Джу Ди и Лорд Огня

      Зуко застал обеих девушек в гостиной дома его невесты за глубоким бездельем. Катара, сидя на коленях на полу, покоряла воду в стоящей перед ней плошке, придавая струе странные формы, которая закручивалась и изгибалась, следуя за движениями руки покорительницы. Тоф по своему обыкновению лежала на полу, заложив руки за голову, и, закинув одну ногу за другую, небрежно покачивала ею в такт звучащей в ее голове мелодии.       – Привет, Катара. Привет, Тоф, – поздоровался Зуко, войдя в комнату.       Катара, оставив свою воду, вскочила на ноги и несколько напряженно улыбнулась ему в ответ.       – Привет, горячий парень, – не сдвинувшись с места, радушно отозвалась Тоф.       Зуко отвернулся, чтобы снять плащ, и заметил краем глаза, как Катара сделала шаг по направлению к нему, и тут же снова остановилась в нерешительности.       – Что такое, Катара? – обернулся он к ней. – Что-то случилось?       – Зуко, сегодня днем… – начала было Катара, но Тоф неожиданно прервала ее.       – Катара, ты же пообещала молчать, – довольно жестко проговорила она. – Разве можно нарушать обещания?       – Но…       – Катара!       Зуко, нахмурившись, переводил взгляд с одной девушки на другую.       – Катара, Тоф, что произошло?       – Ничего не произошло, Зуко. – Тоф поднялась на ноги и демонстративно зевнула. – Скажи, горячий парень, что такое Агни Кай?       – Агни Кай – это огненная дуэль между покорителями огня за оскорбленную честь, – удивленно ответил Зуко. – Ты же знаешь.       Тоф удовлетворенно кивнула.       – А если среди дуэлянтов будет один непокоритель, как тогда это будет называться?       – Просто дуэль. Тоф, о чем ты говоришь? Кто кого вызвал на дуэль?       – А как сражается непокоритель? – словно не слыша слов собеседника, продолжала гнуть свое она. – Если, к примеру, сегодня на закате, на Королевской площади, будет проводиться дуэль между покорителем и непокорителем, может второй использовать оружие? Шуан-гоу, например?       Нетравмированный глаз Зуко изумленно расширился.       – С кем дуэль у Джета?!       – Мы не можем сказать, – вскинула руки Тоф. – Мы пообещали молчать.       Зуко бросил быстрый взгляд в окно.       – Скоро уже закат. Проклятье! – он схватил оставленную на стуле мантию и бросился к выходу. – Я вернусь позже.       – Да, конечно, горячий парень, не спеши, – проговорила Тоф вслед захлопнувшейся двери. Она снова села на пол и небрежно потянулась. – И как только Зуко догадался? Он очень проницательный. Правда, Катара?              Райо был очень сильным покорителем огня. Джет это понял уже спустя несколько секунд после начала поединка. Ему удалось рассеять точными ударами шуан-гоу несколько огненных шаров, однако один из них достиг цели, врезавшись в него и отбросив на несколько шагов. Покоритель огня непрерывно атаковал его, не позволяя приблизиться на расстояние удара. Джет уворачивался от быстрых огненных потоков и волн снова и снова, но делать это с каждой секундой становилось все сложнее. В место удара огненным шаром приходило ощущение жгучей боли, дыхание начинало сбиваться. Еще один пропущенный огненный удар – и Джет полетел на землю. Он едва успел откатиться от обрушившегося на него огненного шквала, вскочил на ноги и, отпрыгнув назад, замер, с ненавистью глядя на соперника.       Джету не так часто доводилось иметь дело с покорителями такой силы. За годы борьбы за свободу далеко не все стычки с солдатами огня заканчивались его победой. И из каждого поражения он делал выводы, находя новые и новые способы обойти превосходящих его по силе противников. Но сейчас все по-другому. Сейчас не удастся напасть со спины. Не удастся отвлечь внимание. Не удастся прибегнуть к помощи друзей. Это сражение один на один. Его соперник готов к бою и жаждет победы. Как же его победить? Как?       В памяти Джета неожиданно всплыли слова Зуко, которые тот произнес на террасе Западного Храма Воздуха во время одного из уроков покорения огня Аанга.       В покорении огня практически нет защитных приемов. Нужно атаковать самому. Нужно отбить атаку покорителя огня и тут же самому нанести контрудар.       Джет распрямился, по-прежнему держа скрещенные клинки перед собой, и ехидно ухмыльнулся.       – Нападай, капитан-неудачник.       