В глубине под водяными лилиями

Как там говорилось в старой корейской пословице? Скажешь днём — подслушают птицы, скажешь ночью — подслушают мыши? Проклиная себя за неосторожность, Хичоль с некоторым раздражением отметил, что в сложившейся ситуации виноват исключительно он. Было крайне неразумно с его стороны вести такие компрометирующие разговоры прямо напротив квартиры ХанГена. Увлёкшись соблазнением китайского принца, он совершенно забыл о здравом смысле. За что собственно и поплатился. Что конкретно услышал антиквар и какие из этого сделал выводы, Хи не знал, поэтому и не спешил отвечать на поставленные вопросы. Да и что он мог тому сказать? Правду? А не чревато ли это негативными последствиями? Какой нормальный человек поверит в то, что он — сатир, Хёкдже – арфа, а Донхэ — их невольный заложник? Без наглядной демонстрации – никакой. А раскрывать свою сущность Хи был пока не намерен. Поэтому, нахмурившись, он взъерошил рукой свои волосы и попытался повторить недавний трюк Шивона. - Давай поговорим в доме, - собравшись с мыслями, промолвил Хичоль, глядя антиквару в глаза. – Шивон, иди вниз, я скоро тебя догоню. Дождавшись, пока друг спустится на этаж ниже, ведущий, глубоко вздохнув, вернулся в гостиную и, встав прямо напротив ХанГена, начал свой монолог: - У меня и Хёкдже есть один старый враг. Он сделал нам много плохого. Сейчас, когда его главное злодеяние было раскрыто, он вновь активизировался. Мы не знаем, что именно он задумал. Известно лишь то, что это может нанести Хёку непоправимый вред. Вся надежда на Донхэ. Но, увы, при всём желании, мы не можем рассказать Хэ всей правды. Так как последствия могут задеть и его. В данном случае незнание – благо. - Звучит, как-то весьма подозрительно, - прищурился антиквар. – Из-за ваших игр может пострадать Донхэ. Подобное меня совершенно не устраивает. - Никакой опасности Хэ не грозит, - сдержанно ответил Хичоль. – В этом ты можешь быть уверенным. ХанГен не поверил ни единому слову ведущего. Пусть его рассказ и был весьма правдоподобным, но двоякость ситуации заставляла антиквара невольно сомневаться и с рвением собаки-ищейки искать подвох в каждом сказанном слове или же жесте Хичоля. Где властвует неразумие, там разум прячется. Именно это и беспокоило Гена. Доверять Хичолю станет разве что безумец, и, как назло, Донхэ им является. Добрый безумец. Бывает ли смесь более губительная, чем эта? - Значит сейчас ты собираешься поехать в родовое имение Донхэ? – спустя несколько минут молчания, заговорил ХанГен. - Да, - не стал лгать сатир. - Я поеду с тобой. - Зачем? Переживаешь за меня? – оживился Хичоль. - Нет, там может быть Донхэ. Я беспокоюсь за него. - С чего ты это взял? – прищурился сатир. - Он прислал мне сообщение, что уезжает за город. - Вот же гады трусливые, - не сдержавшись, фыркнул Хи. – Спрятались у меня под носом. - Прости, что? – не поняв быстрой смены настроения Хичоля, переспросил антиквар. - Ничего, забудь, - отмахнулся Хи. – Собирайся. Быстро надев куртку и обув кроссовки, ХанГен украдкой оглядел расслабленного ведущего и, помня о его наготе, покраснев, спросил: - Ты так и поедешь? В шеньи? - Да, а что? – захлопал ресничками Хичоль. - Ты же без трусов, – невольно понизил голос ХанГен. - И? – приподнял бровь сатир. - На, надень, - раздражённо прошипел антиквар, снимая с сушилки спортивные штаны и протягивая их ведущему. - Адидас и шеньи... – прикусил губу Хи. - Хани, да ты извращенец! - Сам такой. Пришел в гости без трусов, ни стыда, ни совести… - Тебя не возбуждает вся эта ситуация? – надевая штаны, осведомился сатир. - Нет, ни капельки. - А меня — очень даже. - И что конкретно тебя возбуждает? – на свой страх и риск поинтересовался Ген. - На мне твои штаны и никакого белья. Это так интимно. - Не продолжай. - Не переживай, я постираю их и верну тебе. - Не нужно, оставь себе. - Что ты, это же Адидас! Весьма недешёвая вещь. - Всё нормально, я купил их в переходе за триста вон, - с каменным лицом проговорил антиквар. - Ты невозможен, - скривился Хи. - Какой уж есть. Выйдя из дома и с не читаемым выражением лица сев в машину ведущего, ХанГен, игнорируя вопросительный взгляд Шивона, с некоторым раздражением подумал, что вот так спонтанно ехать непонятно куда с двумя подозрительными личностями явно не самая лучшая из его идей. Но что ему ещё оставалось делать? Вдруг Донхэ и вправду сейчас находится на территории поместья, и этот так называемый колдун тоже там? Что тогда? Где гарантии того, что