не зная как поступить: за одну руку Клаус держал её, а другой она держала всё время норовившее сползти одеяло. Ударить его ногой не было возможности. Да и смысла тоже. - И я не добр. На романтичный поцелуй это мало похоже, – пронеслась в голове мысль. Клаус просто впечатал свои губы в её, а через секунду спокойно отпустил. У девушки подкосились ноги и, попятившись, она с размаху села на кровать, старательно убеждая себя, что дрожь - не что иное, как проявление гнева. - Не выходи без шубы из дома. Для Вирджинии морозы слишком сильные, - произнёс Клаус напоследок и вышел. Керолайн несколько минут растерянно смотрела на закрывшуюся дверь, а потом принялась натягивать на себя пижаму, покраснев от мысли, что всё это время пробыла почти обнаженной. Пальцы погладили браслеты на руках. Затем она выпила ещё один стакан крови и легла в постель. Хотя тело и восстановилось, но человеческие рефлексы требовали полноценный отдых в виде двух-трёх часов сна. «Нужно позвонить Елене и сказать, что Клаус уехал», - успела подумать Керолайн прежде, чем уснуть. Сердито выругавшись, Ребекка с силой пнула покрышку своего «ягуара». Мало того, что низкая подвеска была не приспособлена для езды в такую погоду, так ещё и двигатель быстро отказал. Девушка, пролежавшая столетие в гробу, получила права меньше месяца назад и в начинке автомобилей понимала совсем немного. И какого, спрашивается, чёрта она потеряла уйму времени, наблюдая, как Керолайн что-то строит во дворе? Во все времена дети любили что-то лепить - из снега или из песка. И Ребекка в своём далёком детстве не была исключением, она проводила в подобных забавах много времени – как единственную девочку в семье, да ещё и такую миленькую, её невероятно баловали и очень редко заставляли работать. Поэтому она очень сильно рассердилась, когда поняла, что тоже хочет спуститься в сад и присоединиться к строительству замка. Разумеется, до такого Ребекка не могла опуститься, но, тем не менее, свой наблюдательный пункт не покинула, а, увидев, как Керолайн в час по чайной ложке топит снег в ладонях, чтобы наполнить ров, поддалась неуместному порыву и бросила невестке бутылку с водой. Тут же раскаявшись в содеянном и поняв, что потеряла целых два часа на какую-то блажь, Древняя быстро оделась и, не раздумывая, села в новенький, лёгкий и манёвренный «ягуар». Хотя она не сомневалась в том, что Эл найдёт Белый дуб, если таковой ещё существует, и сделает это идеально, но всё же две головы лучше одной, и поэтому, узнав, где находится фонд охраны природной среды Мистик Фоллз, поехала прямиком туда. Но не доехала – дорогу к тому времени замело окончательно. - Вот чёрт! – Схватив телефон, Ребекка набрала сервисную службу. Эвакуатор пообещали только через час-другой. Телефон полетел в сугроб. - Лучше бы пожертвовала сирым и убогим. Обернувшись, девушка сердито посмотрела на Деймона. - Это ты себя со Стефаном имел в виду? Деймон едва не расхохотался, глядя на Древнюю. В серебристо-серой шубке из норки, облепленная снегом, она была похожа на рассерженного медвежонка и казалась настолько неавторитетной, что это доводило до колик. Такое можно встретить только в Мистик Фоллз. - Садись. Если только ты не ехала убивать Елену или моего братца, то, так и быть, подброшу. -Они мне не нужны, даже если заплатишь. Но всё равно спасибо. – Ребекка открыла дверцу, собираясь забраться в салон, но мужчина отрицательно покачал головой. - Нет уж, как сирый и убогий я забочусь о собственности. Отряхивайся. Покраснев от злости, хотя это было не совсем заметно, учитывая пылающие от мороза щёки, Ребекка начала сбивать с шубы снег. - Так и быть помогу. – Деймон вышел из машины. – Жаль кожаных сидений. Злобно фыркнув, она подставила спину. - Всё?! – Тон девушки был, мягко говоря, не ласковый. - Почти. Ещё немного на капюшоне осталось. - Ах, ты, сволочь! – завопила Ребекка, почувствовав, как ей за воротник шлёпнулся комок снега. Она резко обернулась, и через секунду Деймон уже валялся в снегу. – Убью! - Тогда некому будет тебя довезти. – Он примиряюще поднял руки. – А сама ты будешь ехать очень долго. - Вставай. – Бросив в него напоследок горсть снега, девушка вновь приняла высокомерный вид и, не обращая больше внимания на Деймона, направилась к машине. - Говорили мне не быть добрым, и были правы, – возвестил Деймон через несколько минут, нажимая на педаль газа. - Я даже знаю кто. - Усмехнулась блондинка, устраиваясь поудобнее на сиденье. – Но дурное влияние Елены свело всё на «нет». - Куда ехать? – Меньше всего он был настроен говорить о Елене. - Местный фонд охраны природы. Бровь мужчины поползла вверх, но, вовремя спохватившись, Деймон не выдал своего удивления и нахлынувших подозрений. - Ты уверена, что тебя туда пустят? – Он скептически оглядел Ребекку, едва сдерживая смех. - В каком смысле? – Девушка посмотрела на себя в зеркальце заднего вида – тушь и тени размазались, на лице снежная каша. – Да уж, но ничего страшного. – Достав из сумочки влажную салфетку, она начала аккуратно стирать остатки макияжа. - Вообще-то я говорил о шубе. У вас со Стефаном какие-то своеобразные понятия о любви к природе, и внутренний голос мне подсказывает, что в фонде охраны природы их не разделяют. - А ты потренируй этот «голос», и, может быть, в благодарность он тебе подскажет, что не стоит злить даму, если она сильнее тебя. И вообще, смотри лучше за дорогой, – посоветовала Ребекка. Открыв свою косметичку с целым арсеналом всяких женских штучек, она начала приводить себя в порядок. Хмыкнув, Деймон больше не отвлекался от вождения, обдумывая, что именно могло понадобиться Древней в фонде охраны природы. Явно не лицензия на отстрел уток по весне. - Добрый день, – произнес Элайджа, пожимая руку заведующему архивами. – Вы нашли то, что я просил? - Разумеется, сеньор. - Старый библиотекарь, кряхтя, поднялся и неспешно двинулся вдоль стеллажей в сторону книгохранилища. Через минут пять он вернулся и положил на стол перед посетителем две книги, выглядевшими довольно древними. – Вот архивы, касающиеся деятельности семейства Сальваторе… - Благодарю. – Взяв пару толстых томов, Древний пролистал их, чтобы убедиться в их подлинности. Поняв, что всё нормально, вампир передал книги своему темнокожему спутнику. – Так, и что ещё нужно? Ведьмак коротко бросил в ответ: - После того, как мы выясним, где нужно взять образец земли, нам потребуется только время. И двойник. - Зачем? – взгляд Элайджи стал напряжённым. - Двойник связан с Белым Дубом и с его помощью мы сумеем определить, где находится сам дуб. - Нужна кровь двойника? - Нет. – Чёрные глаза ведьмака тускло блеснули. – Его труп. Новый Белый Дуб вырос на могиле первой жертвы. Сначала нужно убить двойника. С губ самого сдержанного Древнего сорвался смешок: - Как вовремя-то… - Оборвав себя на полуслове, он добавил через пару мгновений: - У меня есть труп двойника. - Тогда вопрос решён. - Итак, – Элайджа прищурившись, посмотрел в окно на улицу, по которой сновали толпы людей, – когда вы закончите изучать архив? - Думаю, к завтрашнему утру уже всё будет закончено. - Тогда до завтра… - Раз, два, три! Раз, два, три! – Сделав последнее упражнение, Керолайн с размаху шлёпнулась на коврик для тренировок. - Перерыв, девушки. - Керолайн! Оглянувшись, блондинка увидела спешащую к ней Елену. - Я тебя искала. Падай рядом. – Подвинувшись и подождав пока подруга устроится на коврике, Керолайн почти выдохнула ей на ухо: – Клаус уехал! - Куда? – Личико Елены озарилось грустной улыбкой. – Надолго? - Не знаю. Недели на две. - Посмотрев повнимательнее на подругу, Керолайн неожиданно поняла, что её ожидания не оправдались. Грусть так не покинула лицо Елены, а вместе с осознанием этого факта ушла и её собственная радость. А ведь Керолайн так тщательно взращивала это чувство вопреки странной пустоте и равнодушию, поселившимся в её сердце, когда, проснувшись и спустившись вниз, она поняла, что Клаус действительно уехал. Керолайн не тосковала по нему и не грустила из-за его отъезда, но и особой радости тоже не ощущала. Смеяться, когда хочется плакать, сложно, но можно, а вот что делать, когда не хочется ничего? Словно с отъездом Клауса жизнь стала слишком скучной, обычной и… Рассерженно стукнув кулачком по полу, Керолайн велела себе выкинуть из голову подобные мысли. Она просто устала, и ей необходимо отдохнуть и в первую очерередь от него. Посмотрев на занятую раскладыванием каких-то бумаг подругу, девушка неожиданно поняла, что причиной тоски Елены является вовсе не Клаус, а братья Сальваторе, будь они неладны. И отъезд Древнего тут ничего не меняет. - А что ты делаешь, Елена? - Я хотела показать тебе свои наброски по украшению зала на выпускной. – Брюнетка улыбнулась. – Не хочу, чтобы Ребекка видела заведомо неудачные. Смотри… - Постой. - Склонившись над распечатками, Керолайн принялась внимательно разглядывать детали эскизов, представляя, как это будет смотреться в действительности. – А почему ты собираешься их показывать Ребекке? Давай вот эти отложим… И ещё вот эти… Эти тоже можно, но как-то… - Она курирует устройство бала. - Меж бровей Елены залегла морщинка и, оторвавшись от набросков, она удивлённо посмотрела на подругу. – Я думала, ты знаешь… - Что знаю?! - Керолайн возмущённо вскочила на ноги. – Я всегда организовывала все мероприятия! С какой