Джу Ди и Лорд Огня

      – Лорд Огня Зуко. – Секретарь замер на пороге кабинета и склонился в почтительном поклоне. – Ваша почта.       – Что там? – не отрываясь от письма, уточнил Зуко.       – Несколько личных сообщений, отчеты из провинций и письмо от вождя Южного Племени Воды.       Рука Зуко, держащая кисточку, замерла.       – Письмо от вождя Хакоды? – переспросил он. – Хорошо, я прочту его сейчас.       Секретарь подошел к столу и, выбрав из свитков, сложенных на небольшом прямоугольном подносе аккуратной горкой, нужный, протянул его Лорду Огня. Тот отодвинул письменные принадлежности в сторону, взял свиток и, остановив на секунду взгляд на печати с характерной символикой Племени Воды, одним движением сломал ее. Развернув послание, Зуко пробежался взглядом по выведенным на бумаге строкам и удивленно приподнял бровь.       – Приглашение на саммит-прием, – проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Весьма неожиданно. – Он перевел взгляд на помощника и коротко кивнул ему. – Оставьте остальные письма здесь.       – Да, Ваше Величество.       Поставив поднос на стол, секретарь снова поклонился и молча покинул кабинет правителя.       Едва дверь закрылась за его спиной, Зуко сбросил с себя маску удивления от якобы неожиданного известия. Поднявшись на ноги, он подошел к окну и, еще раз перечитав письмо, тяжело вздохнул.       С момента его возвращения в Страну Огня из Царства Земли прошло две недели. Все это время Зуко продолжал лелеять робкую надежду, что память к Катаре вернется, и, прибыв на Южный Полюс, он сможет доказать вождю Хакоде, что с ним его дочери ничего не угрожает. Увы, надеждам не суждено было сбыться.       Невзирая на опасения Зуко, что кто-то может заподозрить реальное состояние Катары, этого не произошло. Катара вернулась к своей работе в благотворительном фонде. В основном она занималась координацией работы волонтеров, с чем стала справляться даже еще лучше, чем раньше. К работе в госпитале бывшая целительница вернуться не решилась, но, так как осуществление функций координатора отнимало у нее практически все время, это не вызвало у окружающих особых вопросов.       Каждый вечер Зуко проводил с Катарой. К собственному стыду, он остро осознал, как мало уделял внимания своей невесте раньше. Будучи зацикленным на собственных проблемах, он мало интересовался ее делами, ее желаниями, и часто их совместное времяпровождение сводилось лишь к непродолжительным беседам и постели. Анализируя произошедшее, Зуко вспоминал, что за все время жизни в Стране Огня Катара ни разу не упрекнула его в недостаточном внимании к ней. Она входила в его положение, не выказывала никакого недовольства или обид за то, что у ее будущего мужа постоянно находились более важные дела, чем проведение свободного времени с невестой, а он даже не испытывал благодарности, воспринимая такое к себе отношение как должное. Вспоминая отношения собственных родителей, Зуко пришлось признать, что он похож на Озая гораздо больше, чем ему этого хотелось бы. И осознание этого факта приводило юного Лорда Огня в настоящий ужас.       Стремясь наверстать упущенное, Зуко стал посвящать Катаре все свое свободное время. Все вечера они проводили вместе, в компании друзей или наедине друг с другом. Зуко изо всех сил старался помочь подруге обрести внутреннее равновесие, избавиться от тревожности, от постоянного напряжения, в котором она пребывала. Постепенно Катара свыклась с новой для себя жизнью. Ее улыбки уже не были такими неестественными, во взгляде все чаще появлялся интерес к происходящему вокруг, она даже время от времени позволяла себе спорить с Зуко, но память к ней так и не вернулась.       Зуко бросил мрачный взгляд на свое смутное отражение в оконном стекле и снова перевел его на выведенные на бумаге твердым почерком слова. Он боялся встречи с Хакодой. Не то, чтобы он испытывал при мыслях о предстоящем разговоре с вождем Южного Племени Воды сильный мандраж, но тревожно ему было. Его знакомство с будущим тестем прошло в, мягко говоря, нестандартной обстановке, да и дальнейшее их общение было очень ограниченным. Единственный по-настоящему серьезный разговор у них произошел после коронации Зуко Лордом Огня. На словах Хакода выразил доверие к новому правителю огненной нации, уверенность в его чести и искренности по отношению к своей дочери, однако в его взгляде Зуко видел лишь глубокое предубеждение.       