Джу Ди и Лорд Огня

      – Зачем ты это сделала?!       Зуко изо всех сил старался не выдать дрожи непреодолимого страха в голосе, однако это ему удавалось очень плохо.       – У тебя осколок глубоко в рану попал, его необходимо было вытащить, – как можно более ровным тоном ответила Катара.       – А ты не могла это сделать другим способом? – Зуко едва не сорвался на крик. – Обязательно нужно было покорять мою кровь, управлять мной, как будто я твоя марионетка?       Катара вскинула на него ошеломленный взгляд.       – Зуко, ты чего? Я же просто хотела помочь.       Она сделала шаг вперед, но Зуко отпрянул от нее, будто от прокаженной.       – Зуко, я не собираюсь управлять тобой, ты что? – Катара остановилась в растерянности. – Я не сделала ничего плохого.       – А сам факт покорения моей крови – это ничего плохого? – Зуко тяжело дышал, словно после длительной пробежки. – Ты… Я видел, что ты сделала с капитаном Южных Рейдеров. И часто ты такое проделываешь с людьми?       – Зуко! – возмущенно воскликнула Катара. – Ты ничего не понимаешь! Ты ничего не знаешь о покорении крови.       – Не знаю и не желаю знать! – во взгляде Зуко полыхнуло пламя. – Покорять кровь других людей, управлять ими, словно куклами, лишать их воли, заставлять делать то, что хочешь ты – это просто чудовищно! Чем ты лучше Дай Ли?       – Да как у тебя язык повернулся сказать мне такое?! – из глаз Катары брызнули слезы. – А то, что только благодаря покорению крови ты остался жив после того, как тебя отравили – это ничего не значит, да?       Зуко ошеломленно застыл на месте.       – Что? Ты тогда тоже применяла покорение крови на мне?       – Да! – Катару уже начало трясти от рыданий. – Да! Я это сделала! А как ты думаешь мне удалось тебя спасти? Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что тогда было полнолуние.       – При чем тут полнолуние?       – При том, что я могу покорять кровь только в полнолуние, Зуко. Когда я прибежала к тебе, ты уже был без сознания. В той воде было столько яда, что один глоток должен был убить тебя на месте. И это почти случилось. Только благодаря покорению крови я смогла почувствовать отраву в тебе. – Она бессильно осела на пол. – Знаешь, что мне пришлось сделать? Мне пришлось рассечь тебе руку и, управляя твоей кровью, вытянуть через порез отравленную. Думаешь, я получала от этого удовольствие? Но мне пришлось это сделать. Если бы яд оставался в твоем организме, он бы убил тебя.       Зуко молчал. В его взгляде отражались одновременно и страх, и понимание, и отвращение.       – Я не управляю людьми, Зуко. – Катара всхлипнула, бездумно глядя в пол. – Я могу покорять кровь только в полнолуние. Когда я впервые открыла в себе эту способность, я была в ужасе. Мне казалось, что покорять чужую кровь – это самое ужасное, что только можно сделать с человеком. Именно потому я и применила его на капитане Южных Рейдеров. Я хотела, чтобы он умер самой жестокой смертью, какая только возможна. Но когда два месяца назад только благодаря этому виду покорения я смогла спасти тебе жизнь, я поняла, что у медали есть две стороны. Ведь если бы не это мое умение, тебя бы уже не было в живых.       – Но зачем ты это сделала сейчас? – недоверчиво глядя на неё, спросил Зуко.       – Я почувствовала осколок в твоей крови. Ты хоть понимаешь, насколько это может быть опасно? Его необходимо было срочно извлечь. Можно было бы, конечно, снова разрезать тебе руку и вытащить его…       – Лучше бы ты так и сделала, – зло фыркнул он.       – Зуко, я хотела как лучше! – обиженно воскликнула Катара. – Как ты не понимаешь?       – А как ты не понимаешь? – обратил на нее рассерженный взгляд он. – Ты управляла моей кровью без моего согласия!       Катара снова опустила взгляд.       – Я не знаю, почему я так поступила, – тихо отозвалась она. – Все вышло само собой. В полнолуние я обладаю огромной силой и становлюсь гораздо решительнее…       – А, так, значит, это луна во всем виновата? – язвительно хмыкнул Зуко. – Что ж, прекрасно. Спасибо тебе, конечно, за исцеление, Катара, но я, пожалуй, пойду. Пока ты не решилась сотворить со мной что-нибудь еще.       Он развернулся и твердым шагом направился к двери.       – Зуко, стой! – всхлипнула Катара. – Пожалуйста, не уходи.       – А ты покори мою кровь и заставь остаться, – резко бросил он. Остановившись на пороге, он коротко оглянулся. – Увидимся завтра. Когда я буду уверен, что никто не лишит меня воли и не будет управлять, как фестивальной марионеткой.       Он с грохотом захлопнул за собой дверь, оставив плачущую подругу одну.              – Эй, ты рано вернулся, – весело поприветствовал приятеля Джет, когда тот, жестом отпустив сопровождающих его прислужников, вошел в свои покои. – Я думал, что успею подремать до твоего возвращения… – улыбка моментально слетела с его лица, когда он заметил крайне мрачное состояние Зуко, и он встревожено поинтересовался: – Зуко, что случилось?       Зуко молча прикрыл дверь и, подойдя к кровати, тяжело опустился на ее край.       – Поссорился с Катарой, – не глядя на товарища, отозвался он.       Джет бессильно закатил глаза. Взяв стоящий у двери стул, он поставил его перед кроватью и оседлал, развернув спинкой вперед.       – Ребята, вы хоть когда-нибудь угомонитесь? – с упреком в голосе проговорил он. – Ну, и что сегодня произошло?       Зуко молчал, все так же хмуро сверля узор мраморного возвышения, на котором стояла кровать, взглядом.       – Опять ее что-то не устроило? Зуко, ну ты же должен понимать, у девочек бывают перепады настроения, – пожал Джет плечами. – Нужно просто не обращать на это внимания… если, конечно, в тебя при этом не летят стилеты, – глубокомысленно добавил он. – В таком случае лучшим решением будет побыстрее сбежать.       – Дело не в настроении, – не поднимая головы, проговорил Зуко. – Катара сделала кое-что… То, что мне не понравилось. И я накричал на нее. Но она хотела, как лучше… Я не должен был так реагировать.       Джет шумно вздохнул.       – Я всегда говорил, что ты чересчур раздражительный. Ты выходишь из себя по малейшему поводу.       – Спасибо, что напомнил, – хмыкнул Зуко.       – И что будешь делать? – после небольшой паузы поинтересовался Джет. – Пойдешь, извинишься?       – Нет, – категорично отрезал Зуко. – Катара тоже была неправа. Я зайду к ней завтра, тогда и поговорим.       – Что ж, тебе виднее, – пожал плечами Джет и кашлянул в кулак: – Гордец.       – Что ты сказал? – вскинулся Зуко.       – Ничего, – состроил невинную физиономию его собеседник и снова прокашлял: – Упертый коала-баран.       – Кажется, тут кое-кто очень сильно нарывается, – угрожающим тоном протянул Зуко, однако губы его тронула усмешка.       – Вызовешь меня на дуэль? – заинтересованно отозвался Джет. – Ты только учти, что я навещал мастера Пиандао, и он научил меня кое-чему, а ты, наверное, за это время забыл, как клинки в руках держать.       – Ничего-ничего, ради такого случая вспомню.       Махнув рукой, Зуко опустился на кровать и прикрыл глаза.       – Давай я как-нибудь в другой раз тебе морду набью, хорошо? – устало пробормотал он. – У меня был очень тяжелый день.       – Договорились, – легко согласился Джет.              Прошло больше часа, а Зуко все никак не мог заснуть. Он неподвижно лежал в кровати, вслушиваясь в едва различимую мягкую поступь Джета, меряющего комнату шагами, а мысли его все время возвращались к произошедшему за ужином инциденту.       