Джу Ди и Лорд Огня

      Хакода огромным усилием воли сохранял невозмутимое выражение на лице, наблюдая за тем, как небольшой катер с очень хорошо знакомой ему огненной символикой приближается к гавани поселения. На вождя сейчас были обращены взоры всех его соплеменников, и он не имел никакого права выказывать неприязнь к правителю дружественного народа, который, к тому же, является его будущим зятем, но… как же это тяжело. Одно появление императорского корабля Народа Огня на горизонте, сейчас стоящего на рейде в небольшом отдалении от берега, всколыхнуло, казалось бы, задвинутые на самые дальние задворки памяти воспоминания о годах, проведенных в сражениях против людей огня. Война окончена, но избавиться от холодной ненависти к огненной нации ему, похоже, удастся еще нескоро.       Вождь Южного Племени Воды едва знал Лорда Огня. Во время полета на дирижабле после побега из Кипящей Скалы они обменялись лишь несколькими фразами, да и на следующий день, в Западном Храме Воздуха, все их общение ограничилось взаимными приветствиями при встрече. Несмотря на явную симпатию к Лорду Огня Зуко, тогда еще принцу Зуко, большинства ребят из компании Аватара, Хакода не мог разделить этого их отношения к члену королевской семьи Народа Огня. Конечно, он был очень благодарен принцу за помощь в побеге, но особого расположения к юному покорителю огня все равно не испытывал. Впрочем, принц Народа Огня казался обычным подростком (ну, или почти обычным: огромный шрам на лице резко выделял его среди других ребят), и Хакоде не составило тогда особого труда отбросить свое предубеждение против него.       Отношение Хакоды к этому юноше существенно поменялось во время коронации Зуко Лордом Огня. Когда он смотрел на стоящего на возвышении, облаченного в королевские одеяния и произносящего торжественные речи юного Лорда Огня, Хакода отчетливо осознал, кем на самом деле является этот парень: прямым потомком Созина, истинным правителем Огненной Нации. Тирания, угнетение, насилие и убийство у него в крови. Действительно ли он смог полностью поменять свое мировоззрение, или все это его провозглашение «эры любви и мира» – лишь затишье перед бурей, просто план для отвода глаз перед новой попыткой захвата мирового господства?       Но все стало еще хуже после коронации. Хакода был по-настоящему шокирован, когда Катара рассказала ему о своей помолвке с Зуко и объявила о своем решении не возвращаться на родину и остаться жить в Стране Огня. Не слушая его возражений, она твердо заявила, что любит Зуко и ни за что не оставит его в такой сложный послевоенный период. Она просила отца не становиться на пути к их счастью и обещала, что как только обстановка немного стабилизируется, они с Зуко обязательно навестят Южное Племя Воды. И Хакода пообещал. Пообещал, что не будет пытаться изменить решение дочери. Пообещал, что не будет вмешиваться в их с Зуко отношения. Пообещал, что не будет давить на нее. Он пообещал принять ее выбор.       И все же не смог его принять.       Как это ни было горько, но Хакода вынужден был признать, что его дети выросли. Выросли без него. За три года разлуки и Сокка, и Катара изменились до неузнаваемости. Они стали совершенно взрослыми и самодостаточными. И пусть им и было не так много лет, они смогли сделать то, что было не под силу ни одному взрослому в течение целого столетия. И пусть то, что именно они нашли Аватара в глыбе льда, было просто счастливой случайностью, все их дальнейшие действия случайными не были. Они справились с невероятно тяжелой работой. Они помогли Аватару остановить войну и вернуть мир на планету. И одно признание этого факта заставляло всех окружающих относиться к детям Хакоды с огромным уважением.       Хакода понимал выбор Сокки. Его избранницей стала предводительница Воительниц Киоши. Чудесная девушка, сильная, смелая, самодостаточная. После окончания войны Суюки добилась у властей Царства Земли разрешения отправиться вместе со своим отрядом на Южный Полюс для содействия в восстановлении Южного Племени Воды. Несмотря на поддержку прибывших на Южный Полюс покорителей воды из братского Северного Племени, рук все равно катастрофически не хватало, и помощь закаленных в суровых тренировках девушек оказалась неоценимой. А Сокка при этом получил возможность не расставаться со своей невестой.       