стати эта выскочка лезет не в своё дело? Кто её назначил? - Директриса. Сегодня. – Обиженно поджав губы, Елена пояснила: – Я предлагала свою кандидатуру, но мне отказали, сославшись на снизившуюся успеваемость и всё такое. Ну ты понимаешь… А тебя не было, ну и… - Я спала, - виновато пробормотала Кер, снова садясь рядом. - А вчерашнее собрание по поводу выпускного бала мы обе пропустили. - Елена сморщила носик. – Ну и вот. Ребекка заявила, что тебе сейчас будет не до организации мероприятия. Я пыталась протестовать и напоминала им о том, какая ты ответственная, а свадьба для тебя ещё не повод отказываться от своих обязанностей, но Ребекка многозначительно сказала, что знает своего брата. Все загоготали, и в итоге директриса выбрала её. – Брюнетка грустно вздохнула. – Мне не хочется с ней работать, но этот праздник для всех ребят, и мы его так ждали… - Значит, назначили... – протянула Керолайн. Она знала, что их директриса своих решений, даже самых идиотских, не меняла. И никакое внушение тут не поможет, так как Ребекка тоже не милашка-одноклассница. - Угу. А мне всё уже так надоело… - Положив отобранные эскизы в сумку, остальные Елена смяла и начала по одному метко кидать в мусорную корзину. – Стефан с Деймоном целыми днями носятся со своим расследованием убийств. – Очередной комок бумаги, брошенный с такой силой, что закачалась мусорная корзина, разделил участь своих собратьев. – Подруженцию какую-то рыжую нашли. - Девушка рассерженно фыркнула. - А ещё не далее как сегодня я видела Деймона вместе с Ребеккой у здания фонда охраны природы. Нет, я понимаю, если бы там был Стефан. – В ответ на удивлённый взгляд блондинки, девушка пояснила: – В одиночестве, разумеется, а не с этой... Стефан жертвует фонду деньги, помогает им кормить питомцев, и вообще заботится о животных, но Деймон! Что он там забыл? – Елена поднялась, подошла к урне и запихала туда все оставшиеся листы бумаги, отчего несчастная мусорница заскрипела. Затем она повернулась к Керолайн, которая зло прищурившись, обдумывала новости, уперла руки в бока и уточнила свой вопрос: – Что он там забыл с РЕБЕККОЙ?! Мгновение подружки смотрели друг другу в глаза, после чего доказали, насколько они близки с детства, выдав одновременно: - Вот стерва! - Нужно что-то решать… - Если бы Кетрин была рядом, она могла бы гордиться своей прапраправнучкой, настолько мстительным был взгляд Елены. - Я знаю, что делать! – произнесла Керолайн. Светлую голову Керолайн нередко посещали «дивные» идеи, и это немного охладило пыл брюнетки. Посмотрев на подругу, она с некоторой опаской спросила: - И что же ты предлагаешь? - Есть у меня одна идея. - Ноздри Керолайн затрепетали от гнева, когда она увидела, что объект их разговора вошёл в спортзал и направился к брусьям. – Но для этого нужно ещё подготовиться и кое-кому позвонить. - Миссис Майклсон… Керолайн с трудом удержалась от недовольной гримаски – её весь вечер раздражало это обращение – но ничего не поделаешь. Да ещё и бесконечные поздравления, в ответ на которые нужно улыбаться! - Да, мистер Фэнит. - Наверное, вам следует закончить перерыв, ведь зал зарезервирован для вашей группы только до десяти. – Распорядитель зала доброжелательно кивнул в сторону ожидающей её команды. – Мне просто показалось, что вы забылись. А после вас придут заниматься танцоры, так что вы можете не успеть закончить тренировку. - Хорошо, спасибо. – Керолайн лучезарно улыбнулась в ответ. – Я действительно расслабилась. Обменявшись понимающими взглядами с Еленой, она обернулась к команде. - Ну что, девочки, продолжаем! Тем временем в аэропорту Нью-Йорка Клаус подходил к регистрационной стойке, когда раздался телефонный звонок. Увидев на дисплее имя Керолайн, мужчина недоверчиво хмыкнул. Нежный девичий голос в трубке пропел: - Алло, Клаус, это Керолайн. - Здравствуй, любовь моя. Надеюсь, ты звонишь мне не затем, чтобы сообщить о разводе? - О разводе? – Голос в трубке стал недоумённым. - Как раз наоборот, Клаус. Дело в том, что раз уж я живу у тебя в качестве жены, то должна ммм… - Керолайн замялась, но потом всё договорила: – заботиться о доме и его убранстве. Клаус неожиданно почувствовал себя не в своей тарелке – что-то явно происходило, но что именно, он не понимал. - Мы пришли к выводу, что тебя он не устраивает по целому ряду параметров, среди которых самый принципиальный – жёлтые шторы. - Вот-вот, - облегчённо выдохнула девушка. – Со вкусом и, главное, с уютом обставленный дом – это большое счастье. А я вкусом обладаю. - Да, – согласился Клаус. Что ещё можно было ответить на такую тираду, Древний просто не знал. - А у нас дом обставлен просто ужасно. Эти кислотные обои на кухне, жёлтая гостиная с жутким гарнитуром… Честное слово, я не представляю, о чём думала твоя мать, когда принимала ремонт. Ответом ей было молчание, и Керолайн вновь защебетала: - Поэтому я хочу немного поменять обстановку на свой вкус, если ты не против. Когда вернёшься, обещаю, тебе понравится. Ну, пожалуйста… - Если ты хочешь что-то переделать в общих комнатах, чтобы тебе было удобнее жить в доме, разумеется, делай, – вежливо ответил Клаус. – Уверен, у тебя всё получится. - Спасибо, ты не пожалеешь. Ты где уже? Я слышу голоса людей. – Не дожидаясь его ответа, Керолайн продолжила: – А я сейчас возвращаюсь с тренировки группы поддержки. Скоро футбольный матч, вот мы и готовимся. Как ты думаешь, получится ли уговорить Стефана поиграть за нашу команду? А то он такой правильный, ещё начнёт отнекиваться, скажет, что вампиру играть против людей – это не честно. И побоку ему честь школы… - Керолайн, давай начистоту, - Клаус всё же прервал поток слов, всё ещё чувствуя себя, по меньшей мере, странно. – У вас все живы? - Конечно. Я же разговариваю с тобой. А за твоей сестрицей заехал Коул и повёз её то ли домой, то ли в бар. – Голос Керолайн приобрел оттенок злорадности. – Её машина где-то застряла, и вообще она не умеет водить. Да и что с ними может случиться? Если ты о Елене, то она тоже рядом. Мы же едем к Сальваторе уламывать Стефана, а кто, как не она, умеет… - Керолайн, у меня посадка в самолет. - Конечно-конечно. Да и нам тоже пора. Сам понимаешь – ремонт, Стефан… Всё это требует уйму времени. Я ещё и к маме хотела заехать. Кстати, она звонила, передавала тебе привет и спасибо за цветочки. До свидания, Клаус. - До свидания, любовь моя. Отключив трубку, Клаус невидящим взглядом уставился в стойку паспортного контроля. - С вами всё в порядке? – Девушка, проверяющая документы, нетерпеливо стукнула ноготком по стеклу. Мужчина с трудом вернул на место отвисшую за время телефонного разговора челюсть и, ошарашенно посмотрев на собеседницу, сообщил: - Кажется, я рехнулся. Или это моя жена сошла с ума. Нет, кажется, всё-таки это я сбрендил, когда женился на ней. - Что?!! – Ничего, не обращайте внимания, – опомнился Клаус. – Давайте лучше приступим к проверке документов. - Ну вот. Разрешение получено. – Откинувшись на сидение автомобиля рядом с Еленой, Керолайн усмехнулась. Образ дурочки-блондинки никогда её не поводил. - Я ей устрою организацию! - Не спишь? – Зайдя в номер, Элайджа оглядел девицу, уткнувшуюся в подушку. С трудом сдержав ответ на колкость, Кетрин вопросительно уставилась на него. Но когда Древний увидел тёмно-бурые пятна, покрывающие простыни, бровь мужчины сама собой поползла вверх. Бросив ключи на столик, он сухо осведомился: - Чья это кровь, Катерина? Кетрин недоумённо моргнула и, облизав растрескавшиеся губы, еле слышно просипела: - Моя… На секунду Элайдже показалось, что он ослышался. - Ты сама себе разорвала… - Взгляд быстро обежал незаживающие руки. – Запястья? - Вербена, - выдохнула она, обессилено закрыв глаза. Элайджа на своём веку повидал немало, но вампира, способного довести себя до такого только ради того, чтобы побыстрее выветрилась вербена – ни разу. «Хотя, - подумал он, подходя к бару и наливая себе белого вина, - до неё вампиры не пили вербены». Нужна немалая сила воли, чтобы раз за разом преодолевать инстинкт. Прищурившись, он с интересом ещё раз оглядел откинувшуюся на подушку девушку и тут же одёрнул себя – где-то в глубине появилось чувство, чем-то напоминающее восхищение. Взгляд Древнего мгновенно похолодел – восхищаться нечем, это обычная вампирская дурочка без чести и совести. Но хитрая дурочка. - Ладно, сейчас проверим. – Элайджа подошел к девушке и надрезал её щиколотку – кровь действительно не лилась. - Дай кровь. - Ты так уверена, что заслуживаешь этого, Катерина? - Тогда ты… - Кетрин уже практически отключилась, и слова скорее угадывались, чем слетали с губ. – Не сможешь провести беседу… - Логично. – Отпустив ногу Кетрин, он позвонил горничной и потребовал принести полотенца. Задумчиво оглядев, девушку находящуюся явно не в лучшей форме, скорее сам себе, он добавил: - Ко всему прочему мне завтра понадобится труп двойника. Глаза девушки широко распахнулись, и остекленевший взгляд на миг прояснился от ужаса. - Ч-что? Не удостоив её ответом, Древний обернулся, услышав шаги. - Вы заказывали ещё полотенца? – Горничная, на этот раз другая, постучав и дождавшись разрешения войти, появилась в дверном проёме со стопкой полотенец. - Да, проходите. - Взяв полотенца, Элайджа на секунду задержал её руку в своей ладони. – Не бойся ничего. Ты не почувствуешь боли. Подойди к