Вернувшись к столу, Зуко бегло просмотрел все остальные письма. Других сообщений с Южного Полюса не было. Сокка не нашел нужным поставить его в известность о том, какая реакция была у Хакоды на известие о произошедшем с Катарой. Что ж, значит, еще неделя терзаний неизвестностью. Впрочем, какая разница. Встреча с отцом Катары должна состояться, а там будь что будет.       Зуко снова опустился в кресло и громко позвал дежурящего в коридоре гвардейца:       – Стража!       Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге показался облаченный в темно-красные доспехи покоритель.       – Да, сэр?       – Пригласите моего помощника, – проговорил Зуко, просматривая какой-то документ, – и советника Айро. Сообщите им, что мне необходимо отдать некоторые распоряжения касательно моего отбытия из страны.       – Да, сэр.       Отвесив Лорду Огня короткий поклон, гвардеец покинул кабинет.       Уголок рта Зуко изогнулся в невеселой усмешке. Все, что было необходимо подготовить до своего отбытия на Южный Полюс, он давным-давно подготовил. Впрочем, нет, не все. Кое-что он сделать забыл.       Разложив перед собой чистый лист бумаги, Зуко задумался на мгновение, а затем, обмакнув кисточку в чернила, принялся быстро писать.              

* * *

             – Замерзла?       Услышав позади себя уже ставший таким знакомым голос, Катара улыбнулась и, обернувшись, одарила Зуко теплым взглядом.       – Привет.       – Привет. – Зуко накрыл плечи подруги теплой накидкой и, приобняв ее со спины, положил голову ей на плечо и прижался щекой к ее щеке.       Они стояли у борта корабля, молча любуясь спокойной водной гладью. Было довольно прохладно, дул неприятный свежий ветер, и они крепче прижимались друг другу, наслаждаясь ощущением взаимной близости. Все вокруг утопало в туманной рассветной дымке. Солнце еще не взошло, но затянутое тучами небо быстро светлело, и темные полоски облаков на горизонте начинали отсвечивать багряными оттенками.       – Зуко, – задумчиво проговорила Катара, кладя ладонь поверх его руки, – а какой он?       – Кто? – не понял Зуко.       – Ну, Южный Полюс. Ты ведь бывал там?       Зуко коротко вздохнул.       – Бывал. Там… холодно. Очень холодно. Повсюду однообразные снежные ландшафты и ледники. Ни животных, ни птиц. Хотя... – Зуко на мгновение задумался. – Я видел пингвина. Секунду после того, как он сбил меня с ног.       Катара звонко рассмеялась.       – Там такие дерзкие пингвины?       – Скорее, дерзкие Аватары, – несколько сердито хмыкнул Зуко. – Я не умею красиво рассказывать. Но Южный Полюс – это действительно запоминающееся место. Думаю, вернувшись домой, ты все вспомнишь.       Катара крепче сжала его руку.       – А… мой отец. Он какой?       – Вождь Хакода, – медленно проговорил он, обдумывая вопрос подруги. – Он высокий, очень мужественный и сильный. Несмотря на то, что он самый настоящий воин, мне кажется, он не жестокий. Он часто улыбается. Вам с Соккой. – Зуко чуть повернул голову и слегка коснулся губами щеки подруги. – Он безумно любит вас. Он очень хороший отец.       – Но ведь он оставил нас, – тихо отозвалась Катара.       – Он вынужден был это сделать. Он ушел на войну. Большинство мужчин уходили сражаться с врагами, защищать то, что им дорого, от захватчиков. – голос Зуко слегка дрогнул. – Вождь Хакода ушел на войну, чтобы защитить вас, своих детей.       Огромный солнечный диск, словно в одно мгновение, вынырнул из глубин океана. Его задорные лучи весело пробежались по воде, рассеивая туман, пока солнце поднималось все выше и выше.       – Ах, какая красота! – не смогла сдержать восхищенного вздоха Катара.       – Да, красиво, – поддержал ее Зуко, равнодушно глядя на открывшийся его взору пейзаж.       