Свадьба Сокки и Суюки была назначена на весну, по достижении девушкой совершеннолетия, и Хакода ничего не имел против такого их решения. Он считал Суюки замечательной парой для своего сына. Выбора же Катары он не понимал.       Катер между тем причалил к пристани. Одна из носовых конструкций судна с негромким металлическим скрежетом сдвинулась с места и откинулась, превратившись в своеобразную рампу. Хакода лишь слегка повел бровью. Он не переставал удивляться достижениям Народа Огня в том, что касалось механизации. Буквально любое изобретение, которое попадало в руки инженеров огненной нации, сразу же находило свое применение, причем, обычно, в военных целях. За два месяца плавания на военном корабле флота Народа Огня после падения Ба Синг Се Хакода очень близко познакомился со многими механизмами, используемыми на этом судне, но немалая их часть все равно осталась за рамками его понимания.       Первым по трапу на берег сошел сам Лорд Огня. Его красная мантия с вышитой на ней золотом символикой Народа Огня резко контрастировала с белоснежным пейзажем Южного Полюса, а золотая корона ярко сверкала в лучах солнца. Уголок рта Хакоды слегка изогнулся в усмешке. Конечно, парень хотел произвести на жителей Южного Племени сильный эффект своим появлением, и, надо признать, это ему блестяще удалось. Однако в следующую секунду на трапе появились сопровождающие правителя огненной нации, и вся веселость моментально покинула Хакоду.       В шаге за Зуко по правую руку от него следовала девушка, в которой Хакода даже не сразу узнал свою дочь. На ней также была надета мантия красного цвета, накинутый на голову широкий капюшон которой затенял верхнюю половину ее лица. Вся ее осанка выражала сильную напряженность и неестественность.       Сойдя на берег, девушка медленно подняла голову, и Хакода, внимательно вглядевшись в глаза дочери, понял, что она не помнит. Она не помнит место, в котором родилась и жила четырнадцать лет. Она не помнит людей, встречающих ее. Она не помнит ничего.              Сходя по трапу на берег, Зуко испытывал острое навязчивое чувство дежавю. Конечно, очень многое изменилось со времени его первого посещения этого поселения. Снежный нанос, окружающий деревню, сменили высокие стены, сделанные, судя по всему, из блоков спрессованного снега. Иглу и палаток больше не было. Вместо них вдалеке виднелись небольшие ледяные здания, стройными рядами расположившиеся вдоль прямых узких улиц-дорог. И Сокка, стоящий возле вождя, не бросался на него со своей идиотской булавой, а приветливо улыбался. И Аанг, значительно подросший и повзрослевший за прошедший год, спокойно стоял на месте, а не выкатывался непонятно откуда на пингвине. И среди небольшой толпы, собравшейся на пристани, кроме женщин и детей было довольно много мужчин. Но все равно Зуко никак не мог отмахнуться от назойливых образов прошлого, упорно всплывающих в его памяти.       Хакода сдвинулся с места первым. Изобразив на лице более-менее искреннюю радость, он шагнул вперед, широко раскрыв руки, а затем слегка поклонился высокопоставленному гостю, сложив руки в стандартный жест приветствия, накрыв кулак ладонью.       – Для меня большая честь приветствовать вас, Лорд Огня Зуко, в Южном Племени Воды, – торжественно проговорил он.       – И для меня большая честь снова встретиться с вами, вождь Хакода, – в свою очередь поклонился ему Зуко. – Я был приятно удивлен, получив ваше приглашение, и никак не мог отказаться от него.       Хакода едва заметно усмехнулся и повернулся к сопровождающей Лорда Огня девушке.       – Здравствуй, Катара.       Глаза Катары забегали. Она бросила полный смятения взгляд на Зуко, и тот чуть кивнул ей.       – Здравствуй… отец, – слегка запинаясь, проговорила она, не двигаясь с места.       – Привет, сестренка! – неожиданно воскликнул неизвестно как оказавшийся рядом Сокка и заключил Катару в крепкие объятия. – Как же мы давно с тобой не виделись! Честно говоря, я довольно сильно соскучился по твоему вечному ворчанию. Да и по огненному придурку тоже, – подмигнул он Зуко. Тот угрожающе прищурился, и Сокка весело хохотнул в ответ. – Ну, что, пойдем в дом? Наверное, вы очень устали в пути. Вам просто необходимо отдохнуть перед вечерним торжеством в вашу честь.       – Спасибо, Сокка, думаю, мы так и сделаем, – согласно кивнул Зуко и обернулся к сопровождающим его гвардейцам. – Капитан.       – Да, сэр. – Один из покорителей огня шагнул вперед и коротко поклонился.       – Возвращайтесь со своими людьми на корабль и ждите моих распоряжений.       Закрытый шлем не позволял видеть лица офицера, однако вся его поза свидетельствовала об огромном недоумении.       – Но, Лорд Огня Зуко, как же охрана? – Его голос звучал из-под забрала шлема гулко и немного неестественно.       – Мне не нужна охрана во время дружеского визита, – отрезал Зуко.       – Но, сэр, Ваша безопасность…       – Я не сомневаюсь в собственной безопасности. – Голос правителя огненной нации оставался спокойным, но во взгляде его появилась сталь. – Я целиком и полностью доверяю вождю Хакоде и его соплеменникам. Местных стражниц, воительниц Киоши, вполне достаточно для обеспечения надлежащей защиты. Я планирую остаться в Южном Племени на несколько дней со своими друзьями. Распорядитесь отнести наши личные вещи туда, куда вам укажут, а затем возвращайтесь на корабль. Я достаточно ясно выразился?       – Да, сэр. – Офицер еще раз поклонился и отошел к остальным гвардейцам.       Зуко снова повернулся к внимательно слушающим этот диалог людям воды и, слегка улыбнувшись, кивнул Сокке.       – Пожалуйста, проводи нас туда, где мы сможем отдохнуть. Я-то привычен к многонедельным переходам на корабле, а вот Катара и Джет действительно очень устали за время этого путешествия.       – Эй, нихрена я не устал, – возмущенно подал голос все это время державшийся возле Катары Джет. – Я просто… не люблю однообразия.       – Именно это я и хотел сказать, – усмехнулся Зуко.       – Надеюсь, вы не будете возражать, если я вас сейчас оставлю? – довольно мрачно проговорил Хакода. – Мне необходимо еще кое-что подготовить для вечернего торжества.       – Конечно, пап, я сам позабочусь о гостях, – нарочито оптимистично отозвался Сокка.       Хакода согласно кивнул.       – Тогда увидимся вечером. Лорд Огня Зуко. Катара. Джет.       Оставив ребят, Хакода поспешно пошагал в поселение. Толпа встречающих тоже начала постепенно редеть, и Зуко, наконец, почувствовал себя немного свободнее.       – Привет, друзья, – радостно улыбаясь, приблизился к ребятам Аанг. – Как вы?       – Все отлично, Аанг, – улыбнулся в ответ Зуко. – Я очень рад, что мы, наконец, добрались сюда. Уверен, что, оказавшись дома, Катара все вспомнит.       Джет криво усмехнулся. Тоф сейчас далеко, и некому уличить Зуко во лжи, но это и не требуется. Уверенности в голосе Зуко не было.       – Прости, если прием показался тебе не слишком торжественным, – снова заговорил Сокка раскаивающимся тоном. – Мы обычные простолюдины и не знаем, как нужно встречать таких высокопоставленных особ, как сам Лорд Огня.       – Сокка, о чем речь! – возмутился Зуко. – Вождь племени оказал мне огромную честь, лично встретив нас. Большего и не требуется.       – Ну, тогда я спокоен. – Сокка схватил сестру за руку и, увлекая ее за собой, пошагал в сторону поселения. Остальные направились вслед за ними. – Ты, наверное, заметил, что тут многое изменилось?       – Да, год назад тут все было совсем по-другому, – рассеянно отозвался Зуко.       – Кстати, ты же тоже внес в новое обустройство нашего поселения определенный вклад. – Сокка указал на портовый канал. – Это ведь твой корабль расколол ледник, помнишь? Сначала мы, конечно, немного сердились на тебя за это, но потом решили простить.       Зуко обессилено закатил глаза.       – Сокка, ну серьезно, хватит! Когда вы уже перестанете попрекать меня прошлым?       – Никогда, – серьезно отозвался тот. – Просто смирись.              