Он никогда не говорил с Катарой о ее способности к покорению крови. Они вообще никогда не возвращались к тому, что произошло на флагманском корабле Южных Рейдеров. Зуко просто выбросил этот эпизод из своей памяти, как страшный сон. Но сегодня вечером его кошмар неожиданно стал реальностью.       Когда агенты Дай Ли задержали его в переулке, где на него напали грабители, Зуко впервые почувствовал себя абсолютно бессильным. Полностью обездвижив его, лишив голоса, лишив возможности сопротивляться, Дай Ли уже тогда внушили ему непреодолимый страх. Страх перед беспомощностью в их руках. Но самый глубокий ужас по отношению к Дай Ли он ощутил тогда, когда увидел введенных в транс Джу Ди, безжизненно глядящих на гипнотизера и стройным хором вторящих его словам. Что может быть хуже, чем превратиться в безжизненную марионетку в чужих руках, лишенную воли, не способную мыслить, не способную помнить, выполняющую только приказы своего хозяина? Дай Ли – настоящие монстры, обладающие силой покорения чужой воли.       Дай Ли могут подчинить себе разум жертвы. А Катара может подчинить себе ее тело.       Зуко даже передернуло, когда он вспомнил об ощущениях потери контроля над собственным телом. Никакие каменные оковы покорителей земли не сравнятся с покорением крови. Жертвы Дай Ли хотя бы не осознают, что с ними происходит. В то время как жертва покорителя крови сохраняет ясность разума, пока ее повелитель манипулирует ее телом так, как это ему заблагорассудится. И это очень, очень, очень страшно.       Зуко перевернулся на другой бок и попытался вытеснить жуткие образы из своего сознания. Катара действительно не сделала ничего плохого. Она хотела исцелить его. Но она не имела никакого морального права покорять его кровь без его согласия! Он ни разу не позволил себе взять ее силой, хотя порой, что греха таить, очень хотелось. Он ничего не делал без ее разрешения.       Перед мысленным взором Зуко возникло заплаканное лицо возлюбленной, и горький ком подкатил к его горлу. Она не хотела пугать его. Просто так получилось. Повлияла ли на нее полная луна, или она просто не подумала о последствиях, но Катара вовсе не собиралась причинять ему зла. Она руководствовалась только желанием помочь ему. Зря он накричал на нее. Завтра он обязательно поговорит с Катарой и, быть может, даже извинится за грубость. Нельзя допустить, чтобы это недоразумение разрушило их отношения.              Катара снова всхлипнула и зарылась лицом в подушку. Что же она наделала?       Она совсем не ожидала такой реакции от Зуко. Он ведь видел, когда она покорила кровь командира Южных Рейдеров, и знал о такой ее способности. Почему же, раз это его так беспокоило, он никогда не говорил с ней об этом?       После того, как Хама насильно принудила ее использовать покорение крови, Катара чувствовала себя ужасно. Ощутив на себе мощь покорения старухи, она осознала, насколько это страшно быть подчиненным чужой воле. Вначале Катара даже зареклась когда-либо использовать покорение крови, однако прошло не так много времени, и она переосмыслила свое отношение к этому виду покорения. Некоторые люди вполне заслуживали испытать страх перед покорением крови на себе. Как, например, Ян Ро. Или Азула. Или Озай.       Из горла Катары вновь вырвались глухие рыдания. Неужели Зуко думает, что она причинила бы ему зло? Неужели он настолько не доверяет ей?       Когда гвардеец ворвался к ней с сообщением, что Лорда Огня отравили, Катара едва не лишилась чувств. Вбежав в кабинет Зуко, она обнаружила его лежащим на полу без сознания. Придворный лекарь суетился вокруг безжизненного тела правителя, пытаясь привести его в чувство. Ни он, ни Катара не знали, что предпринять. Однако едва Катара коснулась Зуко, она поняла, что может чувствовать яд в его крови.       