В глубине под водяными лилиями

Словно семянки хрупкого одуванчика, которые снесло лёгким дуновением ветерка, Хичоль медленно впорхнул в дом антиквара и со всей присущей ему грацией протянул ХанГену бутылку Маотай. Когда тот, немного смутившись, принял её, сатир, обворожительно улыбнувшись, разулся и, аккуратно поставив обувь, прошел вглубь квартиры. Присев на самый краешек дивана, Хи, вмиг позабыв о скромности, принялся беззастенчиво крутить головой по сторонам, рассматривая интерьер. Бегло оценив несколько старинных картин и один допотопный подсвечник, Хи, одобрительно кивнув, проговорил: - А у тебя мило. - Спасибо, - кивнул ХанГен, присаживаясь возле гостя и ставя на журнальный столик бутылку и несколько рюмок. – Прости, ничего съедобного нет. Если ты голоден, можем что-нибудь заказать. - Всё в порядке. Я успел поужинать, - мурлыкнул Хи. – Та шкатулка, которую я купил в твоём магазине, очень гармонично вписалась в декор моего кабинета. - Рад это слышать. Ты выбрал очень изящную вещь, - разливая Маотай по рюмкам, промолвил ХанГен. – А что с вазой? Решил уже что-то? - Ещё нет. Пока только просматриваю каталоги. Не хочу спешить. - Это правильно. Потратить деньги всегда успеешь. - Один аукционный дом предлагает мне вазу времен императора Цяньлун из династии Цин. 40-сантиметровый фарфоровый сосуд выглядит очень богато. Да и уникальность этого произведения искусства подкупает: от других подобных императорских артефактов эту вазу отличает чрезвычайно сложный узор, а также отличное состояние. Даже не знаю… Может всё-таки приобрести? - И сколько они хотят за такую роскошь? – оживился ХанГен, мигом позабыв про алкоголь. - Восемьдесят три миллиона долларов. - Сколько? – не совладав с эмоциями, хрипло осведомился антиквар. Откуда только у простого ведущего такие деньжищи? Тот что, дома в кладовке держит печатный станок и при необходимости запускает его? Или же имеет свой теневой бизнес? А может торгует человеческими органами на чёрном рынке? Если это так, то его сегодня отнюдь не соблазнять пришли, а как минимум расчленять. Как поросёнка на бойне. Сердце в один кулёчек, почки в другой… - Восемьдесят три миллиона, - терпеливо повторил Хи. – Помимо меня есть ещё один покупатель. Поэтому и такая цена. - Все равно очень дорого, - взяв себя в руки, проговорил ХанГен. – Такие вазы больше тридцати двух миллионов не стоят. - А ты хорошо разбираешься в нынешних ценах? – вмиг став серьёзным, поинтересовался Хи. Был у него один «клад», который давно уже стоило бы продать, да руки все не доходили. А тут такой шанс. - Да, - уверенно кивнул антиквар. - Подскажи тогда, за сколько можно продать оригинал рукописи бестселлера, вышедшего сто восемьдесят лет назад? - Смотря кто автор и какая работа. - Автор — японский писатель Хиним. А работа «Хибом и Черри: запретная страсть». - О, это же легендарный роман о трагической истории любви между сводными братом и сестрой, - придвинувшись к сатиру, затараторил антиквар. - Где ты добыл оригинал? Он же стоит целое состояние! - Мой дед его выкупил у одного коллекционера, - врал и не краснел Хичоль. Как же, выкупил. Закинул в огромный ящик и забыл про роман на сотню лет. А сейчас, когда деньги были на исходе, так вовремя вспомнил о своих писательских буднях и недолгой жизни в Японии. - Поговаривали, что прототипами были реальные люди. Это удивительно. - Действительно, - немного стушевался Хичоль. Ну да, были. Только не люди, а коты... Но не рассказывать же об этом впечатлительному антиквару. - Когда вражеский солдат обрил наголо Хибома, я едва сдерживал слёзы. Такой эмоциональный момент. - Я так тебя понимаю, - активно закивал Хичоль. – Хиним — гений. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Прикрыв глаза и вполуха слушая лестные дифирамбы в свой адрес, Хи чуть в ладоши не захлопал, когда вдруг понял, что ХанГен расслабился и, наконец, перестал ждать от него подвоха. Это он зря. В данной ситуации ХанГен рисковал не на шутку. Вдруг Хи не пассивная няша, а властный и жёсткий актив? Что тогда? Антиквар глазом не успеет моргнуть, как его тыл пострадает. Бесстрашный или самоуверенный? Каков же Ген на самом деле? Хмыкнув, Хичоль не без гордости отметил, что не такой уж он и закоренелый пассив. Сатир никогда не видел смысла в том, чтобы зацикливаться на одной позиции в постели. Душа и тело всегда требуют разнообразия, глупо в себе это подавлять. Да и стереотипы о том, что все высокие, сильные самцы исключительно активы, а хрупкие мальчики – пассивы, всегда забавляли Хи. Знал он как-то одного огромного бодибилдера, который в душе был нежной девочкой, любящей романтические прогулки при луне, а также был у него в «прошлой жизни» друг, хрупкий и бледный, как подснежник, смотришь на него и хочется целовать и оберегать, но на деле же тот являлся заядлым Господином и, соответственно, активом. Вот как после такого верить в устоявшиеся каноны? Шивон как-то сказал, если Хичоль захочет - сквозь скалу пройдёт. Украдкой поглядывая на возбуждённого антиквара, Хи невольно захотелось проверить это утверждение. Ветер дует, но горы не двигаются. Именно так сатиру виделись все его потуги по отношению к ХанГену. Он старается, соблазняет, а китайский принц упрямо его игнорирует. Пора бы что-то поменять. Иначе ему и вправду придётся покупать эту треклятую вазу. На которую у него, к слову, денег нет. Знаешь дорогу - обгоняй. Это простая истина. Куда двигаться дальше, Хичоль прекрасно знал - не впервой же натурала соблазнял. Но вот немного подстраховаться никогда лишним не бывает. Взяв со стола рюмку с Маотай и протянув её антиквару, сатир, усердно делая вид, что ему безумно интересно все, что говорит мужчина, заправил за ушко непослушную прядь волос и, глядя в глаза Гена, приступил непосредственно к соблазнению. Закинув ногу на ногу и тем самым немного задрав подол шеньи, Хи внимательно наблюдал за реакцией антиквара, которая последовала незамедлительно. Ещё бы, таких стройных ножек как у его Величества и днём с огнём не сыщешь. А ещё они безумно гладкие и нежные на ощупь. Какой бы страшной пыткой не являлся шугаринг, результатом Хичоль всегда был доволен. Сатир признавал, что все это являлось результатом его юношеских комплексов. В истинном обличии на его ногах можно было косички заплетать, и это всегда злило Хи. Где это видано, чтобы у нимфы такие заросли тело покрывали? В людской же версии себя Хичоль избавился от всего, что раздражало его взор. Сейчас он был полностью доволен тем, как выглядит. Наверное, именно поэтому и не горел желанием возвращаться в лес и жить в облике сатира. Вспоминая, какими восторженными взглядами провожали его случайные прохожие, когда он вышел из автомобиля у дома Гена, Хичоль, мигом взбодрившись и отогнав от себя все воспоминания о волосатых культяпках, поудобнее устроился на диване и одарил притихшего ХанГена томным вздохом. Уловив смущение мужчины, сатир, радуясь произведенному нарядом эффекту, невольно отметил, что с отсутствием трусов он явно погорячился, ибо, направляясь к подъезду антиквара, он чуть подвиг Мэрилин Монро не повторил — вот бы порадовались местные зеваки незапланированному эро-шоу…. Запнувшись на полуслове, ХанГен украдкой оглядел гладкую ножку ведущего и, чуть напрягшись, попытался справиться с откуда-то взявшимся смущением. Сконцентрировав всё внимание на бутылке с алкоголем, антиквар, напомнив себе, что любая особа кажется красивой в темноте, издалека или под бумажным зонтиком, упрямо списав все на шеньи ведущего, которое так выгодно подчеркнуло все достоинства фигуры, немного нервно продолжил