Издав злобный рык, Райо швырнул в соперника огненный шар. Джет резким ударом крюка рассеял пламенный сгусток и, неожиданно развернувшись, метнул в покорителя клинок. Райо не успел уйти от мощного броска. Заостренный конец рукояти хуксворда врезался в дуэлянта, пронзив его плечо, и тот, вскрикнув, рухнул на землю. В мгновение Джет оказался рядом, придавил коленом его грудь и занес оставшийся у него в руках клинок для последнего удара.       Райо в смятении уставился на противника. Глаза парня из Царства Земли сверкали ненавистью, ноздри раздувались, зубы, в которых он по-прежнему сжимал веточку, яростно оскалились. Он казался зверем, жаждущим крови. Этот парень был настоящим убийцей.       – Прощай, капитан, – прошипел Джет.       Райо резко отвернулся. Джет размахнулся, и вдруг, видимо, почувствовав что-то, вскинул голову и встретился с пристальным взглядом знакомых ему золотистых глаз.       Зуко неподвижно стоял на возвышении у ворот, ведущих к дороге между вулканом и Королевской площадью, возле наблюдающих за ходом дуэли Мудрецов Огня. Его лицо практически полностью скрывалось в тени капюшона тяжелой красной мантии, но Джет прекрасно видел его напряженный неподвижный взгляд. Его рука замерла на мгновение, а затем он обрушил сокрушительный удар на землю возле головы поверженного соперника.       Джет поднялся на ноги. Он подобрал свои клинки и, слегка пошатываясь, пошагал по направлению к воротам. Райо медленно принял сидячее положение, зажимая рукой кровоточащую рану на плече, неотрывно глядя ему вслед.              Дождавшись, пока Джет поравняется с ним, Зуко коротко кивнул ему.       – Пойдем, поговорить надо.       Джет, стараясь не встречаться с приятелем взглядом, направился к воротам. На смену злости и сосредоточенности пришла дикая слабость, и он неловко споткнулся и полетел бы на землю, если бы Зуко не успел придержать его за локоть.       – Допрыгался? – яростно прошипел тот. – Не наигрался еще в своих борцов за свободу?       – Отвали, Зуко, – хмуро бросил Джет, вырывая руку. – При чем тут борьба за свободу? Я защищал свою честь.       Зуко замер на секунду, а затем, скрестив руки на груди, недоверчиво покачал головой.       – Только не говори мне, что поводом для этой дуэли послужила не твоя ненависть к Райо. Все равно не поверю.       Джет промолчал. Выйдя с площади, он, поморщившись, опустился на большой валун, лежащий у дороги. Зуко молча сверлил его тяжелым взглядом еще несколько секунд, после чего обернулся к сопровождающим его гвардейцам.       – Пришлите сюда экипаж.       – Да, сэр, – один из стражников коротко поклонился и торопливо направился к городу.       – Да не надо никакого экипажа, я сам дойду, – недовольно фыркнул Джет. – Мне просто нужно немного посидеть.       – Тебе нужно полежать, и не немного, – мрачно процедил Зуко. – У тебя серьезные ожоги.       Джет небрежно махнул рукой.       – Ерунда. Бывало и похуже.       – Верю.       Зуко опустился на камень возле товарища и снял капюшон с головы. Джет машинально подумал о неизменной манере Зуко надевать капюшон одной рукой, а снимать двумя. Странная привычка.       – Джет, объясни, что ты делаешь? – тихо начал Зуко, так что держащиеся на почтительном расстоянии гвардейцы не могли его слышать. – Зачем ты устроил этот поединок с Райо?       – Говорю тебе, он задел мою честь, – резко поднял на него взгляд тот. – Он заявил, что, раз я непокоритель, то ничего не стою.       – Ты хочешь сказать, – саркастично отозвался Зуко, – что Райо просто подошел к тебе на улице и начал осыпать оскорблениями?       – Ну, не совсем, – замялся Джет. – Мы действительно встретились на улице, и я выразил недоумение по поводу его восстановления в должности после того, как он предал тебя. А потом уже пошло-поехало.       – Джет, – устало проговорил Зуко, закрыв глаза, и потер лоб ладонью, – Райо не предавал меня.       – Почему ты так в этом уверен? – взвился Джет. – Он причастен к заговору!       – Нет, – твердо ответил Зуко. – Было проведено расследование. Райо не предатель.       Джет недовольно фыркнул.       – Даже если это так, почему он до сих пор на службе в столице? Почему ты не сослал его куда-нибудь в колонии в Царстве Земли? Он же совершенно ничего не сделал ни когда похитили тебя, ни когда похитили Катару.       – Никто ничего не мог сделать, и ты это сам прекрасно понимаешь, – мрачно отозвался Зуко. – Никто не знал о тайном проходе. Никто, кроме Тоф, не мог его найти. На предателей короны работали Дай Ли, а это лучшие покорители земли на планете. Большинство людей бессильны перед ними. И я в том числе. Заговорщики подготовились слишком хорошо. И если бы не счастливая случайность, что мы обнаружили их в промышленном городе, то, скорее всего, до сих пор никому выйти на них не удалось бы, – Зуко тяжело вздохнул. – Джет, я сам в своей жизни допустил море ошибок и знаю, каково это – пытаться вернуть утраченное к себе доверие. Я считаю, что все имеют право на второй шанс.       Джет слушал слова приятеля, сохраняя на лице все то же недовольное выражение. Конечно, он понимал, что Зуко прав, но просто так взять и согласиться с его доводами он не мог. Он всегда был настолько непоколебим в своей уверенности, что переубедить его в чем-либо было очень сложно. И в этом он немного завидовал Зуко. Тот сумел отказаться от всех тех принципов, что ему насаждали с младенчества, сумел за невероятно короткий срок радикально изменить свой взгляд на мир. Джет так не мог. Ему для подобного требовалось гораздо, гораздо больше времени.       – Райо очень сильный покоритель огня, – глядя куда-то в сторону, проговорил Зуко. – Если бы он тебя убил?       – Но не убил же.       Зуко только покачал головой.       – Зуко, я же всегда вел очень рискованный образ жизни, – продолжил Джет. – Обычно мне везет.       – Однажды может не повезти.       – Ну, тогда так и будет. – Джет небрежно пожал плечами. – Пойми, так было всегда. Я с восьми лет остался предоставленным самому себе. Я жил так, как находил нужным. Да, я часто рисковал, но какое вообще значение имеет жизнь какого-то пацана из сожженной деревни Царства Земли?       – А ты что, не понимаешь, что все изменилось? – неожиданно зло рявкнул Зуко. – Не понимаешь, что твоя жизнь теперь имеет для кого-то значение? Для меня, для Мэй, для твоих друзей? Или ты и вправду считаешь, что нам будет все равно, если тебя не станет?       Джет замер на мгновение, а затем нахмурился и отвел взгляд.       – Есть люди, которым ты нужен, Джет, – уже ровным тоном продолжил Зуко. – Есть люди, которые не представляют своей жизни без тебя. Не забывай об этом, когда тебе снова стукнет в голову бессмысленно рисковать собой.       – Я… подумаю об этом, – тихо отозвался Джет.       Зуко коротко усмехнулся и отвернулся, подняв взгляд к затянутому тучами темному небу. Он не мыслил свое существование без дяди Айро, без Катары, без Джета, без Аанга, без своих друзей, которых он обрел за прошедший год. И он хорошо осознавал, что они точно так же не мыслят свое существование без него. Судьба неумолима, и когда-нибудь все равно свершится непоправимое. Но до тех пор не следует играть своей жизнью. Не ради себя, а ради тех, кого ты оставишь в этом мире.       – А как ты вообще узнал о дуэли? – неожиданно поинтересовался Джет. – Катара с Тоф сдали?       – Нет, – совершенно серьезно отозвался Зуко. – Они ничего не сказали. Я сам догадался.       Джет насмешливо фыркнул.       – Ну, да, конечно.       Он задумался на мгновение, а затем произнес уже совершенно другим тоном:       – Если ты был против этого поединка, почему не остановил его?       – Потому что это дуэль, – твердо проговорил Зуко. – Поединок во имя чести. Никогда нельзя вмешиваться в дуэли. Но я очень рад, что ты сумел сдержаться и не убил Райо. Я ценю жизнь каждого человека своего народа.       Джет незаметно усмехнулся.       – Да, я знаю.              На город уже опустилась ночь. Тоф, заявив, что слишком устала, отправилась спать, а Катара все сидела у окна, бессмысленно глядя в затянутое тучами темное небо. Делать ничего не хотелось, но и спать она тоже не могла. Смутное чувство тревоги снова накатило на нее, усиливаясь с каждой минутой. Наверное, это связано с дуэлью Джета. Тоф, правда, была совершенно спокойна за него, и небольшая часть этой уверенности передалась и Катаре, но почему же тогда так беспокойно на душе? Почему предчувствие беды возвращается снова и снова?       