В глубине под водяными лилиями

На что надеялся Хёкдже, затевая игру на желания, он уже и сам не смог бы чётко ответить. Вроде бы изначально невинная шалость в одно мгновение перестала таковой являться. Когда же они перешли границу дозволенного? В тот момент, когда смешали в одной чашке три разных алкоголя и, для пущего эффекта посыпав сверху перцем, дружно выпили это? Или же когда вышли на дорогу и во всё горло заорали: «Йа, Йа, Зер гуд, майн Фюрер!», — доведя этой выходкой соседей напротив чуть ли не до нервной икоты? Однозначного ответа у Хёкдже не было, как и объяснения тому, почему он, взрослый адекватный человек, стоит полураздетым посреди руин дома и, нацепив на уши свои же носки, пытается изобразить некое подобие стриптиза. И, быть может, это у него даже получилось бы, если бы не громко ржущий Донхэ и слишком неровный булыжник, который все время лишал его равновесия. Зачем он вообще на него забрался? Сцену для своего позора искал? Или же дерево в качестве пилона его чем-то не устроило? Хотя, если немного задуматься, позор ли это? Если вспомнить все их выходки за последние пару часов, то стриптиз – это самая малость. Свентокшиские горы рядом с Эверестом. Вон Донхэ пришлось идти к сторожу посёлка и, постучавшись к тому в будку, на ломаном японском спрашивать, в какой стороне находится Токио. Стоит ли рассказывать о бурной реакции пожилого мужчины на мокрого и пьяного парня, донимающего его странными вопросами? В памяти Хэ ещё надолго останется образ огромного алабая, которого на него чуть не спустили. Как там сторож его назвал? Мишутка? С данной зверю кличкой Донхэ был абсолютно не согласен, ибо мишуткой там даже не пахло. То был целый медведь-шатун, упакованный в собачью шкуру. Интересно, а у старика есть разрешение на содержание этой махины? Ещё одна встреча с псом — и Хэ смело сможет открыть магазин по продаже кирпичей, причём производить их он будет лично. А чего ещё только стоило фееричное выступление потомка Ли под суперхит Destiny's Child! У Хёкдже до сих пор перед глазами была яркая картина того, как Донхэ, задорно виляя бёдрами, с ужаснейшим акцентом напевал: "I'm a survivor, I'm notgon' give up, I'm not gon' stop, I'm gon' work harder, I'm a survivor, I'm gonna make it, I will survive, keep on survivin'". Жаль, у Хёкдже не было под рукой мобильного телефона. Запиши он на камеру это шоу, Хэ стал бы его рабом до конца своих дней. Не стоит забывать и о почти грациозном падении Донхэ в пруд. Подлые шнурки, развязавшись так невовремя, ловко отправили того в такой красивый (по мнению Хёка) полёт. Судя по странным телодвижениям, войти в воду Донхэ собирался рыбкой, но, увы, вышло у него исключительно бомбочкой. Хёкдже едва успел отойти. В результате пострадала пара хрупких лилий, и, похоже, Хичоль оторвёт им головы теперь ещё и за них. Закончив свой нелепый стриптиз и отпоив икающего от смеха Донхэ пивом, Хёкдже уселся напротив него и, вытерев рукой пот со лба, спросил: - Ещё один раунд? - Я больше не выдержу, - выдохнул Донхэ. – Нужен перерыв. - Слабак, - фыркнул Хёк. - Сам такой, - насупился Хэ. – У меня все руки в занозах. Имей совесть! - А кто тебе доктор? Надо было осторожнее быть, - хмыкнул Хёк. - Осторожнее? – взорвался Донхэ. – Между прочим это ты заставил меня залезть на дерево и проорать: "Свистать всех наверх!" Что обо мне подумали соседи? - А не нужно было заставлять меня вставать на четвереньки и лизать из миски пиво, при этом ещё и мяукая. Это было так пошло и возмутительно! - А мне понравилось. - Я не сомневался, мой голубой друг. - Голубой — красивый цвет. - Конечно, - уверенно кивнул Хёк. – Но мне больше по душе розовый. - Фапаешь на лесбиянок? – прищурился Хэ. - Есть такой грешок… - Извращенец! - Кто бы