ней, - приказал он и кивнул в сторону Кетрин, - и протяни своё запястье. Пребывающая под внушением горничная послушно направилась к постели и сделала то, что от неё требовалось. Кетрин вонзила в запястье девушки удлинившиеся клыки, стараясь не упустить ни одной капли. На мгновение она даже забылась, полностью отдавшись упоительному чувству насыщения энергией. Но Кетрин всегда оставалась собой, так что силой воли быстро подавила охвативший её сумасшедший восторг. Не сейчас. Она бросила незаметный взгляд на Элайджу, отвернувшегося к окну. Ему и в голову не пришло, что она способна оторваться от жертвы в любой момент даже после голодания. Когда-то давно так и было. Но не сейчас… - Элайджа, сними наручники, я не могу удержать её руку только зубами. – Вампирша тщательно следила за модуляциями голоса, чтобы он оставался просительным и безнадёжно тоскливым. Через секунду руки Кетрин были освобождены от металла. Увидев, что она выжидательно замерла, глядя на свои ноги, Элайджа сухо добавил: – Ногами ничего держать не придётся. «Сволочь высокомерная». Кетрин отчаянно захотелось, чтобы у Древнего появилось на лице хоть что-то кроме равнодушия. Свежая кровь, от энергии которой клетки едва ли не взрывались, добавила разудалой храбрости, и, прежде чем сообразить, что несёт, она ехидно протянула: - Я просто не привыкла держать их вместе по ночам. А впрочем, устрою им сегодня выходной. – После этой реплики в комнате воцарилось молчание. Опомнившись, вампирша с силой вновь впилась в руку девушки. Элайджа не ответил ничего, но смерил девушку таким взглядом, что Кетрин почувствовала странное ощущение, как будто кожа загорелась. Она слишком давно разучилась смущаться, чтобы сообразить, что краснеет. В её голове пронесся поток отборных ругательств на всех языках мира. Но какие гадости не думай, а делу этим не поможешь. Из-под пушистых ресниц брюнетка осторожно оценивала обстановку. До двери она, конечно, не успеет, а вот окно… Можно и допрыгнуть, если напрячься. Главное, сгруппироваться и упасть вниз, а там... Слова Элайджи о трупе двойника придали смелости. Еда тихонько застонала, и по тому, как резко обернулся Древний, Кетрин поняла, что он разрешил осушить девицу только до определённого предела. Значит, нужно бежать прежде, чем Элайджа решит, что хватит. Но она никак не могла остановиться и продолжала слизывать капли густой крови. И всё же инстинкт самосохранения победил голод. Молниеносно отбросив девицу, Кетрин изо всех сил рванулась к окну. - Я же знаю, с кем связался! - Резко заломив ей руку, Древний отшвырнул вампиршу к противоположной стене. – Это была проверка, будешь ли ты благоразумной или нет. Очевидно, нет. Надеюсь, это была последняя попытка сбежать. Иди сюда. - Как? – Девушка испуганно дёрнулась. - Так же, как ты собиралась убежать, выпрыгнув в окно. Выхода действительно не было. Кетрин послушно заковыляла навстречу. От унижения или от долгой неподвижности её закачало и поэтому пришлось разок остановиться. Вскинув подбородок, она посмотрела Древнему в глаза. «Хороша». Глухой чёрный халат, стянутый на тонкой талии поясом, алые от крови губы, пышные волосы… Но в этом не было чуда, потрясающим были глаза. В них одновременно отражались весь мир и беспредельная пустота. Если вглядеться в глубину, то цвет глаз менялся с карего на амарантовый. Или ему это мерещилось? Но таких глаз не было ни у Татии, ни у Елены, а значит, не мерещилось. Глаза были отличительной чертой Катерины, и Древний так же, как и несколько сотен лет назад, на секунду замер, будучи не в состоянии оторвать взгляд от искорок, плясавших в них. Кажется, он сам давно не пил крови, если в голову такой бред лезет, подумал Элайджа и в следующее мгновение окинул стоявшую перед ним женщину безразличным взглядом. - Ты не выйдешь из номера, пока я не разрешу. Вербену не пить. Связь с внешним миром не поддерживать. - Хорошо. – Кетрин с облегчением кивнула, опустив глаза, затем доковыляла до кресла и плюхнулась в него, закинув ноги на журнальный столик. – А можно в душ сходить? У меня тушь растеклась. - Иди. – Освободив её ноги от оков, Древний подошел к горничной, все это время молча сидевшей там, где её оставила Катерина. – Ты забываешь всё, что видела здесь, и уходишь. Всем будешь говорить, что случайно поранила запястье, когда убирала в номере. Возьми. Спустя несколько минут девушка вышла, унося с собой простынь, сброшенную Кетрин, и купюру, полученную от постояльца отеля. Кетрин почти весело плескалась в душе, старательно обдумывая прошедший вечер. Она была для чего-то нужна Древнему. Точнее, труп двойника, а сейчас она труп и есть. Если её убить, то будет не труп двойника, а просто труп вампира. Это Кетрин сообразила, пока, спотыкаясь, брела к Элайдже, раздумывая на ходу, убьёт он её сразу или подождёт. Она склонялась к тому, что убьёт после того, как допросит, но потом до неё дошла вся суть ситуации, и девушка сразу же значительно приободрилась. Кетрин с наслаждением прошлась мочалкой по ногам. Скорее всего, Белый дуб и двойник как-то связаны. И, главное, это гарантия того, что она будет жива, а значит, у неё ещё будет возможность сбежать. Вот только как это сделать? Сосредоточенно закусив губу, девушка стала вытирать полотенцем мокрые волосы, мурлыча «Toreador, en garde!». Сейчас Элайдже не до неё, значит, пока нужно вести себя тихо, как мышка, и не привлекать внимания. В конце концов, главное сейчас – это не унывать и терпеливо ждать любую возможность, а, точнее, любого человека, который каким-то образом окажется в этом чёртовом номере… Прислушавшись к шуму воды в ванной и, к своему немалому удивлению, услышав, что Кетрин что-то напевает, Элайджа нахмурился. То ли она не в себе, то ли он что-то упустил. Впрочем дальнейшая судьба этой особы его мало интересовала, а до утра она точно никуда не денется, и Древний решил не зацикливаться на этом. Он вышел из номера и, спускаясь по лестнице, набрал номер сестры. - Привет, – раздался в трубке мелодичный голос. - Ты одна? - Как же, – с сарказмом в голосе ответила Ребекка. – В нашей семейке одиночество никому не грозит. Напротив сидит Коул и жрёт мои пирожные. Я дома. - Становишься примерной девочкой? - Ага, примерной, прям дальше некуда. Ты бы обмер от такого благолепия. - Помолчав, девушка осторожно поинтересовалась: - Ну, как у нас дела? - Всё в порядке. Завтра будь постоянно на связи. Мне сообщат, где рос дуб, и ты должна будешь переправить землю самолётом как можно быстрее. - Хорошо. Но я тоже кое-что узнала сегодня. Правда, не знаю важно или нет… - Подожди секунду… Спустившись в холл гостиницы, Древний подошёл к небольшой группке людей - судя по одежде, это были студенты, - и, холодно оглядев их, произнес: – Ты, ты и ты. Идёте в номер и нацеживаете по половине бокала своей крови. Через пятнадцать минут выйдете оттуда и забудете обо всем. – Протянув бумажку с наскоро начерканным номером апартаментов Кетрин, Элайджа вышел на безлюдную террасу и снова включился в разговор. - Извини, Ребекка, я тебя слушаю. Вздохнув, девушка продолжила: – Предок Сальваторе не просто так распоряжался землями. У него была лесопилка, на которую и поставлялись спиленные в округе деревья. Это было невероятно прибыльное предприятие, благодаря которому им удалось сохранить свой особняк после победы северян. На ценные породы деревьев ставилась особая отметка. Это вряд ли тебе поможет, но мало ли что… - Спасибо за усилия. Ребекка… - голос Древнего похолодел, – не связывайся с Сальваторе, пока всё не закончится. - Решил включить режим старшего братца? Поздновато, – высокомерно протянула девушка. – Я сама решу, с кем мне проводить время. - Это опасно для всех. Не только мы знаем о Белом дубе. - Ты о maman? Вряд ли она рехнулась настолько, чтобы посвятить в нюансы этих… ребят, - произнесла Ребекка и снисходительно хмыкнула, ясно давая понять, сколь высокого мнения она о Сальваторе. - О дубе знаешь ты. - Так ты думаешь, что это я идиотка? - Нет, но порой слишком… - Элайджа усмехнулся, - импульсивна. Можешь увлечься, как это было почти сто лет назад. Найди себе другую игрушку. - Я подумаю, но… – Ребекка помедлила, - приму твои слова во внимание. Хотя вряд ли им даже в голову придет мысль о том, что был второй Белый дуб. - Это ещё неизвестно. Уже достаточно того, что о нём знает Катерина, и она вполне могла придумать какой-нибудь финт на случай, если попадётся. - Так нам ещё и эту сучку искать придётся?! – Раздалось глухое ругательство и треск, из-за чего Элайджа заключил, что кому-то рядом с Ребеккой, а именно Коулу, не поздоровилось. – Это нашему младшенькому нужно сказать «спасибо». - За что? – Древний недоумённо нахмурился. - Они же с Кетти были не разлей вода… – Неожиданно Ребекка замолкла, поняв, что ляпнула явно лишнего. Старшие братья, похоже, ничего не знали, да и она сама, хоть и обладала удивительной интуицией, догадалась об этом совсем недавно. Повисла неловкая пауза. – Ладно. Суть в том, что Кетрин нужно найти прежде, чем она разболтает про дуб. - Не нужно. Я её уже нашёл. Случайно. - Надеюсь, ты её убил, в отличие от Ника? - Пока нет, она нужна для поиска дуба. А потом будет видно. - В самом деле? Хорошо. Черт, эта сволочь всё сожрала! – Очевидно, последние слова относились к Коулу. - Я забочусь о твоей фигуре, если уж на сегодняшнюю ночь ты осталась без