Джу Ди и Лорд Огня

      – Это твоих рук дело!       Озай слегка поморщился от грохота удара по металлической решетке его камеры и поднял спокойный взгляд на неожиданного посетителя.       – Не мог бы ты выражаться немного конкретнее? – изогнул он губы в презрительной усмешке. – Что ты имеешь в виду? Шрам на твоем лице? Ну, да, это дело моих рук. Я этого не отрицаю и ни капли не жалею о содеянном.       – Хватит! – яростно прорычал Зуко. – Ты прекрасно знаешь, о чем я!       Озай небрежно пожал плечами и отвел равнодушный взгляд в сторону.       – Я понимаю твои постоянные попытки затравить меня своими шавками, – не снижая тона, продолжил Зуко. – Ты уже убедился, что от меня совсем непросто избавиться, но раз тебе это доставляет удовольствие – давай, продолжай. Однако то, что ты сделал сейчас, переходит все границы.       – Ах, вот оно в чем дело, – Озай поднялся с лежанки и широко улыбнулся. – Ты думаешь, что я причастен ко всем этим покушениям на тебя? Но ты же сам видишь: я заперт здесь, один. Ко мне не допускают посетителей. Как я могу быть замешан в заговоре против тебя?        Зуко, нахмурившись, сверлил отца взглядом, и от его внимания не ускользнула ирония, с которой тот произнес последнюю фразу.       – Ты все знаешь, – глухо проговорил он. – Ты можешь это остановить.       – Ну, что ты, – все с той же насмешкой отозвался Озай. – Как я могу остановить происходящее? Я же совершенно бессилен. Аватар забрал у меня мою силу. Ты забрал у меня власть и свободу. Я ничего не могу сделать.       – Я не отдам тебе корону, что бы ты ни делал.       Озай снова равнодушно пожал плечами.       – Тогда получишь свою девчонку обратно по частям.       – Ах, ты тварь! – Зуко в слепой ярости бросился вперед, забыв о стальной решетке, отделявшей его от узника. – Это все-таки ты! Ублюдок! Мразь!       – Не смей, щенок, разговаривать с отцом в таком тоне! – гневно рявкнул Озай.       – Ты мне не отец! – глядя на него ненавидящим взглядом, зло отозвался Зуко.       – Отец, Зуко. Ты – мой сын, мое семя, плод ночи любви с твоей матерью, – с презрением в голосе проговорил тот. – И как бы ни тебе, ни мне этого не хотелось – этого факта не отменить. Ты меня разочаровывал, Зуко, начиная с самого своего рождения. Но все равно я вижу себя в тебе. Я узнаю себя в твоем взгляде, в твоих жестах, в твоей речи. И оттого мне вдвойне горько от осознания того, во что ты превратил мою страну и во что превратился сам.       Зуко слушал эти слова, отведя взгляд в сторону и плотно сжав губы.       – Тебе не понять меня… отец, – негромко отозвался он. – Да, я твой сын – но мы слишком разные.       Озай, прищурившись, окинул его еще одним недовольным взглядом и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.       – Останови это, – взмолился Зуко, снова обратив свой взор к узнику. – Отпустите Катару.       – Зуко, ты переоцениваешь мои возможности, – насмешливо хмыкнул Озай. – Мои сторонники сделают все, чтобы вернуть мне корону, но я никак не могу повлиять на них.       Взгляд Зуко ярко вспыхнул надеждой.       – Скажи мне, кто они. Скажи, кто стоит за всеми этими покушениями и похищениями?       Озай насмешливо хмыкнул, но промолчал.       – Отец… пожалуйста, – глухо выдавил из себя Зуко.       – Прощай, Зуко, – не оборачиваясь, отозвался тот. – Советую тебе думать быстро. Как ты уже убедился на собственной шкуре, эти люди слов на ветер не бросают.       Зуко яростно зарычал и швырнул огненным шаром в пол.       – Ненавижу тебя!       – Взаимно, сын.              – Мне пора возвращаться, – проговорил мужчина, облаченный в темно-красные одежды из дорогой ткани, лицо которого почти полностью скрывалось в тени широкого капюшона. – Я должен быть во дворце, чтобы не вызвать подозрений.       – Да, ступайте, – отозвался его собеседник. – Не выпускайте из виду этого Джета. Он, похоже, чересчур пронырлив, и может доставить нам много неудобств.       – Да, сэр. – Мужчина поклонился, сложив руки в знак пламени. – А что с девчонкой?       – Держать ее здесь нельзя. Слишком велик шанс обнаружения. Мы спрячем ее на три дня в таком месте, где ее точно никто не подумает искать. А когда мальчишка сломается – а он сломается – вернем ее ему.       Под каменными сводами небольшого овального зала прокатился негромкий злорадный смех.       Дождавшись, пока информатор скроется за дверью, похититель обернулся к агенту Дай Ли, который неподвижно, словно каменное изваяние, стоял возле сидящей в каменном кресле девушки.       – Забирайте ее, и пошли, – проговорил он. – У нас мало времени. Нужно все успеть уладить до утра.       Агент кивнул и повернулся к пленнице.       – Пойдем, Джу Ди. Я отведу тебя домой.       Девушка медленно поднялась с кресла и, склонив голову, послушно последовала за агентом Дай Ли.              Над горами забрезжил рассвет, когда дверь в кабинет Айро распахнулась, и в помещение, словно огненный ураган, ворвался Зуко.       – Ну, что, дядя? – с порога поинтересовался он.       Айро огорченно покачал головой, и тот без сил свалился в кресло.       – Городские стражники обнаружили сопровождавших Катару гвардейцев, – тихо проговорил Зуко. – Это точно работа Дай Ли. Оба были скованы камнем. Они в один голос утверждают, что едва вошли в тот переулок, как моментально оказались обездвиженными и ничего не могли сделать. Я склонен им верить…       – А что с Катарой? – осторожно уточнил Айро.       – Ее тоже заковали в камень и утащили у них на глазах. – Зуко нервно сглотнул, глядя куда-то в пол. – Трое мужчин в серо-зеленых одеждах. Больше ничего.       Он медленно поднял полный безысходности взгляд на дядю.       – Я же просил ее уехать. Почему она меня не послушала?       – Племянник, никто не мог заранее предугадать, чем это все обернется.       – Я мог! – Зуко вскочил на ноги и нервно заходил по комнате. – Если бы я предупредил ее о Дай Ли, она была бы осторожнее, и ничего бы не случилось. Это моя вина, дядя!       Айро молча покачал головой. Он бы хотел сказать что-нибудь, чтобы разубедить племянника, но не мог.       – Капитан Райо прибыл во дворец около полуночи и сразу же отправился с отрядом к месту происшествия, – бесцветным голосом проговорил Зуко. – Он еще не возвращался. Сомневаюсь, что им удастся что-то найти.       – Остальные офицеры сейчас обследуют районы промышленного и портового городов, – добавил Айро. – Если похитители держат Катару там, то они ее найдут.       Зуко коротко кивнул и отвернулся к окну.       – А если не найдут, дядя? – едва слышно произнес он. – Что мне делать?       Айро нахмурился, обратив тяжелый взгляд на ссутулившуюся фигуру племянника.       – Здесь я тебе не советчик, Зуко, – медленно проговорил он. – Я не имею никакого морального права говорить тебе, как поступить в такой ситуации. Действуй так, как велит тебе твое сердце.       – Сердце мне велит одно, а разум утверждает другое. – Зуко зажмурился и закрыл лицо ладонью. – Я не могу ставить свои собственные интересы выше интересов моей страны. Но если я не выполню требований похитителей, как мне жить после этого, дядя? Ах, ну почему я не могу быть, как Аанг?! Он бы ни минуты не колебался в выборе.       – Племянник, – рука Айро мягко легла ему на плечо, – ты должен отдохнуть. Поспи немного, и решение придет само.       – Я не могу спать, дядя.       – Зуко, людям нужно отдыхать.       Зуко поднял на него тяжелый взгляд и глубоко вздохнул.       – Хорошо, я попробую. Спасибо, дядя.              – Как Вы себя чувствуете сегодня, госпожа?       Азула медленно подняла взгляд на санитарку, и губы ее растянулись в змеиной улыбке.       – Чудесно, моя дорогая, – проговорила она. – Может, ты сегодня развяжешь меня ненадолго?       – Госпожа, Вы же знаете, мне запрещено это делать. – Женщина проверила, насколько прочно затянуты ремни, удерживающие смирительную рубашку пациентки, и только после этого взяла в руки тарелку с принесенного подноса.       