говорил! - У нас пиво закончилось. Пошли к палатке. Кивнув, соглашаясь со словами друга, Хёкдже лениво поднялся на ноги и, сонно зевая, поплёлся следом за Хэ. Сегодняшний вечер определённо был одним из лучших в жизни бывшего сатира. Даже шумные компании нимф и менад не действовали на него так расслабляюще. Что уже говорить о лесных духах и остальных сатирах. Все они неумолимо меркли на фоне озорного потомка Ли. Донхэ был лёгок в общении, горазд на выдумки и совершенно не обидчив. Если он проигрывал, то с достоинством выполнял любое каверзное желание Хёка. Порой, выдумывая очередную пакость, арфамэн ловил себя на мысли, что не прочь загадать что-нибудь более пикантное. Что конкретно руководило им в тот момент, Хёк не знал, но по возвращении домой собирался разузнать. Слишком уж неоднозначное чувство начал пробуждать в нём Донхэ. Миновав большую часть сада, Хэ буквально в метре от пруда резко затормозил, увидев у палатки двоих мужчин, одетых в полицейскую форму. Врезавшись в спину Донхэ, Хёкдже, украдкой проследив, куда направлен его взгляд, икнул и, ни секунды не раздумывая, обернулся арфой, великодушно уступая необходимость объясняться со стражами порядка своему господину. Заметив подлянку от арфамэна, Донхэ, выругавшись себе под нос, подошел к полисменам и как можно вежливее проговорил: - Что-то случилось? - Да, соседи жалуются на шум, - строго промолвил полисмен. – Это частная территория. Что Вы здесь делаете? Предъявите Ваши документы. - Я владелец этого участка, - протягивая полисмену водительское удостоверение, прошептал Донхэ. – Поругался с девушкой. Вот и пережидаю бурю на безопасном расстоянии. - Вы один? – оглядывая бардак у палатки, поинтересовался полисмен. - Да. - Пьёте с горя? – недоверчиво осведомился полисмен. - Нет, от страха, - прошептал Хэ. - В смысле? – не понял страж порядка. - Вдруг найдёт! - Кто? - Девушка. - На первый раз выпишу Вам лишь штраф, - прокашлявшись, промолвил полисмен. - Если поступит ещё хоть одна жалоба, буду вынужден Вас задержать. - Я понимаю. Прошу прощения. Получив на руки бланк штрафа на довольно крупную суму, Хэ, терпеливо дождавшись, пока полисмены отойдут на приличное расстояние от пруда, несильно пнул арфу носком ботинка и злобно прошипел: - О, трусливый арфамэн, яви мне свой светлый лик. - Чуть не попались, - обернувшись человеком, проговорил Хёк. - Тебе не стыдно? Ты бросил меня! - А что мне оставалось делать? – серьёзно проговорил Хёк. – Никаких документов у меня нет. Вдруг в участок заберут? - Я об этом не подумал, - стараясь не смотреть на обнажённые прелести Хёкдже, пробубнил Донхэ, усаживаясь рядом с ним. – Ты когда их делать собираешься? Не вечно же на моём диване лежать будешь. - Сейчас решим с Хичолем одну проблему и что-нибудь придумаем, - осторожно ответил Хёк. - А что за проблема? Что-то серьёзное? - Да так… - неуверенно произнёс Хёкдже. – Это с магией связано. - С магией? – заинтересовался Донхэ. - Да, прости, не могу всего рассказать. - Понимаю, - кивнул Донхэ. – Ещё одна партия? - Я не против! – оживился Хёк, предчувствуя продолжение веселья. – Сдавай! - Оденься для начала. - Ой, точно, - смутился Хёкдже и, прикрыв рукой своё мужское достоинство, убежал на поиски брошенной в кустах одежды. Одевшись и вернувшись к костру, Хёкдже поднял с земли свои карты и, недовольно скривившись, начал игру. Почти всухую продув Донхэ, Хёк, подозревая друга в нечестной сдаче, насупившись, поинтересовался: - Каким будет моё наказание? - Сделай себе десять комплиментов! - Всего-то! – с облегчением выдохнул Хёкдже. – Я красивый, сексуальный, умный, эрудированный, обольстительный, оглушительный, бесподобный, блистательный, грациозный, конфетно-мармеладный. - Конфетно-мармеладный? – громко