тренажёра. - Раздался бодрый ответ откуда-то издалека. - Он прав. Вместо того, чтобы лопать пирожные, почитала бы лучше книжку. - Какую именно? – насмешливо переспросила сестрица. – Дамский роман? - Учебник хороших манер, дорогая. – Услышав негодующий эпитет на свой счёт, Элайджа добавил: – Ну, вот видишь, я прав. Передавай привет Коулу. - Тон вновь стал ледяным. – И если я узнаю от Катерины нечто интересное о нём, то советую ему убраться из Мистик Фоллз на ближайшие лет триста. Спокойной ночи, Ребекка. - Пока. Какое–то время Элайджа, прищурившись, разглядывал сияющий иллюминацией город. Она не слишком украшала Рим, но и не портила. Эти камни было словно пропитаны вечностью, и, несмотря на прошедшие столетия, это ощущение ничуть не ослабло. Слишком уж много крови было пролито за всю историю этого города. Сегодня он не убил библиотекаря, оставив ненужного свидетеля. В отличие от своих братьев и сестры Элайджа уже давно перестал получать удовольствие от убийства, а жертвы не вызывали у него охотничьего интереса. Да и какой азарт в преследовании слабого? Именно поэтому он убивал спокойно, без каких-либо сантиментов, но и без особой страсти. А убить библиотекаря всё же стоило. Как не внушай всё забыть, но всего не предусмотришь, так что всегда можно задать нужный вопрос и получить нужный ответ. Это был лишний риск, ничем не оправданный, кроме, пожалуй, тех слов, что он услышал от Эстер месяц назад. Их отец ненавидел вампиров, а мать хотела убить собственных детей. Губы искривились в полуулыбке. Превосходная семья. И всё же Древний знал, что не станет убивать старика, вся вина которого заключалась в выборе неправильного места работы. Взглянув на часы, Элайджа развернулся и скорым шагом покинул террасу, направляясь обратно в номер. Допрос займёт больше времени, чем он думал, а вот именно времени оставалось не так уж и много. Зайдя в номер к Кетрин и забрав кровь, Древний вернулся к себе. Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги, и мирно расчёсывала ещё мокрые волосы. Обежав взглядом комнату, Элайджа сел в кресло напротив и заметил: - А ты разбираешься в оружии, Катерина. Кетрин, глядя в сторону, молча отложила расчёску и только потом перевела взгляд на Элайджу. - Они уже месяц как покоятся где-то на дне Атлантического океана. Вампирша опустила глаза, чтобы он не заметил испепеляющий взгляд. Её радости и надежде не было предела, когда она, тщательно обыскав вещи Элайджи, обнаружила кинжал. И только через пару минут интуиция подсказала, что таким идиотом Древний просто не может быть. Ещё через пять минут изучения идеально выполненной копии девушка окончательно в этом убедилась. Копию было бы не отличить от оригинала, если бы не острие – процесс окисления затронул металл чуть меньше, чем следовало ожидать. Разочарование было столь сильным, что из глаз едва не брызнули слёзы. Что ещё хуже – ей было неприятно чувствовать себя обманутой дурочкой и уж тем более не хотелось злить Древнего, поэтому все вещи были тут же тщательнейшим образом упакованы и возвращены на место. Она ещё раз придирчиво осмотрела комнату, пытаясь сообразить, в чём прокололась. - Расчёска. Я не поверю, что ты будешь вот так просто сидеть в одиночестве и расчесывать волосы. – Отпив глоток крови, Элайджа отставил бокал и приказал: – Иди сюда. Кетрин в очередной раз за день покорно поплелась по ковру, пересекая комнату. - Зачем ты приехала в Мистик Фоллз в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году? - Чтобы найти способ убить Клауса. - Кто тебе рассказал, что он существует? - Перл. - Почему остановилась у Сальваторе? - У него были карты старой части города. - Поместья Локвудов? - Да. - Ты знала о том, что там было наше поселение в начале тысячелетия? - Да. - Откуда? - Прочитала в библиотеке. Такого ответа он не ожидал. - В какой именно библиотеке? - В вашей. - Той, что хранилась в замке? - Нет. Перебирать места нахождения библиотеки можно было до бесконечности, поэтому Элайджа решил зайти с другой стороны. - Кто тебе дал разрешение? - Я не могу сказать. - Кто тебе дал разрешение? – повторил свой вопрос Элайджа. Древний буквально таранил её взглядом. Через несколько мгновений противостояния Кетрин вскрикнула и закачалась. Схватив её за плечо, чтобы она не упала, Элайджа отвёл взгляд. Такая реакция могла означать только одно: молчать ей внушил кто-то из его семьи. Вариантов было два. - Это Майкл? - Нет. - Значит, Коул. - Сопоставить слова Ребекки и участие в судьбе Катерины младшего брата было не слишком сложно, но оптимизма это открытие не прибавило. – Когда ты с ним познакомилась? - Не знаю. – Она опять задрожала. Нужно было снова формулировать вопрос иначе. Элайджа на секунду задумался. - Вы встретились в тысяча пятьсот девяносто втором году? - Да. - Это была первая встреча? - Не знаю. – Из глаз девушки брызнули слёзы, а из носа текла тоненькая струйка крови. - Когда вы встречались в последний раз? - На свадьбе Клауса и Керолайн. - Что ему было нужно от тебя? - Ключ от библиотеки. Решив, что с Катерины пока хватит, Древний подхватил её и уложил на кровать. Почувствовав, что давление, ощущавшееся на протяжении всего допроса, ослабло, девушка обессилено закрыла глаза. - Мы можем с тобой договориться. – Кетрин мгновенно встрепенулась и приподнялась на локте, и Элайджа в очередной раз подивился такой выносливости. – Если ты сейчас сама постараешься и расскажешь всё, что можешь про свои дела с Коулом, то твоя жизнь станет намного легче. Я ничего тебе не сделаю и не передам Клаусу после того, как всё закончится. Либо я вынужден буду тебя пытать. Это будет долго длиться, учитывая тот факт, что тебе внушал равный мне по силе первородный вампир. Я потеряю пару десятилетий, но выясню всё, что мне нужно. - Я согласна. - И ты не будешь мне лгать. – Это было скорее утверждение, чем вопрос. - Да. В ваших застенках даже камни не пожелают оказаться. – Она поджала губы и села, облокотившись на подушки. – Уж я-то начиталась про это. - То, что ты встретила Коула раньше тысяча четыреста девяносто второго года, я уже и так понял. Зачем ты ему понадобилась? - Я не знаю, почему он выбрал именно меня. Правда. – Кетрин внимательно посмотрела на Древнего. – Наверное, из-за того, что я двойник, ведь то, чего Коул хотел от меня, мог сделать любой другой и с меньшей морокой. Тогда я работала в одном из трактиров. Не в этом смысле. - Она насмешливо скривилась, заметив озадаченный взгляд собеседника. – В те годы я была слишком глупой, без должного понимания жизни. Варила пиво по болгарскому рецепту, который многим пришелся по душе, за это меня и держали, не трогая. А по выходным ещё и плясала на потеху публике. - Так это Коул привил тебе его? - Ты про понимание жизни? Ну, он дал мне пару-тройку советов. Но это было намного позже. Кетрин замолчала, будто что-то вспоминая, но Элайджа вернул разговор в нужное русло: - Теперь давай перейдём от сантиментов к теме ваших с Коулом дел. - Тебе придётся многое додумывать самому. Это случилось в тот день, когда я возвращалась с верховой прогулки, за месяц до побега. – Она подчеркнула последнее слово. - Катерина, ты прожила у нас полгода. Я не помню полностью и сам день твоего побега, не то, что было за месяц до него. - Тогда я ещё… - Девушка судорожно вцепилась в матрас и замолчала. – После этого дня ты больше ни разу не снимал меня с седла. - Понятно. И что произошло в тот день? – Он нахмурился, пытаясь хоть что-то вспомнить. В памяти остался только разговор с ней, а остальные события были весьма расплывчаты. – Ты разговаривала с Коулом? - Да. Это было за месяц до моего побега, – повторила Кетрин. - Тогда он и рассказал тебе о ритуале? – догадался Древний. В карих глазах девушки вспыхнули амарантовые искорки, и он понял, что прав. Элайджа окончательно убедился в том, что Ник никогда её не убьёт, потому как удивление – слишком ценное развлечение для вампира, живущего почти вечность, а эта женщина удивлять умела. ИНТЕРЛЮДИЯ. Катерина остановила свою лошадь, немного не доехав до основной дороги, вытащила зеркальце, которое постоянно носила с собой, и начала приводить в порядок причёску. Девушке нравилось пускать лошадь галопом и чувствовать, как волосы развеваются на ветру. Эти ощущения напоминали ей о детстве, поэтому, отправляясь по утрам на верховую прогулку, она тайком стягивала сетку с волос, а после надевала обратно прикрывая отсутствие глянца на причёске кокетливой шапочкой. Это позволяло избежать возможных упреков со стороны ханжески настроенных старух. Но сегодня дело не спорилось – сетка постоянно цеплялась за перстень на её безымянном пальце. Это кольцо в знак обручения подарил Клаус, и Катерина никак не могла привыкнуть к новому украшению – кольцо было очень тяжелым и массивным. Девушка вздохнула, невольно залюбовавшись изумрудом, ярко блестевшим даже в тени, затем сняла перстень и положила его в карман платья. Соскочив со своей тонконогой лошадки, которую для неё выбрал Элайджа, узнав, что девушка хорошо держится в седле, она начала тщательно укладывать растрепанные локоны. - Катерина? Где вы, миледи? Услышав голос будущего деверя, она тут же откликнулась. Раньше ей объяснили, что в окрестностях водится целая стая волков-людоедов. Так что прятаться и тем самым причинять излишнее беспокойство она не собиралась: ей и так разрешили