Он не мог в полной мере оценить всего этого великолепия. Он слишком привык к виду всходящего посреди океана солнца, к виду будто бы горящего в закатных лучах моря, к виду отражающихся в черной ночной воде звезд. Несомненно, все это очень красиво, но восхищения Зуко не испытывал. Слишком свежи еще воспоминания о бесконечных месяцах жизни на корабле во время изгнания, когда все помыслы направлены только на поиск Аватара, когда ничего, совершенно ничего не приносит радости и удовольствия. Неожиданно Зуко поймал себя на страшной мысли, что, возможно, забыть какую-то часть своей жизни не так уж и плохо, и поспешил отогнать ее прочь. Нельзя забывать, нельзя терять себя. Всегда нужно помнить, кто ты. Всегда. Именно это и делает людей такими, какие они есть.       – Пойдем в каюту? – предложил Зуко. – Мне кажется, ты совсем продрогла.       – Да, пойдем, – согласилась Катара. – Интересно, как же я жила на Южном Полюсе, когда там постоянно лютый мороз?       – Ну, тот факт, что ты родилась посреди вечных снегов, не означает, что ты не будешь чувствовать холода, – усмехнулся Зуко. – Теплая одежда, теплые жилища… Когда я впервые посетил вашу деревню, это было крохотное поселение на леднике. Там были такие небольшие домики изо льда и палатки. Сокка рассказывал, что сейчас в Южном Племени Воды многое изменилось.       Войдя в свою каюту, Катара сбросила накидку, положив ее на стоящий у двери сундук, и зябко поежилась. Она действительно сильно продрогла. Сдернув с кровати одеяло, она закуталась в него и села на край постели. Зуко опустился перед ней на колени и, взяв ее замерзшие руки в свои, выдохнул теплый воздух в ее ладони.       – Не боишься? – поднял он на нее лукавый взгляд.       Катара помотала головой.       – Не-а.       – А вот так? – Зуко повторил свои действия, но теперь из его рта вырвался крошечный поток пламени.       – Все равно не боюсь, – ответила Катара с улыбкой. – Я знаю, ты не обожжешь меня.       – Никогда. – Взгляд Зуко вдруг стал чрезвычайно серьезным. – Я никогда тебя не обожгу. – Его ладонь легла ей на колено и медленно скользнула вверх. – Я только… хочу тебя согреть.       Катара, как завороженная, смотрела на сильную руку Зуко, которая нежно касалась ее ноги, и вдруг заметила, что его пальцы дрожат. Резко подняв голову, она встретилась с его взглядом. В его золотистых глазах горел огонь желания.       – Зуко, я…       – Я только тебя согрею, – перебил он ее внезапно охрипшим голосом, и снова повторил: – Я не обожгу тебя.       Приподнявшись с пола, он подался вперед и нежно коснулся губами ее шеи. Катара запрокинула голову и порывисто вздохнула. Она вдруг словно окаменела, ее дыхание участилось и стало неровным.       – Не бойся, – прошептал Зуко на выдохе, и почувствовал, как она вздрогнула, когда его дыхание обдало теплом ее кожу. – Ложись.       Подхватив невесту на руки, он мягко уложил ее на темно-красную простыню. Его руки ласкали ее тело, скрытое от него тонкой тканью одежды, пока его рот продолжал покрывать поцелуями нежную кожу ее шеи и подбородка. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, его всего обдавало волнами жара от прикосновений к такому вожделенному телу возлюбленной. Он сможет не потерять контроль. Он только зайдет еще немного дальше – и остановится. Он сможет остановиться. Он обещал.       Неожиданно пальцы Катары зарылись в его волосы, притягивая его к себе, и Зуко, в мгновение утратив остатки самообладания, стоившее ему стольких усилий, приник к ее губам глубоким, страстным поцелуем.       Катара буквально задохнулась от нахлынувшего на нее наслаждения. Язык Зуко проник в ее рот, увлекая своим чувственным ритмом, и она невольно стала вторить его движениям. Его губы были жаждущими и горячими, его поцелуй был настолько страстным и всепоглощающим, что она не могла противиться его напору. Лорд Огня полностью подчинял ее себе.       Его руки продолжали ласкать ее тело поверх одежды. Одна его ладонь легла ей на грудь и нежно сжала ее, заставив Катару непроизвольно выгнуться ему навстречу. Она почувствовала, как напряглись мускулы его бедер, прижатые к ней, почувствовала его возбуждение, и из горла ее вырвался тихий стон.       Зуко резко отпрянул от нее. Открыв глаза, Катара прочла в его взгляде смятение. Он весь дрожал, как в лихорадке. Нервно облизнув губы, он поднялся с кровати и, найдя упавшее на пол одеяло, аккуратно прикрыл Катару.       – Я… пойду к себе, – отрывисто проговорил он.       – Тебе не обязательно уходить, – мягко проговорила она, приподнявшись на локтях.       – Обязательно.       Зуко легко коснулся губами ее виска и быстро покинул каюту.              Прислонившись спиной к стене, Зуко судорожно переводил дыхание, пытаясь прийти в себя. Все его тело словно сковала судорога, на лбу выступила испарина. Еще немного – и он бы сорвался. Безумное желание овладеть Катарой яростно рвалось наружу и совершенно не поддавалось контролю. Она была так близко. Он чувствовал ее тело в своих руках, он ощущал ее запах, ее вкус…       Зажмурившись, он попытался отогнать вновь нахлынувшие на него образы, и тихо застонал.       – Эй, доброе утро.       Резко распахнув глаза, Зуко встретился с внимательным взглядом темно-серых глаз Джета.       – Привет, – выдавил он из себя и попытался улыбнуться, однако вышло это у него весьма неестественно.       Джет окинул его многозначительным взглядом и слегка ухмыльнулся.       – По-моему, кое-кому здесь просто необходимо снять напряжение.       – Слушай, иди куда шел, – раздраженно отозвался Зуко, отлепляясь от стены.       – Я угадал. – Все так же лукаво ухмыляясь, Джет перевел взгляд с лица приятеля на дверь каюты Катары и обратно. – Так что, может, спарринг?       – А, давай, – махнул рукой Зуко. – На палубе. Только погоди минуту, мечи возьму.       – Ты там поторопись, – проговорил Джет вслед уже направившемуся по коридору к своей каюте Зуко. – А то вдруг решишь взять дело в свои руки, и я тебя напрасно ждать буду.       Зуко резко обернулся.       – Слушай, Джет, а не пошел бы ты? ..       – Уже пошел, – хмыкнул тот. – На палубу, ага.              

* * *

             Дочитав письмо до конца, Мэй не смогла сдержать мягкую улыбку. Положив его на стол, она медленно провела рукой по листу, разглаживая его, и слегка покачала головой.       За последние две недели Джета словно подменили. Вернувшись в Страну Огня, он почти каждый день стал писать Мэй письма. Все они были о какой-то ерунде. Джет писал о столице Страны Огня, рассказывая о городе, в котором она жила все свое детство. Он писал о том, как они вместе с Тоф подшутили над Зуко, выведя тем самым его из себя, после чего Джет целый день не решался показываться приятелю на глаза, опасаясь справедливого возмездия. Он писал о своем походе в театр, куда их с Тоф чуть ли не силой потащили Зуко и Катара, и где он благополучно проспал все представление. Он писал о спаррингах на мечах, о прогулках, о погоде и прочей чепухе, о которой пишут тогда, когда больше сообщить не о чем. Но каждое письмо Джета было наполнено неподдельной искренностью и теплотой, а заканчивалось одними и теми же словами. И, читая эти строки, выведенные неровным почерком парня, который гораздо больше привык держать в руках оружие, чем кисточку для письма, Мэй чувствовала, как невероятная нежность теплом разливается в ее сердце.       Поднявшись на ноги, Мэй подошла к шкафу и, выдвинув один из ящиков, аккуратно сложила письмо Джета в стопку уже лежащих там листов. В этом письме говорилось о том, что Зуко был приглашен вождем Хакодой на Южный Полюс, и Джет отправляется туда вместе с ним. Почта из Страны Огня обычно идет два-три дня. Значит, они уже в пути. По возвращении Джет обязательно вернется домой, хотя бы на пару дней, а если все будет хорошо, то насовсем. А, может, Мэй передумает и сама навестит Лорда Огня в столице. В конце концов, там живут ее родители, и они будут очень рады увидеться с дочерью. Джет считает, что ей невероятно повезло, что у нее есть родители и младший братик, есть дядя и тетя. Он считает, что ей необходимо встретиться с родителями, ведь они – самые близкие ей люди, а все их разногласия – такая хрень, о которой и думать не стоит.       На губах Мэй снова появилась мягкая улыбка. Что ж, возможно, Джет и прав, и ей следует встретиться с мамой и отцом, а еще с Том-Томом. Ее избранник довольно странно выражает свои мысли, но он очень часто бывает прав.       Прежде, чем задвинуть ящик, Мэй еще раз пробежалась взглядом по последним строкам письма:       «Я безумно счастлив, Мэй, что ты появилась в моей жизни. Отныне я живу только для тебя. Твой Джет».       – И я счастлива, что ты есть у меня, – тихо проговорила она.              