рассмеялся Донхэ. – Фигасе самомнение! - Замечу, все это истинная правда! - Я не стану этого комментировать! - Сдавай! Получив на руки карты, Хёкдже, предчувствуя свою скорую победу, уверенно сделал первый ход. Уже заранее зная, что он пожелает, Хёк, относительно быстро разгромив Донхэ, подленько улыбнувшись, проговорил: - Покайся в трёх своих грехах! - Эй, так нечестно! – возмутился Хэ. - Игра есть игра. - Ладно, - сдался Донхэ. - На первом курсе университета за мной пытался ухаживать страшненький однокурсник-гей, так достал… Ну я и сказал ему, что встречаюсь с ХанГеном, а он проболтался всему курсу. Ген до сих пор не знает, почему, встречаясь со мной возле института, девочки, глядя на него, хихикали, а парни кривили рожи. - Ли Донхэ, ты подлый человек! - Давай второй грех! - Я как-то по пьяни переспал с девушкой. В то время у меня был постоянный парень. - Изменщик! Блядун! Как ты мог? Ещё и с девушкой! – театрально схватился за сердце Хёкдже. - В глаз захотел? – прищурился Хэ. - Нет. Давай третий! - У меня были эротические фантазии с Хичолем. Но это ещё до того, как мы познакомились! - Всего-то? Ничего криминального, - разочарованно хмыкнул Хёк. - У меня довольно скучная жизнь. - Я уже заметил. Теперь я сдаю. Ловко раздав карты, Хёкдже, почти не смухлевав, забрал себе все козыря. Вполне ожидаемо выиграв, он, совершенно не испытывая никаких угрызений совести, загадал: - При встрече признайся Хичолю в любви, в затем предложи перепихнуться. - С ума сошел? – опешил Хэ. – Он же изничтожит меня за это! - Не преувеличивай, максимум пнёт разок. - Хёкдже… - Ничего не знаю! - Я отомщу! - Жду не дождусь. Отобрав у Хёкдже карты, Донхэ с небывалым усердием перетасовал их и, сдав, начал игру не на жизнь, а на смерть. В этот раз он не продует. Хёк поплатится за все его страдания и будущие побои, которыми его щедро наградит Хичоль. Не без хитрости и усилий одержав блистательную победу, Хэ резво поднялся на ноги и, отыскав в кульке с провизией банан, зажал его между ног. - Ты что удумал? – округлив глаза, прохрипел Хёк. - Съешь банан, не используя рук. - Ты серьёзно? Это… как-то… слишком. Не находишь? - А предлагать Хичолю секс не слишком? - Боишься, что он согласится? – прищурился Хёк. - Мне так не везёт. Становись в позу и ешь банан. - Окей. Я сделаю это. Собрав всю свою волю в кулак, Хёкдже на коленях подполз к ухмыляющемуся Донхэ поближе и, открыв рот, попытался почистить кожуру на банане. Но у него вполне ожидаемо ничего не вышло. Крутя головой в разные стороны, Хёк, помогая себе языком, старательно пытался вскрыть жёлтого монстра, при этом совершенно не задумываясь о том, как пошло он выглядит в данный момент. Во все глаза наблюдая за потугами арфамэна, Донхэ чуть ли не впервые в жизни был рад тому, что выпил слишком много, и его эрекция практически незаметна. Будь он трезв, член давно бы уже стоял по стойке смирно. Заметь это Хёкдже, неудобные вопросы и подколы последовали бы незамедлительно. Подняв голову и посмотрев в смущенное лицо Донхэ, Хёкдже тут же понял, какие мысли берут на абордаж черепную коробку озабоченного потомка Ли. Нахмурившись и, на периферии сознания отметив, что и его член какого-то чёрта начал подавать признаки жизни, Хёк, ужаснувшись собственной реакции, с остервенением вгрызся в банан. Откусив приличный кусок, Хёкдже прямо со шкурой съел его и прошипел: - Этого достаточно? - Вполне, - немного нервно выдохнул Донхэ. – Пива? - С удовольствием. Удобно устроившись у костра и отпив немного из бутылки, Хёкдже невольно подумал о том, что и один падающий лист предвещает наступление осени. Интересно, а один стояк на мужика предвещает наступление голубых будней? Или же все можно списать на остроту момента и выпитый алкоголь?