кататься по окрестностям только после долгих уговоров и с разрешения Элайджи. - Коул? Я здесь, со мной и Розой всё в порядке. – Катерина улыбнулась, помахав рукой. От этого движения вся её работа пошла насмарку, и пришлось начинать сначала. – Не знала, что вы тоже выехали на прогулку. - Мне не хотелось сидеть в замке в такой погожий денёк. Эмм, я, кажется, вам помешал? – Выехавший на полянку Коул увидел, как одной рукой девушка держит зеркало, а другой пытается натянуть сетку на волосы. - Нет, вы не помешали, милорд. – Девушка с вздохом откинула со лба непослушные пряди. – Это природа помешала. - Позвольте, я помогу вам. – Соскочив с лошади, молодой человек взял у Катерины зеркальце. - О, благодарю вас. Вы так добры, что помогаете даже миссис Пемлок. - Одно дело помочь вам, миледи, а другое - наматывать бесконечный тюрбан этой старой карги. - Тише, вдруг кто-то услышит. Но, - девушка заговорщицки подмигнула, - честное слово, я не знаю, как её шея выдерживает столько тряпок. С помощью Коула дело пошло гораздо быстрее, и через минуту волосы уже были собраны, да так, что даже шапочка не понадобилась. - Ну, вот и всё. Спасибо, милорд. Мне нужна ещё минутка, и я буду готова вернуться в замок. – Вытащив из кармана кольцо, она снова залюбовалась игрой света на гранях изумруда. - Вчера это было несколько неожиданно... – Катерина усмехнулась, но, подняв глаза, наткнулась на ледяной взгляд будущего деверя. – Что-то не так? - Как вы думаете, почему мой брат женится на вас, миледи? – Спокойный, даже слегка весёлый голос Коула показался ей почти издевательским. Но Катерина была готова к этому и не слишком удивилась. - Вы о моём происхождении, милорд? – Тон девушки мгновенно стал предельно вежливым и светским. – Я никогда его не скрывала, и, кстати, запомнила вас в тот день, когда вы оказались в трактире. - Я вас тоже запомнил. Но, - он вскинул бровь, - вы не ответили на вопрос. - Не думаю, что должна на него отвечать. Это вас не касается. – Она попыталась подойти к своей лошади. - А я думаю, что касается. – Коул преградил ей путь. - Для вашего же блага. Спросите себя, зачем богатому и знатному человеку брать вас в жёны? - Любовь… Чуть поморщившись, он перебил её: - Перестаньте, вы сами не верите в то, что Клаус вас любит. Вы, безусловно, красивы, - молодой человек окинул её оценивающим взглядом, - сообразительны и умны. Но этих достоинств мало, чтобы стать женой дворянина. Самое большее, на что вы можете претендовать, это стать его любовницей. - Вы хотите меня оскорбить, Коул? Я знаю, что люблю вашего брата. – Она зло прищурилась. – Так что не старайтесь понапрасну. - Я только хочу видеть вас живой. – Он усмехнулся. – Насколько это возможно. - В каком смысле? То есть, спасибо. – До Катерины, наконец, дошло, что он не в себе, и нужно быть как можно более осторожной. Хоть бы кто-нибудь съехал на эту полянку с главной дороги! - Скажите, Кетти*, вы в детстве верили в сказки? - Разумеется, милорд. В них верят все дети. – Её улыбка казалась слаще меда. – И я тоже. - А во всяких упырей и вурдалаков? В демонов? – Коул смотрел весело, и на мгновение Катерине показалось, будто он прочитал её мысли. Обрадовавшись, что тема разговора перестала затрагивать её персону и что явные признаки буйства у Коула пока отсутствуют, она немного расслабилась. - Церковь их не отрицает, – последовал обтекаемый ответ. Сама девушка не то, чтобы совсем не верила в нечисть, но в масштабах гораздо меньших, чем жители её деревни или замковой округи. К тому же она вполне резонно полагала, что обычных людей, вроде сумасшедших, следует опасаться гораздо сильнее. - Значит, верите. Это хорошо, потому что ваш жених собирается принести вас в жертву, Кетти. - Вы хотите сказать, что Клаус поклоняется дьяволу? – Такого поворота она не ожидала, и на мгновение маска добродушия спала, обнажив смесь из удивления, страха и жалости. - Нет. – Он отрицательно покачал головой и, увидев, что девушка облегчённо выдохнула, добавил: – В каком-то смысле он и есть дьявол. Как и все остальные в замке. - Эээ… Конечно, вы совершенно правы, – успокаивающе произнесла Катерина, чувствуя, как к горлу подкатывает комок ужаса. Она даже начала исподтишка озираться по сторонам в поисках пути отступления. - Кетти, я же всё понимаю. Но у нас мало времени. Смотрите не на кусты, а на меня. – Увидев, что её взгляд прикован к его лицу, Коул продемонстрировал ей удлинившиеся клыки. Перстень выскользнул из пальцев брюнетки и покатился по траве. - Как ты… – Катерина запнулась. В голове пронеслось всё, что она знала о всяких тварях из детских сказок, и на ум пришло единственное верное решение: «Бежать». - Не получится. Мы намного быстрее и сильнее человека. - Вы можете читать мысли? – Ноги словно примёрзли к земле. «Может, это что-то вроде заячьей губы?» – появилась обнадеживающая мысль, и Катерина немножко приободрилась. - Нет, но мы можем что-нибудь внушить. Ладно, сейчас я тебе кое-что покажу. - Коул подошёл к лошади, ухватился за одно копыто и легким движением оторвал подкову. – Смотри. Эта просьба была явно лишней, Катерина и так не сводила глаз с крошащегося в его пальцах железа. - Теперь веришь? – Коул закинул остатки подковы в кусты. - Верю. – Она замолчала, усевшись на траву. Ноги больше не держали. Спустя пару минут, подавив панику, девушка поинтересовалась: – Но зачем? Зачем ты всё это мне рассказал? - Хорошо, что ты не впала в истерику, – произнёс Древний, аккуратно вытирая пальцы платком. - Я хочу тебя спасти. - Не вижу смысла в криках. А что ты хочешь взамен? - Правильный подход. Пока я не могу тебе этого сказать, но, думаю, ты будешь не в обиде. Если, конечно, пройдёшь проверку. - Какую? – Девушка дёрнулась, но усилием воли справилась с нервной дрожью. - До ритуала ещё месяц и всё это время ты должна жить с нами. – Коул садистски улыбнулся. – Если братья ничего не заподозрят, то я позабочусь о тебе. Заподозрят – умрёшь на алтаре. Мне сопливая девчонка не нужна. - Напоминает сделку с дьяволом… - Ты настолько богобоязненна? - Я хочу жить. – Катерина поднялась и, отряхнув подол амазонки, глухо повторила: – Я очень сильно хочу жить. - Думаю, что не ошибся в выборе, – удовлетворённо заключил Древний. - Ещё вопрос. А к чему этот спектакль со свадьбой? – Катерина недоумённо посмотрела на него. – Не проще было меня просто схватить и запереть в подземелье до самого ритуала? - Клаус просто любит поиграть, как и любой мужчина. – Обезоруживающе улыбнувшись Коул, начал натягивать перчатки. – Ты же знаешь. - Знаю, – с горечью в голосе произнесла девушка, вспомнив отца своего ребёнка. Уже дважды она оказалась редкостной дурой. И ведь чувствовала, что что-то не так. Приставала с расспросами к Элайдже… - Скажи, а все знают о моей… - Катерина помедлила, подбирая слово, - о моём предназначении? - В замке? Разумеется, нет. – Коул насмешливо оглядел появившуюся на лице девушки лёгкую улыбку. - Только моя семья. Для остальных ты просто очередное развлечение Клауса. - Ясно. – Улыбка мгновенно слетела с её губ, но тут же расцвела вновь. – По-моему, к нам кто-то приближается. Боюсь, моя репутация пострадает, если меня найдут в вашем обществе. Коул безразлично пожал плечами: - Никому не важна твоя репутация, Кетти. Разве ты ещё не поняла? - Но я этого не знала. – Вскинув бровь, девушка добавила: - Полчаса назад. - Молодец. – Прищурившись, он одобрительно кивнул. – Это мой старший брат. Эл, мы с миледи здесь! Перестук копыт стал явственнее, и через минуту на полянку выехал третий наездник. - Мы вас потеряли, Катерина. Где ты нашёл её, Коул? В замке миледи ждали ещё час назад. - Доброе утро, милорд. Не ругайтесь на Коула. – Она присела в реверансе. – Это моя вина. - У вас что-то случилось? – Спешившись, Элайджа подошёл к ним, бросив на брата удивлённый взгляд. - Катерина любезно позволила мне исполнить обязанности её горничной, – усмехнулся Коул. - О, если вы будете так говорить, то вгоните меня в краску. – Засмеявшись, Катерина легонько ударила его перчатками по плечу. – Просто у меня растрепались волосы, и ваш брат любезно подержал зеркальце. Всё не так ужасно, как он говорит, Элайджа. - Не сомневаюсь, миледи. – Поцеловав протянутую руку, Элайджа усмехнулся. – Вы снова пали жертвой приличий. Она звонко рассмеялась в ответ. - И правда. Я так стремилась избежать внимания сплетниц, что оказалась в ещё более компрометирующей ситуации. - Чувствую, мне здесь не слишком рады, Катерина. – Вздохнув с притворной обидой, Коул вскочил в седло. – Ну что же, тогда придётся оставить вас на попечение куда большего зануды. Если вы вернётесь в замок в его сопровождении, то никому и в голову не придёт заподозрить вас в чём-то. - Коул, прошу вас, не сердитесь. – Она подошла к его лошади и ласково погладила морду животного. - Я и так уже рассердила всех, кого только можно. Обещаю вам приятный сюрприз послезавтра, господа, если не станете дуться. Элайджа почувствовал, что в очередной раз близок к тому, чтобы расхохотаться, глядя, как эта пигалица просит Древних не дуться на неё. - Хорошо, миледи. – Коул нагнулся и поцеловал руку Катерины. – Но помните - вы обещали. – Затем он едва слышно прошептал: – И ни в коем случае не ври Ребекке. Старайся избегать её. - Ваш брат не имеет никакого представления о том, как обращаться с дамами, – глядя вслед удаляющемуся