Покорение крови тогда спасло ему жизнь.       Это было страшно. Кабинет Лорда Огня был похож на бойню. Катаре пришлось извлечь из его тела много отравленной крови. Она уже начала опасаться, как бы он не погиб от кровопотери. К счастью, его организм справился. Едва тело Зуко избавилось от яда, его дыхание выровнялось, и Катара поняла, что он будет жить. Она категорически запретила всем свидетелям рассказывать о том, что они видели, хотя и лекарь, и прислужники, и советник Айро пребывали в таком глубоком шоке от увиденного, что вряд ли даже поняли, что именно сделала покорительница воды и вряд ли связали ее действия с покорением крови.       После этого случая Катара полностью поменяла свое отношение к покорению крови. И хотя по-прежнему считала его очень опасным, но теперь она понимала, что в некоторых случаях его применение может быть более чем оправдано. Ведь не чувствуй она кровь Зуко, она не смогла бы отделить отраву от нее и спасти ему жизнь. И сегодня вечером именно благодаря полнолунию Катара смогла почувствовать осколок в его крови. Не заметь она его, все могло бы закончиться нарывом или даже чем похуже. И, без всякой задней мысли, почти машинально, она просто извлекла стекло из раны.       Катара села на кровати и ладонью утерла мокрое от слез лицо. Она не должна была покорять кровь Зуко, не предупредив его о своих намерениях. Но все получилось так быстро, что она даже не сразу осознала, что именно она сделала. Это получилось у нее на уровне рефлексов. А Зуко, похоже, ее действия очень сильно напугали. Но он все равно не должен был сравнивать ее с Дай Ли. С этими чудовищами, безжалостными садистами и убийцами. Неужели он считает ее таким же монстром, как они?       Она сама виновата. Она должна была предвидеть такую его реакцию. Завтра она обязательно поговорит с Зуко и постарается объяснить ему, что силы покорителя крови не безграничны. Постарается донести до него, что она никогда и близко не сделает с ним ничего подобного, что сделала с командиром Южных Рейдеров. Он простит ее, обязательно простит. Она вымолит у него прощение. Нельзя, чтобы это недоразумение разрушило их отношения.              – Ваше Величество, сэр, – войдя в кабинет, гвардеец отвесил правителю почтительный поклон, сложив руки в знак пламени. – Госпожи Катары сейчас нет дома. Она с самого утра отправилась в госпиталь.       – Хорошо, – коротко кивнул Зуко. – Доложите мне сразу же, как только она вернется.       – Да, сэр.       Дверь за стражником закрылась, и Зуко, прикрыв глаза, потер переносицу. С самого утра у него болела голова. Всю ночь ему снились кошмары, связанные с его недавним похищением. Только во сне Зуко не удавалось сопротивляться гипнозу. Глубокий властный голос агента, звучащий у него прямо в голове, захватывал его разум, и он подчинялся ему, и был готов выполнять приказы гипнотизера. Зуко просыпался, снова засыпал и снова возвращался в тот же самый кошмар, который не оставлял его до самого рассвета.       То, что ему не удалось встретиться с Катарой сейчас, тоже не добавляло ему оптимизма. На сегодняшний день у него было назначено много встреч, а это означало, что поговорить с подругой ему удастся только вечером. Хотя, быть может, ему удастся сделать перерыв хотя бы на час и встретиться с Катарой днем.              К обеду Катара домой не вернулась. Видимо, она была слишком расстроена вчерашним происшествием и с головой ушла в работу, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Зуко тоже был занят весь день, и на улице уже начало смеркаться, когда последний посетитель, наконец, покинул тронный зал правителя.       Джет нашел Зуко в парке, куда тот вышел, чтобы немного отдохнуть после долгого загруженного дня. Подмигнув стоящим в небольшом отдалении от Лорда Огня гвардейцам, Джет приблизился к приятелю и поприветствовал его взмахом руки.       – Эй, привет, – просиял он веселой улыбкой. – Я уже думал, что ты сегодня заночуешь в тронном зале.       – Знаешь, я тоже так начал думать, – устало отозвался Зуко. – Как ты?       – Великолепно, – Джет машинально сорвал с дерева тонкую веточку и зажал ее в зубах. – Я отправил в Гаолинь письмо для Тоф. Думаю, через пару дней его доставят. Я уверен, что она не откажет тебе в помощи.       – Да, было бы здорово, – не слишком весело улыбнулся Зуко. – Надеюсь, она сейчас живет там.       Джет окинул приятеля подозрительным взглядом.       – Что с настроением?       – Просто устал, – Зуко чуть качнул головой. – Так и не удалось с Катарой поговорить. Сейчас переоденусь и пойду к ней.       – Давай, – улыбнулся Джет. – Ты там это, поэнергичнее мирись, – он лукаво подмигнул собеседнику в ответ на его предостерегающий взгляд. – Нет, ну, правда. Так обидно видеть, когда вы ссоритесь. Вы очень красивая пара, и вы любите друг друга. Не нужно из-за всякой ерунды портить себе жизнь.       Губы Зуко тоже тронула мягкая улыбка.       – Спасибо, Джет. Я тогда пойду. Увидимся позже.       В этот момент на дорожке появился личный помощник Лорда Огня, Аало. Увидев его, Зуко недовольно нахмурился.       – Что случилось?       – Ваше Величество. – Аало отвесил правителю низкий поклон. – Только что во дворец доставили послание для Вас.       – Это не может подождать до завтра? – рассерженно отозвался Зуко. – Вы что, не видите, что я занят?       Аало нервно сглотнул.       – Ваше Величество, Вы приказали обо всех письмах с такой печатью докладывать Вам немедленно.       Зуко посерел лицом.       – Отнесите послание в мой кабинет, я прочту его сейчас.       – Да, Ваше Величество, – сопроводив свои слова еще одним низким поклоном, секретарь испарился из парка.       Зуко обменялся с Джетом тяжелым взглядом, и тот сразу понял, о какого рода письмах идет речь.       – Они никогда не уймутся, – пробормотал Зуко и поспешно пошагал в сторону входа во дворец.              – Эй, привет, – поприветствовал Джет стоящего в карауле гвардейца в одном из переходов дворца.       Стражник не ответил. Джет не мог видеть его лица, скрытого за маской шлема, но его мало волновало, испытывает ли человек огня к нему неприязнь, или просто не желает разговаривать во время несения службы.       – Лорд Огня уже ушел к своей невесте? – поинтересовался Джет.       – Нет, Лорд Огня Зуко сейчас у себя в кабинете, – отозвался гвардеец.       – Как в кабинете? – Джет недоуменно нахмурился. – Он же пошел туда еще полчаса назад.       Подойдя к рабочей комнате правителя Зуко, Джет осторожно толкнул незапертую дверь и тихо просочился вовнутрь.       Зуко неподвижно сидел в кресле, опираясь локтями на колени и зарывшись пальцами в волосы. Он никак не среагировал на появление посетителя и не пошевелился даже тогда, когда рука Джета легла ему на плечо.       – Эй, Зуко, ты чего? – осторожно проговорил тот. – Что случилось?       Зуко медленно поднял голову, и Джету стало не по себе от всепоглощающего отчаяния и безысходности, отразившегося в его взгляде.       – Зуко, что случилось? – повторил он, чувствуя, что сердце его значительно ускорило ритм.       Вместо ответа Зуко указал на валяющийся у его ног скрученный лист бумаги. Джет аккуратно поднял письмо и быстро пробежался взглядом по выведенным на нем строкам.              «Твоя невеста у нас, Зуко. Покорительница воды Катара теперь в наших руках. Если хочешь еще когда-нибудь увидеть ее живой – отрекись от трона и передай корону Озаю. У тебя есть на размышления трое суток. Если ты не выполнишь наши требования, то к концу третьего дня можешь попрощаться со своей ненаглядной навсегда».