Послышался звук открывающейся двери в холле. Катара встрепенулась и, поднявшись с дивана, тихо вышла в зал. Разглядев в тусклом свете масляной лампы ночного гостя, она вздохнула с облегчением.       – Привет, – прошептала она, не желая будить остальных обитателей дома. – Ну, что?       – Все в порядке, – так же тихо отозвался Зуко. – Джет победил. Правда, ему тоже крепко досталось. Он сейчас в лазарете.       Катара испуганно ахнула.       – Все так серьезно?       – Ничего критичного, – поспешил успокоить ее он. – Несколько ожогов. Ему уже оказали медицинскую помощь. К утру он будет в порядке.       Зуко приблизился к подруге и, осторожно приобняв ее за плечи, коснулся губами ее щеки.       – Извини, что так сильно задержался, – прошептал он. – Ты уже ложишься спать?       – Нет, – помотала головой она. – Совсем не хочется.       – И мне. – Зуко мягко улыбнулся. – Тогда, может, погуляем?       – Давай, – оживилась Катара. – По городу?       Зуко слегка пожал плечами.       – Мне бы хотелось побыть с тобой без сопровождения охраны. Давай в дворцовом парке?       – Хорошо. Дворцовый парк – звучит очень многообещающе.       Катара достала из гардеробной красную мантию и, быстро натянув ее на себя, вновь повернулась к наблюдающему за ней Зуко.       – Я готова. – Она слегка недоуменно изогнула одну бровь. – Что? Почему ты так смотришь на меня?       – Тебе очень идет красный цвет, – тихо отозвался Зуко. – Ты будешь самой красивой Принцессой Огня из всех.       Катара опустила взгляд, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам. Зуко вдруг встрепенулся, взял ее за руку и направился к выходу.       – Пойдем.       Катара ничего не ответила, покорно следуя за своим Лордом Огня.              Катара, идя рядом с неторопливо вышагивающим по освещенным многочисленными фонарями дорожкам парка Зуко, с нескрываемым восхищением осматривалась по сторонам. Несмотря на то, что уже наступила зима, и воздух был довольно прохладным, большинство деревьев и кустов в Стране Огня оставались покрытыми зеленью. В парке повсюду росли цветы, многие из которых сейчас были закрыты, в основном нежно-розовых и белых оттенков, но встречались и более яркие красные, сиреневые и оранжевые бутоны.       – Здесь очень красиво, – зачарованно выдохнула она.       Сорвав с дерева цветок, Зуко протянул его Катаре, и та, осторожно взяв в руки удивительно нежный, хрупкий, изысканный по форме белый бутон, с наслаждением вдохнула его тонкий аромат.       – Спасибо, – прошептала она. – Он прекрасен.       – Как и ты.       Подхватив подругу под руку, Зуко увлек ее за собой вглубь парка. Широкие дорожки и беседки остались позади, и, оглядевшись по сторонам, Катара обнаружила, что они оказались в окружении высоких деревьев и кустарников. Свет фонарей практически не пробивался через их густую листву. Сумерки словно сгустились, темнота казалась очень плотной, почти осязаемой, и Катарас трудом различала очертания стволов деревьев и вымощенной камнями дорожки, убегающей куда-то во мрак.       – Это наше любимое место в парке, – проговорил Зуко, не сбавляя шаг. – Здесь практически никогда никто не бывает. Только мы с тобой.       Сойдя с тропинки, они обогнули высокий кустарник и оказались на крошечной поляне, окруженной со всех сторон плотными зарослями, на которой под старым деревом одиноко стояла усыпанная листвой каменная скамейка.       – Не помнишь? – Зуко опустился на скамью, увлекая Катару за собой. – Мы всегда уходим сюда, когда хотим побыть совсем одни.       – Не помню. – Катара крепче прижалась к своему спутнику, наслаждаясь теплом, исходящим от его тела, особенно ярко ощущавшимся на фоне обволакивающего ночного холода. – Здесь так… темно.       – Тебе страшно? – настороженно поинтересовался Зуко, чуть склонив голову, заглядывая в лицо подруги.       – Нет, совсем не страшно, – тут же отозвалась она. – Здесь хорошо. Так спокойно и тихо.       – Да, мне тоже тут нравится. – Он откинулся назад, спиной опершись об ствол дерева, не выпуская возлюбленную из объятий. – Даже в дождь.       Катара с улыбкой подняла взгляд на собеседника, с трудом различая его черты во мраке. Удивительно, что существуют люди, которым может не нравиться дождь.       – Мы слишком разные, да, Зуко? – тихо спросила она.       Тот как-то неопределенно пожал плечами.       – Не такие уж и разные.       – Но ведь мы люди противоположных стихий.       – И что? В Аватаре ведь объединяются все четыре стихии. – Зуко крепче прижал возлюбленную к себе. – То, что мы родились в разных народах, не имеет никакого значения. Я не так давно понял, что не следует отделять себя от других. Только в объединении разных стихий можно обрести истинную гармонию. – На его губах появилась задумчивая улыбка. – Свою настоящую любовь я обрел в покорительнице воды из Южного Племени. Моим лучшим другом стал бандит из Царства Земли. Самым близким мне по духу человеком оказался воздушный монах. Все это помогло мне обрести внутреннее равновесие. Наверное, это и есть гармония.       Неожиданно Зуко ощутил легкое прикосновение пальцев Катары к своим губам. Он неподвижно замер, чувствуя, как от этого почти невесомого касания по всему его телу пробегают электрические разряды. Опустив взгляд, он встретился с внимательным взглядом огромных голубых глаз, неотрывно смотрящих на него.       – У тебя очень красивая улыбка, Зуко, – тихо проговорила Катара.       Перехватив ее запястье, он порывисто прижался губами к ее тонким пальцам, почувствовав, как они дрогнули в его руке.       – Почему же я тебя не помню?       В голосе Катары прозвучала такая невыразимая горечь, что Зуко захлестнула новая волна беспросветного отчаяния.       – Не думай об этом. – Он снова заключил возлюбленную в объятия, крепко прижимая ее к себе. – Ты все вспомнишь. Обязательно вспомнишь.              Катара снова была в снежной пустыне. Она упрямо брела вперед, с каждым шагом все глубже увязая в снежных завалах. Беззвучные порывы ветра пригоршнями бросали ей снег в лицо, пытаясь сорвать капюшон с головы, но она старалась не обращать на это внимания. Стиснув зубы, она пробиралась через сугробы, туда, где в низине в полуразрушенном домике ее ждал живой огонек.       Наконец впереди показалась знакомая темная крыша и мерцающие на снегу оранжевые отблески пламени. Добралась!       Войдя в дом, Катара опустилась на колени и протянула к горящему на земле огоньку озябшие руки. Пламя весело затрещало, словно приветствуя гостью, даря ей свое живительное тепло, и на лице Катары появилась радостная улыбка.       Внезапно резкий порыв ветра распахнул дверь, и в помещение вихрем ворвались ледяные клубы воздуха со снегом. Пламя невероятно ярко вспыхнуло, взметнулось вверх, и вдруг неожиданно угасло.       Катара застыла на месте, ошеломленно глядя на землю, где еще несколько секунд назад ярко горел оранжевый огонек.       – Нет! Нет, нет, нет!       Она бросилась вперед, касаясь руками еще не остывшей земли, не зная, что ей делать. Она чувствовала, что одновременно с этим огоньком она утратила что-то очень важное.       – Нет!              Вздрогнув, Катара распахнула глаза, вырываясь из сна, и растерянно уставилась на темные деревья, не понимая, где находится.       – Катара? Что случилось?       Катара резко вскинула взгляд на Зуко. Они по-прежнему сидели на скамейке в парке, и он по-прежнему держал ее в своих объятиях.       – Ты уснула, я не хотел тебя будить. – Зуко с легкой тревогой смотрел в лицо подруги. – Плохой сон?       – Зуко, – дрожащим голосом отозвалась она, – создай огонь.       – Что? – на его лице отразилось непонимание.       – Создай огонь, – повторила Катара.       Зуко все с тем же непонимающим видом поднял руку, и на ладони его моментально вспыхнул небольшой оранжевый огонек. Катара несколько секунд пристально смотрела на пламя, а затем обхватила лицо Зуко ладонями и на мгновение прижалась губами к его губам.       – Зуко, у меня очень плохое предчувствие, – прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо. – Я не знаю, в чем дело, но это касается нас с тобой. Умоляю тебя, будь осторожен.       Зуко прижал подругу к себе, чувствуя, как мерзкий холодный трепет охватывает его сердце.       – Я крайне осторожен, Катара. Не волнуйся, больше никто до меня не сможет добраться.       – Хорошо. – Катара слегка отстранилась и выдавила из себя улыбку. – Я немного замерзла. Пойдем домой?       – Пойдем.       Зуко поднялся на ноги и, взяв подругу под руку, пошагал к освещенной аллее. Он старательно удерживал на лице спокойное выражение, хотя тревога Катары в полной мере передалась и ему.