наезднику, смешливо фыркнула девушка. – А где же бескорыстное желание понять и простить? - Нужно было сделать жалобные глаза и ничего не обещать. – Подойдя к ней, Элайджа помог ей сесть на лошадь. – Ни один человек не откажется принять любое подношение от вас, если есть хоть малейший шанс это получить. - Вот так? – Она скорчила несчастную мордашку, глядя сверху вниз. - Больше трагизма. – Мужчина подал Катерине хлыст, оставленный ею на траве. - Как в тот день, когда я застал вас за попыткой научиться писать своё имя. - Вы не лучше своего брата, - заявила она обиженно. – Напоминать о таком просто неприлично. Но, - девушка надменно вздёрнула носик, - я уже выучила весь алфавит и могу написать не только своё имя. - Я прекрасно об этом знаю. – Элайджа усмехнулся, поправляя сбрую своего коня. – Отец Грегори, по-моему, пребывает в полной уверенности, что вы жаждете заменить его на посту и ревнует книги к вашим рукам, миледи, о чём громогласно заявил не далее как вчера. - Нашёл к чему ревновать. Лучше бы за своими послушниками следил, а не за мной, - отчеканила Катерина. – И книги у него ужасно скучные. Хотя есть одна… Ой… - Что произошло? - Кольцо. Оно соскочило. – Взгляд девушки заметался по траве. - Где-то здесь… - Вот, держите. – Изумруд в протянутой руке тускло сверкнул, и Катерине на секунду почудилось, что в этой вспышке сгорело всё: её мечты, надежда на счастье и терзавшие её сомнения. Сгорело, оставив одну лишь пустоту. - Спасибо. – Она надела кольцо на палец и улыбнулась. – Я такая рассеянная. Догоняйте, милорд! Подстегнув лошадь, Катерина вылетела на основную дорогу, ведущую к замку. Но через пару сотен метров пришлось сбавить темп - потерявшая подкову кобылка спотыкалась и прихрамывала на каждой кочке. - У вас опять что-то случилось? - Со мной всегда что-то непонятное происходит, – жизнерадостно откликнулась девушка, чуть не вывалившись из седла на следующей кочке. – Это есть привычный порядок вещей. Вот объясните, почему женщины, столь хрупкие существа, ездят в такой неудобной штуке как дамское седло? Я больше чем уверена, что его изобрёл мужчина из мести нерадивой супруге. - Остановитесь, Катерина! – Усмехнувшись её тираде, Элайджа добавил: – Полагаю, что так у мужчин больше шансов на скачках. Жизнь вообще не справедлива. - Эгоисты. – И не подумав сбавить темп, она крикнула: - Зачем останавливаться? Мы же опаздываем. - Вы рискуете сломать себе шею. Пересядете ко мне, – предложил Древний. Увидев, что она и не подумала его слушаться, он скомандовал: - Остановитесь немедленно! Лошадь под Катериной замерла как вкопанная, хорошенько встряхнув всадницу. - Как вы это сделали? Я не хочу ехать с вами. – Девушка посмотрела на Древнего, остановившего коня рядом с ней. - Почему? – Элайджа уже понял, что без внушения не обойтись, но, заинтересовавшись, не стал, применять его сразу же. – Что за глупости? Отпустите поводья. - Потому что… - Катерина, не договорив, потянулась к Элайдже и, обвив его шею руками, поцеловала. – Я, кажется, люблю вас. А ещё скоро стану женой вашего брата. Это нехорошо. Затем она резко хлестнула свою лошадку и припустила вперед по дорожке, не щадя ни животное, ни своё тело. Приблизившись к воротам замка, Катерина неожиданно поняла, что так и не оторвалась от своего спутника, несмотря на то, что тронулась в путь первой. В молчании они дождались, пока опустят мост, и въехали во двор. - Я помогу вам. – Произнес Элайджа, спокойно глядя на Катерину. - Нет. - Она попыталась соскользнуть с лошади самостоятельно, но не успела. Её подхватили и поставили на землю. – Что ж, как я понимаю, с моими желаниями здесь не считаются. Не сказав больше ни слова, Катерина повела лошадь в сторону конюшни, где передала поводья конюху. - У Розы потерялась подкова. И, кажется, она растянула связку на ноге. - Не переживайте, миледи. Это не страшно. – Конюх уже знал, что девушка балует своё животное. Она постоянно приносила Розе сахар по вечерам, пока он, устроив засаду, не вычислил, кто портит зубы его питомице, и не запретил это делать. Но потом всё же смилостивился, случайно услышав, как чужестранка восхищённо болтает со своей лошадью, описывая, насколько хороша гнедая Роза в белых «чулочках» на ногах и со звездочкой на лбу. После продолжительной беседы, в ходе которой брюнетка клятвенно пообещала советоваться с ним по поводу корма, конюх разрешил ей угощать свою лошадь яблоками и морковкой. - Я не переживаю. – Неожиданно глаза девушки стали настолько холодными, что он смутился. - Просто я знаю, что вы любите её и… Передёрнув плечами, Катерина перебила его, повергнув конюха в ещё больший шок: - Лошадь нужна для того, чтобы на ней ездить. Любовь здесь не причём. – Стянув перчатки, она вежливо улыбнулась. – Спасибо вам. - Миледи, где вы были? – Голос Клауса не предвещал ничего хорошего. - Прости, это вышло совершенно случайно. А потом я встретила твоих братьев… - Катерина старательно выстраивала предложение, чтобы не солгать. - Это правда? Зрачок девушки чутко отреагировал на внушение. - Да. - Хорошо. – Он запечатлел на её лбу короткий поцелуй и, обняв за талию, повёл к замку. – Постарайся не поступать так впредь, это опасно. - О, если тебе не нравится, то я могу прекратить выезжать, Клаус. – Она подвинулась к нему чуть ближе. – Пока вы не изловите всю стаю. Как прошла охота сегодня ночью? - Отлично, - улыбнувшись, ответил он. Правда, Клаус всегда отвечал так, видимо полагая, что девушке ни к чему подробности. - А со мной чуть было не случилась ужасная вещь. – Она понизила голос. – Действительно ужасная, которая едва не перечеркнула радость от нового платья для верховой езды. Катерина всегда несла редкостную чушь в присутствии Клауса из-за внушения, но сейчас она делала это нарочно. - Что же? – На мгновение Древний стал внимательным. - Я едва не потеряла своё обручальное кольцо, – произнесла она, вытянув руку с сиявшим на пальце изумрудом, и вздохнула. – Это так ужасно - потерять символ твоей любви. Хорошо, что твой брат его нашёл. Впрочем, мне нужно переодеться после прогулки. – Она, как обычно, нежно улыбнулась. - Я оставлю тебя не надолго, встретимся в обеденном зале. - Разумеется. Ступай. – Он проводил удаляющуюся девушку насмешливым взглядом. Она была такой романтичной, милой и предсказуемой, что напрочь отбивала всякий интерес. Неделю спустя. Влетев в свою комнату, Катерина сама расшнуровала корсет и в изнеможении упала на кровать, натянув простыню до подбородка. Всегда живая и легконогая, сейчас девушка представляла собой странное зрелище – всё её тело сотрясалось от нервной дрожи, а невидящий взгляд был прикован к пологу кровати. Правда, это продолжалось недолго. Катерина вскочила и принялась вышагивать от кровати к окну и обратно, будучи не в силах ни остановиться, ни перестать разговаривать сама с собой, задыхаясь и буквально выплёвывая слова на болгарском языке. - Сколько же это будет продолжаться? Как будто так просто быть одновременно для одного несчастной, а для другого - сладкой дурочкой. А ещё эти твари – слуги. Боже, сколько ещё я это выдержу?! – Развернувшись, Катерина с ненавистью посмотрела на дубовую дверь, отделявшую её комнату от замковых анфилад. - Чтоб вы все сдохли! – Последняя фраза прозвучала громче остальных, и она осеклась, испуганно прикрыв рот ладонью. Несколько дней назад Коул сухо заметил, словно между делом, что у вампиров ко всему прочему ещё и идеальный слух, поэтому за такую неосторожность можно было поплатиться. Девушка шлепнулась на банкетку перед туалетным зеркалом. - Сейчас всё хорошо! - В зеркале отразились заострившиеся от бессонных ночей черты лица. За прошедшую неделю Катерина похудела фунтов на восемь, отчего приходилось свободней шнуровать корсет. Она танцевала, ездила верхом, играла с детьми и гуляла в парке, непрерывно излучая радость и энергию для любого, кто посмотрит в её сторону, но от липкого страха, поселившегося в душе, некуда было деться ни днём, ни ночью. Пощипав себя за щёки и вернув на них румянец, девушка с удовлетворением посмотрела в зеркало. Тёмные волосы, блестящие глаза. Катерину всегда успокаивало созерцание собственной красоты. – И всё у меня будет хорошо. Она глубоко вдохнула, окончательно приходя в себя. Жестокая усмешка промелькнула на губах. На самом деле всё оказалось довольно просто. Единственное, что мешало – постоянное нервное напряжение и страх, что хозяева замка узнают о вербене, которую она пила по совету Коула. Слова о чувствах, которые она раньше даже мысленно не решалась произнести, хоть они и были настоящими, теперь, став ложью, слетали с губ легко и свободно, заставляя жениха и будущего деверя избегать её общества по собственной инициативе… - Миледи, вы не спите? - Нет, входи. – Увидев вошедшую камеристку, девушка улыбнулась. – Я как раз думаю, какое платье надеть - из золотистой парчи или из фиолетового бархата. - Мне кажется, для вечера лучше выбрать золотистое. - Тогда достань французские гребни и собери мои волосы в причёску повыше. - Как прикажете. Вы такая счастливая, миледи, - со вздохом произнесла камеристка, расчёсывая волнистые пряди. – Выходите замуж за любимого человека, который вас холит и лелеет. - Да, я просто невероятно счастлива, - засмеялась в ответ Катерина. - Но если я буду болтать и вертеться, пока ты трудишься, мы и к утру не закончим, а этот