По первому снегу

С Данилой мы встречались почти до лета. Четыре сумасшедших месяца прошли как в угаре, временами я всерьез полагал, что влюбился. Я совсем перестал лазить по сети в поисках новых мальчиков, я дышал им, я ждал встреч, как подросток ждет дня рождения. Одного дня нам было мало – Данила оказался жадным до секса и очень опытным партнером, тонко чувствующим мое настроение и улавливающим мои даже невысказанные пожелания. Для него не существовало почти никаких ограничений, между нами горела чистая, не замутненная ничем страсть. Ради него я был готов нарушить основное правило – привести его домой. От последнего шага удерживало чистое упрямство, ведь когда-то я дал себе слово, что в моей квартире появится только тот, с кем я рискну разделить жизнь. Насчет того, что нам будет хорошо вместе, я не сомневался. Мы подходили друг другу, как две половинки одного целого, по крайней мере в постели так точно. Данила был далеко не глуп, начитан, имел приличное чувство юмора и в быту отличался аккуратностью. Для меня это имело первостепенное значение – никогда бы не смог жить с человеком, который разбрасывал бы везде свои носки или носил трусы два дня кряду. Я не помню, кому пришла в голову идея провести отпуск вместе, но она как-то очень быстро реализовалась в купленном сообща туре. И если раньше я бы сильно поостерегся ехать с кем-то на отдых, считая присутствие рядом второго человека посягательством на свободу и личное пространство, то теперь это выглядело скорее репетицией нашей будущей жизни вдвоем. Ехать решили поездом. – Не беспокойся, я не дам тебе скучать, – промурлыкал Данила и улыбнулся так, что сразу стало понятно – в купе он мне не стихи будет читать, – даже не заметишь как окажешься в Ницце. Я не стал напоминать, что изначально мы хотели посмотреть на Европу из окна поезда, но и заняться чем-то более приятным я тоже был не против – ведь не двадцать же четыре часа мы будем трахаться. Не кролики. Насчет «не кролики» я погорячился. Данила стал претворять в жизнь свой план чуть ли не в тот момент, когда мы только отъехали от вокзала. Пришлось напомнить, что в купе в любой момент может заглянуть проводник и стоит отложить все приятные вещи на потом. За это Данила на меня немного демонстративно подулся, что скорее позабавило, чем вызвало недовольство. Он и сам понимал, что я прав. Путешествие в шикарном поезде оказалось весьма приятным. Купе, хоть и небольшое, с двумя расположенными одна над другой кроватями, имело приятный бонус в виде отдельного санузла и душа. – В путешествии первым классом есть свои бонусы, – усмехнулся Данила, проверив, как льется вода. – Согласен, – я как раз обнаружил, что спальные места можно трансформировать в удобные сидения. – Всегда хотел заняться этим в поезде, – он плюхнулся мне на колени и положил руки на плечи, – под стук колес и проносящиеся за окном пасторальные пейзажи. Мы как раз проезжали какой-то большой город, и ландшафт был сугубо урбанистическим, но портить столь романтический момент прозой жизни я счел дурным тоном. Да и перечить Даниле, который уже настроился на трах, было глупо. Он ловко стянул с себя, а затем и с меня одежду и снова оседлал меня. Теплый, подрагивающий от нетерпения член уперся мне в живот, а губы потянулись к моим. Я не люблю целоваться. Сам по себе процесс не доставляет никакого удовольствия и служит лишь необходимой прелюдией для моих партнеров, которые почему-то считают поцелуи необходимым элементом любовной игры. Увы, в большинстве своем люди не умеют этого делать. Особенно бесит, когда начинают впихивать язык в рот, пытаясь достать им чуть ли не до горла, ощупывают зубы и верхнее нёбо. Данила покорил меня еще тем, что не пытался делать так, как мне неприятно, интуитивно почувствовав, что это не пришлось по вкусу. Легкие, неглубокие поцелуи заводили и воспринимались действительно важной частью прелюдии. – Паш, направь меня, – оторвавшись от моих губ, прошептал он. Я хотел было возразить, что на сухую будет больно, но увидел хитрую улыбку и полуприкрытые глаза. Пальцы, которыми я нащупал его вход, оказались влажными – когда только успел подсмазаться, стервец! – Давай! Ну?! – подогнал он меня и ухватился за что-то наверху, подтягиваясь. Просить дважды меня не стоило. Я застонал и, сжав свой ноющий от напряжения член, ввел в подготовленную для него дырку. – Хорошо-о, – простонал Данила и опустился до конца, – обожаю это состояние, – жарко выдохнул он мне в ухо, – наполненность и растянутость. Хорошо тебе? Любого другого за эти слова я вычеркнул бы из списка моих партнеров по сексу навсегда. Но с Данилой даже самые дурацкие разговоры в процессе превращались в дополнительный элемент возбуждения. Я был уверен, что ответ ему и не