Улыбка слетела с лица Азулы. Она впилась в санитарку немигающим взглядом, и та, ощутив, как по ее спине пробежал холодок, поспешно отвернулась.       – Сейчас я Вас покормлю, а потом можно будет отправиться на прогулку, – торопливо проговорила она.       – Я не хочу сегодня гулять, – мрачно отозвалась Азула. – Если ты не хочешь развязать меня, то можешь хотя бы оставить в покое?       – Вам необходимо как можно чаще бывать на свежем воздухе, – возразила женщина, поднося ложку с рисовой кашей ко рту пациентки. – Это способствует Вашему скорейшему выздоровлению.       – Моему скорейшему выздоровлению? Я выздоровею только тогда, когда собственными руками убью их всех! – заорала вдруг Азула, резко дернувшись в путах смирительной рубашки, ремней и цепей, и с грохотом полетела на пол вместе со стулом.       – На помощь! – выкрикнула сиделка, бросаясь к девушке. Та извивалась, словно раненая питонокобра, брыкалась скованными между собой ногами и пыталась укусить удерживающие ее руки вбежавших в комнату стражников.       – Отпустите, твари! – выкрикнула Азула, изрыгая изо рта поток голубого пламени. – Как вы смеете так обращаться с вашей принцессой?       – Успокойтесь, госпожа, прошу, – лепетала санитарка, пока стражники привязывали все еще отчаянно дергающуюся пациентку к креслу-каталке. – Здесь нет Ваших врагов. Здесь только друзья. Мы все хотим помочь Вам поскорее выздороветь и вернуться к нормальной жизни.       Азула, наконец, смогла взять себя в руки и с ненавистью уставилась на женщину. К нормальной жизни? Ха! Она, конечно, сошла с ума, но глупее от этого не стала. Неужели эта старая дура и вправду думает, что она поверит в сказку о том, что Зуко позволит ей когда-нибудь выйти на свободу?       Зуко. Ничтожный, жалкий, изуродованный неудачник. Да, да, да! Он неудачник! С самого рождения духи отвернулись от него. Так почему же ему так везет? Ему, а не ей?       Он отобрал у нее удачу. В тот самый момент, когда Мэй предала ее ради Зуко, удача Азулы передалась ему.       Вначале Зуко отобрал у нее мать. Потом отобрал подруг. Зуко отобрал у нее Джета. Зуко отобрал у нее доверие отца. Отобрал трон, отобрал титул Лорда Огня, отобрал свободу и разум. Он отобрал у нее все.       Взвыв, Азула снова дернулась в своей рубашке. Твари, они спеленали ее, как младенца. Сжечь смирительную рубаху она может только вместе с собой, а больше ничего сделать она не в состоянии.       – Ох, какое несчастье, – всплеснула руками санитарка, выглянув в окно, когда она проходила по переходу, толкая кресло-каталку с сидящей в нем принцессой перед собой. – Дождь пошел. Боюсь, прогулку придется отменить.       Азула подняла голову и мрачно посмотрела на быстро расползающиеся по стеклу дождевые капли. Она ненавидела дождь. Она ненавидела начало лета, когда по всему материку Страны Огня в течение месяца, практически не переставая, шли ливни. Она ненавидела маму, которой нравилось гулять под дождем. Она ненавидела Зуко, который ненавидел дождь почти так же сильно, как и она сама. Азула много чего ненавидела.       – Осень скоро закончится, – щебетала тем временем сиделка, катая коляску по коридору. – Я очень люблю зиму. Вы любите зиму, госпожа? Ах, как я люблю снег. Надеюсь, в этом году в Стране Огня выпадет хоть немного снега.       Азула неопределенно хмыкнула. Снег в Стране Огня, в отличие от дождей, можно было видеть нечасто. Но снег Азула не ненавидела. Он ей даже нравился. Белые пушистые снежинки чем-то привораживали её. Она могла подолгу неподвижно стоять, не думая ни о чем, просто любуясь медленно падающими на землю белоснежными хлопьями.       Санитарка осторожно заглянула в неожиданно ставшее задумчивым лицо пациентки и неуверенно улыбнулась.       – Я рада, что Вам немного получше, госпожа. Если все будет хорошо, то, возможно этой зимой Вам удастся увидеть снег не из окна клиники.       «Ага, из окна тюрьмы», – фыркнула про себя Азула, не почувствовав, однако, особого раздражения.       Сиделка тем временем вкатила каталку в просторную светлую комнату и поставила ее поближе к окну.       – Хотите чего-нибудь, госпожа? – с неприкрытой заботой в голосе поинтересовалась женщина.       – Нет, оставь меня в покое. – Азула демонстративно отвернулась к окну.       Послышался шум отворившейся двери, и в комнату вошел кто-то еще.       – Ах, а вот и наша новая гостья, – затараторила санитарка. – Проходи, милочка, проходи.       – У этой девушки небольшое психическое расстройство, – раздался голос лекаря Ли Лау, и Азула недовольно поморщилась: этот эскулап ежедневно выводил ее из себя, проводя долгие нудные беседы, которые не только не помогали восстановить её психическое состояние, но даже вызывали у нее приступы ярости. К огромному сожалению Азулы, Ли Лау оказался неплохим покорителем огня. Он легко отражал все огненные плевки пациентки, и она так и не смогла нанести ему никакого вреда.       – Пациентка не нуждается в специальном лечении, – продолжал лекарь. – Ей просто необходим покой. Она несколько дней пробудет у нас в лечебнице. Никаких посещений и никуда ее не выпускайте. Это все.       – Да, господин, – отозвалась сиделка. – Я прослежу, чтобы все было в порядке.       Дверь закрылась, и в комнате послышались легкие шаги двух пар ног.       – Проходи-проходи, дорогая, – суетилась санитарка. – Я сейчас принесу тебе чистую одежду и покажу, где ты можешь привести себя в порядок. Подожди меня здесь, хорошо? Кстати, как тебя зовут?       – Меня зовут Джу Ди.       Азула вскинулась, моментально узнав этот голос. О, этот голос она не забудет никогда!       Резко обернувшись, она яростно уставилась в равнодушное лицо мерзкой простолюдинки из Племени Воды.              Зуко с хриплым воплем подскочил на кровати. Ошалело оглядевшись по сторонам, он застонал, обхватил голову руками и уткнулся лицом в колени.       – Что с тобой? – Джет мгновенно оказался рядом.       – Кошмар приснился, – глухо пробормотал тот. – Как долго я спал?       – Минут двадцать. – Джет осторожно опустился на край кровати, настороженно глядя на товарища. – Что тебе приснилось?       – Я не хочу об этом говорить, – все так же не поднимая головы, отозвался Зуко. – Джет, что мне делать? Если я не выполню их требований, они убьют Катару. Но я не могу этого сделать. Я не могу уничтожить все то, за что мы боролись. Если я отдам корону Озаю, начнется новая мировая война. Я не могу допустить этого.       – Зуко, я не знаю… – Джет ратерянно пожал плечами. – Единственная ответственность, какую я когда-либо нес – это ответственность за тех ребят, которые состояли в моей команде.       – Банде.       – Ну, да, – коротко усмехнулся он. – Но даже тогда я распоряжался своей жизнью так, как сам этого хотел. Потому я и мог позволить себе рисковать и нарываться на неприятности, потому что моя жизнь, по большому счету, не имеет никакого значения. На тебе же сейчас лежит ответственность за весь Народ Огня и, более того, за судьбу всего мира. Я даже представить себе не могу, какой это груз. Я не могу ничего тебе посоветовать. Ты должен решить сам.       Зуко мученически застонал и помотал головой.       – Я не могу.       – Зуко, тебе придется принять решение. – В голосе Джета прозвучала сталь. Он помедлил несколько секунд, а затем негромко добавил: – Я понимаю, что то, что я тебе сейчас скажу, ничего не значит, но я хочу, чтобы ты знал: какой бы выбор ты ни сделал, я поддержу тебя.       Зуко промолчал, но когда он поднял голову, в его взгляде Джет уловил глубокую благодарность.       – Я пойду узнаю, может, удалось что-то обнаружить, – проговорил Зуко, поднимаясь с кровати.       – Я с тобой, – с готовностью отозвался Джет, тоже вскакивая на ноги.       Выйдя из комнаты, Зуко сразу заметил ожидающего его в коридоре секретаря.       – Ваше Величество, – низко поклонился тот, едва увидев повелителя. – Я не хотел прерывать Ваш отдых, но должен срочно сообщить: в столицу прибыли господин Сокка с госпожой Суюки. Они уже во дворце и хотят встретиться с Вами и госпожой Катарой. Прямо сейчас.