человек меня не дождётся… - Из того, что ты узнала о ритуале от Коула, я делаю вывод, что и сбежала ты тоже не без его участия. - Я не могу ответить на это. - Значит, правда. – Элайджа в задумчивости прошёлся по комнате. – Ну братец… Ладно. Что за библиотека, от которой ты передавала ключ? Где она находится? - Тоже нельзя. – Она задумалась. – Хотя, подожди. Чуть сведя брови, девушка начала цитировать нараспев: «Каждый из трёх кланов выбирал разную кровь и разную еду. Первый и самый сильный пил кровь охотников. Второй, воинственный, выбрал кровь кочевников, а третий - кровь оседлых крестьян. Особенно ценной считалась кровь ведьм, чьи кланы жили по соседству для поддержания природного баланса. Но однажды, спустя много солнц, далеко на севере родилась светловолосая девочка, которой было предначертано изменить мироздание. Она разрушила баланс, положив начало самой кровавой войне в истории…» - Понятно. - Что? - Коула мало пороли в детстве, если он даёт кому не попадя читать такие книги. Кстати, - мужчина окинул взглядом замершую Кетрин, - думаю, он тебя пустил в библиотеку, когда у тебя уже не осталось выбора. - Хочешь сказать, что знай я все нюансы ваших «подвигов», то предпочла бы алтарь? – Она скривилась. – Ты прав. Я была пугливой и неприспособленной и на самом деле выбрала бы смерть. - Остаётся только один вопрос. Где ты хранила то, за что Коул получил кинжал от Клауса? Подумать только, ты и есть тот самый хранитель ключа, – усмехнулся Элайджа. – Пожалуй, в остроумии Коулу не откажешь. - Рада, что тебе весело, но на этот вопрос может ответить только Коул, – ехидно пропела Кетрин. – Мне нельзя об этом говорить, а в остроумии Коулу действительно не откажешь. Думаю, ты это тоже оценишь. - Катерина, – произнес Элайджа ледяным тоном, мгновенно восстанавливая статус-кво, – когда тебя не спрашивают, то должна молчать. Надеюсь, это понятно? - Ты обещал, что оставишь меня в живых, – почти шепотом напомнила ему девушка. - Жить можно и в каком-нибудь склепе. Там может быть вполне уютно. - Понятно. – Она сглотнула. – Если на сегодня всё, то я бы хотела поспать. - Хорошо, можешь отдыхать. Взглянув на часы, Элайджа ушёл в соседнюю комнату, но через минуту вернулся, на ходу застёгивая свежую рубашку. Взглянув на его лицо, Кетрин поняла, что Древний думает уже о чём-то другом. - Можно попросить горничную принести постельное бельё? – Во взгляде Элайджи читалось непонимание, словно с ним мебель заговорила. Кетрин почувствовала, как свирепеет. Её любили и ненавидели, презирали и издевались, как Клаус, но никогда ещё к ней не относились так, словно она какая-нибудь табуретка, так некстати попавшаяся на пути. – Я не могу вызвать её после того, как ты мне внушил не делать этого. - Мне некогда. – Подхватив недопитый бокал с кровью, он сделал глоток. – Переночуешь так, а завтра я тебя отправлю в любой из наших домов в Европе, пока всё не закончится. - Но могут пройти сотни лет, прежде чем вы уладите свои дела. - Я не собирался тебя отпускать. Радуйся, что я, не зная, что натворил мой младший брат и какую именно библиотеку тебе доверили, что-то пообещал тебе. – Тёмные глаза Древнего словно абордажные крюки вцепились в Кетрин, заставив её внутренне сжаться. - Думаю, не стоит объяснять, что кроме нас, ты единственная относительно живая, читавшая книги из этой библиотеки. Так что жить ты будешь, и твоя жизнь будет гораздо комфортнее, чем ты заслуживаешь, Катерина, но компании тебе не видать как собственных ушей. В воцарившемся гробовом молчании девушка наблюдала, как, отставив бокал и взяв со стола бумажник с ключами, Элайджа направился к двери. Глухо щёлкнул замок. - И что мне там делать? – зло бросила она в сторону двери, снова оставшись в одиночестве и имея в виду своё безрадостное существование в будущем. - Вышивать крестиком салфетки, – раздался стремительно удаляющий голос из-за двери. – Надо же тебе когда-нибудь научиться хоть чему-то полезному. И замолкни, наконец, или придётся снова внушать. Нахмурившись, брюнетка зашагала по комнате из угла в угол, пытаясь понять, не совершила ли она какой-нибудь промах. Как ни крути, а она приняла правильное решение, честно рассказав всё, что могла. Конечно, относительно честно. Как идеальная лгунья, она знала что Древним врать напропалую, как всем остальным, нельзя, нужно уметь недоговаривать. Фон лёгкой недомолвки присутствует в любом разговоре – главное, чтобы этот фон не переходил порог, когда рождаются подозрения… Сбежать из Тмутаракани со всеми удобствами, куда он её упакует, всё равно проще, чем просидеть целое столетие в каком-нибудь склепе, где никто её не найдёт. Нужно всего лишь подождать до завтра, а потом она обязательно что-то придумает, уж строить планы Кетрин умела как никто другой. Вздохнув, она забралась на кровать. На чёрные шёлковые простыни сегодня рассчитывать точно не приходилось… - А ты попал, братец, – отложив телефон, резюмировала Ребекка. – Точнее прежний двойник, а с ним вместе и ты. - Ну разумеется, нет, – самодовольно протянул Коул. – Ты не знаешь Кетти, как знаю её я. - Коул, - фыркнула сестра, - честное слово, мне жаль тебя разочаровывать, но ты переоцениваешь собственную привлекательность и преданность Кетрин своей персоне. - У кого что болит… Не все измеряют мир розовыми пузырями. Кетти, ясное дело, всё разболтала, но, - он плеснул в стакан ещё виски и усмехнулся, - мы ж одна семья, как в старые добрые времена, чему нимало способствует исчезновение наших кинжалов в океанских просторах. Будешь? - Давай, всё равно придётся носиться с этой малолеткой весь вечер. Спасибо. – Принимая протянутый бокал, Ребекка вцепилась в руку брата и прошипела: – Только учти, если я пойму, что ты собираешься вмешаться в мой план, то кинжал может и не понадобиться. Я всегда буду на шаг впереди тебя. - И что из себя представляет твой план? – издевательским тоном поинтересовался Коул. - Перетрахать весь Мистик Фоллз? Или всё ограничивается организацией выпускного? – Освободив запястье, он снова устроился в кресле. – Тогда у меня и в мыслях не было вмешиваться, потому как я парнями и платьями не интересуюсь, честное слово. - Ну что же, – произнесла Древняя, отсалютовав бокалом, - кто бы ни победил, мы все получим то, что хотим. - Ты становишься сентиментальной. – Коул поднялся. – Ладно, спокойной ночи. Ник тебе её обеспечил. - Куда ты собрался? – Девушка подозрительно прищурилась. - Бекс, когда я говорил, что не претендую на твои развлечения, то не имел в виду женщин, – ответил Коул и в притворном ужасе закатил глаза. - Не знал, что в нашей жизни всё настолько поменялось. Но, если честно, я просто боюсь оказаться погребённым под обломками. - Под какими обломками? - Нашего уютного домишки. Эстер так старалась, украшая дом, а Ник взял и притащил сюда вторую блондинку. Бедный доходяга, - Коул обвёл глазами залу, украшенную лепниной, - он пережил несколько войн и катаклизмов, но этого он точно не вынесет. - Ты переоцениваешь нашу малышку. – Ребекка мило улыбнулась. – Она будет шёлковой и смирной, как овечка. Уж с этим я помогу Нику, если он сам не справляется. - Сомневаюсь. Могу поспорить, Ник запретил тебе что-либо внушать ей. – Натянув куртку, Коул направился к выходу, но на пороге обернулся. - Кстати, пока ты ждёшь внизу, она уже давно наверху ошивается. В окно влезла, лишь бы с нами не общаться. Сбежав по ступенькам, он вытащил из кармана монетку и подбросил её. - Решка, значит, повезло барышне. Хотя, - Древний улыбнулся в темноту, - у меня же нет правил. Посмотрим… Через пару минут раздалось мягкое урчание мотора, и тёмно-синий автомобиль помчался в сторону ночных улиц. Керолайн вернулась домой, навьюченная журналами по дизайну. Она разложила их на кровати и принялась изучать. Через некоторое время она потянулась, разминая затекшую спину, и искоса посмотрела на бархатный футляр, в котором лежали браслеты. Что плохого случится, если она полюбуется красивой вещицей? В конце концов, должно же быть хоть какое-то удовольствие от этого брака. Уже через минуту девушка любовалась филигранной работой древних мастеров, украшавшей её руки. - Добрый вечер. – Ребекка возникла так неожиданно, что Керолайн растерялась. – Тебе ещё не пора ложиться баиньки? – пропела золовка и по-хозяйски прошлась по комнате. - А стучаться тебя не учили? – Керолайн вопросительно вскинула одну бровь. - Стучаться? В своём собственном доме? Прости, я к этому не привыкла. – Усевшись на банкетку, девушка прибавила с наглой усмешкой: - И привыкать не собираюсь. - Ничего страшного, я всё понимаю. – Губы Керолайн сложились в ехидную улыбочку. – Бедная девочка из деревеньки викингов просто не может обладать хорошими манерами. Видимо, некоторым и тысячи лет не хватит, чтобы освоить этикет. - Да, это так сложно быть обычной… - Ребекка сочувственно покивала головой. – Но я очень стараюсь учиться в школе, честное слово. – Затем, насмешливо оглядев невестку, доверительно сообщила: - Я даже делаю определённые успехи. - Понимаю, насколько это сложно. – Керолайн с трудом удержалась, чтобы не показать своей ярости из-за того, что эта нахалка с лёгкостью забрала себе её обязанности, которые она выполняла ещё со времен младшей школы. – Но скоро тебе станет полегче. - Спасибо. – Посмотревшись в зеркало, Древняя заправила за ухо прядь волос. – Здесь у вас и так