посторонние разборки не затянут Хэ в эпицентр своего вихря? Слепая змея ничего не боится. Похоже, для ХанГена настало время примерить на себя эту непростую роль. Хэ для него как брат родной, а значит он рискнёт всем ради безопасности того. Рискнёт, а когда все закончится, хорошенько отпинает. Нельзя быть таким доверчивым. Сколько раз уж об этом говорил… - Шивон, поведёшь машину, - промурчал Хичоль, садясь к антиквару на заднее сиденье и кидая в сатира ключами. - Как скажешь, - закатил глаза Ши, предчувствуя ярую осаду башни по имени Хань Гэн, которую он будет иметь честь лицезреть в зеркале заднего вида. Сколько им там до хором Правителя Ли ехать? Пятьдесят минут? Что ж, все что он может пожелать антиквару, так это божественного терпения. Выдержать эро-напор Хичоля под силу не каждому. - Так жаль, что нас прервали, - прижавшись к боку Гена и взяв того под руку, прошептал Хичоль. - И не говори, я только собирался намекнуть, что тебе пора домой, - оскалился ХанГен. - И ты бы отпустил меня? - Да. - А почему? – опасно усмехнулся Хи. – Начал возбуждаться? Поэтому испугался? - Меня не интересуют мужчины. - Тебя заело? Не переживай, Хи-сонсенним избавит тебя от всех комплексов. Тем более, я же вижу, что нравлюсь тебе. - Каким местом ты это видишь? – рыкнул Ген, теряя терпение и всей душой желая придушить надоедливого ведущего. - Ты обо мне заботишься. Даже спортивки одолжил, чтобы я не простудился. - Я дал их тебе, чтобы ты не светил голым задом! - Шеньи довольно длинное. Как такое возможно? - А вдруг ветер? - Ревнуешь? Боишься, что все увидят то, на что хочешь смотреть исключительно сам? - Да ты! Да как… - взвыл антиквар, не находя цензурных слов. - Держи, - с плохо скрываем весельем влез в разговор доселе молчаливый Шивон, протягивая антиквару мухобойку. - Спасибо, - на автомате поблагодарил Ген, беря в руки без пяти минут холодное оружие. - Ты на что это намекаешь, а? – громко пискнул Хи, отлипая от ХанГена и устремляя убийственный взгляд в затылок Ши. - Намекаю? Говорю открытым текстом. - В глаз захотел? - Горе-пикапер, уймись уже, - выдохнул Шивон. – Дай человеку перевести дух. А то так и до инфаркта недалеко. - Кентаврам слова не давали, - прорычал Хи, обиженный в своих лучших чувствах. Горе-пикапер? Это Шивон о нём? О самом красивом, умном, сексуальном сатире-нимфе в мире? Ха! Завидует. Не иначе. - Я сатир, - поправил друга Шивон. - Да без разницы. - Нам ещё долго ехать? – осторожно подал голос ХанГен, теряя нить разговора. - Почти приехали, - отозвался Шивон. – Ещё примерно десять минут. Тяжело вздохнув, ХанГен, не обращая никакого внимания на прилипшего к нему Хичоля, посмотрел в окно и попытался понять, туда ли его привезли. Большие ухоженные особняки немного успокоили антиквара. Калечить его в таком месте вряд ли кто-то будет. А значит есть шанс быстро все проверить и ещё до рассвета вернуться домой. Когда машина затормозила у полуразваленных ворот, ХанГен с сомнением оглядел открывшийся вид и с опаской вышел из автомобиля. Наблюдая за тем, как Хичоль достаёт из бардачка фонарик и, освещая им путь, уверенно заходит на территорию имения, Гену вдруг захотелось намертво вцепиться ведущему в руку и ни на шаг от него не отступать. Медленно следуя за Хи, антиквар, стараясь смотреть себе под ноги и не спотыкаться о пеньки и коряги, тихо спросил: - А куда мы собственно идём? - К пруду, - ответил Хи, не отвлекаясь от дороги. - Тут есть пруд? - Есть. - А ты, я смотрю, хорошо здесь ориентируешься. - Это действительно так. Нахмурившись и вновь почувствовав стойкий привкус недосказанности, ХанГен только было приготовился засыпать ведущего каверзными вопросами, как тот вдруг резко остановился и, оглядев пруд, прорычал: - Мои лилии! Убью гадов! - Хи, прошу тебя, успокойся! – послышалось где-то позади, и Шивон, словно резвый арабский скакун, выскочил на поляну, и вцепившись в талию сатира, попытался удержать того на месте. - Два раза секс мне обломали, а теперь ещё и мои цветы попортили, - не унимался Хичоль. – Им не жить! - Почему ты так сильно любишь насилие? – взвыл Ши. – Успокойся! - Я насилие не люблю, оно у меня само получается! - Как же, само! Обойдя злющего ведущего и воочию лицезрев парочку сломанных лилий и срач, царивший по всему периметру пруда, Ген, сделав несколько неуверенных шагов, упёрся взглядом в мило посапывающую парочку, что, обнявшись, обосновалась у палатки. Узнав в них Донхэ и Хёкдже, ХанГен почесал затылок и многозначительно выдал: - М-да…