Поселение, в котором жил вождь Хакода, действительно изменилось до неузнаваемости. Благодаря работе покорителей воды постройки из снега и льда больше не напоминали своей формой снежные завалы. Улицы были вымощены большими ледяными плитами, слегка припорошенными снегом. Все здания выглядели весьма надежными и добротными. В их архитектуре безошибочно угадывались художественные веяния, привнесенные культурой Северного Племени Воды. Овальные формы арочных проемов, полукруглые крыши, орнаменты барельефов – все это в большей или меньшей степени напоминало о Северном Полюсе. Повсюду стояли ледяные тотемные столбы, а между зданиями было обустроено множество небольших круглых бассейнов, заполненных водой.       – Сейчас мы в основном занимаемся восстановлением нашего поселения, – прокомментировал Сокка, проследив за заинтересованным взглядом Зуко на одно из высоких многоэтажных зданий. – Но уже несколько покорителей воды отправились в соседнюю деревню для помощи в ее обустройстве. Нашей главной целью на данный момент является объединение всех разрозненных по Южному Полюсу поселений в одно Южное Племя Воды, как это было до войны.       – Вы делаете очень важную работу, Сокка, – серьезно кивнул в ответ Зуко. – Даже разные народы должны поддерживать друг друга, а тем более жители одного племени. То, как жили Воздушные Кочевники, было… неправильно. – Он бросил быстрый взгляд на Аанга.       – Я согласен с тобой, Зуко, – отозвался тот. – Теперь согласен. Храмы Воздушных Кочевников действительно были разбросаны по всему миру, и они не смогли прийти на помощь друг другу, когда возникла такая необходимость. То же самое произошло и с Племенами Воды. Более слабое Южное Племя не смогло отразить атаку Народа Огня, а могучая держава Северного Племени не пришла на помощь своим братьям и сестрам. Народ Огня ведь даже малочисленнее, чем одно Северное Племя Воды, но действуя как единое целое, его люди смогли совершить так много завоеваний в течение войны. – Он печально улыбнулся. – Не следует отделять себя от других. Все народы на планете должны жить в мире, помогать и поддерживать друг друга. Это и есть гармония.              Шагая по улице вслед за Соккой, Зуко почти физически ощущал на себе неодобрительные взгляды местных жителей. Все они видели в нем своего давнего врага. За время скитаний в качестве беженца по Царству Земли Зуко очень хорошо осознал, насколько сильно ненавидят его народ все остальные жители планеты. И эта ненависть не могла исчезнуть за такой короткий срок. Не год и не два потребуется Лорду Огня для восстановления чести Народа Огня перед другими народами. Ему предстоит еще очень много тяжелой работы.       – Сюда, – указал Сокка на стоящее на окраине большое красивое здание. – Здесь будут жить Катара с Зуко, а для Джета есть свободный дом по соседству.       Внутри дом представлял собой довольно просторное помещение, части которого были разделены перегородками. Зуко подозревал, что каркасом для этого здания все же служили каменные блоки, но внешне казалось, что оно полностью сделано изо льда. Полом в доме служил настил из деревянных досок, видимо, специально привезенных с располагающихся севернее островов, который устилали мягкие светлые шкуры.       – Сомневаюсь, что все это поможет Катаре вспомнить, – пробормотал Зуко. – Здесь все совсем не так, как было раньше.       – Тут ты прав, конечно, – поскреб в затылке Сокка. – Но кроме зданий есть люди, а кроме деревни есть и другие места. Что-нибудь обязательно да вспомнится. Вы пока отдохните, а завтра начнем вспоминать. – Он весело подмигнул сестре, и та вымученно улыбнулась ему в ответ. – Джет, пойдем, я покажу, где ты будешь жить. Аанг, пошли.       Едва гладкая тюленья шкура, завешивающая вход, опустилась за спиной Аанга, Зуко обеспокоенно обернулся к неподвижно стоящей посреди помещения невесте.       – Катара, что случилось? – с тревогой в голосе спросил он. – Ты с самого момента прибытия сама не своя.       – Я не знаю, – тихо отозвалась она. – Когда мы прибыли, мне показалось, что я что-то вспомнила, но это что-то тут же ускользнуло от меня. Знаешь, как во сне. И у меня страшно разболелась голова. И еще. – Ее губы задрожали. – Я не узнала своего отца. Я страшно обидела его.       – Катара! – Зуко заключил возлюбленную в объятия, и она доверительно прижалась к нему. – Пожалуйста, ты только не плачь. Все в порядке. Вождь Хакода знает о том, что с тобой произошло. Он не обиделся.       Зуко сел на расстеленную на полу шкуру, увлекая подругу за собой. Катара положила голову ему на плечо и, закрыв глаза, тяжело вздохнула.       – Ты просто слишком устала после такого долгого путешествия, – продолжил тем временем Зуко, медленно проводя рукой по ее волосам. – Вернувшись домой ты стала что-то вспоминать, растерялась и испугалась. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. И тогда ты все вспомнишь.       – А что, если не вспомню, Зуко? – прошептала она.       Зуко не смог сразу ответить, пытаясь проглотить подкативший к горлу колючий ком.       – Значит, так и будет, – наконец, выдавил он из себя. – Ты с достоинством преодолела очень многое, справишься и со всем остальным. Ты большая молодец, Катара.       – Но, ведь я стала совсем другим человеком. – Голос Катарны дрогнул. – Ты ведь любишь не меня, а… прежнюю меня. И если я не вернусь…       – Глупости, Катара, – перебил ее Зуко. – Я люблю тебя. И никогда, слышишь, никогда не смей сомневаться в этом. – Взяв подругу за подбородок, он приподнял ее голову, заглядывая ей в глаза. – Я безумно хочу, чтобы ты вернулась. Я сделаю все от себя зависящее, чтобы помочь тебе вспомнить. Но если этого не произойдет – ничего не изменится. Я люблю тебя и никогда не откажусь от тебя. До тех пор, пока ты сама будешь хотеть, чтобы я был рядом с тобой.       – Я хочу, чтобы ты был рядом, – прошептала Катара, неотрывно глядя ему в глаза. – Я не представляю, как бы я все это выдержала, если бы не ты. Мне так тяжело, Зуко.       – Я знаю, – едва слышно отозвался он.       – Я живу словно в тумане. Все происходящее мне кажется сном. Я знаю, что это моя настоящая жизнь, но мне она кажется нереальной. И только рядом с тобой я теряю это ощущение. Когда ты рядом, моя жизнь обретает смысл. Ты мой лучик света, мой огонек в этой снежной мгле, в которой я постоянно нахожусь. Ты не оставишь меня, Зуко?       – Никогда, – покачал головой Зуко. – Клянусь, мы никогда с тобой не расстанемся, что бы ни произошло.       Катара едва заметно улыбнулась.       – Ты ведь не обманешь меня? – Она медленно протянула руку, провела пальцами по его щеке и покачала головой, отвечая на собственный вопрос: – Не обманешь. Ты никогда не обманывал меня. Поцелуй меня.       Зуко не пришлось просить дважды. Опустив голову, он прильнул к ее губам, ощущая волну невероятной нежности, нахлынувшей на него. Нет, он никогда не расстанется с Катарой. Его любовь к ней – это не просто страсть. Это бесценное сокровище, это чистота, это удовольствие и опасность. Опасность сгореть в собственном пламени, бушующем внутри него всякий раз, когда он думает о ней. Его любовь к Катаре полыхает жаркими языками огня, обжигает его безумным желанием, и вместе с тем очищает его душу, возвышая его, делая его лучше и сильнее.       Зуко нежно целовал горячие влажные губы Катары, вбирая в себя ее жаркое дыхание. Чувственная дрожь прокатывалась по его телу, и он прижимал возлюбленную к себе еще крепче. Ее руки ласково касались его лица, его шеи, ее дыхание обжигало, заставляя сердце биться в новом ритме. Его собственное дыхание становилось рваным, а сознание стремительно уносилось в головокружительную огненную бездну. Он целовал ее, наслаждаясь невыразимой нежностью, которую испытывал к Катаре. Он мог бы вечно наслаждаться вкусом ее губ, ее пьянящим ароматом, ощущением ее гибкого тела в своих руках, ощущением нежных прикосновений ее пальцев к своей коже…       – Гхм!       Вздрогнув, Зуко резко вскинулся, моментально возвращаясь в реальность, и, обернувшись, встретился с серьезным взглядом голубых глаз вождя Южного Племени Воды.       – Зуко, могу я с тобой поговорить? – довольно спокойным тоном произнес Хакода.       – Да… Да, конечно, – пробормотал Зуко, поднимаясь на ноги, явственно ощущая, как кровь приливает к его щекам. К счастью, вождь уже отвернулся и направился к выходу.       Зуко обменялся с Катарой тяжелым взглядом и последовал за ним.