чертовски скучно, а с отъездом Тайлера и вовсе тоскливо стало. – Взглянув на отражение оцепеневшей Керолайн, Ребекка нанесла ещё один удар: - А с ним было так весело… - Да... – Голос всё-таки подвёл Керолайн, дрогнув в последний момент. – С ним было весело. Но пока Тайлера нет, я решила развлечься, сделав ремонт в доме. Не скучать же мне целыми днями. - Зачем? – Ребекка фыркнула. – Вашему дому ремонт уже не поможет. - Нашему дому, - поправила девушка золовку елейным тоном. – А я думаю, что поможет. И Клаус со мной согласен. Впрочем, ты была права, мне и в самом деле пора спать. - Ты... - Улыбка медленно сошла с лица Ребекки, превратившись в оскал. - Ну, тебе же некогда этим заниматься. – Керолайн нарочито медленно начала складывать журналы в стопку. – Благодаря твоим усилиям у меня освободилась масса времени. - Око за око? Но, - Древняя с явным превосходством вскинула бровь, – ты забываешь, что я могу внушить тебе не делать этого. - А разве Клаус тебе не запретил что-то внушать мне? Думаю, что запретил. – Керолайн лениво зевнула. А потом резко переместилась к банкетке и, оказавшись лицом к лицу с Ребеккой, прошипела: – Не переходи мне дорогу, иначе я заберу у тебя дом в придачу с братом. Он же так меня хочет. - Не столько хочет, сколько использует. Может, даже, - Древняя схватила невестку за горло, - и убьёт в скором времени. Неужели ты думаешь, что такая соплячка, как ты, может представлять для меня опасность? – Она с наслаждением наблюдала, как в глазах Керолайн зарождается страх. - Тебя используют, как и всех остальных, но просто для постели ты тоже можешь сгодиться. – Так же резко, как и раньше сцепилась в горло, Ребекка отпустила Керолайн. – Ты здесь лишь затем, что мой брат не хочет видеть, как по дому шляется всякий балласт. И только. - Мне плевать и на… - Керолайн закашлялась, но, отдышавшись, продолжила: - и на тебя, и на твоего братца, но не лезь в нашу жизнь. – Отодвинувшись, девушка села на край кровати и уже спокойно произнесла: – Только я знаю, насколько сильно хочет меня Клаус. – На мгновение её взгляд стал задумчивым. – Страсть не бывает вечной, рано или поздно она разобьётся, как волна. Мужчину невозможно удержать навсегда, тем более такого избалованного как твой брат, но, разбившись, эта волна может снести всё вокруг. Не заставляй меня решиться испробовать силу этой волны. Поняла? - Как глубокомысленно, - Ребекка развела руками, - но вот только на практике тебя всегда бросали. Даже Тайлер. - Просто я не стремилась выиграть. – Нежное личико блондинки стало серьёзным. – Даже больше, я не стремилась с ними играть. А теперь уходи, я хочу спать, ведь завтра, - она улыбнулась, – у меня встреча с подрядчиком. - Подожди. – Ребекка открыла сумочку. – Клаус передавал привет и кое-что попросил сделать. Пей. - Что это? – Керолайн с опаской посмотрела на пластиковый контейнер. - Кровь. - Но зачем? – Внезапно Керолайн стало страшно. Очень страшно. Как именно они её используют? Интуитивно девушка понимала, что ответ кроется в происходящем, но в чём именно, она не знала. – Я не буду её пить. - Да кто тебя спрашивает! – Метнувшись к Керолайн, Ребекка схватила её за волосы и с силой прижала контейнер с кровью к губам девушки, заставляя сделать глоток. Сейчас она сполна отыгрывалась за то, что эта дрянь пыталась ей угрожать, и специально не стала внушать быть послушной, насилуя волю жертвы. Тем временем Керолайн, делая глоток за глотком, понимала, что ей безумно нравится эта кровь, вкус которой она сразу же узнала и от которой уже не хотела отказываться, и при этом она все больше цепенела от ужаса, вспоминая слова Ребекки о том, что Клаус её просто использует. - Вот и прекрасно. – Кровь закончилась, но Ребекка продолжала держать Керолайн за волосы. - А сейчас ты забываешь всё, что произошло в этой спальне сегодня ночью. Поняла? - Да. Через секунду невестка уже лежала на кровати с закрытыми глазами, а Древняя звонила по телефону. - Она всё выпила, Ник. – По тому, как Керолайн дёрнулась и облегчённо выдохнула, Ребекка поняла, что усилиями братца ещё один гибрид простился с сердцем. - Надеюсь, ты внушила ей именно ту фразу, которую я тебе сказал. – Обманчиво мягкий тон, но как же много за ним стоит! Ребекка давно научилась разбираться в малейших интонациях Клауса и сейчас на секунду даже засомневалась, а не была ли права эта девчонка. - Не волнуйся, я не произнесла ни одного лишнего слова. Сейчас твоя драгоценная жёнушка уже спит. - Она не протестовала? - Разумеется, она была против. Эта девица глупа, как пробка, а такие всегда против. – Девушка рассмеялась. – Но я её заставила. - Я не собираюсь обсуждать с тобой её умственные способности. – Голос Древнего стал таким, что любой услышавший его сразу бы понял, почему это – именно Древний. – Ты ей не навредила? - Ник, она же вампир! – Ребекка почувствовала прилив злости. – Что с ней может случиться? У меня такое чувство, что я сейчас разговаривают с какой-то заботливой клушей, а не со своим братом. С меня хватит! - Об этом мы позже поговорим. Если всё хорошо, тогда до свидания. Ребекка в ярости уставилась на трубку. Какого чёрта он так с ней разговаривал?! Из-за этой... этой… Она презрительно оглядела лежащую на кровати девушку и замахнулась, словно собираясь ударить её, но в последнюю секунду передумала. Не хватало ещё пачкать руки, как какой-нибудь сопливой девчонке. - Я тебе ничего не сделаю, только вот… - Подойдя к столу, Ребекка как будто бы случайно столкнула изящную вазочку с травами. Оглядев осколки, она задумчиво улыбнулась. – Не повезло, но с кем ни бывает. Не оставлять же мусор… Нагнувшись, девушка тщательно собрала остатки от вазочки и её содержимого и направилась к двери. Выбросив всё в ближайшую урну, девушка весело прищурилась, глядя на фотографию Клауса: - Зная нашу матушку, не уверена, что завтра твоей дражайшей Керолайн будет до подрядчиков, братец… Но это её проблемы. Посмотрев в окно, она почувствовала, что здорово проголодалась. Смысла оставаться дома не было ни малейшего, и вскоре спящая Керолайн осталась единственным вампиром в доме под охраной армии гибридов. Двое вампиров-гибридов с удивительной сноровкой упаковывали труп своего бывшего товарища в чёрный полиэтилен. - Как я вижу, ничего не меняется. - А разве что-то должно меняться? – Клаус повернулся к вышедшему из темноты брату. - Я предпочитаю стоять на своём. - Нет ничего вечного, – произнёс Элайджа. С обеих сторон не было и намёка на желание пожать друг другу руки. – Кстати, о вечности. Как девушка? - Пока она отлично справляется. – Клаус кивнул на гибридов. – Не беспокойся о Керолайн, с ней точно ничего плохого не случится. - Уже случилось. - Опять решил удариться в благородство? - Комплексом этого мальчишки, Стефана, я не страдаю, так что не беспокойся. – Элайджа усмехнулся. – Но ты отобрал у неё любовь. В её возрасте это много значит. - Это ничего не значит. – Клаус ответил резче, чем собирался – безразличная фраза получилась весьма эмоциональной. - Ладно, я пришёл не на твою физиономию любоваться – для этого времени будет больше, чем достаточно. Держи. – Элайджа передал брату флакончик с кровью. – Остался только Финн? - Да. Какие-нибудь новости есть? - Нас в очередной раз хотели убить. – Элайджа хмыкнул. – Я бы даже сказал, что это могло получиться, если бы не тяга одной дамы искать приключения. - Неужели Катерина? - Она. - Мда… Знаешь, это даже забавно, - протянул Клаус. - Ей постоянно чертовски не везёт. Не торопись убивать её. - Я и не собирался. Даже пообещал не отдавать её тебе. – Элайджа насмешливо прищурился. - Я думал, что ты мечтал о том, как заставишь её вырезать ремни из собственной кожи. - Было бы неплохо, но Катерина - это самая разорительная жертва, которая когда-либо была на свете. В прошлый раз, когда я поймал её, она за первые два дня прикончила весь запас виски, хранившийся в квартире, переломала почти всю мебель и ко всему прочему целыми днями вертелась перед зеркалом. Её проще отправить гулять на все четыре стороны, чем держать в плену. Что я, собственно, и сделал. - Буду знать, к чему готовиться. – Они оба помолчали, вспоминая, что когда-то шутливый тон был для них нормой. - Ладно. – Элайджа первым очнулся от воспоминаний. – Надеюсь за одну ночь Катерина не сравняет отель с землёй. - До встречи. - До встречи. И, Клаус, я был не прав… Многое поменялось. Брат уже давно ушёл, гибриды закончили возиться с трупом, а Клаус молча смотрел в темноту. Многое, действительно, поменялось. Керолайн широко распахнула глаза, очнувшись ото сна. Затем она сняла трубку телефона и, с трудом набрав трясущимися пальцами нужный номер, ждала ответа, бессмысленно улыбаясь в пустоту. - Алло, кто это? - Елена? - Керолайн? – Брюнетка испуганно вздрогнула, услышав надтреснутый и одновременно невыносимо звонкий голос подруги. - Что с тобой случилось? - Ты помнишь Розмари? - Кого? – Ещё сильнее испугавшись, Елена отставила чашку на стол и, не обращая внимания на разлившийся кофе, бросилась к двери. - Какую Розмари, Керолайн? - Сегодня ночью я была ею… - Керолайн расхохоталась. – Я была Розмари. – Она снова зашлась в истерическом смехе. Елена оставила трубку, из которой всё ещё доносился хохот, возле входа и вылетела за дверь. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- * Игра слов от англ. kitty - котёнок