требуется, он и так знал – мне хорошо. Сыто улыбаясь Данила сполз на пол. – Пойдем в душ? – предложил он. – Дай две минуты в себя прийти, – хмыкнул я. Оргазм был мощным и до сих пор отдавался легким звоном в ушах и головокружением. Я боялся, что если встану, то просто не дойду до душа – ноги не удержат. – Ну ладно, – легко согласился он, – захочешь – присоединяйся. Присоединяйся! Я прикрыл глаза, слабо улыбаясь. Присоединиться означало немедленное продолжение банкета. Данила счел бы вызовом своим способностям мой вяло реагирующий на его присутствие член. Нет, я однозначно был не против следующего раунда, но хотя бы через десять минут. *** Отель оказался на самом деле очень уютным, рекомендации не подвели. Расположенный буквально в двух шагах от моря в небольшом городишке рядом с границей между Францией и Италией, он прекрасно подходил для отдыха. И пусть море было сейчас довольно прохладным, это искупалось отсутствием толп народа. Приехав сюда в компании Данилы, я не пожалел об этом ни разу. Отдых, похоже, удался! Поздние завтраки, прогулки до обеда, сиеста в номере, когда вместо сна есть заняться кое-чем гораздо более приятным, и снова прогулки… Мы даже отважились купаться, но водичка настолько бодрила, что после нее хотелось пробежаться пару километров, чтобы согреться. Наверное, я был счастлив. Мне не с чем сравнить, потому что никогда раньше я не испытывал ничего подобного, чтобы хотелось обнять весь мир, ну или на худой конец петь. Единственной горькой ноткой во всей этой эйфории счастья были намеки Данилы на смену ролей. У меня не было особенно неприятных воспоминаний о том, когда я был снизу – я там никогда не был. Я просто привык контролировать ситуацию. Отдаться кому-то значило довериться, до сих пор такое было просто невозможно. Я не смог бы чувствовать себя беззащитным и уязвимым, покорившимся чужой воле и бездумно отдаться на волю партнера. Но Данила… Если мы собираемся быть друг для друга чем-то большим, чем партнеры по сексу, то, наверное, этого не избежать. Я поддался на уговоры, щедро сдобренные тонкой лестью, и горевшие неприкрытой похотью глаза. Было что-то в этом откровенном желании от первобытных инстинктов, что-то, от чего мозги плавились и стекали вниз, заставляя тело гореть в предвкушении. – Расслабься, – шептал он, и его задыхающийся голос пьянил не хуже вина в той забегаловке, где мы обычно ужинали, – расслабься, я не сделаю тебе больно. Я бы предпочел все же заняться этим в свой первый раз в кровати. Но он уложил меня спиной на мраморную столешницу в ванной и устроился между ног, долго ласкал и растягивал, прежде чем вставить… Прокручивая потом в голове воспоминания, я склонялся к тому, что так было задумано – смазка и резинки очень удачно оказались рядом на туалетной полочке. Чтобы не было возможности отвернуться, чтобы быть лицом к лицу, чтобы насладиться триумфом в полной мере. Ну и вода под боком... Было больно. Я пожалел, что согласился, почти сразу, но он был уже внутри и шептал что-то про потерпеть. Ничего другого уже не оставалось. Я закрыл глаза и сцепил зубы, надеясь, что для финиша ему не придется стараться слишком долго. Потом мы вместе приняли душ, и меня попытались поблагодарить фирменным минетом. Кое-как кончив, я доплелся до кровати и лег, морщась от боли в заду. – Поспи, – Данила заботливо подоткнул одеяло, – я пойду, пройдусь. С одной стороны забота порадовала, а с другой – царапнуло то, что он уходил практически сразу после. Я отнюдь не склонный к сантиментам человек, но ситуация покоробила. – Иди, – согласился я и прикрыл глаза. Хлопнула входная дверь. Я остался один в пустом номере. Можно было и поспать, но детская обида не давала сомкнуть глаз. В конце концов, я разозлился на себя и встал, чтобы поискать пульт от телевизора, который обнаружился на подоконнике. Совершенно случайно я выглянул в окно. Данила не ушел далеко, а вполне мило флиртовал с каким-то мужиком в садике перед отелем. Прикрытые со всех сторон густыми кустами, они, не стесняясь, лапали друг друга, забыв, что над ними четыре этажа. Я покачал головой, похоже, горбатого могила исправит. Каких бы свободных взглядов я ни придерживался, но жить с обычной шлюхой не готов. Возможно, он потерял ко мне интерес, уложив на спину и заставив раздвинуть ноги, но это уже не имело значения. Мир, качнувшись, вновь встал на ноги, а я избавился от иллюзии. Кинув пульт на кровать, я достал чемодан и стал собираться. Встречаться с Данилой я не хотел, мне нечего было ему сказать, равно как и ему мне. Через час я покинул отель, оставив записку с пожеланием хорошо провести остаток недели и не скучать. В такси я занес знакомый наизусть номер в черный список и улыбнулся – несмотря ни на что отпуск удался.