* * *

             Джин снова проспала. Когда она, открыв глаза, обнаружила, что солнце уже давно встало, то вихрем выскочила из кровати и, на ходу натягивая на себя платье, бросилась в ванную комнату, проклиная на чем свет стоит свою любовь к чтению до поздней ночи. Если ее хозяйка заметит, что она опять опоздала, то непременно уволит. Старуха уже несколько раз грозилась, что терпит ее опоздания в последний раз. Вероятно, именно сегодня чаша ее терпения переполнится, и Джин с треском вылетит с работы.       Не вынимая зубную щетку изо рта, Джин раздраженно фыркнула. Ну, и ладно. Уволит, так уволит. Все равно работать в овощном магазине честь небольшая. А найти подсобную работу в Нижнем Кольце совсем нетрудно. В крайнем случае, можно будет работать в две смены. Пао как раз искал на днях в свою чайную уборщика. Так что без работы Джин точно не останется.       Резкий стук в дверь бесцеремонно прервал ее размышления. Интересно, кто бы это мог быть в такую рань? Бросив расческу на край ванной, Джин бегом бросилась к двери и, распахнув ее, замерла, удивленно уставившись на нежданного гостя.       На пороге квартиры стоял незнакомый ей мужчина, облаченный в необычные одежды красно-коричневого цвета. Приподняв одну бровь, он недоуменно изучал взглядом открывшую ему дверь растрепанную полуодетую девушку, держащую зубную щетку в руке.       – Да? – опомнившись от неожиданности, проговорила Джин. – Я могу быть Вам полезна?       – Я ищу Джин, – отозвался незнакомец. – Мне сказано, что она живет по этому адресу.       – Да, это я. – Джин тыльной стороной ладони стерла с губ остатки зубного порошка и приветливо улыбнулась странному посетителю. – Простите, я в таком виде, просто очень опаздываю на работу.       Мужчина еще раз пристально вгляделся в ее лицо и коротко кивнул.       – Я не задержу Вас. Я просто должен передать Вам это. – Он протянул Джин небольшой сверток. – Всего доброго, госпожа.       Незнакомец сложил руки в странный жест, приставив кулак правой руки снизу к вертикально выпрямленной левой ладони и, ни слова больше не говоря, развернулся и пошагал по коридору прочь.       Джин, проводив его удивленным взглядом, закрыла дверь и с любопытством развернула темно-красную ткань свертка. В руках у нее оказался увесистый кожаный мешочек и сложенный вчетверо лист бумаги. Развязав туго затянутую шнуровку, Джин заглянула вовнутрь. Глаза ее округлились, и, ахнув, она села прямо на пол. Кошелек был наполнен золотыми монетами. Она в жизни не видела столько денег сразу. Отложив мешочек в сторону, Джин торопливо развернула дрожащими руками бумажный лист и впилась взглядом в выведенные на нем аккуратным почерком слова:       «Мечты должны сбываться. Ты станешь лучшей студенткой Университета, Джин»       Слезы счастья покатились у нее по щекам. Прижав письмо к груди, Джин еще долго сидела на полу своей маленькой квартиры. Чувство огромной нежности и невыразимой благодарности, смешанной с грустью, переполняло ее сердце.       – Спасибо тебе, Ли, – прошептала она. – Спасибо.