свой анализ романа. Как бы странно это ни звучало, но вот такой задумчивый, умный Хичоль безумно нравился ХанГену. Антиквар встречал так мало людей, разделяющих его интересы, что, сам того не ведая, начал присматриваться к Хичолю. Когда тот нагло вешался ему на шею и нёс какую-нибудь околёсицу, Ген всегда злился и старался побыстрее уйти, но когда из уст ведущего вырывались какие-то факты или те же метафоры, антиквар словно к земле прирастал. Ему хотелось дискутировать, спорить с Хичолем, но он, опасаясь его хищного оскала, всегда одёргивал себя. Хи не говорить с ним хочет, а трахаться. Не стоит об этом забывать. - Я могу поспрашивать у знакомых коллекционеров насчёт рукописи, - отогнав от себя минутное наваждение, прохрипел ХанГен. – Уверен, она продастся довольно быстро. - Будь так добр, - осторожно приобняв антиквара за плечи, прошептал Хи. – В долгу не останусь. - Натурой плату не беру, - попытался пошутить Ген. - Уверен? – чуть выше задрав подол шеньи, усмехнулся Хи. - Ты что, ничего не надел под низ? – округлил глаза антиквар. - А нужно было? – невинно захлопал ресничками Хи. - Тебе стыд вообще не знаком? - Есть такой момент, - легко согласился Хи. Стоически стараясь не думать о том, что под шеньи Хичоль полностью обнажён, антиквар про себя сосчитал до десяти и, немного уняв первые волны возбуждения, попытался найти тему для разговора. До сегодняшнего вечера Ген был полностью уверен в своей гетеросексуальности, но то, как его тело вдруг начало реагировать на ведущего, заставило мужчину невольно напрячься. К таким кардинальным переменам ХанГен явно не был готов, ни морально, ни физически. Хичоля нужно было как можно скорее отправить домой, иначе быть беде. - Ты можешь на днях показать мне рукопись? Я сделаю несколько фото, - не придумав ничего лучше, чем поговорить о работе, поинтересовался Ген. - Конечно. Может, в среду? - Давай, - кивнул антиквар. Чувствуя на своей шее тоненькие пальчики ведущего, ХанГен, вмиг растеряв всякое желание играть с Хичолем, собрал всю свою волю в кулак и только было хотел попросить того уйти, как вдруг услышал настойчивый звонок в дверь. Отстранившись от Хи и за считанные секунды добежав до коридора, Ген, не глядя в глазок, отворил дверь и замер, вопросительно глядя на смутно знакомого мужчину. - Добрый вечер, Хичоль у Вас? – вежливо осведомился знакомый незнакомец. - Да, сейчас позову, - бегло оглядев мужчину, промолвил Ген. - Благодарю. Вернувшись в гостиную, Ген, не скрывая своего удивления, проговорил: - Хи, это к тебе. - Ко мне? – поднимаясь на ноги, осведомился сатир. Выйдя на лестничную площадку и с вызовом посмотрев на задумчивого Шивона, Хи, неплотно прикрыв за собой дверь, спросил: - Зачем пришел? Позвонить не судьба? - Я звонил. Тридцать восемь раз, - спокойно ответил Шивон. – Как оказалось, ты оставил телефон в машине. - Ладно, - отмахнулся Хи. – Чего хотел? - На территории особняка правителя Ли что-то происходит, - хмуро поведал Шивон. – Мне звонила одна из соседок. Уже несколько часов оттуда доносятся крики. Даже полиция приезжала. Но толку от неё не было. - Думаешь, это дело рук Кюхена? - Не исключено. О втором заклятии мы так ничего и не узнали. Нужно съездить туда и проверить. - Без меня никак? - Чей вообще Хёкдже друг? – прищурился Ши. – Может тогда Донхэ отправим, и дело с концом? Пусть поговорит с колдуном — много чего интересного узнает. - Ладно, - нехотя согласился Хи. - Вот и отлично. Собирайся. Раздосадовано топнув ножкой, оплакивая свои планы на вечер, Хичоль повернулся к двери и, открыв её, замер на пороге. Немного испуганно глядя на сосредоточенного ХанГена, ведущий, прокашлявшись, проговорил: - Подслушивать плохо. - Плохо, - согласился Ген. – Но ты и не сильно шифровался. - Мой косяк. - Поговорим немного?